Мышеловка

Глава 6. Терапия «Лишения выбора». Часть III. Лампы в комнате, казалось, светили всё тусклее, уступая место густой, почти осязаемой тишине. Заявление доктора Ли повисло в воздухе, как невидимая петля. Тхэ Сон сузил глаза, вглядываясь в лицо собеседника, пытаясь отыскать в нем признаки блефа, но Ха Чжин был непроницаем. — Если будешь постоянно позволять ярости выжигать тебя изнутри, в конечном счете — ты просто умрешь. Ты ведь в курсе? — Ха Чжин медленно опустился на край кровати, сокращая дистанцию. Его взгляд был прямым и тяжелым. — А твоя смерть мне совсем не выгодна. Тхэ Сон замер. Его лицо отражало целую гамму чувств: от привычного скепсиса до глухого, еще не осознанного страха. Каждый шаг этого странного доктора всё сильнее запутывал его в паутине новых, неведомых доселе ощущений. — Постоянный гнев — это не просто скверный характер, — продолжал Ха Чжин, методично «вскрывая» оборону мафиози. — Это прямая дорога к инфаркту или инсульту. Твоя кожа поблекнет, лицо изрежут морщины из-за вечного напряжения мышц, а волосы тронет седина. Адреналин и запредельное давление просто испепелят твой организм. Ты ведь понимаешь, о чем я? С таким ритмом долго не живут. Вот почему тебе жизненно необходимо лечение. И как можно скорее. — Что?.. — Тхэ Сон выглядел пораженным. Никто из прежних врачей не удосуживался объяснить ему последствия так доходчиво и жестко. Была ли это профессиональная халатность или родительское равнодушие — неясно, но сейчас правда обрушилась на него всей своей тяжестью. Он сглотнул, пытаясь переварить услышанное. Его лицо исказилось: признавать авторитет Ха Чжина и собственную уязвимость было невыносимо. — Представь себе финал этого пути, — невольно добавил Ха Чжин, не в силах скрыть тень мрачного удовольствия от того, как легко он манипулирует чувствами наследника. — Ты останешься один. Без друзей, без близких... Умрешь в абсолютном одиночестве, и никто не прольет по тебе ни слезинки. Ха Чжин сделал драматическую паузу, его губы тронула кокетливая, почти издевательская ухмылка: — Подумал об этом, и мне стало... так жаль тебя! Слово «жаль» подействовало на Тхэ Сона как раскаленное клеймо. Больше всего на свете он презирал жалость, и Ха Чжин, разумеется, бил точно в цель. Кулаки мафиози сжались. Он был готов сорваться, разнести эту комнату в щепки, но в ушах набатом стучали слова о «возможной смерти». Тхэ Сон сделал глубокий, судорожный вдох, пытаясь усмирить бурю внутри. Помогало плохо, но голос прозвучал на удивление твердо, хоть и со скрежетом зубов: — Не надейся на это. Если я и соберусь на тот свет, то обязательно прихвачу тебя с собой. Так даже будет не так одиноко. Он посмотрел Ха Чжину прямо в глаза, взгляд его искрился ненавистью: — И если ты не хочешь ускорить этот процесс прямо сейчас... лечи меня! Лед тронулся. Несмотря на всё сопротивление, Тхэ Сон признал, что нуждается в этом человеке. Сеанс начался без промедлений. Ха Чжин действовал уверенно, а Тхэ Сон, хоть и закатывал глаза, демонстрируя свое презрение, послушно выполнял все указания. Доктор погасил основной свет и плотно задернул тяжелые портьеры, отсекая даже бледное сияние луны. Комната погрузилась в абсолютный мрак. Тхэ Сон сидел на стуле посреди этого черного ничто, дезориентированный и напряженный. Лишь мерный звук шагов Ха Чжина где-то в глубине помещения не давал ему окончательно провалиться в панику. — Что ты там так долго возишься? Что ты делаешь? — сорвался на шепот Тхэ Сон. Ответ пришел не в словах, а в мягком проблеске. Тхэ Сон мгновенно вздрогнул, закрываясь рукой, словно ожидая удара или ослепляющей вспышки. — Не бойся, это всего лишь я, — из темноты выплыла фигура Ха Чжина с зажженной свечой в руках. Вскоре одна за другой начали вспыхивать маленькие точки огня. Тхэ Сон судорожно сжался, его сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. В тени мелькнула Мин А. Доктор Ли давно раскусил ее слежку, но не прогнал, а, напротив, использовал. Бедная служанка, наслушавшись «бесстыдных» речей доктора за дверью, теперь краснела до кончиков ушей, расставляя свечи: «Никогда бы не подумала, что стану свидетельницей таких нецензурных бесед двух мужчин! Какой стыд!» — крутилось в ее голове, пока она выполняла странный приказ принести как можно больше восковых свечей. — Не волнуйся, котенок, — нежно произнес Ха Чжин, расставляя огоньки по кругу. — Это просто свечи. Их свет мягкий, он не кусается и не режет глаза, как те убогие фонарики. Честно говоря, от их резкого света я бы и сам себе глаза вырвал. Мин А поставила перед Тхэ Соном небольшой столик с закусками, десертом, и не поднимая глаз, поспешно скрылась за дверью, пока не стала свидетельницей чего-то большего. — Что это еще такое? — Тхэ Сон недоверчиво посмотрел на еду, подсвеченную танцующими тенями. — А это, — Ха Чжин ухмыльнулся, многозначительно подмигнув, — наш романтический ужин при свечах. Только для двоих. Конец 6 главы. Продолжение следует...