Грань

Эпилог. Два года спустя. Кевин ворчал, что они портят статистику, но Эндрю было плевать. Он сидел на трибуне, наблюдая, как Нил носится по полю с растрепанными рыжими волосами. После финального свистка Нил поднял голову и нашел его глазами. Улыбнулся. Они не изменили друг другу. Ни разу. Были тяжелые дни, когда Эндрю замыкался в себе, срывался на таблетках или виски. Были ночи, когда Нилу снилась та крыша, и он просыпался в холодном поту, а Эндрю прижимал его к себе и шептал в макушку: «Я здесь. Я никуда не ухожу». Эндрю сдержал клятву. Каждый день, каждую минуту он доказывал свою верность не словами, а действиями. Он стал тем, кому Нил мог верить безоговорочно. Когда Нил, все еще в потной форме, подбежал к трибуне, Эндрю перегнулся через ограждение. — Ты пропустил три удара, — сказал Эндрю вместо приветствия. — Зато мы выиграли, — Нил запрокинул голову, щурясь на солнце. — Я люблю тебя. Эндрю поморщился, но его пальцы сжали ограждение так, что побелели костяшки. — Знаю, — ответил он, и в этом «знаю» слышалось «я тоже». Они были счастливы. Не идеально, не без шрамов, но честно. И когда Нил поднялся на трибуну, Эндрю, игнорируя крики Мэтта и вопли Никки, притянул его за затылок и поцеловал. Прямо перед камерами. Прямо перед всем миром. Потому что обещания, данные на краю пропасти, имеют свойство становиться самыми крепкими.