Пробудить луковку ликориса

Холодный ночной воздух задувал в открытые двери террасы, играя языками магического пламени — «Первый страж был мёртв»... — Цзян Чэн повторил её слова, и в его голосе звякнула сталь. — Ты хочешь сказать, что то что мы делали не имело смысла? Зачем тогда было нужно всё это шоу с собаками? Фанлянь наконец разогнулась. Её лицо выглядело измученным, несмотря на её недавнее торжество над Тенью. Она подошла к Цзян Чэну и, проигнорировав его гневный взгляд, бесцеремонно коснулась его запястья, проверяя пульс. — конечно оно для вас не имело никакого смыла— ответила она, не отпуская его руки. — но вы очень помогли мне. Без вас бы я так и не разобралась в том , чем именно является та тварь. Цзян Чэн дёрнул рукой, и Фанлянь наконец отпустила его руку поднявшись и подойдя к Цзинь Лину. — и чем же она является? Она называла вас Малиновой розой, почему? — заинтересовался Цзинь Лин. — ну.. я и сама ещё не знаю что это за тварь, но это точно не искажённая душа Мо Сюань Юя, как я думала раньше. Это была и не тьма старейшины Илина, или точнее не совсем она. Вполне вероятно что Вей У Сяню довелось поднять трупы моих адептов. Так уж повелось что некоторые фрагменты тьмы мертвецов имеют свойство оседать в меридианах и обычно у них есть своя память. Она замолчала, а затем отпустила руку юноши и поднявшись бросила сердитый взгляд на двух мужчин. — Глава Цзян, — она понизила голос, глядя ему прямо в глаза. — Хань-гуань Цзюнь, вы чувствовали страх? — страх? — переспросил Лань Ванцзи, — нет. Никакого. Только уверенность —Его голос был ровным, но в нем слышались едва заметные ноты сомнения. Фанлянь повернулась к кровати сжав кулаки. Она дико оскалилась и прошептала под нос себе что-то на заморском. — эта тварь, — произнесла она. — пытается разрушить структуру его души?. Фанлянь замолчала. Тёплый свет ночных лампад явно не красил девушку, потому что она выглядела крайне усталой. Рангику, её правая рука, подошла к ней и передала ей свиток, перевязанный малиновой нитью, и сразу же вышла из Цзиньши. Фанлянь развернула свиток, посмотрела на него и сразу же свернула обратно и положила его на небольшой столик. Она подошла к окну, подставив лицо ночному ветру. Цзян Чэн подошел к ней сзади, остановившись в шаге. — что значит пытается разрушить структуру его души?— негромко спросил он. Он не был как обычно зол или раздражён, или хотя бы старался не проявлять этого, — чего тогда мы ждём? Разве нам не нужно спешить? Фанлянь обернулась. На мгновение её маска строгой целительницы дрогнула, и в глазах промелькнуло нечто мягкое, предназначенное только для него. Она становится такой очень редко и только когда её нервы на пределе, по крайней мере это Цзян Чэн понял за их недолгое общение. — Чтобы вы поняли: здесь ваши мечи — бесполезные куски металла. Вы должны научиться видеть суть, а не обертку. В следующий раз, Глава Цзян, не ищите врага снаружи. Ищите его в том, что этот дурак шепчет вам из темноты. Она резко сменила тон, снова становясь Главой Юй. — прямо сейчас я не могу снова запустить вас в его сон, ваши меридианы могут попросту не выдержать. — она повернулась в сторону двери, ожидая когда она откроется. Не прошло и фэня как дверь отворилась. В неё вошла Рангику и ещё пара адептов с алыми цветами на белой одежде, — ученики Хоухуа — оставшиеся за порогом. — Глава Фуюми, всё приготовления которые вы получили исполнены. — оповестила она склонив голову. — хорошо. Гику проследи чтобы они съели минимум по порции каши Нин Май Лу и как следует отдохнули. Никто не должен входить сюда до часа змеи. Цзинь Лин и Ханьгуань-Цзюнь встали рядом с девушкой. Спорить с ней язык не повернулся даже у этого мальчишки, после сна Вэй У Сяня слабость была неоспоримо ощутимой. — хорошо,— стиснув зубы ответила помощница. Только слепой не заметил бы этот жест преисполненный желания возразить своей госпоже, но казалось Фанлянь это было безразлично. Она снова вернулась к кровати Вей У Сяня. Рангику вышла, и заклинатели, без лишних слов последовали за ней. Только Цзян Чен остановился на пороге и бросив на неё взгляд пробурчал : —надеюсь ты не такая глупая, чтобы самой забыть про отдых. И не дождавшись ответа мгновенно вышел, захлопнув дверь. В Цзиньши стало тихо. Слышалось только тихое, едва заметное дыхание спящего. Девушка улыбнулась и смахнув единственную слезу, потёкшую по щеке вернулась к своей работе. В столовой ордена Гу Су Лань было особенно неуютно, и не только из-за тишины и нарушения правила комендантского часа. По сути комендантский час с ордена Хоухуа Юй в ГУ Су был снят, потому что здесь они оказывались только в экстренных случаях, а сейчас был именно такой. Всю атмосферу портило блюдо, которое адепты цветочного ордена преподнесли заклинателям. Когда перед ними только поставили чашу с сомнительной субстанцией, Цзинь Лин невольно отшатнулся. Внутри колыхалась густая, иссиня-черная субстанция, напоминающая ил со дна застоявшегося пруда. Из этой жижи выглядывали склизкие белесые жгуты и ярко-желтые вкрапления, похожие на глаза неведомого гада, а поверхность была подернута сетью жестких бурых нитей. — Это точно можно есть? — прошептал Цзинь Лин, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — не знаю можно ли или нет, но я не буду, спасибо. — Цзян Чэн отодвинул от себя чашку с непонятным варевом и придвинул ближе тарелку фруктов. — Внешность обманчива, — улыбнулась Рангику и придвинула чашку на место — не нужно обижать кашу Фуюми. Первый глоток вернет вам силы, а второй — вкус к жизни. Только попробуйте и никакие больше лекарства вам её не заменят. Цзинь Лин попробовал опустить ложку и зачерпнуть немного, но ложка сначала прилипла, а стоило её немного отпустить увязла в этой каше. Он кое как вытащил её с большим запасом густой массы на ней. — и как её есть? — возмутился Цзян Чэн. — Ханьгуань-Цзюнь же ест, —ответила Рангику скрестив руки, — и ещё ни разу не пожаловался. — сладкая, — с нечитаемым выражением лица отозвался Лань Ванцзи, который скоцентрированно кушал маленькими кусочками. Даже непонятно это «сладко» было в хорошем смысле или нет. Но тут же его поддержал голос Цзинь Лина, который всё-таки набрался мужества лизнуть ложку. — и вправду сладкая. Только не сразу. Вкус на любителя.. — сказал юноша и смело положил в рот целую ложку. — вот видите глава Цзян? Кушать кашу можно и даже нужно — победно вставила Рангику. Цзян Чэн взял чашку одной рукой, ложку другой, и взглянув на помощницу злостным взглядом попробовал немного. Реакция на заставила себя ждать. На вкус сначала она показалась такой же, как на вид: первый глоток отозвался густой горечью диких трав и тяжелым ароматом кунжутной пасты, заставив его поморщиться. Но стоило ему раскусить спрятанный в глубине ломтик медового фрукта, как вкус преобразился. Терпкость обернулась пряной свежестью, а обволакивающая рисовая основа мягким теплом потекла вниз, словно латая невидимые раны. — ладно, — сделал Цзян Чэн вывод — это съедобно. Но есть это всё равно я не собираюсь. — а прийдётся, — сочувственно сказала Рангику — Фуюми-сама сказала что вы должны быть завтра в лучшей форме и эта каша лучший способ тонизировать ваши тела и духовные каналы.