Игра престолов. Пламя и тишина

      Костер весело потрескивал, разбрасывая искры в темнеющее небо. Третий день пути давал о себе знать — ныли мышцы, спина затекала от долгого сидения в седле, но Алисанна старалась не жаловаться. Она должна быть сильной. Мейгор сидел у костра, подкидывая ветки в огонь. Делал он это молча, сосредоточенно, но Алисанна уже научилась читать его молчание. Сегодня оно было почти спокойным. Верион плескался в ручье неподалёку. Огромная чёрная туша с удивительной грацией охотилась на рыбу — мощная морда взмахивала, и очередной лосось исчезал в пасти. Дракон был доволен жизнью. Алисанна поёжилась и придвинулась ближе к костру. На корточках, почти касаясь плечом брата. Вечера становились холоднее — они ещё не долетели до Севера, но осень чувствовалась уже здесь.       — Верион голоден, — сказала она, глядя на дракона. Тот как раз выловил очередную рыбину и довольно урчал. — Может, стоит следующий привал сделать недалеко от таверны и закупить у них овец?       Мейгор повернул голову. В свете костра его лицо казалось вырезанным из камня — те же резкие черты, что у Висеньи, те же твёрдые линии.       — Овец? — переспросил брат.       — Ну да. Верион, конечно, не жалуется, но рыба — это не мясо. А ему нужно мясо. Много мяса.       — Ты хочешь, чтобы мы зашли в таверну и купили овец? — уточнил Мейгор. — С драконом?       — Мы оставим Вериона подальше. Я умею прятать его.       — Он чёрный. Ночью не видно, — усмехнулся Мейгор.       — Вот именно. — Алисанна улыбнулась. — Я зайду, куплю. Ты подождёшь с ним.       — Я? С ним?       — Боишься?       Мейгор посмотрел на неё долгим взглядом.       — Я ничего не боюсь.       — Тогда отлично.       Они помолчали. Костер трещал. Верион вышел из ручья и улёгся на берегу, сытый и довольный. Брат смотрел на неё долго. Потом отвернулся к огню.       — Ты странная, — сказал он. — На других не похожа.       — Таргариены вообще все странные.       Девушка положила голову ему на плечо — устало, доверчиво, по-сестрински. Мейгор замер. На секунду напрягся и расслабился.       — Ты замёрзла, — сказал парень.       — Немного.       — Иди к костру ближе.       — Мне и тут хорошо.       Позже Мейгор пошёл охотиться и вернулся к костру с зайцем в руках — ловко освежевал, насадил на прут и принялся жарить. Делал он это молча, сосредоточенно, как человек, привыкший полагаться только на себя. Алисанна смотрела на него и в который раз замечала, как много в нём от Висеньи. Та же скупая грация движений, та же экономия слов, тот же взгляд — тяжёлый, но не злой. Мясо зашипело на огне, запахло жареным. Мейгор протянул ей кусок.       — Ешь, — коротко сказал он.       Алисанна взяла. Медленно откусила. Жевала неуверенно.       — Это мясо, — сказал Мейгор, глядя на неё. — Ешь смелее.       — Ага, — ответила сестра с набитым ртом. — Ем, как видишь.       Брат хмыкнул. Принцесса старалась не думать о том, что это заяц, которого он убил своими руками. Старалась не думать о крови, о шкурке, о том, что всего несколько часов назад животное бегало по лесу.       — Неловко? — спросил Мейгор, заметив её заминку.       — Нет, — соврала сестра.       — Врёшь.       — Немного, — призналась она. — Я не привыкла к такому.       — В замке мясо само в тарелках появляется?       — В замке его готовят повара. Я не вижу, как оно было убито.       Мейгор усмехнулся — беззлобно.       — Ты сильная, а такая... нежная.       — Я мать, — просто сказала она. — Матери вообще нежные к своим.       Он кивнул, будто понял. Доели молча. Когда костер догорел до углей, Мейгор затушил его, засыпал землёй. Алисанна поднялась, отряхнула платье и протянула ему руку.       — Идём.       — Куда?       — К Вериону. Я мерзнуть стала после родов Визериса. А Верион тёплый, даже очень. Пойдём с ним поспим.       Мейгор посмотрел на неё, потом на дракона. Чёрная громада лежала в отдалении, свернувшись кольцом, и от неё действительно веяло теплом — даже на расстоянии чувствовалось.       — Ты хочешь спать с драконом? — уточнил принц.       — Я всегда сплю с ним в дороге. Он как огромная грелка.       — Грелка, — повторил Мейгор с тенью усмешки.       — Идём. Не бойся.       — Я не боюсь.       — Тогда идём.       Девушка взяла его за руку и повела к Вериону. Парень не сопротивлялся. Дракон приоткрыл один золотой глаз, когда они приблизились. Увидел Алисанну — и снова закрыл. Они устроились под крылом, у тёплого брюха. Вещи, привязанные к седлу, остались на спине — не достать, но и не надо. Алисанна легла на землю на бок, подложив под голову свою накидку, свернутую в валик.       — Ложись, — позвала она брата. — Здесь тепло.       Мейгор помедлил секунду, потом лёг рядом. Спиной к ней.       — Так теплее? — спросила сестра тихо.       — Теплее.       Верион вздохнул во сне — огромная туша колыхнулась, и от него пошла волна жара. Алисанна блаженно выдохнула.       Снег хрустел под ногами, белый, чистый, совершенно чужой.       Алисанна спрыгнула с дракона и на мгновение замерла, оглядываясь. Север встретил их холодом и тишиной. Вокруг — только лес, припорошенные снегом ели, и небо, низкое, серое, совсем не такое, как на юге.       Верион опустился следом, тяжело выдохнув пар из ноздрей. Он не любил холод — драконы вообще предпочитали тепло, — но терпел ради неё. Алисанна подошла к его морде, погладила по тёплой чешуе.       — Поохотишься на дичь, — сказала девушка строго, но мягко, как говорила с детьми. — Людей не трогай. У тебя час на прогулку. Поешь и возвращайся. Ты понял меня?       Верион моргнул своими золотыми глазами. Казалось, он понял. Или просто делал вид.       — Лети.       Дракон не стал ждать. Расправил крылья, взмахнул — и через секунду уже поднимался в небо, чёрный на фоне серых облаков. Алисанна проводила его взглядом, потом повернулась к брату. Мейгор уже направился к деревьям, нашёл подходящее место и принялся разводить костёр. Деловито, молча, сосредоточенно.       — Когда вернётся Верион, он будет заниматься костром, — буркнула Алисанна, подходя ближе.       Она начала ногами разгребать снег, освобождая место под будущее кострище. Тёплая накидка — тяжёлая, меховая, подбитая шерстью — надёжно укутывала её с головы до пят. Без неё она замёрзла бы за пять минут. Мейгор поднял голову, посмотрел на неё.       — Ты ему приказываешь, а он слушается.       — Он меня любит, — пожала плечами Алисанна. — Это лучше любых приказов.       — И все драконы такие?       — Нет. Только Верион. Мы с ним... — принцесса запнулась, подбирая слово. — Мы одно целое.       Костер наконец занялся — тонкие языки пламени лизнули сухие ветки. Алисанна придвинулась ближе, протянула руки к теплу.       — Здесь холодно, очень холодно.       — Это ещё не Север, — усмехнулся Мейгор. — Это просто предгорье.       — Знаю. И не хочу думать, что будет дальше.       Брат сел рядом. Достал из мешка что-то съестное — сушёное мясо, хлеб.       — Ешь, — протянул ей.       Они сидели у костра, жевали вяленое мясо и слушали тишину. Где-то вдалеке ухнула сова. Ветер шевелил ветки.       Мейгор поднялся, отряхнул снег с колен и потянулся к мешку, где лежал лук.       — Я схожу поохочусь, — сказал парень буднично, как о чём-то само собой разумеющемся. — Нам нужно что-то теплого поесть.       Алисанна удивлённо подняла на него глаза. Костер освещал его фигуру снизу, делая черты лица ещё резче, ещё суровее.       — Темно! — вырвалось у неё взволнованно. Сестра вскочила, накидка распахнулась, открывая грудь холодному воздуху. — Ночь! Не видно же ничего!       Мейгор повернул голову, посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах мелькнуло что-то — насмешка? Теплота?       — Я вижу.       — Как?       — Научился. В детстве. Мать заставляла охотиться ночью. Говорила, что враг не будет ждать рассвета. Алисанна замерла. Висенья. Конечно. Кто же ещё.       — Это опасно, — всё ещё пыталась возразить она.       — Всё опасно, — эхом отозвался брат её собственными словами. — Сидеть здесь без еды тоже.       Парень уже закинул лук на плечо и сделал шаг в темноту.       — Мейгор!       Он остановился не оборачиваясь.       — Я вернусь. Не бойся.       — Я боюсь за тебя.       Он замер на секунду дольше. Потом повернул голову — чуть-чуть, в профиль.       — Зря. Я сильнее, чем кажусь.       И шагнул в лес.       Алисанна осталась одна у костра. Ветер завывал в ветвях. Снег тихо падал, искрился в свете пламени. Где-то вдалеке ухнула сова. Принцесса села обратно, поджала ноги, закуталась в накидку.       — Глупый, — прошептала она в темноту. — Такой же глупый, как все мужчины.       Но в голосе её не было злости. Только тепло.       Костер трещал, разбрасывая искры в темноту, но света всё равно было мало. Ночь сгущалась вокруг, чёрная, холодная, чужая.       — Кошмар какой, — бубнила девушка себе под нос, подкидывая в огонь очередную ветку. — Ничего не видно. Больше дров. Больше огня.       Она встала, огляделась. Ветки валялись вокруг — спасибо лесу, спасибо снегу, который подсвечивал всё хоть немного. Девушка отошла на пару шагов, подобрала несколько сухих веток, вернулась к костру. Снова подкинула.       — Отпустила двух защитников, называется, — продолжала Алисанна ворчать. — Верион где-то жрёт, Мейгор по лесу бродит... а я тут сиди, мёрзни, бойся каждого шороха.       Она поёжилась и пододвинулась ближе к огню. Шорох. Алисанна дёрнулась, вглядываясь в темноту. Ничего. Только ветки качаются.       — Огонь всех отгонит. Никого я не боюсь.       Внутри было страшно.       Принцесса призналась бы в этом Эйнису или отцу. Но здесь, одна в ночном лесу, она не могла позволить себе слабость.       — Я Таргариен. Дочь Завоевателя. Мать.       Шорох повторился. Ближе. Алисанна замерла, вцепившись в край накидки. Сердце колотилось где-то в горле. Из темноты выступила тень. Большая. Чёрная. Медленно приближающаяся. Алисанна вскочила, готовая бежать, кричать, звать Вериона.       — Ты чего орёшь? — раздался знакомый голос.       Мейгор вышел на свет костра. В руках — два зайца и какой-то крупный птах, похожий на глухаря.       Алисанна выдохнула так, что, кажется, пар изо рта долетел до него.       — Ты! — выпалила она. — Я тебя сейчас убью!       — За что? — парень приподнял бровь.       — За то, что пугаешь! За то, что ходишь как тень! За то, что... — она запнулась, потому что вдруг поняла, что дрожит. Не от холода. От страха, который только что отпустил.       Мейгор смотрел на неё. Потом подошёл ближе, бросил добычу у костра.       — Испугалась?       — Нет.       — Врёшь.       — Знаю.       Брат вдруг сделал то, чего она никак не ожидала. Протянул руку и коснулся её щеки. Тыльной стороной ладони. Осторожно, будто боялся обжечь.       — Тёплая, значит, живая.       — А ты холодный, — ответила девушка, не отстраняясь.       — Я всегда холодный.       — Нет. — Она накрыла его руку своей. — Ты просто замёрз. Иди к костру.       Брат кивнул и сел у огня. Алисанна села рядом. Некоторое время молчали. Мейгор разделывал добычу, насаживал на прутья. Принцесса чуть подвинулась ближе. Плечом к плечу. Мейгор не отодвинулся. Костер трещал. Мясо шипело. Где-то вдалеке ухнула сова, но теперь это не пугало.       — Когда мы ночевали на юге, было не так страшно, — тихо сказала Алисанна, глядя на огонь. — Тут же... всё другое. Не знаю даже, что за Стеной. Но чем ближе она... тем становится неуютнее.       Девушка поёжилась, хотя от костра шло достаточно тепла. Руки она держала почти в самом огне — Таргариены не боялись пламени. Могли засунуть ладонь в самое пекло и не обжечься. Эта кровь текла в них от древних валирийских предков. Мейгор спокойно переворачивал мясо на прутьях. Его лицо в свете костра казалось вырезанным из камня — никаких эмоций, только сосредоточенность.       — Здесь север, — ответил он ровно. — Всё другое. Я тоже ни разу не видел Стену.       — Но хоть представляешь?       — Представляю. Мать рассказывала. Говорила, что это величайшее творение людей.       — Надо будет проверить их снаряжение, — продолжила сестра, переводя разговор в практическое русло. — И как у них всё устроено сначала. Потом пошлём ворона в Эйгонфорт и скажем, что точно нужно.       — Разумно, — согласился Мейгор.       — И надо будет тебе оценить их силу. — Она посмотрела на брата. — Ты воин. Ты увидишь то, чего не замечу я.       Он кивнул.       — И узнаем насчёт одичалых, — добавила Алисанна. — Это главное.       — Думаешь, они опасны?       — Думаю, что, если лорд-командующий бьёт тревогу, значит, есть причина.       Мейгор протянул ей готовый кусок мяса. Она взяла, откусила. Горячо, вкусно, пахнет дымом.       — Вкусно, — сказала она с набитым ртом.       — Знаю.       — Скромный какой.       — Честный.       Сестра усмехнулась и продолжила есть.       Верион вернулся через час. Алисанна почувствовала его приближение раньше, чем увидела — та самая глубинная связь, которая не обманывала никогда. Девушка подняла голову и улыбнулась в темноту.       — Сытый, — сказала она довольно.       Огромная чёрная туша показалась между деревьев. Верион двигался удивительно бесшумно для таких размеров, но всё же несколько молодых ёлок жалобно хрустнули под ним.       — Ближе иди ко мне, — позвала Алисанна, протягивая к нему руки.       Дракон послушно приблизился. Сломал ещё пару деревьев, но кто их считал? Он свернулся кольцом вокруг костра и своих людей, и при этом пострадало ещё несколько несчастных стволов.       — Ты всех хищников распугаешь, — засмеялась Алисанна. — Не подпускай никого к нам.       Верион уркнул — низко, довольно. Этот звук вибрировал в груди, отдавался в костях. Алисанна доела мясо, которое дал Мейгор, вытерла руки о снег (бесполезно, всё равно липло) и поднялась. Подошла к дракону вплотную, положила ладони на его тёплую чешую.       — Хороший мой, — прошептала она. — Тёплый.       Верион прикрыл глаза от удовольствия. А потом расправил крыло — огромное, перепончатое, чёрное с серебристыми прожилками — и накрыл им и Алисанну, и Мейгора.       Ветер сразу стих. Точнее, он дул где-то там, снаружи, но под крылом было тихо и тепло. Дракон дышал ровно, и от него шёл жар, как от большой печи. Алисанна блаженно выдохнула.       — Вот теперь хорошо, — сказала она.       Мейгор сидел неподвижно, глядя на драконье крыло над головой. Потом медленно протянул руку и коснулся чешуи. Верион покосился на него золотым глазом, но промолчал. Позволил.       — Он тебя принимает, — заметила Алисанна.       — Принимает?       — Ну да. Если бы не принимал — уже бы откусил руку.       — Утешила.       — Честная.       Мейгор хмыкнул, но руку не убрал. Гладил дракона, привыкал к теплу, к близости этой древней силы.       — Ложись спать, — сказала Алисанна, устраиваясь под крылом. — Завтра тяжёлый день.       Мейгор лёг рядом. Не вплотную, но близко. Под крылом дракона было тесно, но уютно. Сестра повернула голову, посмотрела на него. В темноте его лица почти не было видно, только блеск глаз.       Сон пришёл быстро — усталость после долгого полёта и холодного вечера взяла своё. Алисанна ворочалась во сне, инстинктивно ища тепло. Драконье крыло надёжно укрывало от ветра, но ей нужно было что-то ещё. Что-то живое. Что-то родное.       Девушка нашла.       Мейгор.       Во сне она придвинулась ближе, прижалась к его боку, уткнулась носом куда-то в плечо. Её рука легла ему на грудь — там, где билось сердце. Мейгор не проснулся. Но во сне его рука сама нашла её — обвила талию, притянула ближе. Так было теплее. Дракон дышал ровно, как огромная машина, вырабатывающая жар. Его крыло укрывало их обоих. Его тепло пропитывало воздух, землю, их тела.       Утро пришло серым и морозным, но под крылом Вериона было всё ещё тепло. Алисанна открыла глаза первая и замерла. Она лежала, прижавшись к Мейгору. Её голова на его плече. Рука на груди. Его рука лежала на её талии, тяжёлая, тёплая, собственническая даже во сне. Брат спал. Лицо во сне было совсем другим — не суровым, не напряжённым. Обычным. Почти детским.       Алисанна смотрела на него и думала о том, какой он на самом деле. Не тот Мейгор, которого все боялись. Не тот, кто сжимал кулаки от ярости на Совете. А тот, кто пошёл за ней на Север. Кто охотился ночью, чтобы её накормить. Кто прикрыл её от ветра.       Брат.       Она чуть улыбнулась и осторожно, чтобы не разбудить, коснулась пальцами его щеки. Мейгор открыл глаза. Секунду парень смотрел на неё непонимающе — спросонья. Потом осознал, где они, как лежат, как прижаты друг к другу. И не отодвинулся.       — Доброе утро, — прошептала Алисанна.       — Доброе, — ответил он хрипло.       — Ты тепло спишь.       — Ты тоже.       — Верион постарался.       — Вставай. Надо лететь.       — Надо.       Спустя минуту Алисанна вздохнула и села.       — Давай завтракать и в путь.       Мейгор сел следом. Верион приоткрыл один глаз, убедился, что его всадница жива и счастлива, и снова закрыл. Поспать ещё минутку. Алисанна засмеялась.       — Ленивый, — сказала она дракону. — Как все коты.       — Он не кот, — заметил Мейгор.       — Для меня — кот. Огромный, чёрный, тёплый кот.       — Который может сжечь город.       — И почесать за ухом тоже может, — она потрепала Вериона по морде. Тот довольно уркнул.       Мейгор смотрел на них и, кажется, впервые в жизни не хотел никуда спешить.