Игра престолов. Пламя и тишина

      Последние дни были самыми тёплыми.       Алисанна ловила каждое мгновение, как драгоценный камень, и прятала в шкатулку памяти. Утро с детьми, когда Рейна забиралась к матери на колени и требовала рассказывать истории про драконов. Дни, проведённые с Эйнисом за бумагами, когда она подавала ему свитки и касалась руки просто так, без причины. Вечера у камина, когда муж читал вслух, а сестра сидела у его ног, положив голову ему на колени. Долгие, жаркие, медленные ночи, когда они забывали обо всём на свете. Принцесса хотела запомнить каждое касание. Каждый вздох. Каждый стон. Потому что впереди был Север.       За день до отлёта Алисанна призвала Вериона. Мысленно. Их связь была глубже, чем у любых других всадников и драконов. Старая Мейган говорила, что таких, как они, не было со времён Старой Валирии. Алисанна чувствовала его всегда — где-то на грани сознания, тёплое присутствие, второе сердце, бьющееся в унисон с её собственным. Девушка не хотела посылать официальный приказ через ворона. Не хотела, чтобы кто-то вставал между ней и Верионом. Поэтому просто закрыла глаза, сосредоточилась и позвала.       Верион.       Ответ пришёл сразу — глухой рык где-то в глубине черепа, волна тепла и узнавания.       Иди ко мне, — подумала она. — Я по тебе скучала.       Драконий Камень откликнулся гулом. Ворона всё же отправили — для порядка. Чтобы на Драконьем Камне знали, что дракона седлают. Но Алисанна знала: Верион уже в пути. И действительно, на следующий день, когда солнце стояло высоко, она увидела его. Чёрная точка в небе росла, приближалась, и вот уже знакомый силуэт — матово-черный, с пепельно-серыми прожилками на крыльях — начал снижаться. Алисанна выехала за пределы замка одна. Никто не посмел сопровождать — знали, что это её время. Девушка спешилась в километре от Эйгонфорта, там, где начинались скалистые берега, и пошла к нему пешком. Верион опустился на камни тяжело, но удивительно мягко для такой громадины. Его золотые глаза с вертикальными зрачками нашли её сразу. Он склонил голову, и из ноздрей вырвался пар.       — Здравствуй, мой хороший, — прошептала Алисанна, подходя ближе.       Принцесса положила руку ему на морду — горячую, шершавую, живую. Верион прикрыл глаза и издал низкий урчащий звук. Довольный, как огромный кот.       — Там Балерион, — она кивнула в сторону замка. — Держись подальше от него. Вы же старые ворчуны, вечно не поделите что-нибудь.       Верион фыркнул, кажется, обиженно.       — Я серьёзно, — девушка погладила его по чешуе. — Ложись здесь, на камнях. Грейся. Завтра полетим.       Дракон послушно опустился на брюхо, сложил крылья и уставился на море. Алисанна постояла рядом, вдыхая знакомый запах — серы и дыма.       — Я скучала, — сказала девушка ему. — Но у меня семья. Ты понимаешь?       Верион моргнул. Медленно. Величественно.       — Понимаешь, — кивнула она. — Ты всё понимаешь.       Принцесса поцеловала его в нос (насколько могла дотянуться) и пошла обратно к лошади. Верион остался лежать на камнях.       Алисанна вернулась в Эйгонфорт. Принцесса была спокойна. Верион рядом. Осталось только одно — проститься с Эйнисом по-настоящему. Девушка поднялась в их покои, надеясь застать его там. Дверь была приоткрыта. Алисанна вошла тихо и увидела мужа у стола. Он что-то искал в ящике — видимо, бумаги, которые забыл. Собирался уйти. Принцесса закрыла дверь. Щёлкнула задвижка. Эйнис обернулся на звук, и в его глазах мелькнуло удивление, сменившееся теплом.       — Алисанна? Я думал, ты с Верионом.       — Была. Вернулась. — Она уже подходила к нему.       — Я сейчас к отцу, мне нужно...       — Перебьётся.       Жена подошла вплотную. Прижала его к стене — резко, но не больно. Руки упёрлись в грудь, потом одна скользнула вверх, к шее.       — Я передумала, — прошептала деувшка, и голос её дрожал от желания.       — Насчёт чего? — спросил принц хрипло.       — Хочу быстрого секса. Сейчас.       Парень сглотнул.       — А...       — И ночью долгого. — Она уже целовала его шею, покусывала кожу там, где бился пульс. — И утром перед отлётом. Тоже хочу.       — Алисанна...       — Каждую минуту, — выдохнула сестра ему в шею. — Каждую минуту, пока я здесь.       Её рука скользнула вниз. Нашла его через ткань штанов. Сжала. Он был уже твёрдым.       — Ты хочешь меня, — прошептала девушка довольно. — Я чувствую.       — Я всегда тебя хочу, — выдохнул принц, запрокидывая голову.       — Вот и хорошо.       Алисанна расстегнула его штаны одной рукой — ловко, привычно. Освободила его. Сжала уже по-настоящему — тепло, влажно, обещающе.       — Я хочу тебя прямо сейчас, — сказала девушка, глядя ему в глаза. — Здесь. У стены. Быстро. А потом долго. И ещё. И ещё.       — Ты меня убьёшь, — прошептал парень.       — Нет, — она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него подкашивались колени. — Я тебя люблю.       Алисанна рванула подол платья вверх, открывая бёдра, — никакого белья, принцесса знала, что сегодня будет так. Эйнис подхватил её на руки одним движением — сильным, уверенным, собственническим. Прижал к стене так, что камень холодил спину даже сквозь ткань, но ей было всё равно. Всё, что имело значение — это муж внутри неё. Девушка обвила его ногами, сжала бёдрами его талию. Руки обхватили шею, пальцы зарылись в серебряные волосы. И он вошёл. Сразу. Глубоко. До конца. Алисанна закричала ему в рот, и этот крик утонул в поцелуе. Её язык скользнул в его рот, сплетаясь с его языком, дразня, обещая, требуя. Парень двигался быстро, властно. Каждый толчок отдавался в ней дрожью, каждый заставлял стонать громче. Стена холодила спину, его тело жгло грудь, между ними не осталось ничего — только кожа к коже, только жар к жару. Его руки держали её за бёдра крепко до синяков, которые она будет рассматривать завтра и вспоминать этот миг.       — Быстрее, — выдохнула сестра, отрываясь от его губ на секунду. — Ещё. Мой Эйнис.       Принцесса снова впилась в его губы, не давая ответить, не давая дышать. Пусть задыхается. Пусть тонет в ней, как она тонет в нём. Принц ускорился. Ещё быстрее. Ещё глубже. Стена дрожала за её спиной — или это она дрожала? Всё смешалось: его запах, вкус, его тело в ней, стоны, которые она пила из его рта.       — Алисанна, — выдохнул парень в её губы. — Алисанна, я...       — Знаю, — ответила девушка так же хрипло. — Я тоже. Со мной. Сейчас.       Она сжалась вокруг него сильно, заставляя его терять рассудок. И когда волна накрыла её, она закричала — громко, не сдерживаясь, пусть весь замок слышит, пусть все знают, что принцесса любит своего мужа. Он кончил в неё в тот же миг, вздрагивая, выдыхая её имя как молитву. Они замерли. Тяжело дышали. Смотрели друг на друга. Его лоб касался её лба.       — Я люблю тебя, — сказала принцесса просто.       — Я знаю, — ответил муж.       Она улыбнулась.       — Иди к отцу. Я подожду.       Эйнис осторожно опустил её на пол. Поправил одежду, забрал документы и вышел. Алисанна осталась одна, прислонившись к стене, чувствуя, как всё ещё дрожат ноги.       Ночь была долгой.       Они почти не спали — только короткие передышки между поцелуями, между касаниями, между жаркими объятиями. Алисанна просила ещё и ещё. Не могла остановиться и не хотела. Сестра выматывала Эйниса специально, чтобы он устал так, чтобы ни о ком другом даже думать не мог. Хотя девушка знала: брат и не думает. Ни разу за всё время их брака он не посмотрел на другую женщину. Ни разу не изменил. Ни разу не захотел. Но ей нужно было, чтобы муж был максимально удовлетворён. Чтобы, когда она улетит, у него не осталось ни капли сомнения, что жена его любит. Принцесса дарила ему себя всю ночь. И он брал. Каждый раз. Каждую минуту.       Под утро, когда за окнами уже серело небо, Алисанна села на него сверху в последний раз. Всё тело болело, ныло между ног, тянуло внизу живота, дрожали мышцы. Но она не могла улететь без этого.       — Ещё, — прошептала девушка, начиная двигаться. — В последний раз.       Принц застонал, но не остановил. Не мог. Как не мог отказать ей ни в чём. Когда всё кончилось, они лежали, пытаясь отдышаться. Сплетённые, мокрые, опустошённые и полные друг другом одновременно.       — Надо вставать, — сказала сестра наконец.       — Надо, — согласился парень, не двигаясь.       Принцесса заставила себя подняться. Потянула его за руку.       — Идём умываться, собираться.       Парень послушно встал. Они умывались вместе, как всегда. Плескали друг в друга водой, фыркали, улыбались. Алисанна смотрела на него и запоминала каждую чёрточку. Каждую морщинку у глаз. Каждую серебристую прядь. Одевались тоже вместе: помогали с завязками, с пуговицами. Алисанна надела тёплое шерстяное платье, тёмно-синее, почти чёрное. Сверху меховой плащ, лёгкий, но тёплый. Эйнис облачился в повседневный камзол.       — Я поеду без стражи, — вдруг сказала Алисанна, завязывая пояс.       Эйнис замер. Брови поползли вверх. Она не дала ему сказать ни слова — шагнула ближе и поцеловала. Крепко, но коротко. Чтобы перекрыть возражения.       — Послушай, — начала сестра, гладя его лицо. — Конница до Стены и обратно будет добираться слишком долго. Я не хочу тратить на это время.       Принц смотрел на неё, всё ещё хмурясь.       — До Винтерфелла коннице ехать двадцать дней, — продолжала девушка. — До Стены ехать ещё неделя. И путь обратно столько же. Это почти два месяца только на дорогу.       — Я знаю, — ответил он тихо.       — А на драконе — это в два раза быстрее. Я хочу вернуться к тебе как можно скорее. Понимаешь?       Парень молчал. Его руки легли ей на талию.       — Я уже начинаю тосковать по тебе, — прошептала принцесса. — Правда. Ещё не улетела, а уже скучаю.       — Алисанна...       — Умоляю, — она прижалась к нему, спрятала лицо у него на груди. — Я хочу тебя. Мне нужен только ты. И я хочу вернуться к тебе быстрее.       Он вздохнул тяжело. Потом обнял её крепче.       — Ты опасная женщина, — сказал принц в её макушку.       — Таргариен, — поправила принцесса привычно.       — Я помню. — Он чуть отстранился, заглянул в глаза. — Ты уверена, что справишься одна? Без защиты?       — Со мной Верион и Мейгор.       — Мейгор не защита.       — Мейгор наш брат. — Девушка коснулась его губ пальцем. — Я справлюсь. Обещаю.       Эйнис смотрел на неё долго. Очень долго. Потом кивнул.       — Хорошо, — сказал принц. — Лети без стражи.       — Спасибо.       — Но если с тобой что-то случится...       — Не случится.       — ...я сожгу полмира.       Сестра улыбнулась.       — Знаю. Поэтому со мной ничего не случится. Ты меня слишком сильно любишь, чтобы я посмела умереть.       — Дура.       — Твоя дура.       — Моя.       Парень поцеловал её долго и нежно. Так, чтобы сестра запомнила этот вкус. Потом отстранился.       — Идём. Провожу тебя.       Они вышли из покоев, держась за руки.       Завтрак прошёл в тёплой, почти домашней атмосфере, хотя в воздухе висела невысказанная грусть. Дети, кажется, не до конца понимали, что мама улетает надолго. Рейна уплетала кашу с таким энтузиазмом, будто это был последний приём пищи в её жизни. Эйгон-младший сидел тихо, изредка поглядывая на мать, и молчал. Визерис, как всегда, требовал, чтобы его кормили с ложечки, и капризничал, когда каша оказывалась не той температуры. Алисанна смотрела на них и запоминала каждый звук.       После завтрака все вышли провожать. Эйгон I — прямой, суровый, но в глазах — что-то тёплое, когда он смотрел на дочь. Висенья — с каменным лицом, но Алисанна знала: старая королева переживает по-своему. Эйнис — рядом, держит за руку, и не отпускает. Позади — элитные гвардейцы Королевской Гвардии. Белые плащи развевались на ветру. Но они остановились на почтительном расстоянии — ни один человек в здравом уме не подойдёт близко к дракону без приглашения. Мейгор нёс поклажу. Небольшие мешки — припасы, тёплая одежда, кое-какие вещи. Он шёл чуть позади, молчаливый, сосредоточенный. Алисанна и Эйнис шли впереди. Пальцы переплетены так крепко, будто их никогда не смогут разъединить.       Верион ждал. Он лежал на камнях, огромный, чёрный, с пепельно-серыми прожилками на крыльях. При приближении Алисанны его ноздри затрепетали — он учуял её за километр. Голова приподнялась. Золотые глаза с вертикальными зрачками уставились на приближающихся людей. Когда Алисанна подошла совсем близко, Верион опустил голову на землю, почти как домашняя собака. Дракон обнюхал её от макушки до ног и фыркнул довольно. Потом перевёл внимание на Эйниса. Обнюхал и его и замер. Вопросительно уркнул.       — Ziry nykō sōvas daor, — сказала Алисанна на валирийском.       Он не летит со мной.       Верион моргнул. Уркнул снова — теперь с явным недоумением.       — Полетит Мейгор, — пояснила девушка, кивая на брата, который остановился в отдалении, ожидая, пока его позовут.       Дракон перевёл взгляд на Мейгора. Посмотрел долго. Оценивающе. Потом снова уставился на Алисанну.       — Gīmin, — принцесса погладила его по морде. — Gīmin, ao Aenyssi paktos issi. Yn ziry umbas. Īlve riñari manaeras.       Знаю, что ты привык к Эйнису. Но он остаётся защищать наших детей.       Верион фыркнул — кажется, недовольно.       — Lyks mentyr mādaor, — улыбнулась Алисанна. — Se ērinna hen pōntos lenten. Iōdēs se ryban taobe sījaga.       Не ворчи. К седлу прицепим ещё мешки. Так что полежи и будь послушным мальчиком.       Дракон вздохнул. Огромная туша колыхнулась. Он явно позволял собой командовать только ей. Алисанна обернулась к Мейгору:       — Подходи. Он не тронет.       Мейгор шагнул ближе. Лицо его было напряжено, но парень не показывал страха. Подошёл, положил мешки у седла. Верион покосился на него, но промолчал. Алисанна повернулась к Эйнису.       — Ну вот, — сказала она тихо. — Всё готово.       — Всё готово, — эхом отозвался принц.       Они смотрели друг на друга. Секунду. Две. Вечность.       — Я вернусь, — сказала сестра.       — Знаю.       — Береги детей.       — Всегда.       — И себя.       — Ты тоже.       Эйнис притянул её к себе. Поцеловал долго, отчаянно. Так, что у обоих перехватило дыхание. Где-то позади кашлянул Эйгон I. Висенья смотрела в сторону. Мейгор отвернулся. Верион вздохнул.       — Пора, — прошептала Алисанна в его губы.       — Пора, — согласился Эйнис.       Принцесса отстранилась. Последний раз коснулась его лица и повернулась к Вериону. Дракон уже ждал, опустив крыло, чтобы ей было удобнее забраться. Алисанна вскарабкалась наверх, устроилась в седле. Проверила мешки — крепко ли привязаны. Кивнула Мейгору. Брат забрался следом позади неё, как положено.       — Верион, — сказала девушка, — Sōvī.       Полетели.       Дракон поднялся. Медленно, величественно. Расправил крылья — тень от них накрыла всех провожающих. Эйнис смотрел снизу вверх. Алисанна смотрела на него.       — Я люблю тебя, — прошептала сестра, зная, что он не услышит.       Но брат, кажется, понял по губам. Верион взлетел. Эйгонфорт становился всё меньше. Люди на земле всё мельче. Алисанна смотрела вниз, пока не перестала различать фигуры. И повернулась к Северу.       Ветер свистел в ушах, заглушая все остальные звуки. Верион набирал высоту мощными взмахами крыльев, и Эйгонфорт внизу становился всё меньше — сначала игрушечный замок, потом пятно на берегу, потом точка.       Алисанна повернула голову назад, насколько позволяло седло. Волосы были надёжно заплетены в тугую косу, уложенную вокруг головы — ни одна прядь не выбивалась, не хлестала по лицу. Принцесса крикнула, напрягая голос, чтобы перекрыть шум ветра:       — Мейгор, держись крепче! Ночлеги будем устраивать, когда стемнеет!       Мейгор кивнул. Лицо его было сосредоточенным, даже суровым, но руки, обхватившие её талию, держали крепко. Они были привязаны к седлу кожаными ремнями на всякий случай. От падения, от неожиданного манёвра, от собственной глупости. Верион летал быстро и резко, когда хотел, и Алисанна знала: лучше перестраховаться.       — Не боишься? — крикнула сестра, чуть усмехаясь.       — Я? — Мейгор хмыкнул ей в ухо. — Я без дракона семнадцать лет прожил. Теперь боятся надо?       — Хороший ответ.       Принцесса повернулась обратно, вглядываясь в горизонт.       Внизу проплывали Речные Земли — зелёные, спокойные, с лентами рек и маленькими деревушками. Люди там, наверное, задирали головы, видели чёрную точку в небе и крестились. Дракон. Таргариены. Пусть видят. Пусть знают.       Верион летел ровно, мощно. Чувствовалось, что он доволен — давно не поднимался в небо, не нёс свою всадницу. Для него этот полёт был праздником. Для Алисанны — необходимостью.       — Ты замёрз? — спросила сестра через какое-то время.       — Нет. — Голос Мейгора звучал твёрдо. — А ты?       — Я всегда мёрзну, — призналась девушка. — Но терплю.       — Могла бы одеться теплее.       — Могла бы. Но тогда было бы некрасиво.       Мейгор фыркнул.       — Ты даже в полёте думаешь о красоте?       — Я принцесса, — напомнила она. — Я всегда должна выглядеть красиво.       Принц покачал головой, но сестра почувствовала — брат улыбнулся. Едва заметно, но улыбнулся. Ветер свистел. Верион дышал жаром. Внизу проплывали земли, которые Алисанна видела впервые. И где-то далеко позади оставался Эйгонфорт, Эйнис и трое маленьких драконов.       — Я вернусь, — прошептала Алисанна ветру. — Обязательно вернусь.