Мышеловка

Глава 7. Терапия «Лишения выбора». Часть IV. Комната, окруженная десятками мерцающих свечей, теперь напоминала ночное небо, усыпанное беспокойными светлячками. Для обычного человека это могло показаться уютным, но Тхэ Сон ощущал лишь нарастающий дискомфорт. Он привык к болезненному полумраку — идеальной среде, которую он привык считать безопасной. Слишком темные углы вызывали неприятные воспоминания, которое он отчаянно пытался забыть, а слишком яркий свет бил по оголенным нервам, провоцируя вспышки неконтролируемого гнева. Парадокс заключался в том, что он сам стремился к абсолютной тьме, круша светильники, словно пытаясь уничтожить саму реальность вокруг себя. Почему же? — Р-романтический ужин для двоих?.. — мафиози выдавил это сквозь зубы. В его голосе смешались искреннее недоумение и опаляющая ярость. — Я одного не пойму: ты меня лечишь или флиртуешь со мной? Доктор Ли Ха Чжин откинул голову назад и рассмеялся — звонко, искренне, от души. — Как забавно! Спешу тебя расстроить: страсти в этой комнате будут кипеть не между нами, а исключительно внутри тебя. Десенсибилизация — прекрасный первый шаг к исцелению. Так что сосредоточься, «котенок», для флирта у нас просто не будет времени. Тхэ Сон отвел взгляд, подперев подбородок рукой. В свете свечей его профиль казался высеченным из холодного камня. — Итак, мы поиграем в игру, — Ха Чжин заговорил тише, притягивая внимание. — Никаких протестов. Просто слушай. Я буду задавать вопросы или просто рассказывать тебе что-то. Если сможешь мне ответить — достаешь из коробки свечу и зажигаешь ее. Он указал на картонную коробку у ножки стола, затем выудил из кармана халата изящную зажигалку и с негромким стуком положил ее на скатерть. — Если же тебе не захочется отвечать или станет невыносимо — ты молча задуваешь одну из уже горящих свечей. По одной за раз. Готов? — И к чему этот цирк? — Тхэ Сон смерил доктора подозрительным взглядом. — Чем это может мне помочь? Прежде чем ответить, Ха Чжин на мгновение погрузился в свои мысли: «Напрямую — ничем. Но это идеальный предлог, чтобы вытянуть его на диалог. Душевные беседы не для таких, как он, а игра — совсем другое дело. Если он увлечется, то сам не заметит, как привыкнет к обилию света. Это мостик к солнечному свету, к свежему воздуху, которого ему катастрофически не хватает. Без витамина D и выхода «в свет» все мои остальные методы бесполезны. Эта терапия — фундамент, без которого здание рухнет». Психолог достал из кармана помятый блокнот и снял ручку, привычно спрятанную за ухом. Лёгким, почти неуловимым движением он набросал пару строк и тут же захлопнул книжицу. Тхэ Сон, поддавшись безотчетному любопытству, даже вытянул шею, пытаясь рассмотреть записи, но Ха Чжин лишь невозмутимо поправил очки и вздохнул. — Результат важнее процесса, так что просто наслаждайся, — отрезал доктор. — Мой первый вопрос. Когда я только переступил порог этого особняка и увидел приглушенные лампы, я был почти тронут. Я решил, что твои родители настолько заботливы, что создали эти условия специально, зная о твоей чувствительности к свету. Даже если это вредит их собственному зрению и превращает дом в склеп. Но каково же было мое удивление, когда я понял: это лишь элементы интерьера. Выражение власти, богатства, готическая эстетика... Твои родители даже не догадывались, что свет является твоим триггером. До меня у тебя были легионы психологов и психиаторов. Неужели ни один из них не осмелился открыть им глаза? Тхэ Сон криво усмехнулся. — Скажу тебе так: никто из них не задерживался здесь достаточно долго. У них просто не было шанса. Большинство из них тупо выписывали рецепты на таблетки и сваливали. Ничего сложного. Он ответил спокойно, почти буднично. Затем потянулся к коробке, взял свечу и уверенным щелчком зажигалки высек пламя. Огонек задрожал, добавляя света в комнату. — Ого, серьезно? — Ха Чжин притворно вскинул брови. — Как непрофессионально с их стороны. Впрочем, ты отлично справляешься! Молодец. Продолжим? Кан медленно кивнул, соглашаясь на правила. — Тебе не хочется спросить, почему я установил именно такие правила? — психолог подался вперед, его лицо в пляшущих тенях казалось маской хитрого лиса. — Учитывая твой пылкий нрав, было бы логичнее заставлять тебя «зажигать» свечи в наказание за молчание, чтобы ты быстрее привык к свету. Но я дал тебе право «тушить» их. Тебе не интересно, почему? Ха Чжин не дождался ответа. Он взял вилку и медленно, с почти хирургической точностью, разрезал стоявший на столе десерт. Нежное тесто поддалось, и из центра пирожного, подобно горячей лаве, медленно вытек густой, блестящий шоколад. Конец 7 главы. Продолжение следует...