Мышеловка

Глава 9. Терапия «Лишения выбора». Часть VI. ​Тхэ Сон медленно потянулся к зажигалке. Раздался сухой щелчок, и крохотный лепесток пламени перепрыгнул на фитиль, добавляя еще одну точку света в и без того яркое созвездие свечей. Пока мафиози возился с огнем, Ха Чжин окончательно ушел в свои мысли, машинально помешивая подтаявший шоколад. ​«В темноте... Мои догадки верны? Нет. Что-то здесь не так...» — его внутренний голос так и зудел от подозрения. — «Я использовал метод "лишения выбора", запер его в среде раздражителей и одновременно дал ему иллюзию контроля. Но он слишком спокоен. Слишком... послушен. Я ждал, что он перевернет стол, швырнет в меня подсвечник. Неужели страх смерти так быстро усмирил его? И всё же, тьма для него триггер или свет? Нужно проверить.» ​— Так, это всё? — Ха Чжин поднял взгляд, не прекращая методично расправляться с десертом. — Не расскажешь, что именно тогда происходило? Где и когда это произошло? — Я ответил на твой вопрос, — отрезал Тхэ Сон. Он медленно откинулся назад, упираясь затылком в край кровати. — Ты задал конкретно вопрос — я ответил. Не вижу причин вдаваться в подробности. Когда этот цирк закончится? Я устал и хочу спать. ​— Значит, разговора по душам сегодня не выйдет? — Ха Чжин поднялся, поправляя халат. — Понимаю. Ладно, на сегодня закончим. У нас впереди вечность, чтобы обсудить всё. Но для успеха ты должен мне доверять. Завтра попробуем выстроить отношения покрепче. ​Доктор улыбнулся, но взгляд его непроизвольно метнулся к двери. Он чувствовал, что их «зритель» уже ушел. И видел что её лёгкая тень тоже растворилась. ​Мин А скользнула в покои госпожи Кан, едва дыша от избытка новостей. Хозяйка дома восседала на мягком диване, окруженная капризными экзотическими растениями. У её ног, словно живое украшение, бродила белоснежная кошка с золотым колокольчиком на шее; её лазурные глаза вспыхивали в холодном свете луны, льющемся с балкона. Госпожа Кан поглаживала пушистую шерсть, и в каждом её движении сквозила власть женщины, привыкшей, что мир вращается вокруг неё. ​— Рассказывай, — приказала она, не оборачиваясь. Голос её был подобен бархату, за которым скрывается сталь. — Что они делали? ​В это время «молодожены» решали куда более приземленную проблему. В просторных покоях была лишь одна кровать — широкая, роскошная и чертовски одинокая в отсутствие диванов или кушеток. ​— Неужели ты позволишь своему спасителю спать на жестком полу? — Ха Чжин включил режим «драматического актера», сложив руки на груди. — Я ведь из кожи вон лезу ради твоего здоровья. Может, выделишь мне уголок рядышком? Он стоял у края постели, глядя на Тхэ Сона взглядом брошенного щенка, но тот даже не открыл глаз. — Неблагодарный кот... Я тебе это припомню, — пробурчал доктор, демонстративно усаживаясь на ковер с оскорбленным лицом. ​— На этой кровати достаточно места для твоей задницы, — внезапно прохрипел Тхэ Сон, не меняя позы. — Или мне тебя на руках туда уложить? Ложись уже и заткнись. Спать мешаешь. ​Ха Чжин замер от неожиданности, а затем на его лице расцвела победная, лукавая улыбка. Одним гибким движением он запрыгнул на матрас, блаженно растягиваясь на простынях. ​Утро ворвалось в комнату беспощадным золотым потоком. Ха Чжин проснулся раньше и совершил свою «маленькую месть» — бесшумно раздвинул тяжелые портьеры, впуская в спальню всё сияние мартовского солнца. Это был риск, жестокий эксперимент: он хотел проверить, так ли невыносимы солнечные лучи для Тхэ Сона, как свет ламп. ​Реакция последовала мгновенно. Тхэ Сон, словно ошпаренный, сорвался с места. С рычанием, полным боли и ярости, он бросился к окну, закрывая лицо локтем. Его пальцы судорожно вцепились в ткань штор, с силой затягивая их обратно. ​— Черт возьми... Я же помню, что они были закрыты! — выдохнул он, прислонившись лбом к холодной стенке. Его глаза, прорезанные сеткой лопнувших сосудов, слезились. — Этот чокнутый докторишка... Как же ты мне надоел! К глазам... будто каленое железо прижали. ​— Ой-ой, наш вампир изволил проснуться? — Ха Чжин, уже полностью одетый и бодрый, с кокетливой улыбкой наблюдал за мучениями пациента, сидя по-турецки на кровати. — Какой ты шумный с утра. Сложно нам будет ужиться. Но, смотри, у нас есть общее: мы оба ненавидим весь мир после пробуждения. ​Доктор спрыгнул на пол, готовый к новому раунду их бесконечной игры. Конец 9 главы. Продолжение следует...