Мышеловка

Глава 8. Терапия «Лишения выбора». Часть V. ​Запах горячего шоколада, густой и дурманящий, заполнил пространство между ними, смешиваясь с тяжелым ароматом тающего воска. Ха Чжин подцепил вилкой кусочек пропитанного бисквита и на мгновение замер, поймав на себе пристальный, почти осязаемый взгляд Тхэ Сона. ​— Ты так и не ответил на вопрос, котенок, — негромко напомнил доктор, прожёвывая сладость с видом истинного гурмана. — Так сильно задумался? Повторю: как ты считаешь, почему я позволил тебе тушить свечи? ​Тхэ Сон хранил угрюмое молчание. Он смотрел на вытекающий шоколад так, словно это была не начинка десерта, а его собственная выпотрошенная выдержка. Обилие огней уже начинало давить на виски тупой болью, но азарт игры не давал ему просто задуть их все разом. ​— Потому что ты — психованный садист, — наконец выдавил мафиози, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Тебе нравится смотреть, как я мучаюсь в этой дискомфортной обстановке. Ты даешь мне этот чертов выбор только для того, чтобы потом его высмеять. ​Ха Чжин медленно проглотил кусочек и облизнул губы. Его глаза за стеклами очков блеснули опасным, исследовательским интересом. Внутри него в этот момент шел напряженный процесс: ​«Приглушенные лампы должны быть идеальной средой для его недуга», — рассуждал он про себя. — «Но он уничтожал их, зашторивал окна, стремясь к абсолютной темноте. Так что же для него хуже: свет или тьма? Если мои догадки о подвале верны и это как-то связано с его отцом... тогда он должен до дрожи бояться темноты, а вспышки света должны быть лишь триггерами травмы. Но он ответил на мой первый вопрос. Мог ведь промолчать — для него это выгоднее, это вернуло бы его в привычную мглу. Почему он играет по моим правилам? Разве он не должен бежать от тьмы, если... Стоп. А с чего я вообще так уверен, что он боится? Нужно зайти с другой стороны». ​Психолог выдохнул, сбрасывая напряжение, и поднял на пациента лукавый, почти солнечный взгляд: ​— Мимо. Я позволил тебе это, потому что, похоже что «тьма» — твое единственное убежище. Если бы я заставил тебя только зажигать свет, ты бы возненавидел его еще сильнее. Но давая тебе власть гасить огни, я приучаю твой мозг к простой мысли: свет не опасен, пока ты можешь им управлять. Ты здесь хозяин положения, котёнок. «Взглянем на его реакцию, на мои догадки.» — промелькнуло в голове Ха Чжина. На удивление, Тхэ Сон даже не дрогнул. Он продолжал разглядывать психолога Ли безразличным и сонливым взглядом. ​Доктор отложил вилку и внезапно подался вперед, почти касаясь грудью края стола. Дистанция между ними сократилась до предела, позволяя расслышать чужое дыхание. ​— Но давай проверим, насколько ты честен с самим собой. Мой следующий вопрос: твой первый приступ. Не тот, что случился сегодня, а самый первый в твоей жизни. Тогда было темно или светло, когда гнев внутри тебя впервые стал неуправляемым? ​Тхэ Сон застыл, словно превратившись в изваяние. Тень от его длинных ресниц легла на щеки, скрывая внезапную вспышку боли в глазах. Его рука медленно потянулась к одной из свечей, но замерла на полпути — он глубоко ушел в себя, разрывая пелену старых воспоминаний. ​В коридоре за дверью Мин А затаила дыхание, улавливая лишь обрывки через плотную дверь. Она так сильно прижалась к замочной скважине, что та отпечаталась на её лбу багровым кругом. Внутри служанки боролись первобытный страх быть пойманной и жгучее, почти болезненное любопытство: неужели этот заносчивый докторишка действительно заставит молодого господина заговорить о сокровенном? ​— Молчишь? — голос Ха Чжина стал мягким, как дорогой бархат. — Значит, время тушить свет. Выбирай, какую свечу ты принесешь в жертву своему прошлому? ​Тхэ Сон медленно вытянул руку. Его пальцы едва заметно дрожали, когда он поднес их к ближайшему огоньку. Один короткий, резкий выдох — и маленькая точка света исчезла бы, оставив после себя лишь тонкую, причудливую струйку сизого дыма. Но этого не случилось. В комнате стало ощутимо темнее, но плотность напряжения, напротив, возросла до предела. ​— В темноте... — внезапно прохрипел Тхэ Сон, так и не подняв взгляда. Голос его звучал надломленно. — Первый раз... это случилось в темноте. ​Ха Чжин замер. Мир вокруг него словно перестал существовать. Его мрачная догадка о подвале начала обретать плоть и кровь. Конец 8 главы. Продолжение следует...