Даже если ты будешь ругаться

Вечер в квартире Ричарда тянулся мучительно долго, напоминая густой, застывающий клей. Сегодня камера была выключена, а кольцевая лампа отбрасывала лишь холодные, мертвенные тени на пустые стены. Причина его меланхолии имела вполне конкретное имя и сейчас, скорее всего, сидела в тесной комнате университетского общежития. Лололошка. Ло, который из-за бесконечных зачетов, лекций и подготовки к сессии не появлялся у Ричарда уже вторую неделю. Короткие звонки между парами и сухие «спокойной ночи» в мессенджере только ворошили рану. Ричард не планировал напиваться. Он просто хотел немного расслабиться, приглушить этот зуд одиночества в груди. Но первая бутылка вина закончилась слишком быстро, а вторая открылась как-то сама собой. К полуночи мир вокруг стал мягким, расплывчатым и пугающе тихим. Труман лежал на полу в спальне, закинув ноги на кровать. Непослушные волосы растрепались, а в глазах стояли слезы, которые он больше не пытался сдерживать. Пальцы, ставшие на удивление тяжелыми, потянулись к телефону. Экран вспыхнул, ослепляя. 00:24 Ричард: Черт... Я забыл пожелать тебе добрлй ночт... Ло, ты спишь? 00:25 Ричард: почему ты не отвечаешь? ты там рпять за своими книгами? 00:27 Ричард: Что делает мой малыш? Пожалуйстп, ответь мне. я скучаю. я просто умираб как скучаю. 00:28 Ричард: даже если ты будешь ругаться что я опять пишу фигню... простл напиши. Я не справляюсь сам с этимт эмрциями. Он уронил телефон на грудь, тяжело дыша. В голове крутились строчки какой-то навязчивой песни, а перед глазами плыли образы: Ло, шутливо подмигивающий и в очередной раз игриво поправляющий очки. Запах его волос, тепло тела и мягкая толстовка.. Неожиданно телефон вздрогнул. Короткий виброотклик отозвался во всем теле Ричарда надеждой. 00:49 Лололошка: Ричи, ты выпил? Почему ты не спишь? Ричард шмыгнул носом, прижимая гаджет к груди. Раздался звук еще одного сообщения, который был успешно проигнорирован ушедшим в мысли блогером. Эти пятнадцать минут оказались целой вечностью. Когда в прихожей послышался звук проворачивающегося ключа, Ричард даже не попытался встать — у него просто не было сил. Он только приподнял голову, вглядываясь в темноту коридора. Лололошка вошел в спальню, не снимая куртки, запыхавшийся и явно встревоженный. Увидев Ричарда на полу, он облегченно выдохнул и тут же смягчился. Его взгляд, обычно сосредоточенный и серьезный, наполнился такой безграничной нежностью, что Ричард снова всхлипнул. Парень попытался приподняться, но вышло лишь неуклюже осесть, привалившись к краю кровати. — Хей, ну ты чего.. — Ло опустился рядом на колени, игнорируя холод ламината. Он осторожно взял лицо Ричарда в свои ладони. Большие пальцы ласково стерли мокрые дорожки со щек Трумана. — Совсем себя замучил, да? — Ты долго не появлялся... — пробормотал Ричард, утыкаясь лбом в плечо Ло. От куртки веяло уличным холодом, но сам Ло был воплощением тепла. — Я думал, ты про меня забыл из-за своей учебы... — Глупый, — Ло тихо рассмеялся, и этот звук хотелось записать и бесконечно ставить на повтор. — Разве я могу забыть о тебе? Просто эти все... Прости меня. Я здесь, окей? Я никуда не уйду до утра. Ричард разнеженно замурлыкал что-то невнятное, подставляясь под ласковые поглаживания. Алкоголь еще туманил мозг, но тревога ушла, сменившись сладкой, тягучей негой. Ему хотелось раствориться в этих руках, в этом голосе. — Давай, тебе нужно перебраться на кровать, — Ло аккуратно подхватил его под мышки, помогая подняться. Ричард, пошатываясь, вцепился в его плечи. — Ты такой теплый... — прошептал Труман, когда они наконец оказались на краю постели. Ло действовал медленно и бережно. Он стянул с Ричарда лишнюю одежду, оставив его в одной домашней футболке. Его губы, большие и мягкие, прижимаются к губам Ричарда, поначалу неуверенно, как будто черезчур осторожный Ло вот-вот остановится. Он поднимает руку, чтобы схватить Ричарда за талию, лаская большим пальцем ее изгиб, и прикосновение слишком приятно. Ему нужно больше, намного больше. Каждое движение сопровождалось коротким, почти невесомым поцелуем — то в плечо, то в ключицу, то в уголок губ. Ричард чувствовал, как по телу разливается предвкушение, смешанное с огромной благодарностью за эту заботу. Когда Ло закончил и сам избавился от лишних вещей, он притянул Ричарда к себе, укладывая его голову на свое плечо. В полумраке комнаты, освещенной лишь тусклым светом из окна, Ричард смотрел на Ло — такого близкого, такого нужного. — Я так скучал по твоим рукам, — выдохнул Ричард, запуская пальцы в волосы Лололошки. — По всему тебе... Ло перехватил его руку, нежно целуя каждый палец, а затем поднял взгляд, в котором нежность медленно начала перерастать во что-то более глубокое и..жаркое? — Я тоже скучал, Ричи. Намного сильнее, чем ты можешь себе представить... Он подался вперед, накрывая губы Ричарда своими в долгом, томительном поцелуе, который окончательно стер все воспоминания об одиноком вечере. Ричард отвечает с жадностью, подаваясь навстречу и прижимаясь губами к губам Ло. Он тоже раскрывает рот со вздохом, и Труман пользуется возможностью, чтобы невесомо провести языком по его нижней губе. Очевидно, это сводит Лололошку с ума, потому что он издает самый эротический звук, который Ричард когда-либо слышал, прямо ему в рот. Ло не успевает и моргнуть, как он бесстыдно усаживается сверху, цепляя его пальцами за подбородок. Ричард скользил руками по плечам и рукам, позволяя себе сидеть на крепких бёдрах и медленно сводить с ума. Он сплетает свои пальцы за шеей Лололошки, желая, чтобы он был как можно ближе физически. Ло, кажется, тоже этого хочет, потому что он засовывает свой язык в рот Ричарда; это небрежно и нескоординированно, и это лучшее, что Ричард когда-либо чувствовал. Он так изголодался до такого рода прикосновений, что от каждого касания губ, от каждого сплетения их языков все его тело гудит, мурашки покрывают руки и затылок. Это хорошо. С каждым поцелуем Ло все решительнее проникает глубже в рот, и Ричард решительно не жалуется. Они прижимаются друг к другу там, где напрягаются, и ни один из парней не может сдержать желание сдаться и застонать. Голова Ричарда запрокинута, а лицо Ло прижалось к его шее, наслаждаясь ароматом кожи и касаниями ладоней. Ричард украл всё его внимание и мысли, он подавался вперёд, вжимаясь всем телом и подставляясь под неспешные прикосновения на затылке и шее, словно приласканный кот. Ричард был сладок даже на вкус, Ло оттягивал прядки, подразнивая, вынуждая его слегка отодвинуться, чтобы прильнуть с ещё большей пылкостью. Прикусить его нижнюю губу, провести языком по ряду зубов и неудачно стукнуться ими же от переизбытка чувств. С тихим причмокиванием он отстранился, вглядываясь в затуманенные глаза. Ло не может связать и пары слов. На губах ощущается горечь алкоголя, а мелькнувшее в освещении уличных фонарей оголённое плечо, выбило весь воздух из лёгких. – Ричард, чёрт возьми.. – Дышать обоим становилось все сложнее, особенно учитывая, что происходящее случалось не часто. Лололошка медленно отстранился, надеясь вдохнуть немного воздуха, и усадил Ричарда немного выше на своих бёдрах. – Почему ты так долго не отвечал мне? – говорит Труман с притворной обидой, поднимая голову и устраиваясь поверх Лололошки. Возобновившийся контакт между их возбуждением — это, блин, много, и Ричард стонет, когда Ло зарывается лицом ему в шею и выдыхает. — Блядь. – Прости меня, Ричи, прости – Он ведет себя как дурак, но сейчас по телу разливалось пламя, сопровождаемое любимыми руками, а значит все остальное уходило на задний план. Ло ласкал, обводил разгорячённую кожу подушечками пальцев, оглаживая впалый живот и невесомо касаясь груди. – Эй, Ричард. – тихо подозвал парня Ло. В ответ послышалось развязанное мычание. – Могу я..? Он скользнул руками ниже, бесцеремонно касаясь низа живота под тканью домашней футболки, чтобы очертить тазовые косточки. Ричард качнул бёдрами, и Ло коснулся застёжки на штанах, умело расправляясь с молнией. Губы пересохли, во рту ощущался привкус недорогого пива, а вид такого, сидящего на нем Ричарда — подчистую сносил все границы внутри. — Ричи, будь умницей, запрокинь голову и расслабься. Я сделаю приятно, обещаю. Труман послушно откинулся на спинку кровати, обнажая шею и плечи в растянутой футболке. Ло коснулся горячими губами, прошелся языком по яремной впадине и выше, к чувствительному месту за ухом, отчего Ричарда едва не подбросило. Он очень близок к тому, чтобы сорваться. Ричард не сдается, прижимаясь бедрами к Лололошке, извлекая из него неожиданные вдохи, затем снова поднимаясь и повторяя движение. Ричард захлебывается всхлипом, когда наконец получает то, что хотел. Он тянется к спине Ло, засовывает руки ему под толстовку чтобы коснуться теплой кожи, и осторожно проводит пальцами по позвонкам. Черт возьми, это горячо, так горячо, что он избегает зрительного контакта с мироходцем. Вся эта поза, это слишком интимно, слишком реально, и Ричард думает, что если он сейчас поймает взгляд Ло, то закончит все здесь и сейчас. Мокрые звуки соблазняли; хотелось, чтобы это была уже не шея, но Ло словно не замечал его желания, изводя обоих и оттягивая момент. Ладони сами по себе потянулись Ричарду за спину, бесстыдно проскальзывая за пояс и ухватывая упругие ягодицы, чтобы вжать ещё ближе и теснее. Ричард скулит, когда его член снова соприкасается с членом Ло, и они оба напрягаются сильнее под тканью штанов. – Ха... не считай, что после всего этого будешь прощен. Я… Мгх, — выдыхает Ричард, когда Лололошка кусает его в плечо. — Я не могу… разговаривать с тобой, пока ты делаешь так. Ло облизывает мочку уха блогера, прежде чем тихо промурчать: — Постарайся лучше, я весь внимание. Он подчеркивает это толчком, и Ричарду приходиться напрячься, просто чтобы не кончить прямо сейчас. Тёплые, по-приятному сухие ладони погладили по животу и стянули штаны до середины бёдер. Труман выгнулся навстречу, поймал влажный поцелуй и судорожно выдохнул от прямого касания тела к телу. Он приподнимает Ричарда за бедра и заставляет обхватить его за талию, скользя языком с тихим звуком, от которого блогера еще сильнее ведёт. Лололошка помедлил, аккуратно обхватывая их члены кольцом пальцев и на пробу проводя рукой вверх-вниз. От простреливающего удовольствия захотелось несдержанно замычать. Он сделал ещё несколько нарастающих движений, размазывая предэякулят и сжимая ладонь чуть плотнее, позволяя им чувствовать возбуждение друг друга. Он на грани того, чтобы отпустить себя, безумное давление нарастает в нижней части его тела; не острое, слишком быстрое удовольствие, к которому он привык прикасаться к себе, а что-то более тяжелое, головокружительное, гораздо более приятное. Ричарда окончательно повело. Он жадно цеплялся за горячие влажные плечи, закусывал губы и шептал откровенные фразочки, отчего Ло не находил в себе силы остановиться. Мокрые звуки заполнили комнату, тихие всхлипы удовольствия поочерёдно перебивали друг друга. Невыносимо. — Ха… Ох, боже… — Ты в норме? — не без труда выдавил Ло, и блогер еле заметно кивнул. Ещё подростком Ричард читал, пряча всю "необычную" литературу подальше от глаз родителей. Но сейчас вся «теория» вылетела из головы, не желая возвращаться. Он не мог сконцентрироваться ни на чём, кроме нетерпеливо постанывающего Ло и собственного сводящего с ума желания кончить. Держаться было трудно, так хотелось растянуть это удовольствие ещё хоть чуть чуть. Ричард ластился, подставлялся прикосновениям, путался пальцами руки в его волосах. Второй он накрыл влажную ладонь Ло, тоже обхватывая их члены у основания. — Эй, подож.. — всхлип оборвал фразу, и Ричард снова выгнулся в пояснице. — Ло, я сейчас… боже… — Да.. Да, Ричард...Пожалуйста — он впился в горячие губы Трумана, стараясь запечатлеть всё то, что чувствует сейчас. Ричард скулит в рот Лололошке, что только подстегивает Ло, заставляет его не разрывать поцелуй и слегка податься бедрами вверх, чтобы он мог прижаться к Ричарду с точностью, от которой дрожит постель. Тихо постанывая, Ричард зажал собственный рот влажной ладонью, понимая, что ещё мгновение — и он не сможет это контролировать. Лололошка продолжил двигаться самостоятельно. Размеренно двигаясь, толчок за толчком, не прерываясь ни на секунду. Ло смотрел на него, стараясь запомнить всё то, что им нравилось. Утопая в собственных мыслях и подступающем оргазме, он прижался ближе. Белёсые капли попали на чистые простыни, и Ричард хрипло протянул его имя рваным сдавленным шёпотом. Лололошка в последний раз вжался в него и, сдерживая крик, сжал зубами плечо всё ещё дрожащего Ричарда. Через пару мгновений Ло поднял голову и попытался сфокусироваться на нем: — Всё в порядке? — Да, Ло. — Он тяжело сглотнул и лениво поцеловал его в висок. — Люблю тебя. Ло судорожно выдохнул и обнял его еще крепче.