Игра,в которую больше никто не играет.

[Кристин (Помни)] посмотрите кого мы поймали! селфи всей компании за столиком Фотография открылась почти сразу. И, к сожалению, она была отвратительно милой. Джакс несколько секунд смотрел на экран телефона, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение, которое даже злостью назвать было нельзя. Скорее тем особенным видом недовольства, который возникает, когда твои друзья знакомые прекрасно проводят время без тебя. И с кем-то другим. Не то чтобы он хотел быть там. Но это не отменяло того факта, что фотография его бесила. Ники и Эмили сидели рядом настолько очевидно, что даже слепой понял бы, что между ними происходит. Эмили держала свой стакан одной рукой и улыбалась той мягкой улыбкой, которая появлялась у нее только рядом с людьми, рядом с которыми ей действительно было спокойно. Второй рукой она делала селфи. Ники выглядели примерно как человек, выигравший в лотерею и теперь пытающийся делать вид, что это не так. Их химию с Эмили было видно невооруженным глазом, даже если парочка не держалась за руки. Слишком счастливые, хотелось как-то вмешаться, заставить их нахмуриться. Кристин была напротив, а рядом с ней сидел тот самый сосед. Вроде бы его звали Патрик. Абсолютно незначительный NPC, но почему-то он был там, а Джакс тут. И это… было неприятно. Он не хотел оказываться в скучном приключении про больницы, он хотел покинуть его с помощью телепорта и оказаться на теплой улице под солнечными лучами и с вкусным кофе в руках. Какой вкус, вообще, у кофе сейчас? Больничный был на вкус как вода с молоком, это было несерьезно. Он яростно завидовал всем на фото. - Ты будешь делать ход, или ты там заснул? Голос выдернул его обратно в реальность. Джакс моргнул, возвращаясь в реальность. Перед ним лежало поле Монополии. И несколько человек, которые явно ждали его уже секунд тридцать. - А? - Твой ход. - Да-да, сорян… - Он машинально потянулся к кубикам, но взгляд все равно снова скользнул к экрану телефона. В этот момент сидящий напротив него парень фыркнул. Джакс не помнил его имени. Если честно, он вообще не запоминал имена большей части пациентов, врачей… и кого угодно в принципе. Это же касалось лиц, если они не отличались чем-то интересным. Но конкретно этот тип не запоминался ему совершенно, он видел в нем лишь безликий манекен. Плюс этот мужчина был из тех людей, которые почему-то с первого дня решили, что присутствие Джакса в радиусе пяти метров является личным оскорблением. - Эй, может прочитаешь всем нам, что там такое интересное? - Малыш, это же совсем не твое дело. – Лениво, практически дружелюбно протянул Джакс. Он отвечал так, словно разговаривал с маленьким ребенком. Кажется, это оказалось больной точкой конкретно этого психа – или кем там был этот пациент психиатрической больницы – ибо он напрягся. И почему-то решил не отступать. - Да что там такого секретного? - Ты всегда такой любопытный или только со мной? - Джакс широко ему улыбнулся и подмигнул. Окружающие люди начали обращать внимание на перепалку, к тому же их несколько забавляли подтрунивания Джакса. Он умел завести толпу не очень психически здоровых людей, и ему это нравилось. Джакс автоматически прислушивался к каждому звуку вокруг, к каждому смешку. Если никто не засмеется, то он будет выглядеть не остроумным и классным парнем, а просто придурком, который выводит других на агрессию. - Я просто спросил. – его собеседник нахмурился. - Конечно, солнышко~ - Джакс покивал с таким видом, будто ему только что рассказали очень трогательную историю. - А я просто не ответил. Кто-то тихо фыркнул. Парень заметно напрягся. Люди в принципе очень плохо переносят, когда он не играет по их воображаемым правилам. Обычно в подобных перепалках предполагалось, что собеседник либо разозлится, либо начнет оправдываться. Вместо этого он сидел расслабленно и почти не реагировал на заносчивого собеседника. Джакс задумчиво подобрал кубики и начал их потряхивать. - Господи, какой же ты душнила. - Спасибо. - Это не было комплиментом, придурок. - Боже, детка, а мне казалось, что между нами что-то есть... – Джакс трагически похлопал ресницами, изображая из себя невинную деву в расстроенных чувствах. Несколько человек уже откровенно ухмылялись. Его собеседник немного зарделся.  Отлично. Ты кого-то рассмешил, ты все еще немного забавный. Пока все идет гладко. - Ты вообще можешь хоть раз нормально ответить? - Конечно. Но не хочу. Кто-то из сторонних зрителей громко фыркнул, что его порадовало. Ему нравилось вызывать смех у людей, особенно если речь была о насмешках над кем-то другим. Ты жалок. Цепляешься за внимание других, как какой-то бездомный щенок. - Ты реально бесишь. – его «великий» противник обиженно набычился. - Вау, наконец-то мы добрались до сути проблемы! - Джакс театрально взмахнул руками и кинул кубики на стол. – Я уже начал переживать, что ты пытаешься со мной познакомиться. Шепотки вокруг стали чуть ощутимее, но незначительно. В конце-концов это была довольно глупая перепалка, и весь этот конфликт и выеденного яйца не стоил. Отлично, пока что меня не убили за намеки на гомогейство. Это уже лучше, чем быть сожженным на костре за такие намеки. - Ты совсем больной, да? – прошипел парень в ответ. - Мы в психиатрической больнице, чемпион. Тут это не самый сильный аргумент. – Этот ответ вызвал уже более яркую реакцию некоторых из окружающих их людей. Честно говоря в целом их было немного: в монополию играло четыре человека, считая Джакса и его страшного противника. Плюс еще парочка просто наблюдали за игрой. Но этого количества людей хватило, чтобы подорвать самооценку ворчливого мужика напротив. Тот резко поднялся со стула, немного толкнув стол, из-за чего некоторые карточки разъехались. - Да пошел ты нахер. – Выплюнул тот оскорбление. - Уже был. Там скучно. – Джакс пожал плечами с очень невинным видом. Худой парень лениво подпер щеку ладонью и прищурился. - Если честно... - Он сделал короткую паузу. - Меня немного трогает, как сильно тебя интересует моя личная жизнь. Эта милейшая перепалка прекрасно отвлекла его от основной проблемы: селфи его… знакомых… с каким-то Патриком. - Да не интересует она меня! – собеседник начал повышать голос. - Просто признайся, что ревнуешь меня к моим таинственным телефонным собеседникам, детка~ - Джакс послал воздушный поцелуй в сторону парня, который начал задыхаться от злости. Боже, его было так легко разозлить. Это ведь были самые глупые шутки, которые вообще могли были быть озвучены. За половину сказанного ему было стыдно, но лишь потому, что это было тупо. Впрочем, судя по некоторым смешкам, шутил он успешно? Споры с Зублом ему нравились больше. Парень несколько секунд стоял неподвижно. Потом он взорвался и в ярости взмахнул руками, скидывая карту и фишки с карточками на пол. Остальные игроки и зрители начали возмущенно вскрикивать, Джакс же наслаждался хаосом. Даже созданный из такой дурацкой ситуации хаос был прекрасен. На его лице было максимально невинное выражение лица, будто он не вывел какого-то придурка из себя. Придурка, который не смог выдержать парочку невинных гейский шуток. Что за лузер. Его придурошный собеседник обвел всех взглядом и осознал, что сейчас вся компания настроена против него. Так что он выругался, развернулся и стремительно ушел прочь. Наступила тишина. Джакс задумчиво смотрел ему вслед, после чего перевел взгляд на рассыпанные по полу карточки. Он скорбно вздохнул. - Ну что ж… - Парень театрально развел руками. - Очередная моя любовь не пережила испытание временем. Вся компания дружно расхохоталась.

***

Следующий день, понедельник, 30 июня 2025 года. Если честно, Кристин до сих пор не понимала, как они вообще добрались до этого дня. Еще несколько недель назад Грант лежал в кровати и выглядел так, будто одно неосторожное движение способно развалить его на запчасти. Потом появились первые упражнения. Потом бесконечная физиотерапия, через какое-то время первые новости про то, что он уже может сидеть чуть дольше. Потом что начал лучше держать голову. Через какое-то время его руки достаточно окрепли, чтобы держать предметы. И вот теперь врачи собирались впервые попробовать пересадить его в кресло-каталку. Это звучало как какая-то мелочь, но никто так не считал. Особенно Феликс. Именно поэтому, когда Кристин свернула к больнице, она заметила его практически сразу. Высокая фигура маячила возле входа, чуть в стороне от дверей, возле металлической урны для окурков. Он стоял, сунув руки в карманы, и задумчиво смотрел куда-то вдоль дороги. В зубах была зажата сигарета. Стоило ему заметить Кристин, как его лицо моментально оживилось. Феликс выпрямился, выбросил окурок и двинулся ей навстречу. Нельзя назвать это бегом: его организм все еще не справлялся с такими вещами. Однако все равно он шел довольно быстро. Кристин невольно замедлилась. Она впервые видела его при солнечном свете, и это было интересная для разглядывания картина. Неожиданно она поняла, что за последние месяцы он изменился гораздо сильнее, чем ей казалось. Его щеки больше не выглядели такими впалыми, например. Скулы все еще были несколько выделены, но теперь он не производил человека, который голодал последние несколько лет. Под глазами почти исчезли те жуткие синяки, которые раньше делали его похожими на привидение. Даже плечи стали выглядеть иначе: он окреп, и видимо работа с лежачим инвалидом помогла ему нарастить какую-то мышечную массу. Теперь он не был просто обтянутым кожей скелетом, что не могло не радовать. Кристин осознала неприятный факт. Кажется, Феликс выглядел здоровее нее. Как это вообще работает? Это и называется "заживает как на собаке"? Феликс поймал ее взгляд, замедлился и прищурился. После растянул рот в своей фирменной ухмылке, обнажая щель между передними зубам. - Вау. - Что? - Ты так скучала, что даже оторваться от меня не можешь? Кристин закатила глаза. - Феликс, мы виделись четыре дня назад. - Так долго, что после разлуки ты прожигаешь меня взглядом? ~~~ - Я могу прийти сюда и посмотреть на тебя в любой момент. - О, так ты приходишь смотреть на меня специально? - …ты невыносим. – Девушка тяжело вздохнула, усмехнулась и продолжила идти ко входу в больницу. Феликс же довольно хехекнул, явно довольный тем, что вывел кого-то из себя. По пути стало понятно, насколько он взвинчен. Он буквально не мог идти рядом спокойно. Он то обгонял ее, то замедлялся, то начинал шагать вокруг девушки кругами (причем она все это время шла вперед).  Его энергия напоминала большого беспокойного пса, который уже знает, что скоро произойдет что-то очень важное, и теперь не может найти себе место, чтобы успокоиться и подождать. Несколько раз Кристин даже замечала, как его рука дергалась в ее сторону, будто он хотел дернуть ее за одежду или потрепать по голове, но каждый раз он останавливался и переключался на что-то другое. Это было мило с его стороны. Далеко не каждый в принципе обращал внимание на то, что она не любит прикосновения. И было странно, что из всей их компании наиболее щепетильно к этому относится Джакс. Они поднялись по ступенькам и вошли в больницу. Прохладный воздух, охлажденный кондиционером, охладил ее нагретую солнцем шею. Феликс же теперь вел себя просто омерзительно взбудораженно, чем заражал Кристин. Она теперь тоже стала более дерганной и эмоционально заряженной. - Они уже должны были начать подготовку. - Да, поэтому я пришла заранее. - Но я не хочу ждать! - …сочувствую?... – девушка пожала плечами. Чуть дальше от входа их ждала Рагата. Женщина стояла возле окна с бумажным стаканчиком кофе в руках. Она радостно махнула свободной рукой Кристин и мягко улыбнулась ей. После рыжеволосая перевела взгляд на Феликса и ее улыбка стала какой-то более нежной и растроганной. Кристин удивленно приподняла брови, но решила не зацикливаться. Я пользовалась ПОВ Кристин только для того, чтобы описать, какой Феликс красавчик стал. Далее у нас ПОВ Джакс. Они подошли к Рагате, и почти сразу стало понятно, что разговор снова превращается в ту странную разновидность общения, которую взрослые люди почему-то называют приятной беседой. Джакс терпеть не мог такие разговоры. Рагата держала в руках бумажный стаканчик кофе и выглядела удивительно собранной для человека, который еще неделю назад устроил на групповой терапии эмоциональное землетрясение. В общем-то с тех пор они общались довольно…странно. Но она это игнорировала сейчас. Женщина улыбнулась Кристин, спросила про выходные, потом про прогулку и про кафе. Кристин почти сразу оживилась, начиная рассказывать про вчерашний день с той скоростью, с которой она обычно рассказывала обо всем, что казалось ей хоть немного интересным. - Мы в итоге сидели там часа три, наверное, - говорила она. - Сначала просто ели, потом начали обсуждать работу Патрика, потом как-то перескочили на цирк... Рагата мягко кивнула. - И как он отреагировал? - Очень странно. Мне кажется, он до сих пор думает, что мы половину выдумали. - Я бы тоже подумала. - Нет, правда! Когда Эмили начала рассказывать про пиратское приключение, у него было такое лицо... – Девушка попыталась это изобразить. Рагата тихо рассмеялась тому, какое лицо скорчила Кристин. Джакс же просто наблюдал и слушал. Не то что бы ему не казалось это забавным: на самом деле черноволосая девушка сделала очень качественную копию ошарашенного лица, просто… ему совсем не нравилось направление этого разговора. Почему какой-то черт общается с моими знакомыми и веселит их, пока я тут заперт? Его окутывало желание сказать что-то мерзкое и язвительное. Почему этот Патрик так часто всплывает? Это просто фоновый NPC их истории, а не что-то важное. Все мы знаем, что фоновый NPC это я. Они пока не знают, но они уже нашли персонажа мне на замену. Джаксу это не нравилось. Потому что цирк был их. Даже самые болезненные воспоминания и идиотские приключения. Все это принадлежит мне. Какой-то посторонний мужик не имеет права влезать в это. Но Патрик был там, на свободе, рядом со всеми. А он все еще торчал здесь. Какой-то случайный сосед уже успел стать частью их компании быстрее, чем он успел хотя бы принять, что хочет быть этой частью. Ты не имеешь права даже думать о том, что это может принадлежать тебе. Ты злодей в этой истории, и ты это знаешь. Злодеи умирают в одиночестве. В общем-то большую часть разговора Джакс не слышал, потому что задумался и залип, разглядывая случайную точку на стене. Именно поэтому, конечно же, Рагата это заметила. Чертова Рагата слишком много на меня пялится. - Джакс? - Рагата смотрела прямо на него. - Что? -Эм-м… Ты выглядишь расстроенным. Все в порядке? – Она робко улыбнулась. Кристин тоже подняла голову и заглянула ему в лицо.  Еще секунда, и ему выдадут микрофон и попросят рассказать классу о своих чувствах. - А не должно быть? - лениво протянул он, натягивая обратно свою кривоватую ухмылку. – Куколка, возможно, тебе пора прекратить лезть не в твое собачье дело~~ - пропел он. Рагата чуть нахмурилась и пробормотала в ответ, что она просто поинтересовалась. Он это проигнорировал. Между ними звенели искры недавнего конфликта, и он ощущал эту энергию кожей. Кажется, черноволосая невысокая девушка тоже это заметила. Кристин несколько секунд смотрела на него тем самым взглядом, который появлялся у нее всякий раз, когда она пыталась понять, что именно произошло в его голове за последние тридцать секунд. Джакс ненавидел этот взгляд. Он был слишком внимательным. Будто она действительно считала, что разобраться в его поведении возможно, если достаточно долго смотреть и задавать вопросы. Словно он это лишь задача по математике, которую нужно решить - Феликс? - осторожно спросила она. – У вас с Рагатой все в порядке? Вы выглядите даже более неловко, чем обычно. - Все в порядке, коротышка. – он подарил ей свою широкую улыбку, которая скрывала 80% его эмоций. - Тогда почему ты выглядишь так, будто собираешься кого-нибудь покусать? Он почувствовал, как у него дернулся уголок рта. - Потому что мне скучно. - Ты врешь. - Помпом, ты обвиняешь меня во лжи?! Как некультурно с твоей стороны! Я крайне обижен на это обвинение. – Джакс трагически приложил ладонь к грудной клетке.   Кристин издала короткий смешок, Рагата, стоявшая рядом, тихо вздохнула. Почему-то это вывело это из себя. Чертова Рагата, которая продолжает на него пялиться. Не как Кристин, которая пыталась его разгадать, а как тощая мокрая кошка на улице. И чем больше Джакс об этом думал, тем сильнее ему казалось, что внутри начинает копошиться что-то неприятное и колючее. Ему хотелось сказать что-то обидное, в идеале обидное для противной Рагаты. Мысли вылетели, даже не успев сформироваться: - Вообще-то, - громко заявил он, расправляя плечи так, будто собирался выступать перед публикой, - нет абсолютно ничего, что связывало бы меня с кукольным личиком. Повисла пауза. Не то что бы гробовая или обиженная, просто одна из тех, в которые люди пытаются решить, хотят ли реагировать на сказанную кем-то чушь, или же безопаснее сделать вид, что ничего не случилось. Кристин тяжело вздохнула, видимо, поняв, что не добьется своими вопросами абсолютно никакого результата. Рагата же уткнулась взглядом в пол и нервно покусывала губы, ее уши немного заалели Джакс поморщился. Он сболтнул чушь не к месту, и снова привлек внимание, которого в данный момент не желал. Почему люди вообще так много на него смотрят? Он не был уверен, что хочет знать ответ. - Что? - тут же огрызнулся он на невысказанный вопрос. - Мы буквально никто друг другу. - Феликс... – Кристин попыталась прервать его поток мыслей, но почему-то он разозлился и не мог заставить себя заткнуться. - Нас ничего не связывает, кроме трагического прошлого! – он театрально взмахнул одной рукой, вторая лежала на бедре. - Феликс. – голос девушки стал более сердитым. Джакс сложил руки на груди и уставился ей в глаза. - Я просто говорю правду, Пом! Кристин закрыла глаза и сделала глубокий вдох, явно сдерживаясь, чтобы не ударить его рукой. В этот момент Джакс понял, что с него хватит. Он был так рад, когда она приехала помочь с Кингером, но… конечно же чертова Рагата все испортила, как и всегда. - Ладно. - Он резко развернулся, чтобы скрыть выражение своего лица. – Раз у нас здесь собрание маленьких глупых сплетниц, то я пойду к Кингеру. Пока-пока, дамы! – не оборачиваясь, он махнул рукой на прощание и потопал к лестнице. Джакс чувствовал, как неприятный комок собирается где-то в желудке. Какая-то маленькая часть его сознания надеялась, что Кристин пойдет с ним или остановит его, но вместо этого он услышал, как Рагата что-то сказала ей, и та ответила. Девушки продолжили общаться, как будто ничего не было. Конечно же твое отсутствие неважно. Зачем ей идти с тобой? Кто ты такой? Просто какой-то очередной придурок. Джакс шагал по коридору быстрее, чем следовало бы человеку с его нынешней выносливостью, чувствуя мерзкий зуд под кожей. Он чувствовал себя жалким. Все это было так по-детски. Конечно же она осталась с Рагатой. Рагата милая, добрая и будет лизать задницы всем, кто обратит на нее внимание. Рагата будет продолжать беседу, не превращая ее в представление. Кто угодно выбрал бы Рагату. Наверняка Патрик нравится им больше, чем ты. Может быть, они уже отличные друзья, и он не стесняется слова «дружба». Может быть, Джаксу незачем выписываться, ведь в общежитии его никто не будет ждать. - Боже, заткнись уже. - Прошипел он себе под нос. Сейчас не время отвлекаться на голос в голове. Сегодня важный день, весь этот день должен быть посвящен Кингеру. Недели упражнений, массажей, бесконечной физиотерапии ради того, чтобы старик смог пересесть на кресло-каталку. Нужно думать об этом, а не о том, что Кристин осталась с Рагатой. Его совершенно не волновало, что его променяли на куклу. Через какое-то время на девушки, наконец, пришли. Джакс заметил их еще издалека, когда они вышли из-за поворота коридора. Рагата выглядела непривычно тихой. Не грустной и не расстроенной, а просто задумчивой. Кристин же выглядела как обычно. Она первой заметила его возле палаты и тут же мягко улыбнулась ему. Джакс немедленно отвел от нее взгляд и нахмурился. Он не будет сейчас анализировать выражения лиц Кристин. И тем более он не будет показывать ей, что его задело, что его оставили одного. Или какую-либо другую эмоцию. Он не доставит ей этого удовольствия! Поэтому он сделал единственное разумное, что мог придумать. То бишь начал вести себя как полный идиот. - Помпон! - воскликнул он на весь коридор. - Доставай телефон! Кристин моргнула. - Зачем? - Потому что сегодня исторический день. Никаких возражений. Ты оператор, это твое призвание! Ты ведь единственная из нас, у кого есть ютуб и три с половиной землекопа в подписчиках! - Мое призвание вообще-то не... - СНИМАЙ. Кристин закатила глаза так сильно, что могла увидеть собственный мозг, но телефон все-таки достала. Все верно: у них должно быть видеодоказательство того, как старик пересаживается в свой драндулет. Джакс хотел сохранить это воспоминание, даже если после выписки никто не будет с ним общаться. Это было бы что-то, что принадлежало бы ему. Физиотерапевт выглянула наружу и пригласила их войти. Джакс буквально ворвался внутрь. За последние недели он действительно окреп. Пока недостаточно, но уже настолько, чтобы двигаться быстрее, чем пожилой ленивец под успокоительными. Возле кровати стояли медбрат и физиотерапевт. Рядом уже ожидало новенькое кресло-каталка Кингер сидел на кровати. Почему-то эта картина вызывала в душе Джакса трепетное волнение. Еще три недели назад его приходилось удерживать буквально всем миром, потому что тело не понимало, где верх, где низ и зачем вообще держать корпус вертикально. Теперь же мужчина сидел самостоятельно, слегка опираясь ладонями о матрас. - Как настроение, старик? - немедленно поинтересовался Джакс. - Мне кажется... меня сейчас похитят. - Отлично. Именно такой настрой нам и нужен. Кингер тихо усмехнулся в ответ. Подготовка заняла гораздо больше времени, чем можно было бы подумать со стороны. Для человека, который никогда не сталкивался с реабилитацией после длительной неподвижности, все выглядело бы даже немного смешно. Ну что такого сложного в том, чтобы пересадить человека из кровати в кресло? Передвинуть на метр в сторону. Подумаешь. Но за последние недели Джакс уже успел узнать, что человеческое тело умеет быть невероятно упрямой и капризной дрянью. Кровать опустили чуть ниже, кресло же подкатили вплотную к ее краю и заблокировали колеса. Один из подлокотников сняли, чтобы освободить пространство для пересадки. Сначала Кингеру нужно было просто сесть ближе к краю кровати. В принципе это звучало легко. На практике же это был трудоемкий для лежачего пациента процесс. Мужчина уперся ладонями в матрас и попытался немного сдвинуться вперед. Его ноги послушались не сразу, а корпус чуть качнулся. Плечи напряглись, правая рука слегка дрогнула. Движения были неловкими, явно непривычными спустя столько времени. Он подвинулся вперед буквально на несколько сантиметров, после чего остановился, чтобы перевести дыхание. Продолжил снова. Джакс замечал, как быстро накапливается усталость. Видел мелкую дрожь в руках пожилого человека. Забавно, что еще месяц назад ему было бы абсолютно плевать на все это. А еще раньше он бы даже не подумал, что окажется там, где находится сейчас. Тело Кингера оставалось слабым. Конечно, всего месяц физиотерапии и массажей не сделали из него сверхчеловека. Однако сейчас все не выглядело так безнадежно. Спустя какое-то время Кингер пододвинулся к краю кровати, после чего сел неподвижно на несколько минут, восстанавливая дыхания. Его грудная клетка вздымалась, он немного запыхался в процессе передвижения со скоростью улитки. Однако все равно он смог держаться самостоятельно, без помощи другого человека или какой-то опоры. Рагата стояла возле окна, сцепив пальцы перед собой. Кристин снимала происходящее на телефон. Джакс вдруг осознал, что нервничает сильнее, чем думал. Почему-то казалось, что если что-то пойдет не так, то это будет удар лично по нему. Это было глупо, ведь это Кингеру нужно наконец стать самостоятельным взрослым дядечкой и начать кататься по коридорам, как добродушной улитке. Но избавиться от этого ощущения он не мог. - Только не вздумай помереть перед камерой. - буркнул он. - Постараюсь, — серьезно ответил Кингер. - Впрочем, у нас будет видеоподтверждение для всех, что это не я тебя добил… - продолжил размышлять Джакс вслух. Блять, как прекратить шутить во время стрессовых ситуаций? Я выгляжу как клоун, хотя в этом кабинете и так есть один шут! После этого началась сама пересадка. В палате словно стало немного тише. Даже Джакс перестал шутить каждые десять секунд. Все внимание оказалось приковано к кровати, к креслу-каталке и к худому мужчине между ними, которому сейчас предстояло выполнить действие, кажущееся любому здоровому человеку обыденным. За последние месяцы Джакс успел узнать одну очень неприятную вещь о человеческом организме: когда тело долго лежит неподвижно, оно забывает абсолютно все. Оно забывает даже такие мелочи, как удержание собственного веса, контроль положения корпуса или способность переносить нагрузку дольше нескольких секунд подряд. Каждое движение внезапно превращается в задачу, которую приходится заново объяснять мышцам, суставам и даже мозгу. Медбрат встал возле кресла, проверяя его положение еще раз. Колеса были заблокированы, подножки подняты, один подлокотник снят. Между кроватью и креслом оставалось совсем небольшое расстояние. Физиотерапевт присела перед Кингером, поправляя положение его стоп. Она аккуратно поставила обе ноги ровно под колени, добиваясь правильного угла в тазобедренных суставах, после чего объяснила очередность действий спокойным голосом человека, который проделывал подобное сотни раз. Джакс автоматически занял свое место возле кровати. Он уже даже не задумывался над этим, за последние недели его тело выучило собственную роль. Его левая рука легла между лопаток Кингера, а правая осторожно зафиксировала плечо. Не сильно и не слабо, просто достаточно, чтобы поддержать его, если мужчина внезапно потеряет равновесие. Он ощущал проступающие кости своими пальцами. Однако теперь они не были так ярко выражены, как раньше. Кингер глубоко вдохнул. - На счет три - сказала физиотерапевт. Все замерли. - Один. Кингер наклонился вперед. Чтобы подняться из положения сидя, человеку необходимо перенести центр тяжести вперед. Обычный человек делает это автоматически. Кингеру же приходилось буквально о процессе движения. Его корпус медленно наклонился. Руки сильнее уперлись в матрас. - Два. Ноги напряглись. - Три. Кингер резко перенес вес вперед, почти наваливаясь грудью на собственные колени. Его руки оттолкнулись от кровати, а ноги попытались принять на себя нагрузку. Медбрат поддержал таз. Джакс удерживал корпус, чувствуя под ладонями его вес и то, как напрягаются ослабленные мышцы. На несколько секунд Кингер завис между кроватью и креслом-каталкой. Это нельзя было назвать стоянием, так как скорее это был переходный момент между свободным падением и аккуратным приземлением после рывка. Ноги уже приняли часть веса, но сил для полноценной опоры не хватало. На лбу мужчины выступили капельки пота. - Отлично, старик, мы тебя держим. – Пробормотал Джакс, неловко похлопав Кингера по спине. Тот коротко кивнул, не желая тратить силы на диалог. Началась более сложная часть. Нужно было развернуться, перенести свой вес в сторону кресла, повернуть таз и не потерять равновесие. Для здорового человека этот маневр занял бы меньше секунды, Кингер же делал все медленно и осторожно. Помогало то, что его держали, и он мог размышлять, пока совершал какие-либо действия. Очень медленно одна нога сдвинулась на несколько сантиметров. За ней последовала вторая, а тело повернулось вслед за ними. Корпус качнулся слишком сильно, что напрягло Джакса. Его сердце провалилось куда-то в желудок, когда парню показалось, что старик сейчас завалится. Руки автоматически ухватились за Кингера чуть крепче, чтобы помешать этому. Однако мужчина удержался и восстановил равновесие. - Хорошо. Теперь садимся. – пробормотал Джакс. Это тоже звучало обманчиво просто. Обычный человек никогда не задумывается о том, сколько мышц участвует в том, чтобы просто опустить тело на стул. Колени должны сгибаться плавно. Корпус должен удерживаться вертикально. Таз должен смещаться назад, а центр тяжести должен оставаться между стопами, иначе тело мгновенно завалится вперед или в сторону. Для Кингера же это было упражнение. Он стоял между кроватью и креслом всего несколько секунд, но этих нескольких секунд уже хватило, чтобы усталость начала стремительно догонять его. Каждый вдох звучал так, словно мужчине приходилось буквально заталкивать воздух в легкие. - Хорошо. Теперь медленно присаживайтесь назад. - спокойно произнесла физиотерапевт. Стопы нащупывали положение кресла почти вслепую. Голова мужчины была наклонена вперед от напряжения. Он не мог просто посмотреть вниз и проконтролировать движение. Все внимание уходило на удержание собственного тела. Он замер, собираясь с силами, ибо теперь начиналась следующая часть. Нужно было контролируемо перенести вес назад и не упасть. Кингер начал сгибать ноги. Настолько медленно, что движение почти невозможно было заметить со стороны. Весь процесс происходил с невероятным усилием со стороны ослабленных мышц ног. Наконец свершилось, мужчина медленно и осторожно усадил себя в кресло и откинулся на спинку. Кингер сидел неподвижно, тяжело дыша после нагрузки. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась. Руки лежали на подлокотниках. Плечи слегка дрожали от перенапряжения. На лице блестел пот. Он выглядел совершенно измученным, словно пробежал марафон. Но он сидел. Все смотрели на пожилого человека в инвалидном кресле. Джакс дышал чуть учащенно из-за переполнявших его эмоций, в какой-то момент он понял, что улыбается. Он уже и не помнил, когда улыбался так искренне и не размышляя о том, какое лицо видят другие. Не своей обычной ухмылкой, которая больше напоминала предупреждающую желтую ленту перед опасными участками дороги. Не тем насмешливым оскалом, который он демонстрировал людям, когда хотел держать их на безопасном расстоянии. Внутри происходило что-то настолько большое, странное и запутанное, что Джакс даже не пытался подобрать для этого название. Он только смотрел на Кингера, сидящего в кресле-каталке посреди палаты, тяжело дышащего после нагрузки, блестящего от пота и совершенно измученного, и чувствовал, как под ребрами разливается непривычное тепло, похожее одновременно на облегчение, гордость и какое-то почти болезненное счастье. Как будто все было реальным. Как будто ему можно тут находиться. - Ну что, старик… - голос прозвучал чуть хрипловато, и Джакс поспешно прочистил горло, словно надеялся таким образом вернуть себе привычную интонацию. – Поздравляю! Теперь ты официально на колесах. Еще немного, и начнешь давить людей в коридорах. Кингер осторожно повернул голову в его сторону. Даже это движение все еще требовало от него некоторых усилий, однако он никогда не выглядел более живым. Его бледно-голубые глаза сияли. - Спасибо на добром слове. - Я абсолютно серьезен! - немедленно заявил Джакс, не переставая улыбаться.  - Теперь мы можем устраивать нелегальные гонки по отделению. Ты, я, может быть даже Рагата. Можем поискать других инвалидов, чтобы не только ты был на каталке… - Почти уверен, что ты начнешь делать ставки. – Кингер усмехунлся. - Конечно! - Очень плохой бизнес-план. - Ты просто хочешь затушить мою творческую искру… - Джакс драматично откинулся назад, приложив кисть ко лбу. Кингер тихо рассмеялся. Было так странно слышать его смех: обрывистый, негромкий. Совсем недавно он практически не мог говорить, даже сейчас он шепелявил и говорил очень тихо. Теперь же он даже смеялся! Было удивительно наблюдать за, фактически, рождением человека. Пока что ты ему забавен, но скоро он выпишется. А ты останешься здесь, ведь ты угроза для общества. Наверняка все рассказали, каким уродом ты был в цирке. Тебя не выпустят наружу, ты сгниешь в этих стенах. В этот момент Кристин буквально возникла рядом, словно больше не могла стоять в стороне ни секунды. Она обогнула кресло и оказалась с другой стороны от Кингера довольно стремительно. Джакс не ожидал бы такой скорости от человека с такими короткими ножками. - Грант! - выпалила она с такой искренней радостью, что слова начали налетать друг на друга. - Это было потрясающе! То есть серьезно! Ты справился! Ты реально справился! - Да, спасибо всем тем людям, что помогли мне сделать это. – Кингер мягко улыбнулся девушке. - Конечно! Но как же ты крут, боже мой! - она размахивала руками так активно, словно сама только что выиграла какой-то приз. Ее глаза сияли, а улыбка была широкой и абсолютно неподдельной. Почему-то от этого зрелища у Джакса внутри что-то приятно переворачивалось. Кристин выглядела счастливой. Она светилась, и это было красиво. - Теперь ты сможешь кататься по отделению! - продолжала она. - И ездить к окну, когда захочешь! И вообще куда угодно! - В рамках одного этажа - уточнил Кингер. - Это уже огромный прогресс! И ты больше не будешь все время лежать! И сможешь смотреть в разные окна! Ты сможешь выбрать окно, в которое захочешь смотреть! Если честно она слишком радовалась. Кажется даже больше чем Джакс или Кингер. Парень тихо фыркнул, его улыбка сама собой стало шире. Однако его навязчивые мысли, которые и раньше мимолетом мелькали в его голове, всплыли вновь. Радостное возбуждение потихоньку переросло тревогой которая собиралась где-то в животе. Это не твоя победа. Это не твоя радость и не твоя заслуга. Это Кингер заново вспоминал, как работают собственные ноги. Не надо делать вид, что ты имеешь к этому отношение. Кристин радуется за него. Ты на чужом празднике, и тебе надо уйти. И чем сильнее эти мысли царапали его изнутри, тем сложнее становилось избавиться от теперь уже деревянной улыбки, которая приклеилась к лицу. - Ладно, коротышка. - наконец проворчал он, пытаясь вернуть голосу привычную язвительность. – Отставить восторги, а ни то старик возгордится и посчитает себя знаменитостью. - Он и есть местная знаменитость! – Кристин надула губы и сложила руки на груди. - Не поощряй его, это сделает его слишком самодовольным. - Поздно. - заметил Кингер и мягко пожал плечами. Это было скорее эхо движения, чем само движение. В этот момент Джакс заметил, что к ним кто-то идет. Это была Рагата. Он уже и забыл о ней, слишком увлеченный торжеством момента. Кукла так и стояла там в углу одна? Какая чушь, она могла просто подойти, а не изображать из себя декорацию. Впрочем, это ее выбор. Ее взгляд постоянно скользил между Кингером и Джаксом, словно она смотрела не на само событие, а на что-то еще, понятное только ей одной. Это заставило его напрячься, Женщина остановилась всего в паре шагов от них и почему-то посмотрела прямо на него. - Я... - начала она и тут же запнулась. Щеки женщины слегка порозовели. – Эм… Я поздравляю вас! Вы многого добились. – Почему она обращается к нему? Тем более что она сама принимала участие в реабилитации. Джакс почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Ему было не очень приятно получать поздравления за то, в чем он не был «виноват». Почему она так себя ведет? - Вообще-то звезда дня здесь Кингер… - лениво протянул он, скрещивая руки на груди и отворачиваясь чуть в сторону. - Ты смотришь не туда, Рэгги. Рагата охнула и сделала маленький шажок назад, ее уши заалели чуть сильнее. Почему?.. Он задел какие-то струны ее души? Что вообще с ней в последнее время происходит? Женщина нервно схватилась за край своей больничной рубашки и резко повернулась к креслу-каталке. - Грант… - быстро произнесла она. – Поздравляю тебя от всего сердца! Это огромный шаг. Вы столько работали ради этого... Кингер мягко улыбнулся. - Мы работали все вместе, Маргарет. Если бы не вы, я бы не справился. Джакс смотрел куда-то в сторону окна и изо всех сил делал вид, что совершенно не понимает, почему его сердце вдруг начало биться немного быстрее. Кингер слабо улыбнулся Рагате, кивнул, принимая поздравления, но его взгляд тоже на мгновение скользнул в сторону Джакса. Что-то вопросительное, обеспокоенное. Джакс сделал вид, что не заметил. - Что ж! – он хлопнул в ладоши и сделал шаг назад. – Понимаю, что все тут собрались поздравлять старого пердуна, но, кажется, пора дать ему отдохнуть? Физиотерапевт, стоявшая чуть в стороне, мягко кивнула, подтверждая его слова. - Феликс прав. Пациенту нужен отдых. Вы можете остаться ненадолго, но лучше дать ему возможность восстановиться после нагрузки. Кристин озабоченно посмотрела на Кингера и кивнула. - Мы завтра зайдем, да? - спросила она, и ее голос был мягким. - Буду ждать. - ответил Кингер, и в его голосе чувствовалась усталость, но также и что-то похожее на удовлетворение. Джакс уже разворачивался, чтобы уйти, когда краем глаза заметил, как Рагата снова на него смотрит. Она стояла чуть поодаль, теребя край своей кофты. Но у него не было сил думать об этом. - Тебе что-то нужно? - бросил он резче, чем планировал. Рагата вздрогнула и покачала головой. - Эм-м… Ничего. Просто... ничего. Она отвернулась и направилась к выходу, оставляя Джакса стоять посреди палаты с неприятным чувством внутри. Парень коротко выдохнул, провел рукой по волосам в бессмысленных поисках кроличьих ушей, и покинул палату, попрощавшись с Кингером. Коридор был пуст. Или нет? Чуть дальше маячила фигура Кристин, которая явно ждала чего-то. Его? Она стояла, прислонившись к стене и уткнувшись в телефон, но когда Джакс появился, тут же подняла голову. - Ты чего весь натянутый, как струна? – она приподняла бровь. - Это моё обычное состояние. Как добытчик и охотник я должен быть всегда напряжен и готов к успешной охоте. – он одарил ее щербатой улыбкой. Кристин недоверчиво прищурилась, но ничего не сказала. Вместо этого она убрала телефон в карман и кивнула в сторону коридора, где были лестницы. - Пойдем, прогуляемся? Тут на улице солнце, а ты торчишь тут, как бледная поганка. Джакс хотел отказаться. Хотел сказать что-то колкое, вроде «я не собака, чтобы меня выгуливать», или «иди гуляй со своим Патриком». Но почему-то вместо этого он просто кивнул. - Ладно. – проворчал он недовольно. – Почему это говорит человек с настолько бледной кожей? – он оскорбленно протянул свое предплечье к предплечью девушки, чтобы сравнить цвет кожи. Определенно он был гораздо смуглее, чем она. - Я пользуюсь кремом от загара?.. – она фыркнула. – А остальное вообще генетика, придурок. - Смысл загорать, если используешь крем от загара? Вы, женщины, не можете определиться, или что? – Джакс пошел рядом с девушкой, замедлив шаг, чтобы она не отставала. Теперь он мог замедлять шаги, чтобы кто-то не отставал! Успех. - Во-первых, не «вы, женщины», а «многие люди». - спокойно ответила она. - Во-вторых, смысл не в том, чтобы загореть. Смысл в том, чтобы не сгореть. – они постепенно спускались по лестнице к выходу. Джакс фыркнул. - Звучит как отмазка. - Это звучит как базовая забота о себе! - парировала Кристин. - Я не хочу ходить красной, как рак, а потом умереть от зуда и слезающей кожи через три дня. - Боже, вы, светлокожие ребята, такие драматичные! - не унимался Джакс. – Ты можешь просто сидеть в тени, нет? В чем проблема? - Могла бы… - согласилась Кристин. - Но я хочу и погулять, и не получить ожог или рак кожи. Это называется компромисс с реальностью. - А рак тут каким боком? - переспросил он, и в его голосе пропала привычная насмешливость. - Ну, он может появиться из-за солнца. Ультрафиолет, эм-м… - она задумалась, вспоминая. - ломает клетки изнутри, вроде? Потом организм пытается это починить, но если часто обгорать, то он может совершить ошибку. В таких случаях клетки начинают расти как попало, и вуаля – меланома! – девушка всплеснула руками, чтобы выразить свою мысль. Она говорила так буднично, словно объясняла, почему дважды в день нужно чистить зубы. Джакс смотрел на нее и чувствовал себя достаточно необразованным, его это раздражало. С другой стороны, он не мог поспорить, что сейчас она явно знала больше, чем он. И эта информация оказалась довольно любопытной. Правда… какой вообще шанс этого рака? Он был уверен, что она накручивает себя. Уж он-то точно не заболеет никаким раком из-за дурацкого солнца! - Я думал... ну… - он почесал затылок, немного смутившись. – Ну, что загар это просто... красиво. Типа, здоровый вид. - О да, очень здоровый вид! - согласилась Кристин с легкой усмешкой. – Дорогой, загар это защитная реакция кожи на повреждение. Какое-то время они еще обсуждали тему загара, но после наконец вышли на улицу. Джакс недовольно прищурился, взглянув на ярко сияющее солнце. Оно, видимо, подслушало разговор, ибо било прямо в глаза, заставляя отворачиваться. Воздух был теплым, почти липким, с примесью запаха нагретого асфальта и какой-то зелени, которую высадили возле больничного крыльца. Слишком спокойно. Он шел чуть позади Кристин, засунув руки в карманы, и старательно смотрел под ноги, чтобы не видеть ее лица. Он не хотел, чтобы она заметила его внутренние терзания, если обернется. Она захочет общаться с нормальными людьми. А находит лишь тебя. Ты жалкий, сломленный и бесполезный. Он уставился на трещину в асфальте и попытался сосредоточиться на ней, как на якоре. Трещина была длинной, извилистой, похожей на молнию. В нее набилась какая-то грязь и мелкие камешки. - Феликс? - голос Кристин вырвал его из размышлений. - Ты чего там застрял? Она остановилась на пару шагов впереди и обернулась. Солнце светило ей в спину, делая темные волосы похожими на воронье крыло. Джакс на секунду замер, а потом его внутренний голос тут же зашипел: Ты смотришь на нее как придурок. Прекрати. - Иду-иду, капитан. - буркнул он, ускоряя шаг. - Просто любуюсь архитектурой. - Чем тут любоваться - спросила Кристин с таким выражением, будто он заговорил на иностранном языке. - Это же больница. - Она мне уже как дом родной… Кристин хихикнула и покачала головой, но ничего не сказала. Вместо этого она развернулась и продолжила идти, свернув к скамейке под большим раскидистым деревом. Джакс пошел за ней, чувствуя, как внутри нарастает то самое напряжение, которое он знал слишком хорошо. Оно всегда появлялось перед тем, как мысли начинали идти по кругу. Они сели на скамейку. Оба были с двух разных концов, довольно далеко для друзей – но они и не друзья, верно? Она просто расслабленно гуляет, а ты сидишь в напряжении, потому что боишься, что она заметит, какой ты никчемный. Какое-то время они молчали. Тишина была неловкой, но не настолько, чтобы Джакс не мог ее вынести. Он уставился на свои руки, сжимающие край скамейки, и попытался замедлить дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Но мысли уже кружили. Что ты вообще сделал там, внутри? Ничего. Ты просто стоял и держал его. Это мог сделать любой. Это мог сделать кто угодно. Зачем ты вообще там находился? - Знаешь, ты так классно помог сегодня… - вдруг сказала Кристин и покосилась на него. Девушка мягко улыбнулась. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с утроенной силой. Почему она это сказала? Она что, читает мои мысли? По моему лицу видно, о чем я думаю? Что происходит? - Ты о чем? - выдавил он, надеясь, что голос звучит безразлично. - А, ну… Я про Кингера. Если честно, он выглядел так, словно вот-вот упадет. – Она наклонила голову и повела плечом. – Ты, если честно, выглядел очень круто, когда его держал. Он явно тебе доверяет. Я бы не смогла разрешить кому-то… - она поморщилась. – если честно почти кому угодно… Ну, хватать меня и держать вот так. Даже если бы это значило, что я не пересяду в кресло-каталку. Джакс почувствовал, как его лицо начинает гореть. Не от смущения, наверно. Скорее от чувства, что его несправедливо похвалили. - Я ничего особенного не сделал. - отрезал он, отворачиваясь. - Любой бы справился со стариком, даже ты. Почему она вообще об этом говорит? - Ну, не соглашусь… - возразила Кристин спокойно. – Может медбрат, ведь это его работа. Но я? Пф! Еще чего. Ну и ты ведь учился все это время? Это круто. Она пытается быть доброй, потому что ей жалко тебя. Люди говорят приятные вещи, когда хотят, чтобы ты чувствовал себя лучше. Но это ничего не значит. Это пустые слова. - Ты преувеличиваешь. - бросил Джакс, сжимая пальцы на колене. - Я просто стоял и держал его. Это не ракетостроение. - Феликс. Почему она это делает? Почему не оставить его в покое? - Что? - он повернулся к ней и тут же пожалел об этом, потому что ее взгляд был слишком внимательным. - Ты злишься! - констатировала она. - Почему? - Я не злюсь. - Боже, Фе, я не первый день как родилась, и я тебя знаю! Что не так? О, неужели? Ты меня знаешь? Ты даже понятия не имеешь, какой я на самом деле. И слава богу. Джакс встал со скамейки, чувствуя, что сидеть на месте становится невыносимо. Ему нужно было двигаться, иначе он бы взорвался. Он сделал пару шагов вперед, картинно развернулся и уставился на девушку. Ступня постукивала по земле. - Мне не нравится, когда меня хвалят за вещи, которые я не делал. – Он сердито сложил руки на груди. - Ты дурак или что? Ты помог ему пересесть из кровати в кресло-каталку, а до этого возился с ним, как курица-наседка! - И что? - Джакс услышал, как его голос становится громче, и не мог с этим ничего поделать. - Это минимальные усилия! Это может делать стена. Стену тоже можно похвалить? «О, какая хорошая стена, она стоит ровно и не падает»? Заткнись. Заткнись. Заткнись. Почему ты не можешь просто заткнуться? - Это Кингер сам сделал, потому что он работал над собой и старался. Я здесь просто зритель, ясно? Ты всегда смотришь со стороны. Никогда не участвуешь по-настоящему. - Что за чушь?! Ты все это время был с ним, у меня штук пятьдесят фотографий, которые это подтвердят! – Кристин тоже начала возмущаться, она схватила телефон и потрясла им, как бы подтверждая свои слова. - Потому что мне было нечего делать! - выпалил Джакс. Он даже сам себе не верил в этот момент. - Потому что я заперт здесь, и у меня нет других занятий. Помпом, ты что, всерьез подумала, что мне было бы интересно возиться с лежачим больным?! – Он выдавил из себя хриплый смех. Ты даже не веришь себе сейчас. Ты просто смешон. Давай, отталкивай ее, она должна найти себе нормальных знакомых и друзей и жить счастливой жизнью. Ты не заслуживаешь ни счастливой жизни, ни друзей. Кристин молчала несколько секунд. Потом она медленно кивнула и села обратно на скамейку, жестом приглашая его сделать то же самое. Он остался стоять, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону, нахмурив брови. - Это неправда. - С чего ты взяла, Помпкинс? – Он драматично закатил глаза. - Да если честно для этого были нужны только глаза? Это даже на камеру записано. – она снова помахала телефоном. – Когда все получилось, ты улыбался как солнечный лучик, Джакс. Я, как бы, не слепая? – Черноволосая девушка фыркнула. Джакс замер. Она видела. Что еще она заметила? Может, что он боялся, что Кингер упадет, и это будет его вина, потому что он недостаточно сильно его держал, потому что он слабый, потому что он ничего не умеет, потому что... - Это был важный момент… - выдавил он, не узнавая свой голос. – Я же не ханжа… - Конечно! Важный для всех нас. И для тебя тоже. – Она ткнула в его сторону пальцем. – Не знаю, почему ты это отрицаешь. – Кристин тяжело вздохнула. Она права. Она всегда, блядь, права. Но если ты это признаешь, то что тогда? Тогда ты должен будешь признать, что тебе не все равно. Значит, тебе теперь есть, что терять? С каких пор ты достоин иметь что-то свое? - Ладно - сказал он наконец, после чего провел рукой по волосам и упер руки в бока. - Допустим, это был важный момент. И что с того? - Э-э… Да ничего? – Девушка пожала плечами так, словно у них не было только что бессмысленного спора, который ни к чему не привел. — Просто ... прими, что ты сделал что-то хорошее. Если я приму, что сделал что-то хорошее, то у меня появится что-то, что могут у меня отнять. Мне нечего будет терять, если у меня ничего не будет. Джакс смотрел на девушку перед ним, на ее спокойное лицо, на то, как ветер шевелит ее черные волосы, и внутри него боролись два желания. Одним было рассказать ей все. Излить душу о том, как он боится, как он не хочет оставаться один. Как он переживает, что все выздоровеют и покинут больницу, а он останется здесь совсем один. Другое желание было проще: просто встать и уйти. Сказать что-то колкое, обидное, чтобы она перестала на него так смотреть. Он выбрал третье. Худой парень сел на скамейку, на этот раз чуть ближе к ней, и уставился вперед. Тишина висела в воздухе какое-то время. Джакс слышал, как Кристин дышит: ровно, спокойно, без той нервозности, которая разрывала его изнутри. Он ненавидел эту разницу. Ненавидел, что она может сидеть и просто ждать, пока он соберет свои расползающиеся мысли в кучу. Его пальцы вцепились в край скамейки. Дерево было теплым от солнца, шершавым, и он сосредоточился на этом ощущении, чтобы не сказать что-то, о чем пожалеет. Но ты все равно это скажешь. Ты всегда это делаешь. - Кристин… - начал он, и голос прозвучал хрипло. Он прочистил горло. - Я не заслуживаю того, чтобы ты так говорила. Кристин повернула голову, но он не смотрел на нее. Он смотрел на трещину в асфальте, которая тянулась от скамейки к дороге. - О чем конкретно речь? – Уточнила она - Да как-то… Все? - он взмахнул рукой, обводя пространство между ними. – Все эти слова... Это... добро. Того, что ты сидишь здесь и пытаешься меня убедить, что я не полное дерьмо. Кристин ничего не сказала. Она просто ждала, когда он продолжит свой монолог. Заткнись. Заткнись прямо сейчас. Ей это не интересно. Она точно не хочет слышать твое жалкое девчачье нытье. - Ты не знаешь, каким я был, понимаешь? - слова полились быстрее, чем он успевал их обдумывать. – Я имею ввиду… в цирке. Ты пришла в самом конце, когда Кауфмо уже... когда все было почти кончено. А до этого… - Он замолчал, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Нет. Он не будет плакать. Он не будет делать это при ней. Он сглотнул и заставил себя продолжить. - Я был тварью, Помни. Я издевался над ними всеми. Над Гэнгл, над Зублом, над Рагатой. Я делал им больно, потому что... - он запнулся, потому что уже открылся слишком сильно, и ему это не нравилось. Потому что если я делал больно им, то никто не делал больно мне. Потому что если заставить всех думать, что я урод, то никто не будет хотеть со мной дружить, и тогда я никого не убью. - Потому что это было весело! - закончил он с горькой усмешкой. - Я был клоуном, который кусается, понимаешь? Я думал, что это все было не по-настоящему. Ни слезы, ни... ни люди. Я превратил их в персонажей. Просто фигурки на доске. Он сжал пальцы так сильно, что у него побелели костяшки. Джакс не смотрел на Помни, он уткнулся взглядом в эту трещину на асфальте, будто она была спасительной нитью. Скорее всего так и было. Он не хотел знать, как выглядит его лицо сейчас, и хорошо, что поблизости не было зеркала, чтобы это показать. - А теперь я здесь. Ты говоришь мне, что я сделал что-то хорошее. А я вспоминаю… все это. – он задохнулся от переполняющих эмоций. Ты жалок. Ты просто жалок. Зачем ты это ей рассказываешь? Ты просто хочешь, чтобы она тебя простила и пожалела. Ты думаешь, она какая-то святая и ты на проповеди? Урод. - И теперь ты говоришь, что я… «классно помог»… - он, наконец, повернулся к Кристин, и в его глазах горела тоска. - Ты не должна мне этого говорить. Ты не должна сидеть здесь со мной. Ты должна бежать от меня, как от чумы, потому что я… Я. Кристин молчала. Джакс уже приготовился к тому, что она встанет и уйдет - и это было бы правильно, это было бы справедливо, потому что он не заслуживал ничего другого. Но она не ушла. - Феликс… - начала она тихо, и ее голос был удивительно спокоен. - Ты сейчас говоришь о себе так, будто ты это только то, что ты сделал в цирке когда-то давно. Будто нет ничего другого. - А что, нет? - он усмехнулся, но это была горькая усмешка. – Если нет, то кто я вообще? - Ты человек, который помог Кингеру и извинился перед Эмили. - ответила Кристин просто. - Ты человек, который сейчас сидит здесь и говорит мне все это, хотя вообще-то не обязан. Ты… - она запнулась, подбирая слова. - …Ты хочешь измениться, и мы это видим. Она не понимает. Она не может понять. Ты сломаешь ее. Ты сломаешь их всех. - Тебе легко говорить! - бросил он, отворачиваясь. - Ты ничего не знаешь... - Я знаю, что Кауфмо погиб в тот же день, когда я появилась. - перебила Кристин, и в ее голосе впервые появилась твердость. – И я видела, как Эмили тебя боялась и в цирке, и после. И боже, я видела, как ты обращался с Ники и с Мэгги! Но все же… Мы все были сломлены и сломаны в цирке. Включая тебя, Фел. Джакс открыл рот, чтобы возразить, но Кристин не закончила. - И знаешь что? - она наклонилась чуть вперед, стараясь поймать его взгляд. – Мы все были там в ловушке. Я не была такой до цирка, и я не выбирала, кем я там стала в итоге. Это не оправдание, конечно. – она фыркнула. – Ты был той еще занозой в заднице, однако… Это не значит, что мы не можем измениться. Все мы. Она права. Но что, если эти хорошие вещи просто игра? Что, если ты притворяешься, чтобы они не бросили тебя? Что, если ты не можешь быть хорошим по-настоящему? - Откуда ты знаешь, что я не притворяюсь, чтобы сделать вам как можно больнее в будущем? – он фыркнул и откинулся назад, облокотившись на спинку скамейки. Кристин посмотрела на него долгим взглядом. Потом она медленно выдохнула и покачала головой. - Притворщики не задают таких вопросов. Она не понимает. Она просто не понимает. - Ты слишком хорошего обо мне мнения. - буркнул он, утыкаясь взглядом в землю. - Возможно! - согласилась Кристин. – Или ты о себе слишком плохого? – она подмигнула. Он хотел возразить. Хотел сказать, что она ошибается, что он знает себя лучше, что ее наивность когда-нибудь выйдет ей боком. Но слова застряли в горле, потому что внутри, где-то глубоко, в том месте, которое он старался не замечать, зародилась крошечная, слабая мысль: А что, если она права? Что, если ты не безнадежен? - Ладно… - сказал он наконец, выпрямляясь и натягивая на лицо привычную маску. — Ты слишком хорошо споришь, Пом, а я устал. Я сдаюсь на сегодня. Они снова замолчали. Но теперь тишина не была тяжелой. Джакс все еще чувствовал внутри этот комок тревоги, который не проходил, все еще слышал голос, который шептал: «Она уйдет. Все уходят». Но голос звучал тише, чем обычно. Или это ему просто хотелось так думать. - Пошли купим кофе в кофейном автомате! - сказала Кристин, вставая. – Я готова убить за невкусный дешевый кофеин. - Есть, капитан! – Джакс поднялся за ней. Они пошли к кафе, и расстояние между ними было совсем маленьким. Почти как у друзей. Но мы не друзья. И, возможно, никогда не будем. Но сегодня... сегодня, может быть, это не так важно.