Глава 3. Свет.
25 марта 2026 г., 21:34
Цишань когда-то был местом, где солнце никогда не заходило, но теперь эти земли принадлежали тем, кто умел ждать.
Орден Хоухуа Юй обосновался там, где другие видели лишь проклятую почву.
Здесь, среди скал, воздух уже не так сильно пах не гарью— как это было после краха клана Вень, —горькие травы и целебные цветы, используемые в ритуальных кострах, сильно преобладали.
Фанлянь стояла на открытой террасе своего нового павильона. Её взгляд был устремлен вдаль, туда, где небо сходилось с острыми пиками гор.
В руках она держала свиток, принесенный гонцом из Облачных Глубин, и читала его уже в четвёртый раз подряд.
Белая бумага с клановым узором Лань казалась чужеродным пятном на фоне тёмного дерева её кабинета.
— Гусу Лань... — эхом отозвался её голос. — Самый праведный из орденов просит помощи у тех, кого еще вчера едва признавал.
Она медленно свернула послание. В тексте, написанном каллиграфическим почерком Лань Сичэня, сквозила вежливая мольба, но за иероглифами она видела намного больше.
Она видела бледное лицо Вэй Усяня и слышала беззвучный крик Вэнь Цин, чей путь она когда-то мечтала разделить.
А ещё она уже представляла сведённые брови Цзян Чэна и пылающий Цзыдянь.
Последний их разговор на днях закончился не особенно дружелюбн.
Впрочем мир с ним казался Фанлянь мечтой, либо легендой.
— Глава, — невысокий адепт в одеждах цвета глубокого вина и серебра почтительно склонился у входа. — Прикажете готовить ответ? Старейшины считают, что нам не стоит ввязываться в дела великих орденов так скоро. Вам тоже стоит восстанавливать силы.
Фанлянь обернулась. В её глазах не было сомнений, лишь холодный расчет практикующего медика и лёгкая усталость.
— Вэй Усянь заснул, — произнесла она, и адепт вздрогнул. Имя Старейшины Илина всё еще вызывало трепет. — этот дурак похоже так и не отпускает прошлое. Запер себя в клетке из собственных сожалений. — улыбнулась она не меняясь в лице — Никто в Поднебесной не знает об этой тьме больше меня.
Она подошла к небольшому алтарю, где в вазе стояла одинокая малиновая роза — символ, золотом украшавший все её одежды с самого основания её ордена.
Она аккуратно взяла розу и поднесла к лицу бутон.
— Подготовьте моих лучших лекарей. Мы отправимся в Гусу на рассвете. И передайте старейшинам: мы едем не как слуги, а как те, кто держит в руках лекарство от их собственного бессилия. Я знаю что делаю, пусть не беспокоятся.
Ученик немного заметался, и от чего-то склонился вызывающе низко, так как не подобало в Хоухуа Юй. Брови девушки немного поползли вверх, а рот открылся для ответа, но робкий голос её перебил.
— вы хотите заниматься этим лично, глава? — дрожащим от волнения голосом спросил юноша.
— конечно же, — слегка расслабилась Фанлянь — будет лучше если этим я займусь лично.
Адепт зажмуриться, словно хотел что-то возразить, но прикусил язык. Поджав губы в тонкую полоску он встал и со всем достоинством снова поклонился, вежливо и ненавязчиво:
— мы сейчас же объявим сборы. Подготовить что-то ещё?
Фанлянь глядя на него вдруг вспомнила и щёлкнула пальцами.
— точно. Поищите информацию о человеке по имени Мо Сюань Юй. Сплетни, слухи, близкие и те кто возможно остался на этом свете из родных.
— но сам Мо Сюань Юй ведь,— округлил глаза адепт , на что глава Юй покачала головой.
— пусть духовно такого человека уже нет, но его тело целое, здоровое и дышит. Вот как раз поэтому это поручение особой важности.
— я вас понял. Разрешите откланяться. — безупречно выдержав последний жест адепт поспешил раздать поручения товарищам и старшим.
