Игра престолов. Пламя и тишина

      Подъёмник оказался страшной штукой.       Деревянная платформа, верёвки, которые скрипели так, будто вот-вот оборвутся, и бесконечный подъём вверх, мимо ледяной стены, которая всё не заканчивалась. Алисанна вцепилась в поручни и старалась не смотреть вниз. Мейгор стоял рядом, напряжённый, готовый к любому повороту. Осмунд — совершенно спокоен, будто каждый день катался на таких аттракционах.       Наконец они поднялись. Наверху ветер был злым, пронизывающим до костей. Но Стена была подготовлена — небольшие укрытия из камня и дерева, за которыми можно было спрятаться. Посты охраны стояли через каждые сто метров — дозорные в чёрном, вмёрзшие в лёд, смотрели вдаль. Алисанна закуталась в накидку плотнее и пошла за Осмундом к небольшой площадке, откуда открывался вид на север.       Мейгор и Осмунд задержались чуть позади.       — Давно ты здесь, мальчик? — спросил Осмунд, глядя на Мейгора с интересом.       — Семнадцать лет, — ответил Мейгор. — Если считать от рождения.       — Я не о том. — Старик усмехнулся. — Давно ты воюешь? Тренируешься? Нюхаешь кровь?       Мейгор покосился на него.       — С детства. Мать учила.       — Висенья? — Осмунд кивнул с уважением. — Слышал о ней. Говорят, страшная женщина.       — Она лучший воин, которого я знаю.       — А принц Эйнис? Тоже воин?       Мейгор помолчал.       — Он другой, — сказал наконец. — Не воин. Но хороший человек.       — Хороших людей здесь мало, — вздохнул Осмунд. — Здесь нужны воины.       — Я здесь.       — Да, ты здесь. — Осмунд посмотрел на него долгим взглядом. — И сестра твоя здесь. Странная вы семья. Драконы, кровосмешение, огонь. А прилетаете на край света — и в глазах ужас от того, что люди мрут как мухи.       — Она не такая, как все.       — Вижу. — Осмунд хмыкнул. — А ты?       — Я такой, как все.       — Нет, мальчик. — Старик покачал головой. — Ты не такой. Ты другой. И сам это знаешь.       Мейгор хотел ответить, но в этот момент Алисанна повернулась к ним.       — Я не эксперт в военных делах, — сказала принцесса, перебивая их разговор. Голос её звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. — Но даже мне не очень комфортно, что лес так близко.       Она указала рукой вниз, на бескрайнюю стену деревьев, подступающую почти вплотную к ледяной громаде.       — Может, подвинуть его?       Осмунд замер.       — Простите, — переспросил мужчина осторожно. — Вы хотите вырубить лес?       — Есть вариант побыстрее. — Алисанна улыбнулась той самой улыбкой, от которой у врагов стыла кровь. — Кстати, одичалые в кого верят? Какой у них бог?       Осмунд нахмурился, но ответил:       — У них много богов. Старые боги, как у нас на Севере. Лес, деревья, камни. Они верят в природу. А некоторые... некоторые верят в того, кого мы не называем. В того, кто живёт за Стеной. В Холод.       — Холод, — повторила Алисанна задумчиво. — Значит, деревья для них священны?       — Не то, чтобы священны... но они чтят лес. Живут в нём. Лес — их дом.       — Хорошо, — кивнула принцесса.       И пошла к краю площадки. Мейгор дёрнулся вперёд, рука сама легла на меч. Сердце пропустило удар. Алисанна обернулась.       — Тише, — сказала она мягко. — Не стоит. Я не буду прыгать.       Девушка улыбнулась ему и пошла обратно — туда, где за краем стены простирался Вестерос. Принцесса встала у самого края величественно. Серебряные волосы развевались на ветру, накидка билась за спиной, но она стояла ровно, как вкопанная. Осмунд смотрел на неё с недоумением. Мейгор — с замиранием сердца. Алисанна подняла руку. Палец указал вверх. Верион понял. Огромная чёрная туша, которая до этого мирно жевала снег внизу, вдруг ожила. Крылья расправились, мощные лапы оттолкнулись от земли — и дракон взлетел. Он поднимался быстро, мощно, разрезая воздух. Чёрный на фоне серого неба. Древний ужас, воплощённый в плоти. Алисанна прошла к краю площадки. Встала на самом краю, раскинула руки в стороны — будто обнимала небо. В эту секунду Верион оказался прямо над ней и начал падать вниз. Осмунд выругался. Мейгор рванул вперёд, но было поздно — дракон уже летел вниз, огромный, чёрный, смертоносный.       — Dracarys, — выдохнула Алисанна тихо, почти нежно.       Дракон услышал. Из пасти Вериона вырвалось пламя. Чёрное, с серебряными искрами, оно ударило в лес у самого подножия Стены. Деревья вспыхнули мгновенно. Не просто загорелись — испарились. Огонь шёл полосой, шириной в сотню метров, выжигая всё живое. Не вглубь, а вдоль Стены — создавая пустошь между лесом и ледяной громадой. Верион прошёлся вдоль, поливая огнём, потом развернулся и пошёл обратно. Лес горел. Осмунд стоял с открытым ртом.       — Семеро... — прошептал он.       Мейгор смотрел на сестру. Алисанна стояла на краю Стены, глядя на дело рук своих. Ветер трепал её волосы. Глаза горели лиловым огнём. Девушка обернулась к ним.       — Теперь не подойдут близко, — сказала она просто. — А лес... лес вырастет новый. Лет через пятьдесят. Или сто. А люди — нет.       Принцесса подошла к Осмунду.       — Вы хотели, чтобы мы помогли, Лорд-Командующий. Мы поможем. Но так, как умеем.       Осмунд смотрел на неё так, будто видел впервые.       — Ваша Светлость, — выдохнул он. — Я... я не знаю, что сказать.       — Скажите спасибо.       — Спасибо, — выдохнул он. — И простите, что сомневался.       Алисанна улыбнулась и перевела взгляд на брата.       Мейгор стоял неподвижно. В его глазах было что-то новое. Не страх. Не удивление. Восхищение.       — Ты... — начал он.       — Таргариен, — ответила сестра. — Дочь Завоевателя.       Принцесса подошла к нему, взяла за руку.       — Идём. Здесь холодно.       Они пошли к подъёмнику. Осмунд двинулся следом, но у края площадки задержался, глядя на горящий лес.       — Семеро, — повторил он. — Помогите нам...       Внизу Верион уже приземлился обратно и снова принялся жевать снег, делая вид, что ничего не произошло. Подъёмник скрипел и раскачивался на ветру, но Алисанна стояла ровно, глядя куда-то вдаль. Мейгор не сводил с неё глаз.       Когда платформа наконец коснулась земли, девушка первой шагнула в снег. Накидка волочилась за ней, но она не обращала внимания. Огонь всё ещё горел в её глазах — отражение того пламени, что пожирало лес наверху. Осмунд задержался у подъёмника — отдавал распоряжения дозорным, которые уже бежали к Стене смотреть на выжженную полосу. Алисанна и Мейгор остались вдвоём.       — Ты хочешь пойти за Стену? — спросила она.       Мейгор замер.       — За Стену?       — Да.       — Там же... — парень запнулся. — Там одичалые. И то, о чём говорил Осмунд.       — Знаю.       Она повернулась к нему. В свете серого северного дня её лицо казалось вырезанным из кости — прекрасным и холодным одновременно.       — Верион с нами. Нам ничего не угрожает. А я хочу увидеть своими глазами.       — Зачем?       — Затем, что когда вернусь к Эйнису, я хочу рассказать ему не то, что услышала от других. А то, что видела сама.       Мейгор смотрел на неё. В её глазах не было страха. Только тот самый холодный огонь, который он видел наверху.       — Ты сумасшедшая...       — Таргариен, — поправила сестра.       — Это одно и то же.       Принцесса улыбнулась.       — Ты со мной?       Принц молчал долго. Потом кивнул.       — Конечно.       Алисанна взяла его за руку и повела к Вериону. Дракон лежал на снегу, сытый и довольный. Увидев их, приподнял голову, моргнул золотыми глазами.       — Верион, — сказала Алисанна, — мы летим за Стену. Ты готов?       Дракон фыркнул — выпустил пар из ноздрей. Это могло означать что угодно, но Алисанна знала: он готов всегда. Из-за угла вышел Осмунд. Увидел, куда они направляются, и ускорил шаг.       — Ваша Светлость! — окликнул он. — Вы куда?       — За Стену, — ответила Алисанна, не оборачиваясь.       — Что?! — Осмунд догнал их, встал на пути. — Вы с ума сошли? Там опасно! Там...       — Лорд-Командующий, — перебила принцесса мягко, но твёрдо. — Со мной Верион и брат. Мы вернёмся до заката.       — Но...       — Если не вернёмся, — девушка чуть улыбнулась, — тогда будете волноваться. А пока — не стоит.       Осмунд смотрел на неё, открывая и закрывая рот. Потом махнул рукой.       — Семеро, храните вас... Ладно. Летите. Но будьте осторожны!       — Обещаю, — кивнула Алисанна.       Она подошла к Вериону, забралась наверх. Мейгор — следом. Дракон поднялся, расправил крылья.       — Верион, — сказала Алисанна, — за Стену. Медленно. Мы посмотрим.       Дракон взлетел. Внизу остался Чёрный Замок, дозорные, Осмунд, который смотрел им вслед.       Верион пересёк Стену на пологой дуге, даже не взмахнув крыльями — просто планировал, используя восходящие потоки холодного воздуха. Алисанна смотрела вниз. Мир за Стеной оказался таким же, как и перед ней — бескрайний лес, снег, холмы. Но было в нём что-то другое. Что-то, отчего у неё по спине бежали мурашки, не связанные с холодом. Воздух здесь был тяжелее. Тишина — глубже.       — Здесь ничего нет, — сказал Мейгор сзади. — Только лес.       Верион заложил круг, снижаясь. Алисанна искала взглядом подходящее место — поляну, прогалину, хоть что-то.       — Хочешь сесть? — спросил Мейгор.       — Хочу, чтобы ты посмотрел.       — Я?       — Ты воин. Ты увидишь то, чего не замечу я.       Парень промолчал, но его руки на её талии чуть сжались — то ли от холода, то ли от напряжения.       Верион нашёл поляну — небольшую, окружённую высокими елями, с замёрзшим ручьём на краю. Опустился мягко, почти бесшумно. Алисанна спрыгнула первой. Снег здесь был глубже — по колено. Мейгор спрыгнул следом, огляделся.       Тишина.       Абсолютная, звенящая тишина. Ни ветра, ни птиц, ни зверей. Только их дыхание и редкое пофыркивание Вериона.       — Мне это не нравится, — сказал Мейгор.       — Мне тоже.       Алисанна сделала несколько шагов вперёд, оглядываясь. Лес стоял стеной — чёрные стволы, голые ветки, снег.       — Иди, — сказала она.       — Что?       — Иди. Осмотрись. Я подожду здесь.       Мейгор посмотрел на неё, потом на дракона, потом снова на неё.       — Ты уверена?       — Со мной Верион. Я в безопасности.       Принц колебался секунду, потом кивнул.       — Я быстро.       — Не торопись. И будь осторожен.       Он усмехнулся и шагнул в лес. Алисанна осталась одна. Верион лёг на снег, свернулся кольцом, прикрыл глаза. Ему было всё равно — он чувствовал, что здесь нет опасности для его всадницы. Алисанна стояла и слушала тишину.       Мейгор шёл быстро, но осторожно. Меч наготове, глаза сканируют каждый куст, каждое дерево. Лес был мёртвым. Не в прямом смысле — деревья стояли, снег лежал, но здесь не было жизни. Ни следа зверя, ни птичьего помёта, ни даже мышиных троп. Он прошёл метров двести, когда увидел это. Следы. Человеческие. Свежие — не больше дня. Мейгор опустился на корточки, рассматривая. Следы вели на северо-восток, вглубь леса. Много следов — десятки, может, сотни.       Одичалые.       Парень выпрямился, прислушался. Тишина. Но теперь она казалась угрожающей. Мейгор пошёл дальше. Через сотню метров он наткнулся на стоянку. Кострище, ещё тёплое. Остатки еды — кости, объедки. И следы — повсюду следы. Они были здесь сегодня. Утром. Может, даже несколько часов назад. Мейгор замер.       И вдруг услышал.       Шёпот.       Нет, не шёпот — ветер? Или...       Принц резко обернулся.       Никого.       Но чувство, что за ним следят, стало невыносимым.       Парень развернулся и быстрым шагом пошёл обратно. На поляне Алисанна стояла всё там же, гладя Вериона по морде. Увидев брата, подняла бровь.       — Быстро.       — Они здесь, — отчеканил он. — Одичалые. Свежие следы. Стоянка. Ушли недавно.       Алисанна нахмурилась.       — Сколько?       — Много. Сотни.       — Идут к Стене?       — Не знаю. Следы ведут на северо-восток. Вглубь.       Она помолчала.       — Надо возвращаться.       — Да.       Они забрались на Вериона. Дракон поднялся, взмахнул крыльями. Перед тем как взлететь, Алисанна обернулась и посмотрела на лес. Там, в темноте между деревьями, ей показалось, что кто-то смотрит в ответ.       — Верион, — сказала она тихо, — в небо.       Дракон взлетел. Лес внизу становился всё меньше.       Верион летел над лесом, медленно набирая высоту. Внизу проплывали чёрные верхушки елей, кое-где припорошенные снегом. Алисанна сидела впереди, Мейгор — сзади, и ветер свистел в ушах, заглушая все звуки.       — Может, сожжём их? — вдруг сказала Алисанна.       Голос её звучал легко, почти невинно. Мейгор замер.       — Что?       Девушка обернулась к нему, и ветер бросил серебряные волосы ей в лицо. Она убрала их, улыбнулась.       — Одичалых. Сожжём.       Мейгор смотрел на неё, пытаясь понять, шутит ли сестра.       — Ты серьёзно?       — Вполне. — Она повернулась обратно, но продолжала говорить, повернув голову так, чтобы он слышал. — У них нет орудий, как у дорнийцев. Скорпионов нет — дракона убить нечем. Они даже дракона не видели ни разу в жизни.       — Это не повод их убивать.       — А какой повод нужен? — Принцесса снова обернулась, и в её глазах был тот самый холодный огонь. — Они собираются напасть на Стену. Осмунд сказал — сотни, может, тысячи. Если они прорвутся, Север захлебнётся кровью.       — Мы не знаем точно, что они собираются...       — Следы, Мейгор. Свежие следы. Стоянка. Они здесь. Рядом. И их много.       Принц молчал. Алисанна вздохнула и продолжила мягче:       — Я не предлагаю убивать всех. Я предлагаю помочь Дозору. Мы прилетели, посмотрели, поговорили... и что? Улетим обратно? Скажем Эйнису и отцу: «Там страшно, пришлите еды»?       — А что ты предлагаешь?       — Я предлагаю сделать то, что умеем лучше всего. — Она похлопала Вериона по шее. — Показать силу.       Мейгор смотрел на неё. В её глазах не было жестокости. Не было кровожадности. Только холодный расчёт. Та самая сталь, о которой говорила Висенья.       — Мы их не убьём вдвоём, — продолжала сестра. — Верион их сожжёт. И одичалых станет в разы меньше. Пока они там расплодятся — пройдут годы. А Дозор за это время получит от нас припасы, оружие, людей. Успеет подготовиться.       — Ты всё продумала, — сказал Мейгор. Не вопрос — утверждение.       — Я мать, — ответила она просто. — Я должна думать. За детей. За мужа. За будущее.       Верион заложил круг, ожидая команды.       — Ну так что? — Алисанна смотрела на брата. — Ты со мной?       Мейгор молчал долго. Потом кивнул.       — Куда денусь? Я уже на драконе.       Девушка улыбнулась — тепло, искренне.       — Хороший брат.       Она повернулась к дракону.       — Верион, вниз. Найдём их.       Верион услышал. Он всегда слышал её — даже когда она молчала. Но сейчас, когда её голос прозвучал чётко, холодно, как треск льда на Севере, он ответил. Рык. Низкий, вибрирующий, отдающийся в груди обоих всадников. Дракон понял. Алисанна припала грудью к его тёплой шее, обхватила руками, прижалась щекой к чешуе. Глаза её были открыты и смотрели вниз, на проплывающий лес. Мейгор прижался к ней сзади. Его грудь — к её спине. Руки — на её талии, крепче, чем нужно для простого полёта. Он чувствовал тепло дракона, тепло сестры, и впервые в жизни ему было всё равно, куда они летят и зачем.       Они были одно. Три существа — две крови, один дракон, одна воля.       Верион пошёл вниз. Не камнем, как в прошлый раз, а плавно, хищно, как огромная тень, скользящая по верхушкам деревьев. Крылья почти не двигались — он планировал, используя восходящие потоки, бесшумный, как смерть.       — Там, — выдохнула Алисанна, увидев внизу просвет.       Лагерь.       Небольшой. Человек пятьдесят, не больше. Шатры из шкур, костры, люди в мехах. Одичалые. Они не видели дракона. Даже не смотрели в небо.       Верион заложил круг, набирая высоту для атаки. Алисанна чувствовала, как напрягаются мышцы под чешуёй, как дракон готовится к удару.       — Dracarys, — прошептала принцесса.       Дракон сложил крылья.       Падение.       Воздух засвистел в ушах, накидка Алисанны взметнулась, но она не замечала холода. Она видела только цель. Только этих людей внизу, которые через миг перестанут существовать.       Удар.       Верион раскрыл пасть, и из неё вырвалось пламя.       Чёрное. Густое. С серебряными искрами.       Оно ударило в центр лагеря, и мир взорвался криками.       Алисанна смотрела.       Люди горели. Они бежали, падали, катались по снегу, пытаясь сбить огонь, который не гасил даже снег. Крики были ужасны — но для неё они звучали как музыка.       — Ещё, — сказала она спокойно.       Верион послушался.       Он прошёлся над лагерем, поливая огнём всё, что движется. Шатры вспыхивали как спички. Люди превращались в факелы. Кто-то пытался бежать в лес — но дракон был быстрее.       Мейгор смотрел.       Он видел, как горит женщина с ребёнком на руках. Как мужчина с топором замирает, охваченный пламенем, и падает лицом в снег. Как дети — совсем маленькие — пытаются спрятаться за камни, но огонь находит их везде.       Принц не чувствовал ничего. Ни жалости. Ни ужаса. Ни даже удовлетворения. Только холодное, чистое знание: это необходимо. Алисанна повернула голову, взглянула на него. В её глазах горел тот же огонь, что сейчас пожирал лагерь.       — Ты как? — спросила она.       — Хорошо, — ответил он.       И это была правда.       Верион сделал последний круг. Внизу уже не осталось живых. Только чёрная выжженная земля, дымящиеся останки и тишина.       — Хватит, — сказала Алисанна. — Летим дальше.       Дракон набрал высоту, оставляя за спиной пепелище.       — Ещё лагерь, — сказала она. — Там, севернее. Я видела следы.       — Я тоже, — кивнул Мейгор.       Верион полетел дальше.       Следующий лагерь был больше.       Человек двести, может, триста. Шатры, загоны для животных, костры, дети, старики, женщины. Настоящее поселение одичалых, прижавшееся к подножию скалы.       Верион увидел их первым. Он уже знал, чего хочет его всадница. Он уже вкусил этот охотничий восторг — когда добыча мечется внизу, а ты паришь над ней, неуязвимый, вечный, смертоносный.       Алисанна не сказала ни слова. Просто указала рукой вниз. Этого было достаточно.       Верион сложил крылья.       Падение всегда было самым сладким моментом. Воздух ревёт в ушах, земля стремительно приближается, и в последнюю секунду — крылья раскрываются, тело выравнивается, и пламя вырывается наружу. Он прошёлся над лагерем широкой дугой, выжигая всё живое.       Алисанна смотрела. Крики были громче, чем в прошлый раз. Больше людей — больше боли. Женщины пытались закрыть собой детей. Мужчины хватали луки, стреляли вверх — стрелы падали, не долетая, бессильные против древней чешуи.       Она видела, как старик встал на колени и поднял руки к небу — молился своим деревянным богам. Верион сжёг его первым. Мейгор прижимался к ней, но смотрел. Не отворачивался. Запоминал.       — Это правильно? — спросил он вдруг. Не чтобы усомниться. Чтобы услышать ответ.       — Это необходимо, — ответила Алисанна. — Или они убьют наших.       — У них дети.       — У нас тоже.       Парень замолчал.       Верион развернулся для второго захода. Лагерь горел, но кое-кто ещё пытался бежать в лес.       — Не упусти, — бросила Алисанна.       Дракон послушался. Он догонял бегущих, выдыхал огонь им в спины, и они падали в снег, даже не успев закричать.       Когда всё кончилось, начало темнеть.       Верион набрал высоту, тяжело дыша. Даже ему нужен был отдых после такой охоты. Чёрный дым поднимался к небу, и в сумерках казалось, что горит сама земля.       — Хватит, — сказала Алисанна. — На сегодня хватит.       Она положила голову на шею дракона, закрыла глаза. Усталость накатила внезапно — тяжёлая, глубокая, но не тягостная. Усталость воина после битвы.       Мейгор молчал. Его руки на её талии чуть дрожали — от холода или от пережитого, она не знала.       — Ты как? — спросила она, не открывая глаз.       — Нормально, — ответил он. Голос глухой, чужой.       — Не нормально. Но пройдёт.       — Откуда ты знаешь?       — Я мать. Должна знаю всё.       Брат хмыкнул. Верион летел на юг, к Стене. Внизу проплывала чёрная выжженная полоса — след их сегодняшней охоты.       — Алисанна, — позвал Мейгор.       — М?       — Ты не жалеешь?       Она открыла глаза. Повернула голову, посмотрела на него. В сумерках её лицо казалось призрачным.       — Ни капли, — сказала она. — Это война. На войне жалеют только мёртвых. А мы живы.       — А если бы на их месте были мы?       — Мы не будем на их месте. — Девушка улыбнулась — холодно, как сама зима вокруг. — У нас есть дракон.       Верион согласно уркнул. Мейгор промолчал. Но когда Стена показалась впереди, он прижался к сестре чуть крепче.       Верион пересёк Стену. Чёрный Замок внизу зажигал огни.       Верион приземлился тяжело — сказывалась усталость после долгой охоты. Огромные лапы погрузились в снег, крылья сложились, и дракон выдохнул длинную струю пара, окрашенного искрами.       Мейгор спрыгнул первым. Отряхнулся, поправил меч. Посмотрел на сестру.       — Иди, — сказала она. — Я побуду с ним и потом отправлю его охотиться.       Парень кивнул, задержал взгляд на ней. Потом развернулся и пошёл к воротам Чёрного Замка.       Алисанна осталась одна с драконом. Она подошла к его морде — огромной, чёрной, с золотыми глазами, которые сейчас были полуприкрыты от усталости. Положила обе ладони на тёплую чешую.       — Умница, — прошептала она. — Самый лучший.       Верион уркнул — низко, довольно. Этот звук вибрировал в груди, отдавался в костях.       — Защитник. — Она гладила его, водила ладонями по чешуе, чувствуя жар, идущий изнутри. — Ты был прекрасен.       Дракон прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями. Для него не существовало большего счастья, чем это — её руки, её голос, её близость. Алисанна прижалась щекой к его морде, к тому месту, где чешуя была мельче и теплее. Закрыла глаза.       — Ты большой молодец, — шептала принцесса. — Я не хочу просить еды у Дозора. У них самих мало. Ты сможешь пойти на охоту? Найти себе еду?       Верион фыркнул — мол, конечно, смогу.       — Только отдохни сначала. Пожалуйста.       Она поцеловала его в кожу около ноздри — горячую, пахнущую серой и дымом. Дракон замер от этого невесомого касания.       — Я очень тебя люблю, — сказала она. — Ты знаешь?       Он знал. Девушка отстранилась, погладила напоследок.       — Держись от людей подальше. Хотя у Стены вряд ли будут люди. Но на всякий случай.       Верион моргнул — понял.       — Отдыхай. Я скоро вернусь.       Принцесса развернулась и пошла к воротам. Дракон смотрел ей вслед. Потом опустил голову на лапы и закрыл глаза. Он заслужил отдых. Алисанна шла к Чёрному Замку, и на душе у неё было спокойно.       Внутри Чёрного Замка было темно и холодно, но Алисанна почти не замечала этого. Она шла по коридору, глядя только под ноги. Мысли были далеко — там, на юге, где в тёплой детской спят её малыши. Где Эйнис ворочается без неё в пустой постели. Где Визерис, наверное, плачет по ночам, ища мамину грудь. Она сжала зубы и заставила себя идти дальше. Боковым зрением она заметила Мейгора и Лорда-Командующего. Они стояли у входа в общую залу, и Мейгор говорил — тихо, но жёстко, рублеными фразами. Алисанна не остановилась. Она прошла мимо, даже не повернув головы.       — ...два лагеря, — говорил Мейгор, глядя куда-то в стену. — Первый — человек пятьдесят. Второй — под триста.       Осмунд слушал молча. Его старое обветренное лицо не выражало эмоций, но в глазах застыло что-то тяжёлое.       — Все сожжены, — продолжил Мейгор. — До единого.       — Дети? — тихо спросил Осмунд.       — Дети. Женщины. Старики. Все.       Тишина повисла между ними. Где-то вдалеке кашлянул дозорный.       — Ваш дракон, — сказал наконец Осмунд. — Он... как это было?       — Быстро. — Мейгор пожал плечами. — Они даже не поняли, что происходит. Просто огонь с неба. И всё.       — И вы... вы не жалеете?       Мейгор посмотрел на него. В его глазах не было ничего — ни сожаления, ни гордости, ни страха. Пустота.       — Это война, — сказал он. — Они собирались напасть на Стену. Теперь не нападут.       — Но дети...       — Вырастут и тоже нападут. — Мейгор перебил жёстко. — Лорд-Командующий, я понимаю, что для вас это... другое. Но на юге мы не церемонимся с врагами. Особенно если они угрожают нашим.       Осмунд молчал долго. Потом вздохнул.       — Я всю жизнь на Стене, мальчик. Я видел, как одичалые убивают наших. Как режут спящих. Как насилуют женщин и бросают детей в костры. Я не питаю к ним любви. Но то, что вы сделали... это не война. Это бойня.       — Бойня — это когда они прорвут Стену и вырежут пол-Севера. — Мейгор шагнул ближе. — Мы предотвратили это. Ценой двух лагерей. Скажите спасибо.       Осмунд смотрел на него. Молодой, сильный, с глазами, в которых горел холодный огонь.       — Ты странный, — сказал старик. — Ты не такой, как твой брат.       — Эйнис — наследник. Он должен быть мягким. Я — нет.       — А сестра твоя?       Мейгор замер.       — Она... — принц запнулся. — Она другая. Она мать. Она делает то, что нужно, чтобы защитить своих.       — И ты?       — Я делаю то, что нужно, чтобы защитить её.       Осмунд кивнул.       — Ладно. Иди. Завтра поговорим. Мне нужно... переварить это.       Мейгор развернулся и пошёл прочь.       Алисанна тем временем добралась до своей комнаты. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, выдохнула. Потом заставила себя двигаться — скинула накидку, меховую шубу, сапоги. Всё это кучей упало на пол. Девушка нырнула под одеяло. Закуталась с головой, свернулась калачиком, прижала колени к груди. Под тёплым слоем шерсти и меха было почти уютно.       — Скучаю... — выдохнула она в темноту. — Очень сильно...       Алисанна зажмурилась, закрыла лицо руками. Перед глазами встали лица детей: Рейна с её вечной улыбкой, серьёзный Эйгон, пухлый Визерис. И Эйнис — его улыбка, руки, голос.       — Эйнис, — прошептала она. — Мой хороший...       Слёз не было. Она выплакала их все в первую ночь в пути. Осталась только глухая, ноющая боль в груди. Алисанна закрыла глаза и заставила себя дышать ровно.       — Эйнис, — прошептала она в подушку. — Я скоро…       И провалилась в сон.