Игра,в которую больше никто не играет.

Следующая неделя началась с отвратительного осознания: Джакс начал привыкать к больнице. Конечно же не в том плане, что ему тут нравилось. Он всё ещё ненавидел белые стены, ненавидел запах антисептика, ненавидел, как по ночам в коридоре пищали какие-то аппараты. Ему всё ещё казалось, что если он слишком долго задержится в этом месте, то сам станет частью интерьера: долговязым лохматым призраком в больничной рубахе, который ходит между палатами и ворует у пациентов желе. Впрочем, он и сейчас этим занимался. Но организм, эта предательская кучка плоти и костей, почему-то начал привыкать к этому ритму. Таблетки утром. Физиотерапия. Обед. Тупые разговоры с психотерапевтом. Периодические переписки с Кристин, иногда с Ники. После обеда он шел в палату Кингера. Именно она постепенно стала главным событием его серых дней.  Сначала Джакс приходил туда просто потому, что… Ну. Потому что. Он не обязан был объяснять свои действия даже самому себе. Может, ему нравилось проверять, насколько старик сегодня похож на живого человека, а насколько на умирающий фикус. Может, ему хотелось убедиться, что всё это вообще реально. За этим было странно и болезненно интересно наблюдать. Иногда Кингер выглядел почти нормально. Не физически, конечно. Физически он всё ещё был слишком худым и слишком уставшим от любого движения. Постепенно он стал лучше держать голову. Чаще говорил короткими фразами. Джакс сидел у его кровати и болтал всякую чушь, пока Кингер отдыхал после упражнений. - Я сегодня видел, как медбрат уронил себе на ногу судно. Думаю, это была месть вселенной за плохой кофе. Кингер очень слабо улыбнулся. - Возможно…

***

Однажды физиотерапевт попросил его помочь. Кингеру делали упражнения для рук. Медленно сгибали пальцы, работали с кистью, осторожно разминали плечо. Тело Кингера всё ещё будто не до конца понимало, что должно ему подчиняться. Особенно руки. Иногда движения выглядели так, будто сигнал от мозга шел через надорванный кабель. Джакс сидел на табуретке рядом и наблюдал. Это было похоже на какой-то странный эксперимент. Как будто он смотрел, как человек заново учится существовать. - Подержите ему локоть? - вдруг попросил физиотерапевт. Джакс уставился на него. - Простите? - Локоть. Чтобы рука не заваливалась. Почему-то отказаться было бы странно. И вот так он оказался рядом с кроватью Кингера, осторожно придерживая его руку. Настолько осторожно, что у него даже заболела челюсть от напряжения. Ему приходилось прикладывать для этого все усилия, потому что он все еще плохо контролировал силу. Это его раздражало. Постоянно казалось, что он или случайно сожмет слишком сильно, или дернет не туда. Его движения были резкими, отрывистыми, если он хотел что-то взять. Вне этого он двигался как кот, хоть иногда и с кривоватой анимацией. - Мягче - спокойно сказал физиотерапевт. - Я и так мягкий. - Нет. - Мне что, теперь выдать форму младшей медсестры? - буркнул Джакс. - Можно без формы - спокойно ответил физиотерапевт. - Просто поддержите руку здесь. Осторожно. Не тяните. Кингер тихо выдохнул что-то похожее на смешок. После этого всё пошло по наклонной. Сначала он просто иногда помогал придерживать руку или плечо. Потом начал запоминать, какие упражнения делают Кингеру каждый день. Потом физиотерапевт показал, как аккуратно разминать напряженные мышцы предплечья и ладони, чтобы уменьшить скованность. Джакс чувствовал себя максимально нелепо. Он. Делает. Массаж. В какой момент его жизнь превратилась в это? - Если кому-то расскажете, я вас убью - сообщил он физиотерапевту, пока осторожно растирал ладонь Кингера. - Это очень страшная угроза от человека, который сейчас делает реабилитационный массаж. – физиотерапевт усмехнулся, наблюдая за действиями своего «ученика». - Я многогранен. Кингер снова тихо улыбнулся. Рагата появилась в этой истории примерно тогда же, когда Джакс уже почти поверил, что справляется сам. То есть, конечно, ровно в самый неудобный момент. Она вошла в палату с папкой и с бутылкой. Повязка на глазу всё еще была на ней, но в принципе Джакс уже перестал так остро на нее реагировать. - Эм-м… Джакс… Я могу помочь? - тихо спросила она. - Нет. - ответил Джакс слишком быстро. Физиотерапевт посмотрел на него. Кингер посмотрел на него. Рагата, конечно, тоже. Три взгляда. Великолепно. Просто суд присяжных в палате лежачего шахматного короля. - Эй - Джакс скривился - мы тут уже отлично справляемся. Правда же, старик? Скажи ей. Мы буквально профессиональная команда. Я - мозг, ты - тело, которое пока не очень участвует. - Рагата… может помочь. Предатель. - Ого - Джакс театрально прижал руку к груди. - Удар в спину. Причем от человека, который пока даже не может поднять нож. Жестоко. Кингер слабо улыбнулся. - Чья-то помощь… не делает тебя менее нужным, Джакс. Иногда… люди просто делают что-то тяжелое вместе. – он был оскорбительно прав, это бесило и выводило парня из себя. Какой-то сумасшедший старик внезапно стал не сумасшедшим, и это было в принципе тяжело принять. И теперь он периодически говорил фразы, как мудрый старец из какого-то… аниме. Не то что бы Джакс смотрел аниме, конечно же.

***

В итоге они начали работать вместе. Ему казалось, что она сейчас начнет суетиться, поправлять подушки, говорить этим своим тоном «ой, осторожнее» и смотреть на него так, будто он вот-вот случайно уронит Кингера на пол. Возможно, потому что он и сам этого боялся. И, конечно, первое время он огрызался практически автоматически. - Я знаю, как держать человека, Рэгги. - Я-я-я ничего не сказала…. - Но подумала. - Джакс… - Не смотри на меня так тревожно, я начинаю чувствовать себя опасным. - А ты не опасен?.. - О, спасибо. Наконец-то кто-то признал мои таланты. Рагата тяжело вздыхала и поправляла подушку под плечом Кингера.

***

Она вообще неожиданно хорошо во всем этом разбиралась. Запоминала рекомендации врачей, следила за расписанием упражнений, помнила, после каких движений Кингер быстрее устает. Она даже научилась замечать момент, когда у него начинали дрожать мышцы от перенапряжения, еще до того, как это замечал сам Джакс. Она была раздражающе в этом хороша, но это не должно было быть соревнованием. Спустя какое-то время Джакс стал меньше огрызаться. Конечно же не сразу. Сначала он просто начал терпеть присутствие Рагаты рядом. После он уже не огрызался на каждый ее звук. Потом они неожиданно начали работать вместе. Очень странно работать в команде с человеком, которого ты еще неделю назад обходил по другой стороне коридора. Рагата поддерживала Кингера с одной стороны кровати, Джакс — с другой. Она следила за тем, чтобы подушки лежали правильно и чтобы Кингер не перенапрягался. Джакс помогал удерживать корпус, придерживал руки, ворчал, шутил и отвлекал Кингера разговорами, когда упражнения становились особенно тяжелыми. Через несколько дней они уже приходили вместе, не договариваясь об этом.  Рагата появлялась с водой, чистыми салфетками и тщательно записанными рекомендациями физиотерапевта. Джакс приходил с таким видом, будто его притащили сюда насильно, хотя, очевидно, это было не так. Он даже однажды принес маленький резиновый мячик для разработки кисти, который купил в магазине, а не украл у кого-то. Правда, он не знал, как сообщить о подарке Кингеру. В итоге просто бросил мячик на тумбочку мужины и сказал: - Держи, старик. Твое новое оружие массового поражения. Не благодари, я украл его у младенца. - Ты купил его в магазине - фыркнула Рагата. - клевета. - На нем ценник. - Это улика, подброшенная врагами. Кингер, кажется, был рад. Он потянулся, но смог взять мячик только с третьей попытки. Первый раз пальцы соскользнули. Второй раз мяч почти выпал на одеяло. На третий он все-таки удержал его в ладони. Конечно, это было неловко, но это был огромный прогресс в его моторике. Мужчина смотрел на мячик так, будто тот был маленьким чудом. Рагата прижала ладонь ко рту. - Вот… - тихо сказала рыжая женщина. - Получилось. - Ну наконец-то. А то я уже начал думать, что мяч победит. – усмехнулся Джакс

***

Конечно, Джакс замечал все. Замечал, что Кингер уже не так сильно морщится, когда ему осторожно растирают плечи и предплечья перед упражнениями. Замечал, что скованность его тела стала меньше, что пальцы чаще слушаются. Замечал, что когда они помогали ему приподняться на подушках, он мог удержать голову сам чуть дольше. И его корпус больше не складывался сразу же, как мокрая тряпка, если его приподнимали повыше.  Персонал называл это прогрессом. Джакс, конечно, называл это никак иначе, кроме как «старик наконец-то перестал быть декоративной частью интерьера». Кингер улыбался, когда слышал его остроты. Это вызывало какое-то приятное теплое чувство у него в груди. Их главной целью стало кресло-каталка. Официально это называлось «постепенная вертикализация и подготовка к пересаживанию в кресло-каталку». Джакс называл это иначе. - Операция «Посадить древний артефакт на колеса». - Джакс! - мягко возмутилась Рагата. - Что? Кингер не против. Правда? – Джакс наклонился поближе к лицу пожилого мужчины с широкой улыбкой.  Кингер, лежащий на кровати с подушками по бокам, очень медленно поднял большой палец. – Видишь, начальство дало добро! – он радостно уставился на рыжеволосую, но та лишь закатила глаза.

***

К концу недели Кингер уже мог сидеть с поддержкой дольше. Иногда полторы минуты, иногда две, один раз почти три, и после этого все в палате выглядели так, будто наблюдали высадку на луну. Он начинал лучше держать корпус, хотя все равно начинал заваливаться в сторону, когда уставал. Плечи начали включаться в движения активнее, а спина старалась выполнять свою основную функцию. Движения, конечно, оставались неточными. Его пальцы часто промахивались мимо предметов, он еле держал ложку или вилку, но теперь это были периодические промахи, а не полная невозможность взять предмет в руки. Джакс делал вид, что ему плевать, но не мог удержаться от острых комментариев. - Если так пойдет дальше, через месяц сможешь лично отшлепать меня за все мои гадкие комментарии. Видишь, как хорошо я мотивирую людей? – Пробормотал он как-то раз, помогая Кингеру улечься обратно. Мужчина же, неожиданно, усмехнулся и ответил: - О, я это запомню… Джакс застыл. Рагата начала смеяться так сильно, что наклонилась вниз и схватилась за живот. Теперь-уже-не-кролик хохотнул и изобразил, что его сердце пронзила стрела.. - Вот так, значит? Я, такой маленький, оказываю тебе столько поддержки, а ты?! Как грубо. Теперь я не хочу помогать. - Но все равно будешь. – пожала плечами Рагата. Он медленно повернул к ней голову. Женщина тут же смутилась, но не отвела взгляд. Лишь неловко пробормотала: Э-э-э… В смысле… ты же все равно придешь завтра. Джакс прищурился. - Очень смелое заявление для женщины, которая еще недавно спрашивала меня о том, почему с ней не общаются. Рагата покраснела. - Джакс!! - Что? Я просто проверяю, вырос ли у тебя стержень после нашего ужасно нудного разговора о важном. - Э-э-э… Наверное?.. - О, ну, может в будущем ты еще и будешь вызывать у кого-то уважение? – протянул он. Кингер тихо хмыкнул.

***

Таким образом, спустя какое-то время Джакс и Рагата стали чем-то вроде сплоченной команды. Однако Джакс бы убил сначала Рагату, а потом и себя, если бы кто-то сказал это вслух. Женщина же, вероятно, мягко улыбнулась бы, услышав такие слова, но потом весь вечер сидела бы с таким лицом, будто ей выдали подарок, который она боится принять. Некоторые вещи лучше не озвучивать словами через рот. Рагата знала, где лежат салфетки, какие подушки нужны и когда Кингеру лучше сделать перерыв. Джакс помнил, какой рукой Кингер сегодня двигал лучше, какие шутки вызывали у него слабую улыбку, а какие уже утомляли. Рагата следила, чтобы он не перегружался. Джакс следил, чтобы все были спортивно раздражены и немного радостны. Иногда они спорили шепотом над кроватью Кингера. - Ему нужно отдохнуть. - Нет, ему нужно выиграть в битву с управлением кистями рук. - Джакс. - Что? Он почти взял мячик. - Он устал. - Это его основная жизненная позиция здесь! - Именно поэтому ему нужно отдохнуть. - Ненавижу, когда ты права. - Я тоже не в восторге от того, что ты это признал. Кингер однажды прошептал: - Вы… шумные. Оба тут же замолчали. Потом Джакс сказал: - Это она начала. Рагата возмущенно раскрыла рот. - Я?! - Сто процентов. У тебя лицо зачинщика. - Э-это не так!! – она покраснела от возмущения. - Посмотри в зеркало! – фыркнул парень. Кингер шепотом хихикнул. И это, конечно, не было единственной причиной, по которой Джакс продолжал этот идиотский цирк. Конечно же он не хотел вызывать у старика улыбку.

***

Ближе третьей неделе физиотерапевт сказал, что если прогресс сохранится, то можно будет пробовать пересесть в кресло-каталку. Все замерли, услышав эту восхитительную информацию. - Кресло… - прошептал Кингер с откровенно счастливым выражением лица. - Да, ваше величество! – чопорно подтвердил Джакс, стараясь, чтобы голос не звучал слишком восторженно. - Скоро у тебя будет трон на колесах. Наконец-то нормальный транспорт для короля насекомых. Рагата улыбнулась, но глаза у нее блестели. - Поздравляю, Грант! Кингер посмотрел на них обоих. Усталый, бледный, все еще слишком слабый, но невероятно счастливый. - Вы… поможете? Рагата сразу кивнула. - Конечно! Джакс открыл рот, чтобы сказать что-нибудь вроде «ну кто-то же должен следить, чтобы ты не устроил аварию со скоростью полтора квадратных метра в час», но сдержался. Он окинул взглядом этого ослабевшего старика, который все равно не сдался, не смотря на то, что потерял пол-жизни в цифровой тюрьме. После на Рагату, которая теперь не казалась такой уж фальшивой – вся ее жажда заботиться о ком-то воплотилась в этом пожилом мужчине. Теперь не хотелось отковыривать ее маску ножом, ведь она искренне улыбалась и выглядела невероятно довольной. Парень шумно вздохнул и провел рукой по волосам, пытаясь не думать о кроличьих ушах. - Ладно, старик - сказал он наконец. - Но если ты собьешь кого-нибудь на своем королевском транспорте, я беру половину славы себе.

***

ПОВ Рагата Рагата не заметила, в какой именно момент начала наблюдать за Джаксом. Сначала она просто старалась контролировать ситуацию вокруг Кингера. Поначалу она просто следила за тем, чтобы этот пышущий энергией парень не сломал что-то их общему подопечному. После она обратила внимание на то, что ее вполне радует его компания. А потом оказалось, что она ждет их командной возни. Это было очень странно, непривычно и, возможно, глупо. Особенно учитывая то, что еще пару недель назад этот кролик смотрел на нее так, будто ее повязка на глазу оскорбляла его существование. Теперь же все стало как-то непривычно. Женщина сидела на стуле в палате и наблюдала за тем, как Джакс помогает Кингеру поменять положение в кровати. Физиотерапевт отошел на минутку чтобы принести какие-то бумаги, и Джакс по сути занимался всем один. Высокий, растрепанный, этот парень все равно выглядел каким-то притягательно харизматичным. - Так, старик, только не развались сейчас на части, ладно? - пробормотал он тихо. Его голос всегда звучал насмешливо, однако это не совпадало с его действиями. Его руки всегда действовали очень осторожно, даже непонятно нежно. Рагата почти сразу заметила эти изменения, ведь в цирке этот парень никогда не проявлял нежности ни к кому. Особенно после определенных событий. Теперь же он постоянно ворчал, шутил, закатывал глаза, но при этом обращался с Кингером так, словно тот был сделан из стекла. Джакс был предельно аккуратен, чтобы не повторить тот случай с чрезмерным использованием физической силы. Джакс боялся причинить кому-то боль?.. Рагату удивила эта мысль. Он скрывал это под таким количеством сарказма, агрессии и идиотских комментариев, что ей и правда было бы проще продолжать считать, что он придурок. Однако… Она видела, как он заботится о пожилом человеке, к которому в цирке он не проявлял ни капли заботы. И почему-то не могла перестать об этом думать. Это было странно. Особенно потому, что раньше ей казалось, будто Джакс вообще не способен заботиться о ком-то. Однако она видела то, как он всегда замечал, когда Кингер начинал уставать. То, как однажды ночью притащил дополнительную подушку для спины, потому что «эта больничная хрень похожа на кирпич». То, как постоянно притаскивал Кингеру чье-то желе – естественно, краденое. Рагата не хотела признавать подобные вещи, ведь Джакс всё ещё оставался Джаксом. Он все еще мог внезапно сказать какую-нибудь гадость просто потому, что ему стало неловко. И в целом все его поведение оставалось довольно отталкивающим, однако теперь она знала, что за этим что-то есть, и это не давало ей покоя. Она слишком много внимания ему уделяла, и не знала, почему. В какой-то момент женщина даже начала обращать внимание на то, как он двигается. Было непонятно, осознает ли сам Джакс то, как выглядит со стороны. Даже сейчас, когда его тело все еще восстанавливалось после долгого пребывания в капсуле, в нем оставалась эта раздражающая плавность. Какая-то хищная кошачья грация, присущая ему и в цирке, и тут. Он мог стоять, ссутулившись и засунув руки в карманы и выглядеть как больничное пугало, а потом пройтись по коридору так, что некоторые молоденькие пациентки начинали с интересом коситься. Особенно те, кто еще не успел с ним познакомиться и не слышали, как он общается. Рагата однажды заметила, как две девушки возле автомата с напитками буквально синхронно повернули головы, когда Джакс прошел мимо них в сторону лестницы. Высокий, худой, лохматый, с длинными ногами и этой своей странной походкой, будто он лениво скользит по полу вместо того, чтобы нормально ходить. Джакс, конечно же, этого не заметил. Он вообще будто существовал в каком-то параллельном мире, где был просто «ужасным раздражающим кроликом», а не… вот этим вот парнем, на которого почему-то заглядывается некоторое количество новеньких девушек. Рагата размышляла о том, почему он вообще выбрал эту роль для себя. Потому что чем больше времени она проводила рядом с ним, тем чаще замечала, насколько Джакс на самом деле чуткий. Ужасно неловкий в этой чуткости, но все же. В какой-то момент Рагата даже написала Кристин об этом. Не то что бы у нее был какой-то план по этому поводу, но ей хотелось обсудить происходящее и подтвердить для себя, что она не сошла с ума. Та лишь подтвердила ее опасения и сказала, что и так знала, что Джакс не просто придурок, который всех унижает. С другой стороны, это все еще 90% его личности. Она не должна думать о Джаксе как о приятном человеке. Это буквально опасно для психики. Он до сих пор оставался тем самым человеком, который годами доводил окружающих до нервных срывов ради развлечения. Всё ещё был резким, агрессивным и иногда откровенно жестоким. И, конечно же он мог ляпнуть что-то настолько обидное, что потом хотелось плакать в ванной. Раньше всё было просто. Джакс был проблемой. Стихийным бедствием в теле долговязого кролика. На него можно было злиться, его можно было бояться, ругать, избегать. Можно было объяснить себе любое его действие тем, что он просто жестокий, незрелый и получает удовольствие от наблюдения за чужой реакцией. Теперь же все ее представления о нем трещали по швам. Слишком много вещей, которые она видела, в это не вписывались. Например как однажды он уснул сидя прямо возле кровати Гранта, положив голову на сложенные руки. Она тогда застыла в дверях. Во сне этот ершистый парень выглядел младше. Не в смысле физического состояния, речь была скорее про атмосферу вокруг него. Впрочем, он и правда очень молод – на 12 лет младше, чем она. Поразительно, что они попали в цирк почти в одном возрасте. Он был удивительно расслаблен, без этой язвительной маски на лице. Она стала замечать то, на что раньше не обращала внимания. На его привычки, то, что он делал. Как он закусывает пирсинг, как ворошит волосы если нервничает, как внимательно слушает врачей и выполняет их указания. Однажды физиотерапевт объяснял им, как лучше поддерживать Кингера во время попыток удерживать корпус сидя. Рагата отвлеклась буквально на полминуты, пытаясь запомнить рекомендации, а когда снова посмотрела на Джакса, тот уже повторял движение почти идеально. Он впитывал такие вещи с удивительной скоростью. Это излишнее внимание начинало напоминать какую-то болезнь. Наверное, дело было в том, что рядом с Кингером Джакс будто забывал играть роль до конца. Конечно же он оставался шумным, раздражающим и абсолютно невыносимым. Но иногда между всеми этими шутками и оскалами вдруг проскальзывало что-то настоящее. Что-то мягкое. К сожалению для него, Рагата начала это замечать. И в какой-то момент она поняла… Нет-нет-нет. Она слишком взрослая для того, чтобы начать очаровываться проблемным парнем только потому, что он неожиданно оказался не абсолютным мудаком. Это буквально худший сценарий, особенно учитывая то, что он до сих пор смотрел на всех так, будто готов наброситься и вцепиться зубами в горло. Она была уверена, что это дурацкая реакция психики: ей не с кем общаться, они находятся в очень стрессовой ситуации и ей абсолютно не с кем это обсудить. Конечно, можно было бы поднять эту тему с Кристин, но почему-то ее это очень смущало. Джакс был точно не тем, к кому нужно питать хоть какие-то чувства. Он был абьюзивным, он был опасен для любой, кто к нему приблизится. Поэтому несмотря на эти странные чувства женщина держалась от него на почтительном расстоянии. Он, в общем-то, тоже к ней не приближался. Была очевидна разница между тем, как он общался с кем угодно из цирка и с ней. Он практически к ней не прикасался, изредка начинал разговор первым. Не то что бы она хотела. В общем-то она даже не считала его физически привлекательным – после цирка у нее вообще были проблемы с тем, чтобы считать людей красивыми. Это было странно. Но его движения, звук голоса и поведение неизменно отвлекали ее внимание. Она не должна была о нем так думать.