Под чужим небом

Голоса становились отчётливее. Сначала — просто шум, потом распались на слова, смех, шаги. Мира замедлилась, почти остановилась. Тропа вывела их из плотной стены деревьев, и лес вдруг расступился. Перед ними открылась поляна. Дома. Невысокие, из дерева и ткани, они были вписаны в природу так естественно, будто выросли вместе с ней. Между столбами тянулись верёвки с сушёными травами. В воздухе стоял терпкий, горьковатый запах. Где-то негромко переговаривались, звякнула посуда у костра, над которым лениво покачивался котёл. Люди. Они двигались, говорили, занимались своими делами — не обращая на неё внимания. Кто-то прошёл мимо, неся воду, кто-то присел у огня, кто-то перебирал травы, не поднимая головы. Всё выглядело… слишком обычным. И от этого — непривычным. Никаких вспышек магии, никаких защитных чар. Только руки, ткань, дерево, металл. Простые вещи, которые здесь работали сами по себе. Мира замерла. Слишком резко после тишины леса. Слишком живо. Она просто стояла и смотрела. — Дыши, — тихо сказал Итэр рядом. Она резко выдохнула, будто только сейчас вспомнила, как это делается. — Я дышу, — пробормотала она, но всё равно вдохнула глубже. Их заметили не сразу. Женщина с корзиной остановилась на полушаге, посмотрела в их сторону — сначала рассеянно, потом внимательнее. Взгляд скользнул по Мире, задержался на Итэре. На мгновение. Она чуть кивнула и пошла дальше, как ни в чём не бывало. Кто-то ещё оглянулся — коротко, без интереса. Чей-то взгляд на секунду задержался на их оружии — и исчез. Никто не остановился, никто не спросил. Просто смотрели. Как на путников. — Они… не удивлены, — тихо сказала Мира. — Здесь часто кто-то приходит и уходит, — ответил Итэр. — Ты не самое странное, что они видели. Она тихо фыркнула. — Это почему-то не успокаивает. — И не должно, — спокойно сказал он, но в голосе мелькнула едва заметная улыбка. Они сделали ещё несколько шагов вперёд, теперь взгляды стали ощутимее. Кто-то переговаривался, а кто-то просто наблюдал. Мира почувствовала, как снова напрягаются плечи. Слишком много людей, слишком близко, непривычно. Она машинально сделала полшага ближе к Итэру, почти неосознанно, но не отстранилась. Мимо них пробежал ребёнок, остановился, уставившись на Миру. Слишком прямо и честно. — У тебя странная одежда, — заявил он. Мира моргнула. Потом посмотрела на себя. Порванная рубашка, следы грязи, повязки на пальцах. Она медленно кивнула: — У меня был тяжёлый день. Ребёнок серьёзно подумал, потом кивнул в ответ: — Понятно, — и убежал дальше. Мира проводила его взглядом, и вдруг тихо выдохнула. — Ладно… дети везде одинаковые. — Это хороший знак, — сказал Итэр. Ребёнок уже исчез среди домов, а Мира всё ещё смотрела ему вслед, как будто пытаясь зацепиться за что-то знакомое. Итэр не торопил. Он вообще здесь двигался иначе — спокойнее, увереннее. Так, будто уже не раз оказывался в подобных местах — не зная их, но понимая, как они работают. — Путники? — раздался голос сбоку. Мира обернулась. К ним подошёл мужчина в лёгкой форме рейнджера — зелёная ткань, кожаные ремни, лук за спиной. Взгляд внимательный, но не враждебный. Он скользнул глазами по Мире — задержался на её руках, на луке, на одежде. Итэр чуть сдвинулся вперёд — почти незаметно, но достаточно, чтобы взять разговор на себя. На мгновение скользнул взглядом по лагерю — по выходам, по людям, по оружию — и только потом ответил: — Да. Мужчина перевёл взгляд на него. — Ты не ранен? — коротко спросил он. Итэр слегка повёл плечом. — Уже нет. Мужчина кивнул, принимая ответ без лишних вопросов. — Тогда вам повезло, что дошли, — сказал он. — Лес сейчас неспокойный. Мира чуть напряглась. — В каком смысле? Он посмотрел на неё внимательнее. — Живность ведёт себя странно. И не только она. Откуда идёте? — С юга, — ответил Итэр раньше, чем Мира успела заговорить. — Через лес. Мужчина кивнул. — Тогда вам лучше остаться здесь на ночь. Не предложение. Скорее правило. Мира моргнула. — Просто так? Он чуть пожал плечом. — Путников не выгоняют. И, после паузы, мягче: — Особенно если им это нужно. Мира тихо усмехнулась. — Отлично. Я выгляжу ужасно. — Ты выглядишь как человек, который дошёл, — спокойно сказал Итэр. Она посмотрела на него, и на этот раз не стала спорить. Им выделили место у края лагеря — небольшую площадку под навесом из ткани и ветвей. Не дом, но и не просто земля — настил из плотно уложенных досок пружинил под ногами, а тень от ткани спасала от густого, липкого тепла. Мира опустилась на край и на мгновение закрыла глаза. Шум лагеря уже не давил — скорее обволакивал: где-то смеялись, звенела посуда, в воздухе смешивались запахи трав, дыма и чего-то тёплого, съедобного. Чуть в стороне кто-то зачерпывал воду из кувшина, и этот простой звук почему-то зацепил сильнее всего. Жизнь. Обычная. Она провела ладонью по лицу, стирая пыль и пот, и, поколебавшись, поднялась. Подошла к стоящему у навеса кувшину, наклонилась, зачерпнула ладонями воду. Холод ударил неожиданно резко. Она зажмурилась, резко втянула воздух — и только потом позволила себе выдохнуть. Провела влажными ладонями по лицу ещё раз, медленнее, смывая остатки усталости. Когда она выпрямилась, мир вокруг будто стал чётче. Она провела пальцами по виску, убирая влажные пряди, и только потом посмотрела на Итэра. Он сидел рядом, чуть наклонившись вперёд, и спокойно пытался поправить повязку на руке — слишком спокойно, будто это вообще не имело значения. Мира задержала на этом взгляд. Потом — чуть ближе наклонилась, прищурившись. — Ты сейчас хуже сделаешь, — сказала она ровно. И, не дожидаясь ответа, протянула руку и легко коснулась его запястья, останавливая движение. Он на секунду замер. Поднял взгляд — чуть удивлённо, но без сопротивления. — Я сама. — коротко. И добавила, уже спокойнее: — Оставайся здесь. Он чуть выдохнул, и убрал руку — Если ты так на меня смотришь, спорить бесполезно. Мира фыркнула. — Хорошо, что ты это понял. Она поднялась. — Я поищу что–то для перевязки. Рейнджера она нашла быстро. Тот лишь скользнул взглядом по бинтам на её пальцах, по руке Итэра за её спиной и без лишних вопросов протянул всё необходимое для перевязки. Когда она вернулась, Итэр уже ждал, устроившись удобнее. Он даже не смотрел на рану — наблюдал за ней. Мира села ближе. Почти вплотную. Аккуратно развязала старую повязку. Ткань местами прилипла, и она чуть поморщилась. — Потерпи. — Я терплю, — спокойно отозвался он. — Всё нормально. Она хмыкнула. — Не геройствуй. Повязка поддалась. Мира сняла её — и на секунду замерла. Рана выглядела… неправильно. Края уже стянулись, кожа вокруг была чистой, почти без воспаления. Слишком быстро. Слишком аккуратно. Она нахмурилась, чуть ближе наклонилась, осторожно коснулась кожи рядом. — Это нормально? — тихо спросила она, не поднимая взгляда. — Что именно? — спросил он. — Рана. Она почти затянулась, хотя времени прошло немного. Травяной отвар такого эффекта дать не мог. Итэр на секунду посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на рану и пожал плечом. — Для меня — нормально. — «Для тебя» — это не объяснение, — пробормотала Мира, но в голосе уже было больше интереса, чем раздражения. Он чуть улыбнулся. — Я постараюсь придумать лучшее к следующему разу. Она фыркнула, но ничего не сказала, только начала перевязывать заново. Теперь движения стали медленнее — не из осторожности, а скорее из привычки делать нормально, если уж взялась. Она поправила его руку, чуть повернув запястье. — Не двигай. — Даже не собирался. — Собирался, — тихо сказала она. Он тихо усмехнулся, но послушался. Несколько секунд они молчали. Только ткань шуршала в её пальцах. Итэр смотрел — не на рану, а на то, как она работает: быстро, чётко, без суеты. — Ты всегда так серьёзно к этому относишься? — спросил он наконец. — К чему? — К вещам, которые можно сделать наспех. Мира чуть сильнее, чем нужно, затянула бинт — не болезненно, но ощутимо. — Можно, — согласилась она. — Но потом переделывать дольше. Он кивнул, будто это полностью объясняло всё. — Значит, я в надёжных руках. Мира коротко хмыкнула, не поднимая взгляда. Она закрепила узел и только тогда отстранилась, оценивая результат. — Всё. Жить будешь. — Уже лучше, — он согнул руку, проверяя. — Спасибо. — Ага, — Мира откинулась чуть назад, опираясь на руки. — В следующий раз сам попробуешь. — После такого? — он чуть приподнял бровь. — Сомневаюсь. — Не привыкай. — Поздно, — легко отозвался он. Мира покосилась на него, но в этот раз не стала спорить. И в этой короткой паузе между ними впервые не было неловкости. И тут — быстрые шаги. Несколько сразу, сбивчивых, торопливых. Мира обернулась.К ним бежали дети. Впереди — мальчишка лет десяти, с растрёпанными волосами и слишком уверенным взглядом. За ним — девочка чуть старше, с тёмной косой через плечо; она двигалась спокойнее, но смотрела внимательнее, словно сразу замечала больше остальных. Чуть позади держались трое: худощавый мальчик с ободранными коленками и веточкой, зажатой в руке, будто это был меч; круглолицая девочка с заплетёнными в мелкие косички волосами, которая уже улыбалась, хотя ещё ничего не произошло; и самый младший — тихий, настороженный, он прятался за их спинами, но всё равно не отводил взгляда. Они остановились почти вплотную. Без стеснения, без дистанции. Просто встали, и начали рассматривать. Сначала Итэра, потом Миру. Потом снова Итэра. И прежде чем посыпались вопросы, тот самый худощавый мальчик вдруг прищурился: — А вы вместе? Мира моргнула. — В каком смысле? — Ну… — он замялся, но всё равно выпалил: — вы как… пара? Итэр тихо выдохнул через нос, почти как сдержанный смешок. Мира на секунду посмотрела на него, потом обратно на детей. — Нет, — спокойно сказала она. — Мы просто идём в одну сторону. — Пока совпадает дорога, — добавил Итэр. Дети переглянулись. — Понятно, — уверенно сказал тот самый мальчишка — Арун, судя по тому, как его окликнули остальные. И только после этого началось: — Вы откуда? — Сколько шли? — Вы охотники? — Или искатели приключений? — А меч настоящий? Вопросы посыпались сразу, перебивая друг друга. Мира только открыла рот, но Итэр уже ответил: — Путешественники. Один из мальчишек тут же потянулся к его мечу: — А можно посмотреть? Итэр спокойно перехватил его руку на полпути — без резкости, но твёрдо. — Лучше не стоит. Мальчик замер, потом кивнул неожиданно серьёзно. — Путешественники? Это как? — тут же спросил Арун. Итэр на секунду задумался, потом пожал плечом. — Это когда идёшь дальше, чем собирался. И иногда находишь что-то интересное по дороге. — Или проблемы, — тихо добавила Мира. — Или проблемы, — легко согласился он. Дети снова переглянулись. — Это странно. — Это скучно. — Это опасно, — сказала девочка с косой, глядя прямо на Миру. Мира усмехнулась. — Всё сразу. Арун шагнул ближе. — А ты тоже путешественница? Она на секунду замялась, потом пожала плечами. — Похоже на то. Он нахмурился, окинул её взглядом. — Ты не похожа. Мира чуть склонила голову. — А как, по-твоему, я должна выглядеть? Он задумался — всерьёз, как будто это был важный вопрос. — Более готовой. Она тихо фыркнула. — Работаю над этим. — Арун, дай им нормально ответить, — вмешалась девочка с косой. — Я и даю, — возмутился он. — Я исследователь. — Ты потеряешься, если отойдёшь дальше поляны. — Один раз было. — Два. — Это не считается. Мира усмехнулась, качнув головой. — Я запомню. Арун уже развернулся, будто решение было принято за всех. — Пойдёмте! Мы покажем вам лагерь! Он махнул рукой и побежал вперёд, даже не оглядываясь. Девочка с косой вздохнула, но посмотрела на них с лёгкой улыбкой: — Если хотите. Мира бросила быстрый взгляд на Итэра, тот уже поднялся. — Похоже, у нас есть проводники, — сказал он. — Сомнительные, — тихо ответила она. — Самые надёжные, — с лёгкой усмешкой возразил он. — Они точно знают, куда хотят идти. Мира хмыкнула, но тоже встала. И всё же пошла за ними. Они шли недолго — дети то забегали вперёд, то возвращались, перебивая друг друга и указывая на всё сразу. — Здесь мы сушим травы! — А там кухня! — А туда нельзя, там склады! Мира сначала пыталась запомнить, потом бросила это занятие — слишком много всего сразу. Слишком много людей, звуков. Итэр это заметил почти сразу. Ничего не сказал, только чуть замедлил шаг, оставаясь рядом, когда она начала отставать. Через какое-то время она замедлилась, а потом и вовсе остановилась у края настила, выдохнув. Не спрашивая, можно ли, просто села. Итэр остановился рядом. На секунду посмотрел на неё — оценивая, нужно ли что-то сказать, но вместо этого просто остался поблизости, не вмешиваясь. Дети почти сразу сгрудились вокруг — кто-то на корточках, кто-то сел рядом, кто-то остался стоять, но уже ближе. Постепенно шум стал тише — не сразу, сам собой. Кто-то сел. Кто-то замолчал. Повисла короткая пауза. И только тогда один из них спросил: — А вы можете что-нибудь рассказать? — Историю, — добавил другой. — Или про монстров, — уточнил третий. — Или про миры, — тихо сказала девочка с косой, которая представилась как Лея. И в этот раз она снова смотрела прямо на Миру. Итэр тоже перевёл взгляд на неё — не удивлённо, скорее ожидая, ответит ли она. Мира на секунду замерла. И вдруг поняла — они правда ждут. Она села на край лежака, провела рукой по волосам. — Ладно, — сказала она. — Только если вы потом не скажете, что это было скучно. — Не скажем, — уверенно ответил Арун. — Скажем, — тихо добавила Лея. Он толкнул её плечом, она не отреагировала. Мира тихо выдохнула, и начала: — В моём мире есть место… где учат магии. Дети сразу притихли. Даже те, кто до этого перешёптывался. — И туда нельзя попасть просто так, — продолжила она. — Тебя должны позвать. — Как? — сразу спросил кто-то. — Письмом, — ответила она. — Письмом? — Арун нахмурился. — Это скучно. — Его приносит сова, — добавила Мира. Пауза. — Ладно, это уже лучше, — признал он. Она говорила спокойно, иногда сбиваясь, иногда улыбаясь. Дети слушали, не перебивая, даже Арун. Мира подняла взгляд, и встретилась с взглядом Итэра. Он сидел чуть в стороне, наблюдая — и в его взгляде было что-то мягкое, почти незаметное. Мира нахмурилась. — Не смотри так, — пробормотала она. Он чуть склонил голову. — Как? — Как будто это мило. Итэр улыбнулся. — Это мило. Она закатила глаза. Но отвернуться не спешила. Где-то рядом снова заговорили дети — сначала тихо, потом сразу все вместе, перебивая друг друга. Разговор вокруг неё начал распадаться сам собой. Дети расходились — кто к родителям, кто просто в сторону лагерных троп, где их уже звали голоса и запах еды. Шум не исчез полностью, но стал рыхлым, разрозненным, как будто лагерь разделился на отдельные маленькие миры. На мгновенье даже показалось, что стало тише. Миру и Итэра тоже окликнули почти одновременно. — Обед, — коротко сказал один из рейнджеров, проходя мимо. — Вас ждут. Они переглянулись и пошли вместе, не ускоряя шага. За столами было шумно, но спокойно — тот привычный лагерный шум, в котором нет ничего тревожного: звон посуды, короткий смех, обрывки разговоров. Мира только успела взять миску, как рядом с ней сдвинули скамью. Кто-то сел слишком уверенно, будто уже решил, что разговор будет. — Ты Мира, да? — спросил молодой мужчина, чуть наклонив голову. — Странное имя. В хорошем смысле. Она посмотрела на него с лёгким прищуром. — Это ты сейчас так знакомишься? Он усмехнулся. — Вполне рабочий метод. — Кайсир, — представился он, будто только сейчас вспомнил про приличия. — Искатель приключений. Мира чуть кивнула. — Откуда ты? — Из Сумеру, — ответил он, спокойно ковыряя ложкой еду. — Брал поручение от Гильдии. Скоро возвращаюсь обратно в город. — И часто так ходишь? — спросила она. — Когда дают работу — да. Когда не дают — тоже нахожу, чем заняться. Он говорил легко, без пафоса, и в этом было что-то почти привычное, бытовое, как будто такие люди просто всегда существуют рядом с дорогами. Мира чуть расслабилась, слушая. Рядом Итэр тоже с кем-то разговаривал — негромко, спокойно, иногда кивая. Лагерь в этот момент выглядел обычным, почти тёплым: обед, солнце, люди, которые просто делают своё дело. После обеда разговоры ещё какое-то время тянулись сами собой — лениво, без спешки. Кто-то задерживался за столами, кто-то уже вставал, отодвигая посуду, кто-то спорил о мелочах. Мира допила воду, когда почувствовала, что шум вокруг стал чуть плотнее — не громче, а именно плотнее. Сначала появилась суета — люди начали двигаться быстрее, говорить громче, переглядываться чаще обычного. Потом в этом всём проступила тревога — тихая, но липкая, как будто воздух стал тяжелее. А затем прозвучали слова, которые никто не хотел слышать: пропал ребёнок. — Кто? — спросила Мира. — Арун, — коротко ответил рейнджер. Имя ударило резко, почти физически. Лея нашла их сама. Подбежала, сбив дыхание, с растрёпанной косой и слишком широкими от страха глазами. — Вы его видели? — выпалила она. — Он был с нами утром! Мира сразу опустилась перед ней, почти на уровень её взгляда. — Мы найдём его, — сказала она тихо, но так, что в голосе не осталось сомнений. Лея вцепилась в её руку. — Обещаешь? Мира на секунду замерла — ровно настолько, чтобы понять, что это не слова. — Да. *** Поиски организовали быстро — как бывает, когда подобное уже случалось. Группы разделили почти сразу. Итэр оказался среди тех, кто уходил глубже в лес — туда, где опаснее, где следы легче теряются и где нужен кто-то, кто сможет справиться, если всё пойдёт не так. Перед тем как уйти, он на секунду задержался рядом с Мирой. — Будь осторожна, — сказал он негромко. Она фыркнула, но без привычной резкости. — Ты тоже. — и чуть тише, — Найдём его. Он кивнул и ушёл, не оглядываясь. Мире достался один из рейнджеров. — Рахим, — представился он коротко. Высокий, собранный, с луком за спиной и внимательным, чуть прищуренным взглядом — как будто уже прикидывал, с чем придётся иметь дело. — Мира. Он кивнул, без лишних слов. Лес сомкнулся за ними быстро. Мира шла рядом, сжимая палочку в руке. Лук она с собой не взяла — и не потому что забыла. Просто понимала: сейчас он принесёт больше вреда, чем пользы. — Следы здесь, — сказал Рахим. Мира присела рядом, всматриваясь в землю. — Это… он? — тихо спросила она. — Похоже, — ответил Рахим. — След свежий. Они пошли дальше. Поначалу след был чётким, почти очевидным, но с каждым шагом становился всё слабее. Лес густел, тени сгущались, а тишина становилась странно плотной, будто глушила лишние звуки. Мира остановилась первой, закрыла глаза. Сжала палочку крепче. — Я попробую, — сказала она тихо. Рахим не стал задавать вопросов. Просто отступил чуть в сторону, оставляя ей пространство. — Ревелио. Слово прозвучало почти неуверенно — но магия всё равно откликнулась. Не вспышкой. Не теплом. А странно. Как будто на мгновение сдвинулось само пространство. Мира нахмурилась, чувствуя, как что-то проходит сквозь неё — не сила, а скорее ощущение. Контур. Нечёткий, размытый, но… живой. Она резко открыла глаза. — Там. И в этот раз не сомневалась. Ощущение не исчезло — наоборот, стало яснее, как тонкая нить, тянущая вперёд сквозь деревья и тени. — Это… заклинание? — тихо спросил Рахим. — Работает странно, — ответила она, уже двигаясь вперёд. Он коротко хмыкнул, поднимая лук: — Странно — это если не работает. А так… сойдёт. Лес изменился. Стал плотнее, тише, как будто сжался вокруг них. Даже шаги звучали глухо, растворяясь в листве. Мира шла быстрее, чем раньше, почти не глядя под ноги. Она цеплялась за ветки, пару раз споткнулась, но не остановилась. — Эй, аккуратнее, — негромко бросил он. — Под ноги смотри. Она не ответила. Только сжала палочку крепче. И вдруг — остановилась. Резко, будто её дёрнули за плечо. — Здесь… — выдохнула она. И побежала. Арун сидел у корней огромного дерева, сжавшись, почти не двигаясь, весь в грязи и листьях. Испуганный, но живой. Мира опустилась рядом с ним, почти на колени. — Эй… — тихо сказала она. — Всё хорошо. Мальчик поднял голову. Глаза — огромные, заплаканные. — Я… я не мог найти дорогу… — Теперь не нужно, — мягко сказала она. Он резко потянулся к ней, вцепился в одежду так сильно, будто боялся, что она исчезнет. Она на секунду замерла, а потом осторожно обняла его. Неловко, но крепко. — Мы тебя нашли, — повторила она. — Всё закончилось. И именно в этот момент лес снова… сдвинулся. Мира замерла. Она всё ещё держала Аруна, но взгляд уже поднялся, цепляясь за тени между корнями. — Рахим… — тихо сказала она. — Вижу, — так же тихо ответил он. Шорох прошёлся по лесу — сначала слева, затем справа. Слишком тяжёлый для ветра. Слишком… живой. Мира нахмурилась, всматриваясь в темноту, и вдруг заметила движение. Что-то отделилось от земли. Небольшое, округлое, с мягкой, будто влажной поверхностью — и оно… парило. — Это ещё что?.. — выдохнула она. — Это вообще живое? Существо дрогнуло, и из-под шляпки вытянулись тонкие отростки, похожие на лапы. Рядом показалось второе, затем третье — разных цветов: синеватое, фиолетовое, тускло-зелёное. Они двигались неровно, дёргано, будто что-то тянуло их изнутри. По спине Миры пробежал холод. — Плесенники, — коротко сказал Рахим. Голос стал жёстче. Он уже натягивал тетиву. — Близко не подпускай. Первая стрела сорвалась почти без звука. Удар был точным. Существо дёрнулось — но не исчезло, только странно выгнулось, словно распухая. — Они… не умирают? — тихо спросила Мира. — Умирают, — отрезал он. — Но не сразу. И их всегда больше, чем кажется. Словно в подтверждение его слов, из тени показались новые — на этот раз крупнее. Один вытянулся вверх, принимая искажённую форму, будто гриб пытался стать зверем. Мира резко втянула воздух и сильнее прижала к себе Аруна, инстинктивно разворачиваясь так, чтобы закрыть его собой. — Не двигайся, — прошептала она. Арун замер мгновенно. Рахим уже шагнул вперёд, чуть смещаясь, чтобы закрыть их линию: — Назад. Мира поднялась, потянув мальчика за собой. Сердце билось слишком быстро, слишком громко. Палочка в руке казалась чужой. — Давай… — почти беззвучно прошептала она. — Пожалуйста… Первый плесенник рванулся вперёд. — Протего! Щит вспыхнул — неровный, дрожащий. Удар пришёлся в него с глухим треском, и Мира почувствовала, как магия будто проскальзывает сквозь пальцы, не удерживается. — Сигнал! — крикнул Рахим. Мира резко вскинула палочку вверх. — Перикулум! Красные искры со свистом взметнулись в небо, пробивая листву и на мгновение вспыхнув над кронами — ярко, почти вызывающе. — Держись за мной, — сказала она Аруну, не оборачиваясь, и снова наколдовала щит. Но плесенники уже окружали их — медленно, неотвратимо. Рахим стрелял без остановки: чётко, ровно, без лишних движений. Один из монстров рухнул, второй отшатнулся, но третий уже лез вперёд. Щит снова дрогнул. Трещина. Ещё одна. Мира отступила, чувствуя, как магия уходит, будто вытекает сквозь пальцы. Палочка сопротивлялась, не слушалась так, как должна. Нога зацепилась за корень — она едва удержалась. — Чёрт… Дыхание сбилось, паника поднималась снова. И в этот момент один из плесенников прыгнул — слишком быстро, слишком близко. — Ступефай! Заклинание сорвалось раньше, чем она успела подумать. Вспышка ударила вперёд — ослепительная, жёсткая, чужая. Плесенника с треском отбросило в дерево. Кора не выдержала — разлетелась щепками, и удар пошёл дальше, ломая ветви за спиной, как будто не знал, где остановиться. Мира замерла. Это была её магия. Но — не такая. Резкая. Неконтролируемая. Опасная. — Чёрт… — выдохнула она. Рахим не опустил лук. Только коротко скосил взгляд на разбитое дерево, затем на неё. — Ну хоть в нужную сторону. Но времени не было. Из глубины леса донёсся новый шорох. Не один — много. Слишком много. Рахим напрягся. — Слишком плотная стая. Держись ближе. И в этот момент между деревьями вспыхнул свет — и что-то резко прорезало тень. Первый удар — и один из плесенников рассеялся, будто его сдуло ветром. Мира даже не сразу поняла, что видит. Итэр. Но не один. За ним появились ещё двое рейнджеров, и они вошли в бой без слов, без паузы. Один выпустил сразу несколько стрел, накрывая сразу несколько целей, второй обошёл сбоку, отрезая плесенникам путь к отступлению. А Итэр двигался иначе. Не как Рахим. Не как остальные. Быстрее. Легче. Как будто лес не мешал ему — а помогал. Его удары были короткими и точными, а свет вспыхивал в движении, словно продолжение его самого. Плесенники отступали. Не сразу — но неотвратимо. Мира не атаковала — она только держала щит, слабый, дрожащий, но всё ещё стоящий между ними и угрозой. Палочка в руке вибрировала, будто не выдерживая нагрузки, и она сжала её сильнее. — Давай… ещё чуть-чуть… В какой-то момент, оставшиеся плесенники начали отступать: сначала медленно, потом быстрее, пока не растворились в тени. Тишина вернулась резко, словно всё происходящее было лишь коротким сбоем в самом лесу. Рахим медленно опустил лук. — Вовремя. Итэр кивнул, но его взгляд уже нашёл Миру. Она всё ещё стояла, сжимая палочку слишком крепко. Он подошёл ближе и остановился рядом. — Всё закончилось, — тихо сказал он. Мира моргнула, словно возвращаясь, и только сейчас поняла, что дрожит. Не от страха — от отдачи. Пальцы не сразу разжались. Палочка будто всё ещё вибрировала в руке, как после слишком сильного заклинания. Она чуть сдвинула хват, проверяя. И только после этого посмотрела на него, затем — на Аруна. Живой. Целый. Она медленно выдохнула, и плечи опустились. — Я… кажется, перестаралась. Он не ответил сразу. Взгляд на мгновение задержался на дереве, затем — на её палочке. — Возможно, — сказал он наконец. — Но ты защитила его. Мира опустила взгляд. Секунда. Две. Она провела большим пальцем по древку палочки, будто проверяя, на месте ли она вообще. Потом тихо хмыкнула. — Отлично… — сказала она. — Значит, это была… рабочая версия. Итэр едва заметно улыбнулся. — Да. Рахим подошёл ближе, окинул взглядом место боя и коротко кивнул: — Неплохо. Шумно, но зато эффективно. Мира фыркнула — коротко, без веселья. — Если это «неплохо», я боюсь спросить, что тогда плохо. Короткая пауза — почти незаметная. Она ещё раз сжала и разжала пальцы, как будто убеждаясь, что они слушаются. — Ладно… — добавила она уже ровнее. — Давайте просто вернём его домой. Никто не спорил. Лес будто выдохнул вместе с ними, когда опасность окончательно отступила. Сначала вернулся звук — голоса рейнджеров, быстрые шаги, короткие команды. Потом пришло облегчение: тёплое, почти осязаемое, словно его можно было вдохнуть полной грудью. Арун всё ещё держался за Миру, уткнувшись ей в плечо, но теперь уже не так отчаянно. Он понемногу отстранился, поднял на неё взгляд — всё ещё испуганный, но уже более ясный — и неловко провёл рукавом по лицу, стирая слёзы. — Мы… правда идём обратно? — тихо спросил он, будто до конца не веря. Мира мягко кивнула. — Да. Всё уже закончилось. Он кивнул в ответ, но прежде чем отпустить её, сжал её ладонь чуть крепче — как будто запоминая это чувство безопасности. Рядом стоял Итэр. Он выглядел спокойным, как всегда. Но на мгновение его взгляд задержался не на ней, а на дереве за её спиной, где ещё недавно воздух дрожал от заклинания. И только потом вернулся к Мире. Мира это заметила, и почти сразу отвернулась. На обратном пути Арун уже держался за руку одного из рейнджеров, но время от времени оглядывался на Миру — коротко, проверяя, что она всё ещё рядом. Солнце клонилось к закату. Свет становился мягче, теплее, и лес постепенно терял свою враждебность, словно устав от произошедшего. Как и она сама. Когда они вернулись в Гандхарву, их заметили сразу. Сначала — один голос. Потом — второй. А затем всё разом: — Нашли! — Он жив? — Арун! Из толпы вырвались сразу двое — женщина и Лея. Мать бежала быстрее, почти не разбирая дороги, а Лея — рядом, едва поспевая за ней. — АРУН! Мальчик вырвался из рук рейнджера и бросился к ним. Они столкнулись почти на бегу — мать обняла его так крепко, что он на секунду даже потерял равновесие, Лея вцепилась в него с другой стороны, и всё это слилось в одно — в облегчение, в страх, который наконец отпустил. Женщина на мгновение зажмурилась, прижимая сына к себе, а потом подняла взгляд на них. — Спасибо… — голос её дрогнул, но она справилась. — Спасибо вам. Всем. Она перевела взгляд на рейнджеров, потом — на Миру, и кивнула уже увереннее. — Вы спасли его. Мира на секунду растерялась от этой прямоты и только тихо кивнула в ответ. Вечером разожгли большой костёр. Не просто для тепла — для всех. Люди сидели кругом: рейнджеры, жители, дети. Кто-то готовил еду, кто-то смеялся, кто-то уже пересказывал историю спасения, с каждым разом добавляя новые детали. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. — А потом — бум! — раздалось сбоку. Арун стоял среди других детей, размахивая руками. — И его вообще унесло! Прямо — раз! — и всё! — Врёшь, — с сомнением сказал кто-то. — Да не вру! Там так бахнуло, ты бы видел! Кто-то засмеялся, кто-то начал перебивать, добавляя уже свои версии. Мира сидела чуть в стороне, вытянув руки к огню. Тепло касалось пальцев, но внутри всё ещё оставалась странная, неприятная пустота. Она снова и снова возвращалась мыслями к бою. К тому моменту, когда магия сорвалась. Палочка в руке тогда казалась чужой — как будто не продолжение её самой, а инструмент, который она держит неправильно. Заклинания отзывались, но не так, как должны: срывами, вспышками, резкими выбросами силы, которые приходилось буквально удерживать. Не направлять, не контролировать, а именно удерживать. Мира нахмурилась, глядя в огонь. Значит, дело не в силе. Сила есть. Но она не слушается. И если так продолжится… она однажды просто не справится. Эта мысль была неприятной, но удивительно ясной. С этим нужно что-то делать. Разобраться. Понять, почему магия здесь ведёт себя иначе — и как заставить её работать, а не срываться. Итэр сидел неподалёку. Он не вмешивался в разговоры, почти не участвовал, только иногда отвечал коротко, когда к нему обращались. В какой-то момент Мира случайно подняла взгляд — и встретилась с его. Он почти сразу отвёл его в сторону. Но этого оказалось достаточно. Она нахмурилась — сама не до конца понимая, почему, и первой отвернулась. Мира подняла взгляд. Перед ней стояла Лея. В руках — узкая красная лента, яркая, тёплая, почти как отблеск костра. Мира удивлённо моргнула. — Я тебе принесла… — Это мне? Девочка серьёзно кивнула. — Мама сказала, что красная лента помогает не потеряться в лесу. Она чуть помедлила, а потом добавила тише: — И… ты нашла Аруна. Но именно поэтому — искренне. Мира на секунду замерла, а потом чуть смягчилась. — Тогда… похоже, мне она сейчас нужнее всех. Лея чуть улыбнулась и осторожно указала на её волосы. — Можно? Мира на мгновение задумалась, потом кивнула. — Давай. Девочка подошла ближе. Её пальцы были тёплыми и лёгкими. Она аккуратно отделила верхнюю часть волос, собирая их в косу, вплетая в неё ленту — медленно, сосредоточенно, с трогательной серьёзностью. Остальные волосы остались распущенными, мягко ложась на плечи, и от этого простая причёска вдруг выглядела почти нарядной. К ним почти сразу подсели ещё двое детей, наблюдая с тихим вниманием, будто происходило что-то важное. И, возможно, так и было. Мира сидела неподвижно, позволяя ей закончить. Странно. Но спокойно. Как будто внутри впервые за долгое время что-то перестало сжиматься. Когда Лея отступила, она чуть улыбнулась: — Готово. Мира осторожно коснулась косы. Лента мягко скользнула под пальцами — тёплая, живая. — Спасибо, — тихо сказала она. Лея кивнула. И, кажется, была этим полностью счастлива. Мира подняла взгляд — и наткнулась на Итэра. — …что? — тихо спросила она. Он не ответил сразу. — Ты выглядишь спокойнее. Она чуть усмехнулась, опустив взгляд. — Тебе кажется. — Нет, — сказал он. Огонь постепенно оседал. Голоса вокруг становились тише, растворяясь в ночи. В какой-то момент Мира неосознанно сдвинулась ближе к Итэру. На секунду замерла, будто собираясь отодвинуться, но не стала. Они сидели молча, глядя в огонь. — Ты специально пошёл в более опасную часть леса? Итэр ответил не сразу. Он смотрел на тлеющие угли, будто взвешивая слова. — Да. Кто-то должен. Мира чуть сжала пальцы. — …понятно, — тихо сказала она. Пауза вышла чуть длиннее, чем нужно. — Я нашла его… случайно, — сказала она тише. — И, если честно, не до конца понимаю, как. Он перевёл взгляд на неё. — Но нашла. Она коротко усмехнулась, без радости. — И чуть не разнесла половину леса заодно. На этот раз он нахмурился — едва заметно, но этого хватило. — Ты контролировала ситуацию. Мира покачала головой. — Нет. Я её удерживала. Это не одно и то же. Пауза легла между ними мягко, как тень от костра. Огонь тихо треснул, разбрасывая искры. Мира смотрела в пламя, не отрываясь. — Это было… слишком, — добавила она уже почти шёпотом. Она не уточнила. Но и не нужно было. Итэр немного помолчал, прежде чем ответить: — Сила редко сразу подчиняется. Особенно в новом месте. В его голосе не было ни утешения, ни сомнения — только спокойная уверенность, от которой почему-то становилось… легче. Мира чуть усмехнулась, искоса взглянув на него: — Сейчас скажешь, что это нормально? Он покачал головой. — Нет. Короткая пауза. — Я скажу, что ты справилась. Он произнёс это так просто, без акцента, без попытки убедить — и именно поэтому это прозвучало убедительно. Мира не сразу ответила. Слова будто зацепились где-то внутри, не находя привычного сопротивления. Она медленно выдохнула и снова посмотрела в огонь, чуть сильнее сжав пальцы. — …Ладно, — тихо сказала она, скорее себе, чем ему Костёр постепенно догорал. Дети засыпали прямо у огня, прислонившись друг к другу. Взрослые говорили всё тише, и лес вокруг снова становился ночным — глубоким, тёмным, но уже не чужим. Мира провела пальцами по ленте в волосах, на мгновение задержавшись на узле косы. — Знаешь… — тихо сказала она, не поднимая взгляда, — если эта лента правда помогает не теряться… Она чуть помедлила. — …то, возможно, она мне сейчас нужнее, чем кажется. Итэр посмотрел на неё. — Возможно. Мира едва заметно улыбнулась. Слабо. Но уже по-настоящему. И в этот раз тишина вокруг не давила. Она просто была. И этого оказалось достаточно, чтобы закончить день.