Игра,в которую больше никто не играет.

Переходим к ПОВ Джакс, будет описан тот же день переезда Помни, только от его лица, потому что я считаю, что это будет уморительно. Будет слово "наружа", так и задумано. Это не ошибка. Джакс проснулся. Не потому, что выспался, а скорее от того, что тело так решило. Мозг не был согласен с телом, так что парень несколько минут лежал, уставившись в потолок пустым взглядом, после чего медленно сел и, почти не думая, как сомнамбула прошел через утренний ритуал: таблетки проглочены и запиты под контролем медсестры, завтрак был съеден в столовой. В голове при этом не было ничего цельного, только вязкая пустота и неприятное ощущение ожидания, которое он старательно игнорировал. Кролик бродил по палате, не зная, куда себя деть. То садился, то вставал, цепляясь взглядом за одни и те же детали. Часто ловил себя на том, что считает минуты, хотя старался этого не делать. Когда его наконец позвали вниз, он почувствовал не облегчение, а резкий скачок напряжения, будто его вытолкнули на арену сражаться против меча пластиковой ложкой. Тяжело вздохнув, парень спустился на первый этаж к выходу, где уже стояла вся их пестрая компания. Пришлось немного подождать, прежде чем спустилась сама виновница «торжества». Джакс проследил взглядом за девушкой, которая быстро семенила к их группке своими дурацко короткими ножками. Что в цирке, что тут, за этим было забавно наблюдать, даже если сейчас настроения для насмешек не было. Все сгрудились вокруг Кристин для того, чтобы попрощаться. Кроме Джакса. Он не подошел к ней, и это решение оформилось не как осознанный выбор, а как единственно возможный способ выжить в этом моменте, который показался ему излишне эмоционально нагруженным. Так что он просто остался стоять чуть в стороне, засунув руки в карманы и упрямо удерживая такое выражение лица, будто его сюда занесло случайно, и он не имеет к происходящему никакого отношения. Да-да, ври себе. Трус. Однако пялиться Джакс не перестал, и в итоге замечал все эти мелкие детали, которые обычно скрывают под шутками: как у девушки подрагивают губы, как она нервно переминает пальцы, как она упрямо улыбается, делая вид что с ней все в порядке. Он прекрасно видел, что девушка паникует, и эта паника по какой-то причине передавалась ему. Она уезжала, а он оставался, и это ощущалось не как временная разлука, а как потеря контроля. Как будто у него из рук выдергивали единственную нитку, за которую он успел зацепиться в этом мире. Не то что бы Джакс контролировал Кристин в клинике, конечно нет. Просто он привык, что все его знакомые люди рядом, и теперь один из ближайших к нему людей уезжает. Так что он стоял, сжимая пальцы в карманах так сильно, что ногти впивались в кожу, и пытался не показать, что ему страшно. Потому что это было бы жалко и совершенно недопустимо. Она просто уезжает. Недалеко и ненадолго. Она не больна, она не в цирке, она жива. Все правильно, так и должно быть. Несмотря на все эти будто бы умные мысли в голове снова и снова появлялся тот навязчивый шепоток, от которого Джакс пытался отмахиваться, но не получалось. А если она просто исчезнет? А если она перестанет писать в чат? А если выпишутся все, кроме него? Он наблюдал, как ребята прощаются и обнимаются. Честно говоря, ему тоже хотелось обняться, но он не мог себе этого позволить – вероятнее всего в таком случае он бы показал, что ему не все равно, и это повредило бы его маске. Он не хотел показывать остальным, что привязан к Кристин. По крайней мере не сейчас. Может быть позже он пожалуется Зублу. Однако он не остался забыт, и это его смутило. Кристин покосилась на парня с нежной улыбкой, так что он натянул свою маску и нервно пожал плечами, будто с ним все было в порядке. Но она упрямо уставилась ему в глаза (что пробирало его до костей, когда он пытался не показывать девушке свои эмоции) и начала диалог: - Ну? - спросила она. – И никаких шуток сегодня? Не показывай, что ты волнуешься. Не показывай, что тебе тревожно. Все в порядке, все в порядке, все в порядке. Надо пошутить, отшутиться, тогда она не поймет, что ты волнуешься. Все будет ок, просто придумай шутку. Любую шутку, срочно. Блять, пауза слишком долгая, надо что-то сказать. Зачем я отвел взгляд?! - Ты тут шут. – какой ты идиот, тупица, это даже не шутка, ты просто ответил невпопад и выглядишь по-дурацки. Девушка хихикнула. О да, она посчитала тебя забавным, радуйся, что у нее такие омерзительно низкие стандарты в юморе, что она может считать тебя смешным. - Что ж, не то что бы ты не прав! – она даже согласилась с тобой, потому что ты придурок, и она считает тебя забавным. Будь благодарен. Кристин хихикнула, и от этого ему стало хуже, потому что этот смех был слишком живым и заставлял его чувствовать себя придурком. Он им и был, потому что ужасно хотел нормально поздравить ее с переездом, но вместо этого дулся, как побитый щенок. Он просто наблюдал, как она уходит, как садится в такси, как закрывается дверь, и в этот момент внутри неприятно дернулось что-то такое, чему он не мог подобрать нормального названия, но оно ощущалось как потеря, как будто он упустил что-то важное, что даже не успел осознать. И речь была не только в том, что его… подруга??... уехала в новую жизнь, но и в том, что он упустил возможность пожелать ей удачи и попрощаться. Даже если это расставание ненадолго. Боже, я развожу трагедию даже из-за прощания на какие-то пару недель. Если меня выпишут через пару недель. Ну я и лузер. После того, как Кристин уехала, Джакс вернулся в палату, так и не сказав ни слова. Даже не вернулся, а сбежал. Ноги двигались сами, тело было одновременно легким и тяжелым. Рука скользила по шероховатой стене, напоминая ему, что мир реален. Дверь захлопнулась, и тишина ударила его в уши. Парень прошелся по своей палате, резко остановился у постели, сел, тут же встал, снова начал ходить кругами, как животное, которому тесно в клетке. Телефон лежал в кармане. Джакс вытащил его и уставился на черный экран. После включил и проверил уведомления, но новых сообщений не было. Почему она не пишет? Она уже должна была доехать. Сколько вообще нужно времени, чтобы добраться до общежития? Вроде бы они это обсуждали, но он вообще не слушал, что говорили во время проводов. Так, надо успокоиться, скорее всего она еще едет. Кристин не забыла бы им написать, когда ее только что умоляли об этом все остальные. Экран погас. Джакс снова побродил по комнате из угла в угол, не удержался и уставился в экран телефона – ничего. - Блять. Он провел рукой по лицу, сжал волосы у корней и слегка потянул, просто чтобы почувствовать хоть что-то, кроме тревожного ожидания. Дурацкие телефоны. Дурацкие мессенджеры. В цирке все были заперты и ему не надо было переживать, не умерла ли она где-то в подворотне. Телефон завибрировал и Джакс схватился за него излишне поспешно. Хорошо, что его никто не видел, иначе это могло стать прекрасным предметом для шуток. Это она. [Кристин (Помни)] я доехала и, э-э вот тут вы будете жить после выписки, поздравляю *фото здания* Он смотрел на экран, на эти короткие строки, на фотографию, и внутри что-то успокоилось. Парень прерывисто вздохнул.  Она доехала. Значит, все в порядке, по крайней мере пока что. Ребята продолжили переписываться, и Джакс панически задумался о том, что ему нужно было что-то написать и написать так, чтобы это не выглядело слишком заботливо или мило. Он выдохнул и тут же нахмурился, потому что теперь нужно было ответить, и сделать это так, чтобы это не выглядело так, будто он ждал весточки от черноволосой девушки. [Феликс (Джакс)] вау дом мечты я всегда хотел жить в здании, которое выглядит так, будто хранит в подвале три трупа и велосипед Вроде бы нормально? Я не выгляжу как придурок? Она же не посчитает, что я волновался? Или что мне слишком все равно? Она ответила ему, и все было в порядке. Это также его немного успокоило, ведь если бы он написал что-то нелепое, на это бы сразу обратили внимание Зубл. [Кристин (Помни)] спасибо, Феликс мне были нужны эти слова поддержки [Феликс (Джакс)] не за что Все остальные тоже активно участвовали в диалоге, что давало ему возможность поразмышлять над ответом без странных пауз. Ну и сделать вид, что он не хочет ответить в ту же секунду, как увидит чье-то сообщение. [Кристин (Помни)] я внутри тут есть консьерж она очень милая Он усмехнулся, но внутри неприятно сжалось от ее слов: когда-то ему придется познакомиться с этой консьержкой. Тревожно. С другой стороны над ней, наверняка, будет интересно подшучивать. [Кристин (Помни)] *фото коридора с дверями в их комнаты* вот наш будущий этаж смотрите очень гламурно Он посмотрел на фото коридора дольше, чем нужно. Практически впился глазами в эти фотографии, потому что это было то место, которое он будет называть своим через какое-то время после выписки. Если он выпишется. Нельзя думать об этом. Парень быстро напечатал: [Феликс (Джакс)] ковер пережил войну и две депрессии уважаю Диалог продолжился своим чередом, после чего Кристин упомянула, что у них будет сосед. На их этаже. Новый человек, и он может понравиться всем больше, чем Джакс. Кто угодно понравится им больше, даже камень, идиот. [Феликс (Джакс)] свежая жертва. Его мы и отдадим в жертву Сатане прямо в их жутком подвале… Проще превратить это в абсурд, чем признать, что ему не нравится сама мысль о каком-то чужом человеке рядом с их компанией. Они немного попрепирались, но это не было чем-то важным, обычные шутки между ним, Зублом и Кристин. Джаксу нравилось думать, что у них появился свой ритм. После этого в чате мелькнула новая фотография [Кристин (Помни)] *селфи на фоне пустой гостиной* я и мое новое роскошное жилище Джакс приблизил фотографию, изучая интерьер или его отсутствие. После перевел фокус на мордашку восторженно-напуганной Кристин. Она нервно улыбалась и показывала два пальца. Крохотная девушка в крохотной пустой квартире, она выглядела как брошенный котенок. Ему хотелось сжать ее из-за всех сил руками, чтобы она стала шариком, и поиграть в пин-понг. Что за странная мысль? Пока он размышлял об абсолютно странных мультяшных манипуляциях с человеческими телами диалог в чате каким-то образом перешел в обсуждение того, что девушка сегодня ела. Он рассеянно написал какую-то шутку, чтобы обозначить, как он активно участвует в этом бесполезном обсуждении. Новое селфи – теперь Кристин стояла на фоне двуспальной голой кровати без матраса, просто деревянное основание. Ну и пустая комната вокруг этого торжества. Он хихикнул, потому что это выглядело очень потешно. Парень сразу представил, как девушка горестно спит одна на этих деревянных досках, без одеяла и в одежде. Джакс хихикнул. [Феликс (Джакс)] МОИ ДОРОГИЕ ШЕСТИПАЛЫЕ МУРАВЬЕДЫ, СЕГОДНЯ У НАС НОВОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ: ПЕРЕЖИТЬ НОЧЬ НА ХОЛОДНОМ ПОЛУ В ТЕЛЕ НАСТОЯЩЕГО ЧЕЛОВЕКА. Заходи в портал, Кристин, тебя ждет много интересного >:3 О. Он написал «Кристин». Он не был уверен, но, кажется, он впервые публично называл ее по имени. Он пытался иногда делать это в частных диалогах после их обсуждения имен, но при остальных еще чувствовал себя неловко, тем более что остальных он называл цирковыми именами. Парень немного вспотел, надеясь, что другие не заметят его оплошности. [Кристин (Помни)] Иди нахуй, Феликс Она подыграла ему и назвала его имя. Это было… приятно? Джакс резко почувствовал тревогу. Он не имеет права радоваться этому, это просто случайность. Вряд ли она считает его другом, он просто единственный, кто не нянчится с ней, поэтому она остается рядом. Он сидел на кровати, поджав одну ногу, с телефоном в руках и не выпускал его ни на секунду, даже после этих тревожных мыслей. Сейчас ему было важнее увидеть, как выглядит мир снаружи, а не саморазрушительные мысли об одиночестве. Он заметил, что девушка записывает видеосообщение. *кружок* "Итак. Докладываю с места событий. Я стою в своей пустой комнате, где нет буквально ничего, кроме кровати без матраса, и если в ближайшие часы я не найду хоть какую-то мебель, то, вероятно, умру как викторианский ребенок от сквозняка и печали. В остальном все неплохо." Он пересмотрел его несколько раз подряд, цепляясь за интонации, за выражение лица, за то, как она держится, и только потом написал: [Феликс (Джакс)] мне нравится твой настрой в тебе наконец проснулся настоящий приключенец следующий этап: есть лапшу с пола и называть это опытом [Кристин (Помни)] не вдохновляй меня на плохие решения [Феликс (Джакс)] поздно боже, я бы с радостью помешал тебе собирать мебель, лол [Кристин (Помни)] в таком случае хорошо, что ты еще не заселился [Феликс (Джакс)] в самое сердце, Пом! Хорошо, что ты еще не заселился. Хорошо, что ты еще не заселился. Хорошо, что ты еще не заселился. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Это просто юмор, не зацикливайся на этом, она не имела это ввиду. Но что если она имела ввиду именно это? Он замер, продолжив читать чат. Кристин описывала им свой список покупок, он пробежался по нему глазами. Как ему казалось, далеко не все из списка вообще нужно сразу после переезда. Но он очень отдаленно помнил, как живут нормальные люди. Столько лет ему не нужно было ничего из этого… Когда он выпишется, он тоже должен будет пойти по магазинам? Можно ли будет позвать с собой Зубла и Помни? Согласятся ли они? Они ведь оба будут жить как реальные люди уже дольше, чем он, и ему наверняка… нет, он не должен признавать, что ему может понадобиться помощь. Но он был бы не против компании двух наименее неприятных людей. Джакс заметил, что диалог в чате свернул не туда, и Кристин, кажется, расстроилась из-за Рагаты. Надо было как-то отвлечь их внимание, чтобы дурацкая кукла не расстроила Крис еще сильнее. Так что он напечатал: [Феликс (Джакс)] о боооже может вы еще начнете обсуждать налоги или что-то типа того? [Кристин (Помни)] фу план такой: сначала найти матрас и одеяло, потом не умереть, и возможно уснуть под какой-то дряной фильм Все обсуждение перетекло в милую переписку. [Феликс (Джакс)] жду фотосессию "Кристин и ее первая ложка" "Кристин и ее первая лапша быстрого приготовления" "Кристин нашла смысл жизни в отделе с подушками" [Кристин (Помни)] окей, как только я найду красивую подушку, то покажу ее тебе первому [Феликс (Джакс)] мне? какая честь Джакс был доволен. Он смог сместить диалог из дурацкой ссоры в шутку, и Кристин не писала как расстроенный человек. Можно сказать, что он спас деву от противного кукольного дракона. Парень поерзал на кровати и вытянул затекшую ногу, на которой до этого сидел. Дальнейшая переписка в принципе не была чересчур интересной: девушка отписалась, что уходит и на какое-то время пропадет с радаров, так что все распрощались. Но Джакс понимал, что будет ждать новостей, и видимо на сегодняшний день это было его главной задачей. Он хотел узнать, какова жизнь снаружи. Он очень хотел ее познать. И точно так же невероятно ее боялся. Парень откинулся на спинку кровати, глядя в потолок, чувствуя, как тревога все еще дрожит натянутой струной. Но теперь ему стало чуть проще. --- После этого день растянулся, как жевательная резинка. Будто у Джакса были эмоциональные силы на изображение хорошего пациента. Ему пришлось подняться с кровати, потому что скоро должна была начаться физиотерапия, а медсестры, к сожалению, не считали его внутреннюю драму уважительной причиной для пропуска процедур. Физиотерапия в его случае давно уже перестала быть жалкой попыткой заставить овоща пошевелить конечностями и превратилась в нечто гораздо более унизительное, потому что теперь от него ждали выносливости. В зале пахло резиной, потом и чем-то еще, но он не понимал, чем. Их заставляли делать вполне обычные вещи: медленно приседать, держась за поручень, переносить вес с одной ноги на другую, поднимать колени выше, чем хотелось бы, вставать на носки, потом на пятки, ходить боком, удерживать равновесие на мягкой платформе, тянуть резиновые ленты руками, делать выпады, от которых мерзко ныли бедра, и выполнять простейшие упражнения с небольшими гантелями. Обычное кардио для пожилых. Самым отвратительным во всем этом была не усталость, а то, что тело оставалось чересчур длинным и неловким. Движения все еще ощущались попыткой договориться с плохо откалиброванной машиной в человеческой коже. Но теперь было гораздо лучше чем раньше, когда он спотыкался на каждом шагу и чувствовал себя как экспонат в цирке уродов. Обычно высокий парень огрызался, бросал язвительные комментарии, делал вид, что все это ниже его достоинства и всячески мешался. Однако же сегодня он был подозрительно тихим. Не потому, что наконец стал воспитанным и приятным пациентом, а потому, что все его внимание постоянно возвращалось к телефону, к мыслям о Кристин и к тупой тревоге из-за будущей выписки. А ведь ему еще даже не предлагали выписаться! Он механически делал упражнения. Чужие голоса до него долетали словно через вату. Это оказалось достаточно странным, чтобы даже персонал это заметил. Когда занятие закончилось и он, вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, вышел в коридор, то случайно услышал, как две медсестры обсуждают его чуть в стороне, не особенно понижая голос, потому что, вероятно, считали, что он еще не закончил. - Мистер Феликс сегодня какой-то тихий – пробормотала одна. - Может, устал после последних срывов? - ответила вторая. - Или наконец понял, что с людьми лучше не воевать круглосуточно. Чем быстрее он освоится, тем быстрее выпишется. - Не знаю… Мне даже тревожно, когда он такой спокойный. – девушки заметили, как он выходит, и замолчали. Это почему-то его задело чуть сильнее, чем если бы они прямо назвали его психом. Какой сюрприз, медсестрам тревожно. Бедные-бедные женщины, им не нравится, что неприятный пациент сегодня слишком тихий и не выступает. Джакс замедлил шаг, на секунду стиснул челюсти так сильно, что скрипнули зубы, но ничего не сказал. Даже не обернулся и не показал, что услышал этот диалог. Просто пошел дальше по коридору. Именно в таком взвинченном состоянии он умудрился налететь на какого-то парня на лестничной площадке между этажами. Столкновение должно было быть обычным, неловким, с этим характерным человеческим «ой, извини», но Джакс заметил его слишком поздно, инстинктивно выставил руку, чтобы остановить чужое тело и не врезаться в него, но снова не рассчитал силу. Он хотел просто не дать им обоим столкнуться, но вместо этого толкнул незнакомца слишком сильно, и тот отшатнулся и плюхнулся на задницу. К счастью, не покатился с лестницы, как мешок с картошкой. - Эй! - выдохнул тот, больше от неожиданности, чем от боли. И все бы ничего, если бы рядом не оказался медбрат, который, разумеется, видел только результат, а не намерение. - Феликс, полегче. - резко сказал он, подходя ближе. - Что это было? - Я не… - Джакс оторопел. - Руки при себе. Понял? Парень замер, чувствуя, как внутри все мгновенно проваливается куда-то в мерзкий, холодный стыд. Он не хотел толкнуть и сделать больно. Он просто снова не рассчитал эту неуместную силу. Эти человечьи длинные руки каждый раз будто жили своей жизнью. Вместо оправданий парень лишь сглотнул, кивнул слишком резко и молча отошел, не пытаясь спорить, потому что и так было ясно: со стороны это выглядело как очередная выходка. Конечно. Как иначе. Он сам бы тоже так подумал на их месте. От стыда его затошнило. Ему хотелось вылезти из своей кожи и спрятаться где-то в темном чулане, чтобы люди его не видели и не могли достать. Его бесило все и сразу: собственное тело, люди и то, как они осторожно с ним себя ведут. То, что он так жаждет покинуть это место и при том так боится. То, что он постоянно ненароком причиняет людям физическую боль, не сумев проконтролировать свои силы. Джакс заперся у себя в палате и какое-то время прятался там, лежа на кровати под одеялом. К сожалению, нельзя было оставаться в кровати весь день, ведь его преследовало расписание, которое он даже не выбирал. Днем у него был индивидуальный прием у психотерапевта, и это нужно было пережить так или иначе. Обычно эти встречи выглядели довольно скучно: врач говорил спокойным голосом, задавал вопросы, а Джакс сидел с каменной рожей, отвечал односложно, язвил или просто пожимал плечами, потому что в его системе координат давать людям в руки свои настоящие мысли было чем-то между самоубийством и очень плохой шуткой. Но сегодня что-то сорвалось. Может быть, потому что внутри накопилось слишком много раздражения и других сложных эмоций. На приеме Джакс сначала молчал, потом коротко ответил на пару вопросов, а после вдруг сам начал говорить, и это выглядело не как откровенность, а как прорыв трубы, которую слишком долго держали под давлением. Он говорил быстро, раздраженно, со сбивающимся дыханием, с руками, которые то сжимались в кулаки, то нервно раскрывались, и это был уже не диалог, а почти непрерывный монолог, где одна мысль цеплялась за другую. Он ругался на то, что не может контролировать силу собственного тела, на то, что ему отвратительна вся эта реальная физика без мультяшной безопасности, на то, что он может случайно сломать кому-нибудь нос просто потому, что не рассчитал движение, и что его это пугает сильнее, чем он готов признать. Потом его перенесло на другую тему, и он пожаловался, как его бесит это человеческое тело, в котором все ощущается слишком всерьез, в котором удар - это удар, падение - это падение, а не какая-то дебильная анимация, и что он устал чувствовать себя ходячей угрозой для окружающих просто потому, что не умеет быть аккуратным. И в какой-то момент, перескакивая с одной злости на другую, он вдруг сказал, сам не успев себя остановить, что вообще боится уходить из клиники, потому что считает себя опасным и недостойным жизни в обычном мире. Слова вылетели, и он поймал их лишь под конец, осознав, что сказал. Джакс задохнулся из-за своих же слов и замер. Горло сжалось, речь оборвалась, и он замолчал так резко, будто его выключили. Он стоял весь красный, напряженный, и чувствовал как вокруг него сгущается воздух. Джакс тяжело дышал. Психотерапевт выглядел немного оторопевшим от этого монолога, хотя и ненадолго. На его лице мелькнуло удивление, но врач быстро собрался и снова заговорил своим ровным спокойным голосом, будто ничего из ряда вон не произошло. Прием после этого пошел уже как обычно, и Джакс снова замкнулся, отвечал коротко, иногда односложно, и смотрел куда угодно, только не на собеседника. После приема был обед, и он почти не запомнил, что ел. Что-то теплое, что-то соленое, что-то, что надо было прожевать и проглотить, потому что так устроена жизнь людей и их желудков. После обеда началось свободное время, и парню снова было некуда себя деть. В палате было тесно и слишком тихо, в общей комнате слишком людно, выходить на улицу нельзя – он уже покурил, лежать спокойно не получалось, читать не хотелось, рисовать он не собирался, так что оставалось только хождение. И он начал бродить по кругу. Спустился по лестнице на первый этаж с одной стороны здания, прошел по всему коридору, поднялся на второй этаж, прошел его по коридору насквозь, поднялся на третий, пересек его и спустился на второй, и так по кругу. По сути своей он обходил три этажа клиники из одного конца в другой кругами, как делал когда-то в своей палате, но теперь стало больше квадратных метров. Будто хождение могло бы унять его тревогу – хотя в какой-то мере так и было. Иногда он заглядывал в окна на лестничных клетках, иногда просто смотрел в пол, иногда вытаскивал телефон и сразу убирал его обратно, потому что сообщений все равно не было. Парень несколько раз ловил на себе взгляды персонала, но сил реагировать или обращать на это внимание не было. К вечеру эта круговая ходьба наконец выжала его настолько, что он вернулся в палату и почти рухнул на кровать, вытянувшись по диагонали, как будто его кто-то уронил. Джакс взял мобильник в руки и уставился в пустой экран с раздражением, будто это он был виноват в отсутствии новостей. А потом Кристин снова появилась в чате. Джакс резко сел, от этого рывка у него даже немного закружилась голова. Он увидел фото еды. Белая тарелка, рис, курица. Нормальная, обычная, теплая человеческая еда. И первой его мыслью было не «ха, ну надо же», а что-то гораздо более идиотское и радостное, будто это не обычная еда, с которой должен справиться обычный взрослый человек возраста Кристин. Джакс несколько секунд просто смотрел на фото, чувствуя, как внутри расслабляется еще один узел, и только потом заставил себя придумать ответ, который не выглядел бы как довольное «молодец, я переживал». [Феликс (Джакс)] я думал ты каким-то образом умудришься сжечь воду После отправки он почти скривился, потому что шутка была не лучшая, но зато безопасная. И она ответила ему как обычно. Значит, все нормально. Потом она прислала фото вещей, разложенных по полу, и он представил ее одну в этой пустой квартире, окруженную пакетами, тарелками, футболками, подушками, как какого-то маленького кочевника, который строит цивилизацию из абсолютно бытовой ерунды. Картина в его голове была настолько трогательной, что его это разозлило. [Феликс (Джакс)] лол Гениально. Просто вершина остроумия. Но он слишком устал, чтобы изобретать что-то длиннее. Когда Кристин написала, что все так ее хвалят, что она ощущает заговор, он даже усмехнулся, уткнувшись лбом в согнутое колено. Ну хоть что-то в мире оставалось на месте. И он быстро напечатал свою реплику: [Феликс (Джакс)] нет, просто у нас очень низкая планка и ты ее даже превзошла Это было уже лучше. Неплохая шутка, она ему понравилась. Выглядело естественно. После этого через какое-то время Кристин прислала фото кровати, застеленной темно-синим бельем. Нормальная, настоящая кровать, в которой она сейчас ляжет спать одна, за пределами этой клиники, уже в новой жизни. Это вызывало у него зависть, в какой-то мере. И с другой стороны он радовался за девушку, которая, наконец, сможет пожить без медперсонала под боком. Далее Кристин прислала селфи в новой пижаме, на подушке, с сонным лицом. Очевидно вымотанная и очень забавная из-за этого. Джакс завис на фото дольше, чем собирался. Она правда выглядела как человек, который впервые за долгое время позволил себе поверить, что ему уютно и этот уют теперь принадлежит ему. И он, неожиданно даже для себя, написал почти правду. [Феликс (Джакс)] ты выглядишь как человек, который впервые за долгое время лежит на нормальной поверхности и не верит в это [Кристин (Помни)] да я сейчас отключусь если не отвечу значит я умерла от комфорта Он пролистал сообщения других ребят, так как сейчас его не интересовали их дурацкие радости за девушку. [Кристин (Помни)] обожаю вас Это было.. мило с ее стороны. Она даже не выделила его отдельно как человека, который ей не нравится. Будто он в команде тех, кого она обожает. Но она ведь не обязательно имеет его ввиду, это просто вежливость. Потому что было бы странно написать «обожаю вас, кроме тупого Феликса». Парень вздохнул и откинулся назад, наконец расслабившись. Все было в порядке. Она пережила первый день на свободе, а он, вероятно, завтра не будет чувствовать своих ног. Но он это переживет, наверное. Весь этот день только заставил его почувствовать, как сильно он хочет тоже оказаться там. В наруже. В месте, где можно просто выйти на улицу и пойти в магазин. Боже, как бы он хотел выпить алкоголя, может даже напиться вдрызг. И не один, а с остальными ребятами. Он даже готов потерпеть Рагату ради этого. Остальной вечер прошел без происшествий: ужин, прием таблеток, сон. Кошмары ему сегодня не снились. -----следующий день----- На следующий день, после завтрака и физиотерапии была групповая терапия. От одной этой мысли Джаксу хотелось умереть где-то под батареей, потому что эта терапия его ужасно выматывала. Он не хотел знать мысли Рагаты или Плаксы-Гэнгл, тем более слушать, как они горестно всхлипывают по любой причине. Ему и без того хватало поводов для того, чтобы чувствовать себя как вскрытая консервная банка. Сегодня обсуждали будущее. Великолепно. Его бывшие цирковые сокамерники рассуждали о том, чем будут заниматься после выписки. Кто-то хочет вернуться к работе, кто-то хочет встретиться с родственниками. Зубл сказали, что в первую очередь хотят выспаться в тишине без звуков ходьбы медперсонала или пациентов с бессонницей. Гэнгл говорила тихо, но с каким-то светлым, почти трогательным оживлением, и в ее голосе уже не было той растерянности. Девушка стала значительно более уверенной в сравнении с тем, что было в цирке. Вероятно, этому способствовали успокоительные и Зубл. Зубл тоже явно потихоньку раскрылись рядом с их возлюбленной (даже если они пока публично не признавались, что это их возлюбленная). Сейчас они сидели рядом и держались за руки, а ведь совсем недавно Гэнгл как цыпленок жалась к Рагги. Парочка рассуждала о том, как они ждут переезда и даже намекнули, что вероятно продолжат совместно жить в одной комнате (Гэнгл зарделась на этих словах и быстро перевела тему в другое русло, так как Джакс похабно усмехнулся и многозначительно промычал). Рагата вела себя как обычно: она сидела с прямой спиной, комкала штанины на бедрах руками и радостно и неестественно рассуждала про то, что хотела бы продолжить работу риелтором и как она верит в прекрасное будущее. Ее натянутая улыбка порядком бесила Джакса, который в больнице так истощился, что пользовался этим способом самозащиты гораздо реже. Рыжая женщина была впечатляюще стойка в нежелании проявить хотя бы толику эмоции. Джакс мельком подумал о том, что под конец цирка она была более человечной, чем сейчас. Когда терапевт обратился к нему, он только пожал плечами с таким лицом, будто вопрос был о погоде в соседнем районе, а не о его будущем. - Не знаю - сказал он. - Может, стану самым красивым безработным на районе? – он поигрался языком с пирсингом под нижней губой. Зубл коротко и немного одобрительно хмыкнул. Терапевт же шутку не одобрил и постарался получить от Джакса честный ответ, но тот состроил такую рожу, что врач сдался. Кролик хмыкнул и расслабленно откинулся на стуле. Внутри него плескалась вязкая тревога, от которой все тело будто вибрировало. Будто любая лишняя мысль могла вызвать трещину и прорвать эту защитную стену. Так что в итоге парень морозился, сидел вытянув ноги и постукивал пальцами по бедрам. Эти разговоры его не касаются, его не задевают мысли о будущей выписке, и он не боится, что не выпишется никогда. С ним все в порядке. В дальнейшем его почти не трогали: кажется, психотерапевт понял, что Джакс избегает обсуждать будущее. В общем-то другие темы он тоже избегал, но часто включался на какие-то воспоминания про цирк или чтобы подшутить над девушками. После терапии началось свободное время. Джакса это даже расстроило, потому что теперь ему нужно было самому найти себе занятие, что означало, что он останется наедине со своими мыслями. Не найдя идей получше, парень отправился в зону отдыха, достал из тумбочки тетрадь, карандаш, плюхнулся на диван и попытался порисовать. Это оказалось неудобно, так что он сполз на пол, прислонившись спиной к дивану, и начал рисовать какие-то каракули короткими резкими движениями, будто не рисовал, а царапал бумагу. Получалось что-то мрачное: длинные пустые коридоры, какие-то бесконечные двери, силуэты людей, которые уходили все дальше и дальше. В центре композиции был нелепый человечек с черной дырой вместо лица. Рисунок был довольно детским, без нормальной перспективы, но Джакс и не был художником, чтобы как-то разбираться в этом. Он просто желал выразить толику своих тревожных мыслей хоть куда-то, даже если его собеседник - бумага. И, конечно же, именно в этот момент к нему подошла Гэнгл. Он заметил ее не сразу, а когда заметил, то резко вздрогнул и издал тихий испуганный звук. Гэнгл стояла рядом с диваном, чуть сутулясь, в такой позе, будто девушка заранее извинялась за свое присутствие. Она смотрела на Джакса с любопытством, но без насмешки и осуждения. Как Джаксу показалось, разглядеть досконально что он рисует, она не могла. - Ой… прости… - сказала она тихо. - Я не хотела пугать. Ты… рисуешь? Джакс мгновенно сгреб лист бумаги кулаком и так резко скомкал его, будто в ситуации была виновата бумага. - Ничего я не рисую. – он исподлобья уставился на худенькую черноволосую девушку. - Но я же видела… - Ничего ты не видела. - отрезал он более жестким тоном. - Какая тебе разница? Боишься конкуренции? Гэнгл чуть отступила, и на ее лице сразу же появилось выражение «я, кажется, опять сделала что-то не так». От этого ему стало мерзко, но не настолько, чтобы извиниться. Вместо этого он встал слишком быстро, сунул смятые листы в карман штанов. Не глядя на девушку Джакс пробормотал что-то вроде «пойду курну» и практически выбежал из зоны отдыха. У него немного полыхали уши. Блядь, ей будет лучше, если она не видела мой рисунок, и если она не расскажет, что вообще что-то видела. Курилка встретила его серым светом, запахом дыма и прохладой. Свежий ветерок немного привел парня в чувства. Он достал сигарету, прикурил, втянул дым слишком глубоко и только тогда заметил, что там уже стоит Зубл. Темнокожая девушка обернулись на него через плечо, чуть прищурились и молча отодвинулись в сторону ровно настолько, чтобы это можно было считать молчаливым приглашением встать рядом. Какое-то время они просто курили вместе, не разговаривая, и это молчание было на удивление приятным. Можно даже назвать его комфортным. Зубл смотрели куда-то во двор, Джакс на серый бетон под ногами, и сигарета постепенно выравнивала его дыхание. - Тебя будто катком переехали - наконец сказали Зубл. - Спасибо - буркнул Джакс и сморщил нос. - Ты всегда такие чуткие. - Я стараюсь. – Зубл глубокомысленно затянулись сигаретой. Джакс усмехнулся, но без злости. Потом затянулся еще раз и неожиданно для самого себя сказал: - Да просто знаешь… Стремно все это. Зубл повернули голову, посмотрели на него внимательнее, без обычного ехидства. Внезапно слова полились из Джакса, хоть это и были неловкие урывки его собственных размышлений. Ему нужно было кому-то выговориться, и сегодня жертвенным агнцем стали Зубл. - Наружа - уточнил он, глядя в сторону. – Я не знаю, что про нее думать... Типа… тут хотя бы понятно, где я, кто вокруг, чего ждать. А там…- он махнул рукой куда-то в пространство, раздражаясь уже на собственную невнятность. - Там люди, работа, улицы, все это дерьмо. И я, видимо, должен просто взять и… стать нормальным. А я в цирке со… скольки лет-то? С семнадцати! Я там вырос, блять. Как я вообще должен изображать из себя нормального человека, а не фиолетового игрушечного мудака с длинными ушами? Зубл затянулись, выдохнули дым в сторону и ответили с тем сухим спокойствием, которое у них получалось лучше всего: - Ну да. Пиздец как стремно. Джакс осекся и с недоумением уставился на Зубла, будто не ожидал, что те тоже испытывают подобное. - Ага? - Да. - Ники пожали плечами. - Я просто не ору об этом каждые пять минут, как некоторые. - Да пошла ты. - Суть в том, что да, мне тоже не по себе. Там все… настоящее. Слишком. И тело настоящее. – Зубл внезапно неловко подергали себя за указательный палец. – Знаешь, я все еще почти не показываю эмоции… только глазами и бровями. Будто у меня вторая половина лица атрофировалась. Очень… странная штука. А я была в цирке в два с половиной раза меньше, чем ты. – Зубл задумались. – А Рагата… Она потеряла там столько лет… Джакс тихо выдохнул. Про Рагату и Кингера он старался не думать. Женщина ему не нравилась, и из-за этого ему не нравилось ей сочувствовать или испытывать хоть какие-то положительные эмоции. Кингер же… был в коме. И это заставляло Джакса испытывать ужасную тоску. Так что он просто помолчал какое-то время, прежде чем продолжить мысль: - Я все время думаю, что кого-нибудь покалечу - признался он – Я как-то привык, что в цирке вы все могли попадать под мои уловки и не ломаться. А тут… люди получают травмы. - Ну - Зубл задумчиво посмотрели на свою сигарету – В последний раз, когда ты ударил меня по плечу, я даже не ощутила, что оно сломано. Прогресс. Джакс издал смешок. - Охеренно утешили, Зуби. Ура, я не вмазал тебе по плечу так, что оно отнялось! Успех! – он хохотнул и похлопал собеседницу по спине, очень осторожно. Ему нужно было касаться собеседника в разговоре, кроме прикосновений к себе и предметам вокруг. И сейчас он старался контролировать силу, с которой это делал. Потому что как-то раз он так сильно шлепнул Кристин по спине, что та упала, а ведь Джакс просто смеялся. Это пугало его каждый раз до чертиков. - Я не утешаю. Я констатирую. – Зубл показательно издали звук, когда их похлопали, сделав вид, что им ужасно больно. Джакс на секунду поверил и оторопел, но увидел еле заметную ухмылку на их довольно эмоционально невыразительных губах и успокоился. Он осуждающе покачал головой на этот розыгрыш. Не-друзья-не-враги еще немного постояли в курилке, перебрасываясь короткими, обрывочными мыслями о том, как будет снаружи. О том, как тупо, что надо будет самим покупать еду, куда-то ходить, как раздражает сама идея «вернуться в социум», будто социум их ждал увидеть. Было в этом разговоре что-то неожиданно нормальное — две тревожные развалины стоят в курилке и спокойно признают, что им страшно, не делая из этого ни исповеди, ни шоу. И без компании навязчиво счастливой Рагаты с неприятным Джаксу психотерапевтом. Когда сигареты были выкурены, они вместе вернулись внутрь, прошли по коридору и направились в зону отдыха, где уже сидела Гэнгл. Девушка сидела на мягком потрепанном диване с ногами и листала что-то в телефоне. Она сразу оживилась, когда увидела, как Зубл и Джакс входят в зону отдыха, хоть на Джакса она и не смотрела. Он почувствовал укол вины за свою недавнюю резкость, но не считал, что поступил совсем уж неправильно: девушка лезла не в свое дело. Зубл уселись рядом с Гэнгл, так что Джакс плюхнулся рядом с Зубл. Не слишком близко, но при этом так, чтобы их ноги немного соприкасались. Ему нравился этот кусочек тепла от тела другого человека. Зубл, очевидно, это заметили, но почему-то решили не комментировать. Возможно – только возможно! – им не было так уж неприятно, когда Джакс находился рядом. Кому ты врешь, они просто терпят тебя, чтобы не устраивать сцену в психушке. Ведь как только тебя кто-то оттолкнет ты начнешь рыдать как маленькая девочка и тебя придется снова успокаивать. Урод. Они сидели так какое-то время: Гэнгл что-то тихо рассказывала Ники о новом видео, которое увидела, Зубл отвечали ей с нежностью, хоть и немногословно, а Джакс то слушал вполуха, то смотрел в телефон. Он просто присутствовал рядом, стараясь выглядеть при этом независимо. Но ему было довольно уютно находиться с ними в данный момент. Неожиданно телефон у Джакса в руке завибрировал, и он почти мгновенно уткнулся в экран. В чате снова появилась Кристин. Сначала сообщение было обычным, бытовым, даже почти смешным: к ней приехала тумбочка. Потом прилетело селфи и подпись о том, что со сборкой техники ей помог сосед. На фото Кристин стояла рядом с каким-то незнакомым мужиком, и от одного этого факта у Джакса что-то сжалось внутри. Парень визуально был старше всех, кроме Рагаты и Кингера. На вид ему было лет тридцать. Светло-русые короткие волосы, очки, широкий нос, карие глаза и какие-то мягкие, безопасные черты лица. Как у человека, которого можно спокойно пустить на порог своей квартиры. На нем была обычная белая футболка и черные джинсы. Он выглядел немного вспотевшим, видимо потому, что только что помогал со сборкой этой самой тумбочки. Ничего выдающегося. Ничего угрожающего. Просто… нормальный. Отвратительно нормальный в сравнении со всеми бывше-цирковыми жителями. Кристин подписала, что это их сосед, его зовут Патрик и что он хороший парень. Лицо Джакса вытянулось прежде, чем он успел его остановить. Не карикатурно. Но этого хватило, чтобы Зубл, сидящие рядом, заметили. Они бросили на него короткий взгляд, потом перевели глаза на экран его телефона, потом снова на его лицо, и в их взгляде немедленно появилось то самое ехидное понимание, которое он сейчас меньше всего хотел видеть. - О - протянули они. – У нас случилось что-то трагическое? - Ничего важного - слишком быстро огрызнулся он. - Что, уже ревнуем к мужику с тумбочкой? – Зубл ехидно подвигали бровями, и Джакс не понимал, что они подразумевают. Но на что бы они не намекали, этого хватило, чтобы щеки парня вспыхнули. - Да пошла ты нахуй, Зубл. – выплюнул он. – Я вообще не… - он не смог сформулировать ответ, запнулся и почувствовал, что жар перетек на уши. – Все в порядке. Гэнгл вскинула голову, переводя взгляд с одного на другого, явно не понимая, что именно произошло, но чувствуя, что произошло что-то интересное. Зубл усмехнулись, они были омерзительно спокойны для человека, который игрался с бомбой. Вероятно им приносило невероятное удовольствие подшучивать над тем, кто шутил над ними в цирке. - Конечно. У тебя абсолютно нормальное лицо человека, которому только что сообщили, что у его любимой коротышки появился новый друг. - Она не… - но договорить он не смог, потому что щеки горели уже почти болезненно, а внутри поднималась волна стыда. Нелепая, мощная и неуправляемая. Он резко поднялся с дивана, пробормотал что-то невнятное, злое и бессмысленное, и практически сбежал в палату. Он не мог оставаться в комнате отдыха, ведь это означало бы, что у Зубла будет возможность развить тему. И не факт, что Джакс пережил бы это с честью. Хотя в побеге чести тоже не было. Джакс заперся в палате и начал ходить из угла в угол как заведенный, и мысли, до этого еще как-то державшиеся в узде, посыпались одной мерзкой кучей. Конечно. Это должно было случиться и это случилось. Птенец выпорхнул из гнезда и сразу нашел себе стаю. Потому что нынешняя стая убогая и неинтересная, особенно некоторые ее отдельные участники. Джакс ведь даже шутил, что будет мешать во время сборки! Конечно она найдет того, кто не будет. И неважно, что он физически не смог бы ни помешать, ни помочь. Что это за парень вообще? Почему он так впрягся помогать? Что, если это какой-то маньяк с наклонностями психопата? Что Кристин вообще знает о нем, что впустила в комнату так легко? Впрочем, после цирка она могла бы и забыть, что некоторые люди омерзительны. Это ты почему-то помнишь. Может, потому что ты мерзок. Он замер посреди комнаты, стиснув телефон в руке так сильно, что костяшки заболели. А если этот Патрик окажется просто… лучше. Боже, какой же я жалкий. Он резко сел на кровать, согнулся, уткнулся локтями в колени и несколько секунд просто тяжело дышал, пытаясь не дать этим мыслям окончательно разойтись в полноценную панику. Потом заставил себя открыть чат. Пальцы ощущались деревянными, а лицо все еще горело от смеси злости, стыда и какого-то особенно унизительного чувства, которому он не хотел подбирать название, потому что любое подходящее слово автоматически делало бы его еще более жалким. На экране все было до тошноты обычным: Кристин с ее чуть уставшей, но оживленной улыбкой, рядом этот Патрик с безопасным лицом человека, которому почему-то сразу хочется доверить и коробку, и отвертку, и, видимо, половину своей личной информации. От одного его вида у Джакса внутри снова неприятно потянуло. Ничего особенного в этом мужике не было, и, может быть, именно это раздражало сильнее всего. Не харизма, не красота, не что-то угрожающее, а вот эта отвратительная простота и нормальность, как у человека, который умеет жить без театральных срывов, не боится собственного тела и не смотрит на мир так, будто тот вот-вот откусит ему руку по локоть. В чате уже начали отвечать остальные. [Кристин (Помни)] СМОТРИТЕ мне собрали тумбочку и я познакомилась с соседом это Патрик он помог мне со сборкой селфи Кристин и Патрика на фоне собранной тумбочки [Эмили (Гэнгл)] ОЙ привет, Патрик… ну в смысле не лично но он выглядит добрым (｡•́︿•̀｡) [Маргарет (Рагата)] Ох, как мило! Очень приятно знать, что рядом с тобой есть кто-то отзывчивый, милая. Это правда меня успокаивает. [Ники (Зубл)] неплохо, одобряю его кандидатуру в друзья Джакс скривился. Конечно же всем нравится этот хрен с тумбочкой. Прекрасно. Замечательно. Почему бы им сразу не усыновить его коллективно и не начать выгуливать в парке, как эмоционально зрелого питомца. Он прикусил губу, зацепив один гвоздик пирсинга. Нужно было написать что-то нормальное. Чтобы никто не заподозрил, что он отвратительно ревнует своих друзей к другим людям. О, теперь мы признаем, что они с Кристин друзья? Просто чтобы разрядить обстановку. Если он ничего не напишет, Зубл потом будут тыкать его палкой до конца недели. Он напечатал и отправил быстрее, чем успел себя остановить. [Феликс (Джакс)] вау смотри чтобы он не оказался маньяком-извращенцем вдруг ему нужны твои трусы Он сразу понял, что промахнулся. В чате повисла короткая пауза, после которой уведомления посыпались так быстро, будто все только и ждали возможности коллективно дать ему по голове. [Ники (Зубл)] 👎 [Маргарет (Рагата)] Джакс! [Эмили (Гэнгл)] фу, Джакс (╥﹏╥) [Кристин (Помни)] ФЕЛИКС ГОСПОДИ [Ники (Зубл)] позорище, блять Он вытаращился на экран, чувствуя, как уши снова начинают гореть. Прекрасно. Его не просто не спасли собственные шутки, а буквально распяли ими же на глазах у всей компании. И все же… Зато он не выглядел как человек, который реально волнуется. Как идиот – да, но это привычное состояние, с этим можно работать. Получается, он справился со своей задачей блестяще, даже если опозорен. Это не так, ты просто позорище, они возненавидят тебя еще сильнее. Ты лузер и ты завидуешь даже той толике внимания, которая тебе не досталась. Кристин уже принялась оправдывать этого Патрика так, будто Джакс действительно был серьезной угрозой его репутации. [Кристин (Помни)] да неее он вроде правда нормальный ему 32 он работает бухгалтером в маленькой строительной фирме неподалеку и он просто услышал как я матерюсь на ящик и предложил помощь [Эмили (Гэнгл)] бухгалтер… прямо как ты? [Маргарет (Рагата)] Хорошо, что рядом есть нормальный человек, который может помочь тебе с бытовыми вещами. [Ники (Зубл)] нормальный человек… звучит обидно [Кристин (Помни)] кстати, он слышал про цирк из новостей и сказал, что если мы захотим, то он был бы рад познакомиться со всеми ну типа когда вы тоже переедете Джакс вспыхнул. Он испытал сильную злость на то, что Кристин растрепала Патрику их ситуацию. Пальцы снова сами потянулись к клавиатуре телефона, и на этот раз он даже не пытался придумать что-то мягкое или нормальное. [Феликс (Джакс)] ты уже рассказала про нас какому-то левому мужику? Даже через экран было видно, как интонация резко поменялась [Кристин (Помни)] я… ну не прям все рассказала просто сказала что я из той группы людей которые были в цирке и что сюда… эээ… переедут остальные пострадавшие? [Маргарет (Рагата)] Джакс, она не сделала ничего плохого. Эта история и так публичная. [Феликс (Джакс)] наши лица не показывали в новостях, Рэгги. Мы имеем полное право оставаться анонимными, блять. Я не хочу, чтобы каждый левый хрен знал про мое прошлое [Ники (Зубл)] согласна с Джаксом. Нужно было спросить нас, хотим ли мы, чтобы он знал про нашу ситуацию [Кристин (Помни)] прости я не подумала что это может быть неприятно я правда не имела ввиду ничего плохого Джакс уставился в экран, чувствуя, как злость моментально смешивается с чем-то еще, гораздо более мерзким. Он ужасно хотел наговорить чего-то обидного, довести ее до слез. Может быть накричать. Но по переписке в телефоне это выглядело бы нелепо, к тому же его бы просто кикнули из чата. Его бесило, что какой-то случайный тип уже теперь знал о нем больше, чем должен был. Словно кусок их общего прошлого, их кошмара вдруг осквернили. Прямо в этот момент телефон завибрировал у него в руке еще раз. Личное сообщение. От Кристин. Джакс поморщился и нажал на иконку диалога. [Кристин] прости пожалуйста я правда не подумала я не хотела чтобы тебе было некомфортно если хочешь, я больше вообще не буду ни с кем это обсуждать Джакс фыркнул и начал играться с пирсингом в нижней губе языком. Он не был уверен, что ответить, потому что нагрубить в личке ему хоть и хотелось, но все же казалось не совсем правильным. Наиболее приятным вариантом было бы вообще проигнорировать Кристин, но он хотел позже насмешничать над ее фотками, так что этот вариант тоже отпадал. Джакс задумался. Вздохнув, он напечатал ответ: [Феликс (Джакс)] делай что хочешь только не втягивай меня в свои истории жизни Парень втянул носом воздух и выдохнул. Вроде выглядело не слишком агрессивно, но понятно, что его не устраивает произошедшее. [Кристин (Помни)] хорошо. Я не буду упоминать тебя и ребят, когда буду рассказывать про цирк, не спросив вас извини [Феликс (Джакс)] мне плевать Джакс все еще сердился. Да, она извинилась перед ним в личных сообщениях, но сказанного не вернуть – их сосед теперь знает, что будет жить с кучкой фриков. Блять, Джакс не хотел ловить эти сочувствующие взгляды от какого-то тридцатилетнего мужика. Парень тяжело вздохнул и начал тормошить свои и так растрепанные волосы, после чего быстро встал с кровати и пошел на ужин, прихватив телефон с собой. В столовой все было как обычно. Подносы, приглушенные голоса, запах еды, обшарпанные стеклянные тарелки на подносах, много других пациентов. «Свою» компанию он не заметил, так что сел за дальний стол. Сегодня ему досталось невкусное пюре и куриный шницель. Парень лениво жевал и периодически проверял мобильник. Новых сообщений от нее не было. Логично, с учетом того, как сухо он завершил их диалог, но хотелось какого-то продолжения. Двоякое ощущение. После ужина были таблетки. Он запил их водой у поста медсестры, выслушал стандартное «хорошего вечера», буркнул что-то невразумительное и вернулся в палату, уже почти не чувствуя собственных ног от усталости. День был длинный и тревожный, что его изрядно вымотало. Человеческая жизнь – тупость. Парень плюхнулся на кровать, долго возился и не мог улечься удобно. Хотя на самом деле он просто чувствовал себя некомфортно после того, как завершил переписку, и поэтому не мог успокоиться и уснуть. Так что в итоге он не выдержал, схватил мобильник и напечатал: [Феликс (Джакс)] спокойной ночи, Кристин Ему было неловко за этот порыв, но завершать их первую переписку словами «мне плевать» совершенно не хотелось. Какое-то время сообщение висело непрочитанным, однако минут через десять (которые тянулись как-то слишком долго) девушка прочитала его сообщение и ответила: [Кристин (Помни)] спокойной ночи, Феликс Фух. Все хорошо, они еще общаются и она все еще готова ему отвечать. Все в порядке. Джакс медленно лег, натянул одеяло до живота, положил телефон рядом и еще какое-то время смотрел в потолок, чувствуя, как день наконец начинает отпускать его. Все в порядке. Первые два дня в наружней жизни Кристин пережила. Это значит, что и он справится – он же не слабее чем какой-то дурацкий крохотный шут! Все будет в порядке. Или ты облажаешься и потеряешь всех, а потом сдохнешь в одиночестве. Джакс сжал зубы, сделал глубокий вдох и выдох и закрыл глаза. Не надо думать об этом. Не надо. Он справится. С этими мыслями парень уснул.