Игра,в которую больше никто не играет.

Джакс проснулся с раздражающим ощущением того, что его собственное тело снова решило устроить против него заговор. Первые несколько секунд сознание еще лениво плавало где-то между сном и реальностью, цепляясь за теплую подушку и за остатки сна. Так приятно было существовать вне человеческой физиологии и непонятных ощущений в разных частях тела. К слову, а что на этот раз приносит ему дискомфорт?.. Осознание потихоньку настигло, и парень раздраженно застонал прямо в подушку, после чего раздраженно перевернулся на спину. Под тканью штанов неприятно ощущалось давление в области паха, достаточно заметное, чтобы раздражать, но недостаточно выделяющееся, чтобы привлекать чье-либо внимание. Это было идиотское напоминание о том, что теперь он живет внутри очень странного куска мяса, который дарует миру странные сигналы после ночного сна из-за желания сходить в туалет. Почему мужская анатомия вообще связывает мочевой пузырь и это?.. Разработчик решил, что будет забавно, если несколько разных функций соединятся в одну, чтобы смущать парней? - Дурацкое тело… - Хрипло пробормотал парень, положив руку на лоб. Раздражение медленно расползалось под кожей вместе с остатками сна. Он лежал еще секунд двадцать, надеясь, что ситуация как-нибудь разрешится сама собой, но тело продолжало упрямо отдавать мозгу сигналы о том, что он очень хочет в туалет. В итоге Джакс резко сел. Его длинные и растрепанные волосы откинулись назад, но некоторые пряди зацепились за пирсинг на лице, что совершенно не улучшило его настроения. Как же он ненавидел эти волосы. Иногда ему казалось, что длинные волосы это отдельная форма психологического насилия, и он жаждал того дня, когда окажется на свободе, чтобы сделать себе нормальную мужскую прическу. Они лезли в рот, цеплялись за одежду и за пирсинг на лице и в ушах. Волосы омерзительно долго сохли и выглядели как водоросли, пока высыхали. Честно говоря, быть резиновым кроликом было гораздо веселее, чем человеком. Джакс тяжело сполз с кровати и его босые ступни зашлепали в сторону санузла. Парень сонно сутулился и почесывал голый живот под больничной рубашкой. За окном, судя по сероватому свету, только начиналось утро. Парень почувствовал себя чуть свободнее после того, как закрыл за собой дверь туалета. Человеческое тело все еще ощущалось как костюм не по размеру, который невозможно снять. Он сделал свои дела, сердито смыл воду и несколько секунд просто стоял перед раковиной, опираясь ладонями о холодный край. Из зеркала на него смотрел какой-то невероятно уставший, лохматый придурок с длинными волосами, тонкими губами, синеватыми тенями под глазами и раздраженным взглядом светло-карих глаз. Джакс начал умываться почти агрессивно, он растирал лицо до хруста. Холодная вода стекала по щекам, по шее, попадала за ворот футболки. Волосы снова полезли вперед. Когда он вернулся в палату, настроение у него было примерно на уровне “если меня сейчас тронут я укушу”. Позже на утренний осмотр пришел медбрат. Тот самый огромный, спокойный мужик, которого Джакс мысленно называл “Гаммигу на минималках”. Слишком уравновешенный человек для буйной энергии его пациента. К моменту его появления Джакс уже сидел на кровати и расчесывал свои длинные пряди. - О, Гаммигу номер два пришел - пробурчал он вместо приветствия. Медбрат его проигнорировал. В общем-то для него это даже не звучало как оскорбление, ведь он не знал, о чем речь. Почему никто в этой больнице не раздражается? Почему все просто… принимают его слова и идут дальше? Это несправедливо. - У вас щетина появилась. - спокойно заметил мужчина спустя пару секунд. – Вы бы хотели, чтобы я принес бритву? Джакс тут же поднял голову. - Да, вперед, солдат. Я не собираюсь выглядеть как бездомный вокалист панк-рок группы две тысячи седьмого года. – Именно так он и выглядел. Через несколько минут он уже стоял у раковины с бритвой в руках, а медбрат находился рядом исключительно потому, что психически нестабильным пациентам, видимо, не очень доверяли острые предметы. Оскорбительно. Он не хотел перерезать себе вены сегодня. Джакс осторожно провел бритвой по подбородку. Почему-то бриться ему нравилось. Не само ощущение лезвия по коже, конечно. Скорее возможность самому что-то делать со своим телом. Как-то контролировать то, как он выглядел в этой дыре. Это успокаивало. Некоторое время в палате было тихо, если не считать шума воды и звуков бритвы, которая проходилась по коже. Потом медбрат произнес: - Кстати, сегодня у вас групповая терапия. Джакс застыл с бритвой в руке. - Только что ты дал мне повод воспользоваться этой бритвой не по назначению. – он устало фыркнул - ...терапия начнется в десять утра. – мужчина просто проигнорировал такую хорошую шутку. Публика в этом заведении ужасна. - С кем? - подозрительно уточнил Джакс, зная ответ. - С Маргарет. Парень скривился. - Это теперь называется групповой терапией? Нас буквально двое. - Формально да. - Формально Маргарет могла бы поговорить сама с собой, и сделать вид, что это группа. – он выделил имя Рагаты нарочито противным голосом. Ему не нравилось называть ее по имени, они не были так близки. Медбрат снова хмыкнул. Джакс раздраженно смыл остатки пены и уставился в зеркало. Последние недели они и так проводили вместе слишком много времени из-за Кингера, и даже этого уже было более чем достаточно. Он до сих пор не понимал, как так вышло, что они превратились в какую-то странную команду по реабилитации. Еще пару месяцев назад он бы скорее добровольно сунул голову в пасть абстракции, чем начал вместе с Рагатой таскать подушки, придерживать чужие плечи и учиться делать массаж затекших мышц. Теперь же они довольно сплоченно работали над тем, чтобы Грант приходил в себя. Мир определенно сошел с ума. - Мне не о чем с ней разговаривать - мрачно буркнул Джакс. - Можете обсудить это на терапии. - …как же я все это ненавижу.

***

Спустя полчаса Джакс уже сидел в столовой в компании парней, с которыми неожиданно нормально сошелся за последние недели. Это тоже казалось странным. Потому что, несмотря на весь свой ужасный характер, Джакс всегда довольно хорошо умел становиться “своим”, если хотел. Проблема заключалась лишь в том, что одновременно с этим он постоянно паниковал внутри. Он сидел, развалившись на стуле, лениво болтая ногой под столом, шутил про отвратительный больничный кисель, сравнивал омлет с монтажной пеной и ловко подхватывал разговоры, пока окружающие смеялись, переговаривались и хлопали его по плечу так, словно знали его уже много лет. Внутри же он всегда был настороже. Достаточно ли смешно? Он не слишком много говорит? Они смеются потому, что реально смешно или из вежливости? Он странно сидит? Нормально ли он вообще выглядит? Внешне же он выглядел ужасно самоуверенно: кривая ухмылка, свободная поза. Он продолжал отпускать язвительные комментарии и картинно закатывать глаза, пока внутри него маленький кролик не мог решить, правильно ли он ведет себя в обществе.

***

Десять утра подобрались незаметно, и Джаксу пришлось отправиться на групповую психотерапию с мисс Совершенство. Подходя к двери, парень уже чувствовал, как внутри медленно накапливается раздражение. Причем проблема была даже не в самой терапии. Ну… не только в ней. Проблема была в Рагате. Она продолжала пялиться, и ему не нравился этот оценивающий, как ему кажется, взгляд. Она была слишком заинтересована его делами, и это бесило. Когда он помогал Гранту, когда ругался на медсестер, когда смеялся или шутил. Это нервировало его настолько сильно, что теперь он думал об этой женщине чаще, чем хотел. Джакс толкнул плечом дверь кабинета и вальяжно вошел внутрь. Рагата уже ждала его, сидя на своем стуле. Конечно же она пришла пораньше. Наверняка у нее уже были готовы темы, которые она хотела бы обсудить. Может быть, она даже составляла в голове план диалога. Джакс бы не удивился, если бы она репетировала что-то такое перед зеркалом. Женщина сидела с ровной спиной, руки на коленях. Рыжие волосы заплетены в привычную косу, повязка скрывала глаз. Женщина подняла голову и мягко улыбнулась, когда парень ввалился в помещение. Она проследила за ним взглядом, слишком интенсивным в сравнении с тем, что было раньше. - О, великолепно... - пробормотал он вместо приветствия. – Теперь наш кружок эмоционально нестабильных уродов в сборе. Рагата чуть улыбнулась. - Доброе утро, Джакс. - Не называй это добрым утром, Мэгги. Мы оба знаем правду. Он плюхнулся на стул напротив нее с такой демонстративной обреченностью, будто его привели сюда под конвоем. Стул жалобно скрипнул. Джакс тут же развалился в нем, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, выражая неудовольствие всем своим телом. Психотерапевт сидела чуть сбоку от них с планшетом на коленях. Женщина лет сорока с очень спокойным лицом и тем самым профессионально-нейтральным голосом. - Доброе утро. Сегодня я бы хотела сосредоточиться на динамике вашего взаимодействия друг с другом и эмоциональных реакциях, которые возникают в процессе совместного ухода за Грантом. - Э-э я ни слова не понял, но предположим. - буркнул Джакс. Психотерапевт проигнорировала комментарий с абсолютной невозмутимостью профессионала, который за годы работы видел слишком многое, чтобы реагировать на саркастичного парня с пирсингом. Как вы все меня бесите. - Для начала расскажите, как прошла ваша неделя. - Все было в порядке. - Почти сразу ответила Рагата мягким спокойным голосом. Джакс закатил глаза так сильно, будто пытался увидеть собственный мозг изнутри. - Ну конечно. Рагата непонимающе моргнула. - Что?.. - «Все было в порядке.» - Передразнил он ее. – Тебе за жалобы выписывают штрафы, куколка? Женщина заметно напряглась, при этом ее щеки немного покраснели. - Я не говорю, что у меня совсем нет проблем… - …просто ни одна из проблем не будет озвучена вслух. – фыркнул парень. Психотерапевт спокойно посмотрела сначала на одного из них, потом на другого. - Феликс, вас раздражает, что Маргарет описывает свои эмоции слишком мягко? - Да! - он резко взмахнул руками. – Наши жизни буквально выглядят как история в стиле сай фай, мы сидим здесь после цифрового апокалипсиса, а она улыбается с лицом диснеевской принцессы и говорит, что у нее все хорошо! – Конечно же Джакс проигнорирует тот факт, что он вообще не озвучивает своих эмоций. Рагата тихо вздохнула. - Я не пытаюсь никого обмануть… - Ничего не нормально, Рэгги! Психотерапевт что-то коротко записала. - Что именно вы чувствуете в такие моменты? Он уже открыл рот, чтобы автоматически ляпнуть что-нибудь язвительное, но неожиданно запнулся. Джакс раздраженно отвел взгляд в сторону окна. Что он чувствует? Он нахмурился сильнее. - Меня бесит, как она на меня пялится, и мы все дружно делаем вид, что этого не происходит. - сказал он наконец. – Пусть, не знаю… сфотографирует, сохранится на подольше. Рагата удивленно подняла голову. - Что?.. - Ты постоянно пялишься на меня. – он обвинительно уставился женщине в глаза. Рагата мгновенно покраснела. Что? - Я не… - она запнулась. - Я не пялюсь! - Да? Тогда у тебя очень специфический способ общения, глазами в мой чертов затылок. – он фыркнул. - Что вы чувствуете, когда замечаете ее взгляд? - спокойно уточнила психотерапевт. - Да она просто пытается меня контролировать! – Джакс снова сложил руки на груди. – Я уверен, эта куколка ни капли не доверяет мне. Может, она думает, что я швырну старину Кингера в окно, или что-то типа того. Рагата резко подняла голову. - Нет! - слишком быстро сказала она. - Нет, это совсем не так. - Ее лицо покраснело еще сильнее. Пальцы нервно сжались на ткани штанов. - Тогда что? - раздраженно спросил Джакс. - Потому что это жутко. Я будто нахожусь под двойным конвоем: медсестры и ты. - Маргарет… - Психотерапевт мягко посмотрела на рыжую женщину. - Что вы чувствуете в эти моменты? На несколько секунд в кабинете стало очень тихо. Было видно, как она судорожно пытается подобрать правильные слова. Или, возможно, придумывает красивую ложь. Она отвела взгляд. Ее рот открылся, потом закрылся. - Я просто… - начала она тихо. - Не знаю? - Попробуйте описать это. - Э-э-э… Это сложно. – Женщина начала смущенно теребить кончик косы. Почему она вообще так смущается?! Это действовало Джаксу на нервы. - Я просто… наверное, впечатлена? - пробормотала она наконец совсем тихо. Джакс непонимающе нахмурился и наклонил голову на бок. - Чего? Она медленно подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. - Эм… Меня впечатляет то, как ты помогаешь Гранту… - сказала она честно. – И то… как ты изменился со времен цирка. В груди мгновенно стало слишком жарко, будто кто-то сунул туда раскаленную лампочку. Джакс почувствовал, как начинают предательски теплеть уши. Какого черта? - Я… - Рагата запнулась, но все же продолжила. - Я правда не ожидала увидеть тебя таким. Ты очень аккуратно с ним обращаешься. Очень внимательно. И… я давно тебя не видела таким. Как в те времена, когда ты только попал в цирк… Эм… Это меня радует, наверное? – Она робко усмехнулась. Ему совершенно не нравился этот разговор. Особенно не нравилось то, как Рагата на него смотрела. Ее голос стал слишком мягким, а выражение лица таким, будто она смотрела не на него, а на кого-то другого, кто восстал из могилы и радует ее своим появлением. Все сказанное ею было искренним, но ему казалось, что она игнорирует его самого. Он не такой. Он не хороший и он не изменился. Он плохой человек, и он причиняет людям боль ради смеха. Это же случится и с Кингером, рано или поздно. Когда она говорила про Кингера, про помощь, про его изменения, ее голос становился теплее, а взгляд мягче. Будто она смотрела на что-то хорошее. Это вызывало у Джакса какое-то отвращение… или ужас? От того, что какая-то маленькая часть его души была рада, что кто-то заметил его старания, хотелось содрать с себя кожу. - Господи… - пробормотал он, резко отводя взгляд в сторону. – Ты говоришь так, будто я спас котенка из горящего дома. Рагата моргнула. - Я просто сказала, что… - Я услышал! — резко перебил он, слишком быстро, слишком громко. Голос прозвучал резче, чем он планировал. В груди все продолжало неприятно гореть. Он изменился? Когда? Это заметили и остальные? Кристин тоже это заметила? Почему на это обращает внимание дурацкая Рагата, которая раньше смотрела на него, как на стихийное бедствие?! Это ощущалось почти как вторжение в личную жизнь. Как будто она аккуратно залезла пальцами под его ребра и теперь трогала что-то, к чему она не должна была прикасаться. - Окей… То есть все это время ты хотела дать мне маленькую золотую медаль или прилепить на лоб наклейку с надписью «он изменился, ура»? – Его дыхание участилось, но он старался вести себя как обычно и свести все к шутке. Психотерапевт спокойно посмотрела на него поверх планшета. - Феликс, что вы чувствуете после слов Маргарет? - Мне некомфортно? - он нервно хохотнул. - В смысле, вы слышали ее? Она говорит так, будто я внезапно эволюционировал в человека. Я не маленький, блять, ребенок, чтобы мои действия оценивались и чтобы какая-то тетя-мотя меня потом хвалила! Рагата нахмурилась. - Я не это имела в виду. - Конечно нет, куколка. Ты имела в виду, что я раньше был ужасным куском дерьма, а теперь внезапно стал пай-мальчиком, и ты та-а-ак этому рада! – он сложил руки и прелестно поморгал ресницами, изображая из себя принцессу. - Я такого не говорила! - Но подумала. - Нет! - Да ты прямо сейчас смотришь на меня с таким видом, будто я собака, которая научилась говорить по человечьи! Рагата вспыхнула еще сильнее. - Почему ты все сводишь в какие-то идиотские шутки?! - Потому что я не планирую обсуждать свои чувства по этому поводу! – Он разъярился и встал. Слова вылетели раньше, чем он их отфильтровал, и получилось чуть честнее, чем хотелось бы. Парень тяжело дышал, кулаки были сжаты, руки выпрямлены и прижаты к телу. Внутри что-то болезненно сжалось. Выбесила ли его именно Рагата? Вряд ли. Он просто понял, что она права, и ему это не нравилось. Его мозг судорожно пытался собрать воедино все последние недели: Кингер, физиотерапия, как он аккуратно учился ему помогать. Он делал это не ради смеха, а потому, что хотел помочь. И до сегодняшнего дня он не думал о том, что таким образом он сблизился с Кингером. Или с Рагатой. Или со всеми остальными членами цирка. Он даже извинился перед чертовой Гэнгл! Он не имеет права общаться с этими людьми. Годами он терроризировал их. Почему они еще с ним общаются? Почему его никто не заблокировал? Кристин пишет ему каждый день, Ники кидает ему мемы, Эмили иногда присылает свои рисунки. Рагата смотрит на него с глазами брошенного щенка прямо сейчас. Почему? Почему? Почему? Почему? Ты не заслуживаешь ничего из этого. Рагата тем временем продолжала смотреть на него с взглядом грустной мокрой кошки. - Э-э-э… Я не говорю, что ты стал идеальным… - тихо сказала она. – Просто более терпимым, думаю? - О, спасибо, мне полегчало. Жаль, что не могу сказать про тебя то же самое, мадам сталкер. Рагата резко выпрямилась. - Я не слежу за тобой! - Говори себе это каждый день, и может поверишь в это. – он агрессивно плюхнулся на стул. - Ты думаешь, я не помню, каким ты был в цирке? - голос Рагаты дрожал. - Ты был злым. Постоянно. Ты специально делал больно людям просто потому, что мог. А сейчас… сейчас ты приходишь к Гранту каждый день. Ты учишься помогать ему. Ты поправляешь ему одеяло, когда думаешь, что никто не видит. Ты… ты извинился перед Эмили! Боже, Джакс, ты буквально уничтожал ее в цирке, а теперь она общается с тобой, не вздрагивая! А Кристин… - неожиданно ее тон немного изменился, но он не понимал, что он значил. – Я… Я не знаю, что у вас там, но… Вы стали друзьями, и… Мне кажется, это хорошо на тебя влияет. – Она уставилась в стену, почему-то не желая смотреть на него, когда говорила это. Но ему не хотелось думать о том, почему эта кукла себя так странно ведет. - Вау, спасибо за невероятно лестный психологический портрет. – Однако теперь за сарказмом уже чувствовалась нервозность. Он не хотел так глубоко делиться с врачами его прошлым. Поэтому он и не любил чертову групповую психотерапию: кто-то мог сказать о нем то, чего он не хотел говорить никому. И почему-то ему было приятно, что даже чертова Рагата заметила, что он старается. Но в то же время он ненавидел себя за то, что его это радует. - Да перестань ты все превращать в шутку хотя бы на секунду! Последние слова прозвучали неожиданно резко. Даже психотерапевт чуть подняла взгляд от планшета. Рагата тяжело дышала. Ее пальцы крепко сжимали ткань больничной рубашки. Джакс смотрел на нее с нарастающим раздражением. Почему она вообще так эмоционально реагирует? Почему ей не всё равно? - Детка, я не твой проект «почини фиолетового кролика» - выплюнул он. - Я этого и не хотела! - Тогда чего ты от меня хочешь?! Рагата резко встала. Ее щеки горели, здоровый глаз блестел от эмоций, а голос наконец потерял всю привычную мягкость. - Я хочу узнать, почему кто угодно для тебя лучше, чем я! - выпалила она. Джакс замер, его глаза широко открылись. Он был удивлен. Что она имеет ввиду? Это странно. Вся эта ситуация странная. Почему ей важно, как он общается с остальными? Что с ней не так? Рагата, кажется, тоже только сейчас осознала, что именно сказала. Но остановиться уже не смогла. - Ты дружишь с Кристин! Ты общаешься с Ники! Ты извинился перед Эмили! С Грантом ты возишься так, будто тебя обучали работе реабилитолога! - ее голос дрожал все сильнее. - Даже с медсестрами ты иногда ведешь себя лучше, чем со мной! Она была права. Но обсуждать это он не хотел. - Пфф, Рэгги, я и не знал, что ты так жаждешь моего внимания… - он попытался усмехнуться, но его лицо все еще было крайне шокированным. - Почему кто угодно для тебя лучше, чем я?! – на ее глаз навернулась слеза. Это уже было слишком. Слишком громко. Слишком лично. Ему нужно было покинуть это место, или он вышвырнется в окно. Джакс резко поднялся со стула. - Ну, хорошо поговорили, спасибо! - Он натянул на себя безликую улыбку, которую постоянно использовал в цирке, и с хрустом потянулся. - Именно поэтому я и ненавижу все эти разговоры. - Феликс… - начала психотерапевт спокойно. - Нет-нет, все в порядке, для меня сегодняшний сеанс закончен. – он шикарно улыбнулся «в камеру» и помахал врачу все с той же натянутой улыбкой психопата. В реальной жизни она выглядела гораздо более жутко, чем в цирке. - Я официально достиг лимита искренности на ближайшие лет сорок. После чего он развернулся так резко, что стул чуть не опрокинулся, и широкими быстрыми шагами направился к двери. Рагата дернулась, будто хотела его окликнуть, но сдержалась. Джакс резко распахнул дверь и практически вылетел в коридор, хлопнув дверью с такой силой, что вздрогнули все, кто был в коридоре и в кабинете. Тишина после его ухода стала почти оглушительной. Рагата сидела неподвижно, уставившись куда-то в пол. Ее лицо все еще горело, а сердце билось так быстро, что ей казалось, будто его слышно на весь кабинет. Почему она это сказала? Почему ей настолько больно от того, как он к ней относится? Психотерапевт спокойно сделала еще пару пометок в планшете. Ее лицо оставалось профессионально-нейтральным, будто ничего такого не случилось. - Хотите немного обсудить произошедшее? - мягко спросила женщина. Рагата нервно рассмеялась. - Боюсь, после этого у меня не осталось выбора… - Как вы себя чувствуете сейчас? - Как будто меня переехал грузовик, а потом еще немного сдал назад для надежности. Женщина спокойно записала что-то. - Вас расстроила реакция Феликса? Рагата мгновенно опустила взгляд. Дело было не только в этом, хотя реакция этого взбаламошного парня тоже не вызывала у нее восторга. Она нервно потеребила кончик косы. - Я просто… - она запнулась. - Я не понимаю, почему меня это вообще так волнует. - Что именно? Рагата долго молчала. Слова не хотели складываться в предложения. Не было ощущения, что эти чувства к… Феликсу… вообще должны были быть. Все это было ужасно. Именно от этого она хотела защитить Кристин, и где она теперь?! При том, что Кристин, кажется, даже не думала о дурацком кролике в этом ключе. - Он… - тихо начала она. - В последнее время он очень изменился. И я постоянно это замечаю. - Рагата нервно усмехнулась. – Ну, я это уже говорила, эм… Как бы… Вероятно, я придаю этому слишком большое значение? Не знаю… Э-э… - Она остановилась и потерла ладонью лицо. – Он как бы… не пытается делать это напоказ? Мне было бы проще, если бы все это было лишь игрой, но, видимо, Джакс даже не замечал, что изменился… ну, до сейчас. – она прикусила нижнюю губу, задумавшись – Возможно, потому он и сбежал… Психотерапевт внимательно слушала. - И это вызывает у вас…? Рагата судорожно выдохнула. - Я не знаю! — она нервно засмеялась. - Это звучит так глупо… - Все в порядке, не обязательно, если вы не хотите. - Мне хочется, чтобы он смотрел на меня так же, как на остальных. - призналась она наконец совсем тихо. Женщина чувствовала себя жалко. Она отвела взгляд, так как ей было стыдно за собственные слова. - На Кристин он смотрит… даже не опишу, как. – Те нотки, которые Джакс не мог понять – немного ревнивые – вновь появились в ее голосе. – С остальными он стал более близок, особенно Кингер. А я… Я как белая ворона в этой компании, всегда. Психотерапевт слегка наклонила голову. - И что вы при этом чувствуете? Рагата тихо засмеялась, но в смехе почти не было веселья. - Как будто мне снова пятнадцать, и я пытаюсь понравиться мальчику, который даже не замечает моего существования. - Эти слова повисли в воздухе. Рагата уставилась в собственные руки. - Хотя нет. Замечает. Но… э-э-э-э.. не так, как мне бы хотелось? Психотерапевт несколько секунд молчала, после чего спокойно спросила: - Как вам кажется, вы хотите его одобрения? Или эмоциональной близости с ним? Она почувствовала, как снова начинают гореть щеки. - Я… не знаю. - соврала она почти шепотом. Но, кажется, они обе поняли, что это была ложь. Рагата нервно сжала пальцы. - Это… так странно. - призналась она тихо. - У меня буквально… бабочки в животе рядом с ним. Как у подростка. И это совершенно ненормально, потому что это Джакс. Он грубый, невыносимый, язвительный, эмоционально нестабильный и иногда ведет себя как бешеное животное. Пауза. - Я… я не понимаю, в какой момент я стала… в какой момент я перестала думать о нем, как об агрессивном кролике из цирка. - Она закрыла лицо ладонями. – И мне не нравится, что это происходит! - Почему? Рагата медленно опустила руки. - Он… слишком влияет на меня сейчас? Наверное… Я не знаю, что еще сказать. – женщине стало неуютно. – Я бы не… Не знаю. Хотела бы я стать его девушкой?.. – она вновь зарделась. – Кем я вообще хотела бы быть? Я не хочу думать об этом. Сейчас я просто хочу, чтобы… чтобы он относился ко мне лучше.

***

Джакс добрался до своей палаты почти на автопилоте. Ноги сами несли его по коридору, пока внутри все продолжало неприятно вибрировать от злости, стыда и чего-то еще, чему он категорически отказывался подбирать название. Дверь захлопнулась за его спиной чуть тише, чем дверь кабинета терапии, но все равно достаточно резко, чтобы стены жалобно отозвались коротким глухим звуком. Джакс несколько секунд просто стоял посреди комнаты, тяжело дыша, а потом резко дернул себя за волосы в том месте, где должны бы были быть длинные кроличьи уши, после чего начал ходить кругами. Он двигался быстро, нервно, как животное в слишком тесной клетке. Длинные ноги несли его от окна к двери, от двери к кровати, обратно к окну. Руками он обхватывал себя в защитном жесте. Какого черта это вообще было? Почему она вообще думает о нем так много? Она анализирует его? «Меня впечатляет то, как ты помогаешь Гранту.» Она преувеличивает. Рагата постоянно все превращает в эмоциональную драму. Она из тех людей, которые придают слишком большое значение незначительным вещам. Она не права, он не изменился. Он все тот же Джакс. Все тот же урод, который годами издевался над людьми просто потому, что ему нравилось наблюдать за их реакциями. Тот самый, кто постоянно проверял, насколько далеко можно зайти, прежде чем кто-нибудь наконец его возненавидит. После смерти Р….. он практически превратил это в хобби. Здесь он точно так же плохо относился к этой рыжеволосой. Тогда почему?.. Что ей вообще нужно? Он с раздражением провел ладонями по лицу. Нет, это наверняка фальшь. Эта женщина постоянно играет в хорошего человека. Это ее любимая роль. Добрая старшая сестра. Что, если сегодняшние слова были просто очередной такой поздравительной открыткой? Что, если она просто хотела привлечь внимание? Ха, это было вполне в ее стиле! Сделать грустные глаза, выставить себя жертвой ситуации. Бедная Рагата осталась на терапии одна, потому что плохой Джакс снова сбежал. Очень драматично. Он не мог понять, когда она была искренна. Подобные мысли преследовали его и с Помни, но Пом… Кристин… все равно отличалась. Он не чувствовал себя ее проектом, который надо спасти. По крайней мере, теперь уже нет. Но Рагата… Она так увлеченно следила за его «успехами». Зачем? Ее улыбки всегда выглядели немного натянутыми. Ее забота казалась почти автоматической. Иногда Джаксу хотелось встряхнуть ее за плечи и спросить, существует ли под всем этим вообще кто-то живой. Но сегодня… Сегодня она выглядела искренней. Это-то и сбило его внутренний компас. Но почему? Что ей нужно? Это ловушка? Тест? Он не должен подпускать ее слишком близко. С другой стороны… его порадовало, что кто-то еще заметил его старания. Кто-то кроме Кристин и Кингера. Конечно, они тоже его радовали, но с ними он и общался гораздо чаще, а Рагата буквально «человек со стороны». Впрочем, перед Рагатой и маску было проще держать, и поддерживать образ «хорошего парня». Может, потому она и обманулась так легко. Ведь под этой маской все еще омерзительное чудовище.

***

Рагата возвращалась в свою палату медленно, почти машинально переставляя ноги по длинному больничному коридору. По пути она автоматически улыбнулась медсестре, поблагодарила санитарку, которая придержала ей дверь, тихо пожелала кому-то хорошего вечера. Все это происходило автоматически, ей не приходилось задумываться для того, чтобы быть вежливым человеком. Может, это и не нравится в ней Джаксу?.. Лишь когда дверь ее палаты наконец закрылась за спиной с тихим щелчком, улыбка начала медленно сползать с ее лица, словно плохо закрепленная маска, которую больше некому было поддерживать. Женщина устало прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. «Почему кто угодно для тебя лучше, чем я?..» Боже. Стоило вспомнить собственный голос, как щеки снова начали гореть от стыда. Это звучало так жалко. Как будто она выпрашивала его внимание. Как будто она ревновала его к другим. Так и было, верно? С каких пор тебе так это нужно? Ты так тоскуешь по чьему-то вниманию, да? Ты ужасный человек, ты уродина и не умеешь вести себя в обществе. У тебя даже друзей нет, откуда взяться романтическим отношениям? В голове звучал голос матери. Она оттолкнулась от двери и медленно прошла к окну, обнимая себя руками так, словно пыталась удержать внутри собственные мысли. Те в последнее время жили своей жизнью и слишком навязчиво крутились вокруг одного конкретного фиолетового кролика с отвратительным характером и совершенно невыносимой привычкой превращать все в сцену из фильма. Она хотела домой, подальше отсюда. Только проблема была в том, что у нее больше не было дома, в который хотелось бы возвращаться. Мысль о матери тут же болезненно сжала что-то внутри грудной клетки. После выписки ей придется снова разговаривать с ней. Сейчас она еле уговорила ее не ездить в клинику каждый день, иначе это ее бы сломило. Она сказала, что врачи не разрешают, наврала как могла. Мать, вроде, поверила. Впрочем, ее матери было практически плевать на нее большую часть времени, так что… И слава богу. Она ужасно не хотела поднимать эту тему. Объяснять, что она не хочет снова жить в той огромной квартире, где каждый ее шаг контролировался другими людьми, где любое решение сначала проходило через чужое одобрение. Она не хотела возвращаться в еще одну красивую клетку после побега из цифровой тюрьмы. Рагата медленно прижалась лбом к холодному стеклу окна. Она не хотела обратно. Не хотела снова становиться удобной дочерью с правильной улыбкой, красивым голосом и правильным поведением. Не хотела опять жить в пространстве, где ее можно было аккуратно поставить на нужную полку, как красивую фарфоровую куклу. Марионетка. Пожалуйста, только не это. Она хотела остаться со всеми. С Кристин, которая громко смеется, ест ужасную еду и выглядит одновременно и как взрослый человек, и как ребенок, который дорвался до денег. С Ники и Эмили, которые в последнее время буквально светились рядом друг с другом, будто у них была своя вселенная. Она хотела помочь Кингеру встать на ноги. И… Рагата медленно прикрыла глаза. Джакс. Даже несмотря на то, что рядом с ним она одновременно чувствовала себя счастливой, униженной, напряженной и странно живой. Потому что раньше она даже не подозревала, что Джакс вообще способен быть иным? И теперь ей хотелось этого внимания тоже. Рагата судорожно выдохнула и сильнее обняла себя руками. Это было так глупо и так неправильно. Внутри нее пульсировала болезненная уверенность: если она будет достаточно хорошей, достаточно полезной, достаточно заботливой, то люди наконец захотят остаться рядом с ней по-настоящему. Если она будет стараться сильнее. Если станет нужной. Если сумеет сделать всех счастливыми. Тогда ее друзья начнут обращаться к ней чаще. И тогда, может быть… может быть даже Джакс однажды перестанет смотреть на нее так, будто она какой-то брошенный в мусорку енот. Она так устала чувствовать себя лишней. Рагата медленно опустилась на край кровати и уставилась в пол невидящим взглядом.

***

Выходные подкрались к ним почти незаметно. Сегодня никто не хотел ехать к Кингеру на «свидание». Конечно, не из-за того, что им надоели их друзья. Просто все немного вымотались от этой больничной атмосферы, хотелось сделать хоть какой-то перерыв. Кристин уже даже не так сильно переживала из-за чувства вины, ей просто хотелось провести время где-то кроме больницы и квартиры. Именно поэтому она сейчас стояла посреди коридора общежития в огромной футболке, с растрепанными волосами, пока Ники лениво переписывались с кем-то в телефоне, а Эмили смущенно поправляла рукава своего свитера, будто даже просто выйти куда-то без конкретной цели для нее все еще было чем-то немного непривычным. - Мы буквально можем пойти куда угодно… - задумчиво протянула Кристин. - Это так странно. У нас даже расписания нет. - Мы стали гражданскими! - трагично пробормотали Ники, не отрывая взгляда от телефона. - Потеряли свое предназначение. Эмили тихо засмеялась. В этот момент дверь соседней квартиры открылась. Патрик – их сосед по этажу - сначала не заметил толпу в коридоре. Он возился с ключами, одной рукой пытаясь натянуть куртку, но потом поднял взгляд и замер, как олень при свете фар. Рагата однажды сказала бы, что у него очень «дружелюбная энергетика». Кристин бы сказала, что он просто похож на золотистого ретривера в человеческом теле. Высокий, немного растрепанный, с мягким лицом. Немного неловкий, как человек, который хочет влиться в компанию, но не хочет навязываться. - О. Привет - чуть удивленно произнес он, убирая ключи в карман. – По какому поводу собрание? - Мы не можем решить, куда нам пойти. - ответила Кристин. - У нас кризис идентичности. Без больницы мы не понимаем, что делать. - Ники предлагают дебош - тихо добавила Эмили. - Клевета! - немедленно отозвались те. - Я предложила искать приключения, это разные вещи. Разговор завязался сам собой, без напряжения и неловких пауз. Они обсуждали погоду, жаловались на скуку, Кристин рассказывала какую-то дурацкую историю про больничный хаос. Патрик влился в эту беседу так, словно ему всегда там было место. Он явно обрадовался тому, что дамы и Ники не против общаться с ним. Вероятно, раньше он тоже порывался с ними познакомиться поближе, но они были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. В первые недели после выписки все было слишком хаотично и сложно, чтобы ребята могли заставить себя начать налаживать социальные связи. Кристин еще даже с семьей и друзьями из «прошлого» не заставила себя связаться, хотя уже давно пора было это сделать. Так Патрик и оказался с ними по пути в кафе. Они шли по улице медленно, без спешки, как люди, которым наконец-то не нужно никуда бежать. Кристин шла впереди, размахивая руками во время разговора так активно, будто пыталась дирижировать собственными словами. Эмили и Ники двигались рядом, иногда случайно сталкиваясь плечами. Они выглядели немного смущенными, как парочка, которая только начинает свои отношения. Патрик же держался чуть ближе к Кристин. Не то что бы это было чем-то навязчивым, скорее он вежливо давал двум другим пространство для их романтичной ауры. К тому же идти по улице по двое было гораздо удобнее, они не занимали так много место на тротуаре. К тому же Кристин была единственным человеком, которого он узнал до сегодняшнего дня. Логично, что он разговаривал в основном с ней. Иногда он обращался к Ники или Эмили, осторожно вклиниваясь в разговор. Кристин же ничего не замечала, лишь блаженно лепетала какие-то истории и слушая в ответ его рассказы. Конечно не обошлось и без историй про Феликса и Кингера, большая часть ее историй была про них. Ну и, конечно, про Рагату, но чуть меньше: женщина не проявляла себя как объект для сплетен. Патрик слушал это с тем вниманием, с каким люди обычно слушают музыку, которая им нравится. Конечно же Ники это заметили. Они лениво прищурились, наблюдая за этим, но решили не делать далеко идущих выводов. Эмили пока оставалась в блаженном неведении. Кафе оказалось именно таким местом, которое люди обычно находят случайно, а потом начинают возвращаться туда снова и снова. Здесь было прохладно, пахло кофе, ванилью и корицей. Огромные окна выходили на улицу, и солнечный свет растекался по деревянным столам мягкими золотистыми пятнами. Пока они стояли у стойки, выбирая напитки, Эмили несколько минут не могла решить между двумя десертами. Кристин просто ткнула пальцем в лавандовый айс-латте и шоколадный кекс раньше, чем ее мозг успел начать тревожиться из-за огромного количества вариантов на выбор. Забрав свои заказы, ребята двинулись к столику на четверых у окна. Эмили и Ники расположились рядом. Кристин села напротив и придвинулась к стене, Патрик сел рядом с ней. Девушка немного поерзала, отодвигаясь от него, чтобы не прикасаться. Он, возможно, заметил это, но не подал виду. Это добавило ему баллы дружбы в глазах Кристин. Несколько минут разговор крутился вокруг какой-то ерунды. Обсуждали общежитие, работу Патрика, проблемы взрослой жизни. Спустя какое-то время Патрик задумчиво покрутил стакан в руках и решился: - Можно спросить кое-что? Ники немедленно прищурились. - С учетом того, что ты начал с этой фразы, ответ автоматически становится "нет". - Но вы даже его не услышали! - Я опытный человек. - Давай уже, не стесняйся. – Кристин пожала плечами, решив, что не хочет слушать эту перебранку. - М-м… Если можно, то я бы хотел спросить про цирк? – он робко улыбнулся, стараясь не выглядеть навязчиво. Ники тут же скривились, словно им в рот положили дольку лимона. - Точно, блядь, нет. - Ники... – Кристин нахмурилась. - Что «Ники»? Я имею право не хотеть вспоминать место, где мое тело выглядело, как конструктор из случайных деталей! – они сложили руки на груди и нахмурились в ответ. Патрик тут же поднял ладони. - Без проблем. Я не настаиваю. Это просто… интересно? Эмили тихо рассмеялась. После этого она задумалась, приложив палец к нижней губе. - Вообще... Я не против ответить на какие-то вопросы. Я… эм… могла бы рассказать про какие-то приключения, которые нам приходилось переживать там? Они не все были… отвратительными. Наверное? – девушка робко улыбнулась. - Предательница! - немедленно сообщили Ники. - Да ладно, тебе же не придется рассказывать ничего, только слушать, верно? – Эмили тихонько пихнула своего партнера плечом. - И я буду недовольна ВСЁ время, пока буду это делать! - Меня это устраивает. – Эмили улыбнулась и пожала плечами. – Так.. эм.. Патрик, что бы ты хотел узнать?.. - Если честно, мне не так важно… В интернете очень мало информации. Что за приключения? - Приключения… Если очень сократить информацию, то в цирке у нас был конферансье, его звали Кейн. Ты видел информацию про него? – В разговор вмешалась Кристин, не удержавшись. Патрик согласно кивнул. Он видел информацию про Кейна, даже были публикации с его жутковатой внешностью. – Итак… Кейн был чем-то типа Бога,  я думаю? И его целью было… эм… Ну, в общем-то, он считал, что должен был сделать нас счастливыми. – Кристин повела рукой в воздухе. – Но он не знал, как. Я думаю, что не знал. Ему дали задание, но не научили тому, как его выполнить. В общем… Каждый божий день, или через день-два, нас отправляли на миссии. Это было похоже на мини-игры, которые мы должны были проходить. У них были разные сюжеты, разные цели, там были разные НПС, но суть оставалась той же: мы попадали в приключение, выполняли задание, выходили из приключения. И так день за днем. - И… это звучит интересно, если честно. – Патрик удивленно моргнул. – В чем была проблема? - Проблема была в том, что идеи придумывал Кейн. То есть сюжеты были странными, скомканными, часто непосильными, периодически просто ужасно страшными. Мы могли умереть, и это была смерть от первого лица. – Кристин вздохнула. – Мы не чувствовали боли, но… Было неприятно. Мне кажется, только Джакс испытывал удовольствие от всего этого. - А Джакс это?.. - О, это один из нас. У него был аватар высокого фиолетового кролика. Мой был в виде низкого шута. У Эмили… я не знаю, как это описать? – она покосилась на девушку. - Я была лентой, к одному концу которой были прикреплены две маски… - пробормотала Эмили. – У меня были руки в виде лент, ноги в виде лент, а тело было просто зигзагообразной лентой. – Девушка поморщилась. – По сути у меня не было тела. - Две маски? Почему? - Одна была.. эм.. Я не думаю, что мне комфортно объяснять.. Но они контролировали мои эмоции, что-то в этом роде. Одна радостная, вторая грустная. Радостную можно было снять… И Джакс постоянно этим пользовался. - Этот Джакс не был таким уж хорошим парнем там, в цирке? – Патрик удивленно приподнял бровь. Кристин стало неловко. Феликс точно обидится за все, что они тут рассказали. - он был чертовым мудаком – подали голос Ники. – По своим причинам. Сейчас он мудак, но не такой сильный. – они фыркнули. - Я бы сказала, что он довольно сильно изменился... но мне не нравится обсуждать его за спиной. – Кристин поморщилась. - А какой у тебя был аватар? – Патрик покосился на Ники, те состроили трагическое выражение лица в ответ. - Я… у меня была треугольная розовая голова с двумя усиками, которая крепилась к телу в форме какого-то боба. И у меня были заменяемые детали. То есть мы могли менять себе руки, ноги… Украшения тоже. Меня это, блядь, бесило. Чертов Кейн дал мне огромную коробку с кучей ебучих деталей, но ни одна деталь не подходила. Это было пыткой. – Ники начали потягивать пальцы рук, начав нервничать. - Оу… Простите… - Патрик смутился. - Забей. - Так.. приключения? Ты хотела рассказать о каком-то приключении, да? – Патрик поспешно перевел тему и с надеждой уставился на Эмили. Та вздрогнула от неожиданного внимания и робко кивнула. - Да… Например... еще до того, как появилась Кристин? - Большинство приключений были до того, как появилась Кристин, — заметили Ники. - Ты мешаешь рассказу. - Это моя роль на сегодня. – Эмили закатила глаза и мягко улыбнулась. - Так вот… Мы были пиратами. Кристин удивленно моргнула. - Это звучит круче половины того, что досталось мне. - Это было длинное приключение. Наверное, одно из самых длинных. Мы плавали между островами, искали карту сокровищ, отбивались от других кораблей... - Джакс мешался под ногами, как чертов идиот. - Подожди. Джакс был пиратом? О, он был в восторге, наверное? – Кристин хихикнула. - Да… Он был воином. Я была штурманом, но мне больше нравилось рисовать карты, чем читать их. – Эмили задумалась, вспоминая. – Рагата была интендантом… О, а Кингер был капитаном! - Как вы это вообще пережили? – Кристин начала хихикать. Патрик не совсем понимал контекст, но было слишком долго рассказывать ему вообще все. - Ой, это было сложно, он постоянно отвлекался на каких-то насекомых и бросал штурвал.. если честно, спасибо Рагате, что мы не разбились. Зубл ухаживали за пушками, я не помню, как называется эта должность. Кауфмо был коком, а Риббит и Джакс, в общем-то, были нашими воинами. Кристин немного притихла. Она впервые слышала историю, в которой фигурировали Кауфмо и Риббит. Патрик же блаженно не знал, о чем речь. Она ему даже завидовала. Эмили продолжила: - Они были очень хорошей командой. - Пиздец какой шумной, если точнее. Они выпили весь алкоголь и устроили какой-то ужас. - добавили Ники. - …вы выпили алкоголь вместе с ними… - и ушли спать! А они начали кошмарить океан! Они подожгли блядский корабль, хотя мы находились в ебучем океане, Эмили! – Ники трагически всплеснули руками. – И пока я не прибежала, никто не мог его потушить, ведь эта группа алкоголиков просто валялась на полу и смеялась! Патрик открыто смеялся. - Так, хорошо. Вот у вас хорошее, веселое приключение. Но что пошло не так? Кейн не понимал, что вам нравится? Эмили смутилась и потупила взгляд. - Эм… Потом… Через какое-то время Риббит… - она перешла на шепот. – Риббит погибла. И… Если честно, мне кажется, с тех пор приключения Кейна стали более жестокими. - И Джакс. – Ники передернуло. – После ее смерти многое изменилось, и в худшую сторону. Патрик примолк. Он понимал, что лучше не задавать вопросы на эту тему, потому что видел траурные лица всех. - После этого… ну, мы не стали прежними. А через год в цирк попала Кристин. И в тот же день погиб Кауфмо. – Эмили допила свой кофе. – И, в общем-то… если честно, Кристин попала в цирк, когда все уже начинало разрушаться. - Да… - Кристин нервно повела плечами, словно по ней пробежали мурашки. – Приключения, которые выпадали на мою долю, чаще были фильмами ужасов. И через год Кейн начал лагать, а потом мы его доломали. К огромному счастью нас спасли, потому что под конец он начал сходить с ума, так что… ну, мы пережили очень много того, о чем я даже своему психотерапевту не хочу рассказывать. – девушка натянуто рассмеялась. Патрик задумчиво смотрел на трех притихших девушек и Ники. Он не знал, что сказать. Почему-то они открылись ему и рассказали даже больше, чем он мог надеяться узнать. Кристин сама задавалась вопросом, почему Эмили и Ники раскрылись перед ним. Возможно потому, что о цирке и так все знали, и они не стали бы похожи на сумасшедших после таких историй. Приятно рассказать об этом кому-то, кто не психотерапевт. - Спасибо… что рассказали мне. Это очень много информации – Патрик смущенно хехекнул – Честно говоря, я думал, что вы меня просто пошлете. - Я так и планировала. – Ники фыркнули. Патрик снова неловко рассмеялся. - Да… в общем… Правда, спасибо большое, что рассказали мне настолько личные вещи. - Обращайся. – Кристин пожала плечами. – Я думаю, полезно обсудить это с кем-то не из нашего круга. - Да… Думаю… - Эмили задумчиво грызла трубочку, которая торчала из ее стаканчика. – Мой психотерапевт… сказал, что иногда… полезно рассказывать такие истории кому-то. – Она робко улыбнулась и подняла взгляд на Патрика. – К тому же ты наш сосед… Может, ты слышал чьи-то крики по ночам… Ну или услышишь… Большинству из нас снятся кошмары, так что… Не удивляйся, наверно? - а.. Хорошо, не буду. – Ему явно было неловко и он не знал, как реагировать на все это, но он все равно очень старался. Дальнейшее обсуждение перешло вновь просто на какие-то обыденные вещи. Они обсуждали будущие дела, покупку одежды, покупку каких-то мелочей. Патрик рассказывал про свою работу, Кристин пыталась потихоньку вспоминать, чем занимаются бухгалтеры. Это было довольно интересно, особенно после несколько напряженного разговора с воспоминаниями о цирке. Они даже сделали пару селфи и отправили его в групповой чат, что очевидно взбесило Феликса. Его токсичные комментарии Кристин решила не передавать Патрику, но мысленно она из-за них посмеялась. [Кристин (Помни)] посмотрите кого мы поймали! селфи всей компании за столиком [Эмили (Гэнгл)] (｡•́ᴗ•̀｡) ☕ [Ники (Зубл)] патрик официально прошел испытание в виде прогулки с нами [Феликс (Джакс)] кто пустил в кадр этого мужика [Кристин (Помни)] добрый день тебе тоже [Феликс (Джакс)] я открываю чат а там какой-то рандомный npc [Ники (Зубл)] завидуешь? [Феликс (Джакс)] чему, его стрижке из раздела "молодой специалист 2017"? [Кристин (Помни)] ФЕЛИКС [Феликс (Джакс)] я просто спрашиваю, что за черт сидит с вами [Ники (Зубл)] гав [Феликс (Джакс)] подождите это тот самый сосед с тумбочкой??? [Кристин (Помни)] да [Феликс (Джакс)] он расширяет территорию сначала тумбочка, теперь кафе ждите его в ваших холодильниках [Эмили (Гэнгл)] Феликс 😭 [Феликс (Джакс)] Я ПРОСТО ГОВОРЮ ЧТО ВИЖУ [Феликс (Джакс)] ладно главное не тащите его в больницу тут и так слишком много людей После посиделок в кафе все вернулись в общежитие и разошлись по своим комнатам.