совпадение или судьба?

понедельник

– Тимофей Константинович, подождите, – женщина в возрасте пыталась догнать вечно бегущего Тима. – Здравствуйте, Раиса Руслановна, – Тимофей устало на нее посмотрел, – что-то случилось? Будете меня ругать? – Когда я тебя ругала, Тимофей? – парень прикинул примерно тысячу ситуаций в голове, где его наставница словесно давала по ебалу под вуалью советов. – Тогда чего случилось-то? – ему бы в класс на урок побежать, пока кабинет не разнесли. – Зайди к руководителю по воспитательной работе и забери сценарий для литературно-музыкальной композиции. – Опять я буду ставить её? – помнится, в прошлом году он уже готовил ребят к конкурсу и проводил свободное время в спортивном зале вместе восьмиклассниками, хотя мог спокойно лежать на диване, читая очередной роман. – Да там уже готово все, нужно только собрать ребят, срепетировать и переходы продумать, – отмахнулась наставница. Всего лишь. Плакало его свободное время, как Ярославна по своему князю Игорю. – Хорошооо, – протянул Тим, уже мысленно проклиная всю свою жизнь и себя за существование. – Ты и так со своими классами нигде не выступаешь, а тут хоть работенка будет. Нечего без дела слоняться, – похлопала по плечу и упорхала восвояси. Возможно, пойти в педагогический было ошибкой. В класс он зашел со звонком. Шестиклассники как с цепи сорвались, пусть на улице пасмурно, в них энергия всегда била ключом. Усадить – невозможно, на угрозы – ни малейшего внимания. Еще чуть-чуть и он будет рыдать в подушку или Жанино плечо на следующей перемене. Следующий класс хоть и был поспокойнее, но и там некоторых невозможно было привлечь к предмету разговора. Паршивый день. Такое не всегда случалось, а если происходило – можно вешаться. На туалетной бумаге в учительском санузле. белобрысое чучело: покатайте меня, тимофей константинович белобрысое чучело: буду хорошо себя вести белобрысое чучело: даже школьный дневник притащу для отметок за поведение:( Тим облокотился о стол и сжал голову в тисках. Вот бы понедельников не существовало. тим: с жаней покатаешься белобрысое чучело: вечер длинный тим: много работы, до свидания белобрысое чучело: представил твою физиономию прям щас белобрысое чучело: покормить? тим: я не собака. белобрысое чучело: а злой как пес Уроки у девятого класса прошли как в тумане. Тетради он не собирал, еще прошлые не проверил, да и хуй с ними, с этими тетрадями, и так хуево. – Выглядишь так, будто тебя трепали всю неделю, – присвистнула Жаня, когда они встретились в учительской после уроков. – Я и чувствую себя так, – застонал Тим, натягивая куртку на уставшие плечи. Жаня подошла к нему и без слов обняла. Обычно он не привык проявлять слабость, однако день-то реально хуевый, а её поддержка как нельзя кстати. – Щас расплачусь, – уткнулся в её плечо и закрыл глаза. Головная боль постепенно утихала, а нервы расслаблялись. – Я к тебе зайду вечерком, посидим, посмотрим твои любимые «Внешние отмели», – Жанины поглаживания по спине успокаивали. – Угу. Из школы вышли вместе. Знакомую белую макушку уже издалека заприметил. Если полезет со своими колкостями, точно очень не педагогично врежет. Жаня подлетела к нему на крыльях любви, счастливая, искрящаяся, а рядом он – тонна негатива и черная туча на ее фоне. – Паршивый день? – Артем кивнул на Тимин внешний вид. – Паршивая жизнь, – скривился Тимофей. – Не обращай внимания, у него понедельник и вторник всегда такой, – Жаня сочувственно улыбнулась, – просто сегодня еще немного хуже. – Он один точно руки на себя не наложит? – весело ему. Путь готовится, сейчас будут драться. – Пошутил, каюсь, не силен в методах поддержки. – А куда мы пойдем? – спросила Жаня, когда Тима, наконец, оставили в покое. – Куда пожелаете, госпожа, – улыбнулся ей еще так приторно, брр. – Пошел я, – отсалютовав, Тимофей двинулся в сторону машины. Если бы обернулся, то точно увидел бы, как минимум, один грустный взгляд, направленный в его сторону. Час прошел, два. Ни одного сообщения от нее. Блять ну, интересно же, чем они занимаются. Что он ей говорит. Как смотрит… «Стоп нахуй», – подумал Тимофей, пока готовился к урокам. Выкинуть из головы и не думать. Не думать, не думать, не думать. Как набатом било по воспаленному мозгу. Не помогло. Работа тоже не способствовала отвлечению. Видимо, сегодня он подругу не дождется. Что ж, это к лучшему: пораньше ляжет – выспится. жаня: тим, я наверное к тебе не успею:( Он был к этому готов. тим: ниче, лягу спать тим: устал очень жаня: отдыхай, родной жаня: завтра увидимся тим: хорошей вам прогулки)))) Он сходит с ума, если думает, что хоть на секунду хочет видеть его.

вторник

Жаня отказалась ехать с Тимом на работу. Наверное, решила прочувствовать все прелести любви в наушниках, едя в автобусе. Завел машину, сел, доехал. День сурка. А у ворот все та же белая макушка. – Че забыл с утра пораньше? – невежливо, Тим, нельзя так на людей кидаться. Артем вяло усмехнулся. – Да вот, для одной бешеной сока захватил и печенья, – протянул Тиму. – Вдруг ненароком детей перегрызет. Врезать? Поблагодарить? Убежать, скрывшись за массивными дверьми? – Че застыл? Алеее, – Артем помахал рукой перед Тиминым лицом. Загрузка не завершилась, система перегружена. – Спасибо? – Тим не знал, что сказать, а стоять истуканом странно. – Покатаешь? – он решил попытать удачу снова. Даже если б Тим был не против, у него тупо не хватает сил и времени на это. – Попытка неплохая, – Тим взял угощения и неловко стоял, пока мимо проходящие дети, в том числе и его ученики, подозрительно косились на них. – Ладно, пошел я, скоро звонок. И убежал. Как трус, ха-ха. Седьмые классы, девятый, шестой… Снова выбесили своим поведением. На этот раз Ковалевский не стал принимать их выходки близко к сердцу. С облегчением плюхнулся на мягкий удобный стул в учительской, откинулся на спинку и закрыл глаза. Мысли о белобрысой макушке не покидали на протяжении всего дня. Глупо. Несуразно. Невозможно. Сейчас он раскинет все думы по полочкам, и проблемы решатся. Во-первых. Жане нравится этот Артем, о котором сам Тима ничего не знает. Во-вторых, чучело симпатизирует и ему. Че ж делать, че ж делать… В-третьих, друг он хороший, поэтому ни на что соглашаться не будет и вообще попробует отдалиться. В-четвертых, общаться же никто не запрещает. А если дальше зайдет? А если укрепится. Блять. В-пятых, не нужны ему никакие отношения, он и сам неплохо справляется, да и сил со временем с такой работой в недостатке. Решено: послан нахуй. Тимофей вышел в коридор, и в ушах зазвенело от громкого детского плача. – Сонечка, что такое? Почему плачешь? – Тим всегда терялся, когда дети плакали. Второклассница показала на разорванную куртку и заплакала еще звонче. – Я куртку порвалааа… – протяжно промямлила девочка. – Мама меня наругааает. И поток слез полился с новой силой. Многие уже ушли, остались учителя второй смены, да пара малышей, снующих туда-сюда. – Все хорошо, – попытался Тим, – это всего лишь куртка. Ее можно зашить, поэтому никто не будет тебя ругать. Пришлось присесть на корточки, чтобы заглянуть в ее лицо. Тимофей отвел Соню к умывальнику и сказал утереть слезы. Девочка успокоилась, просьбу выполнила. Теперь на него смотрела девочка с красными глазами и хлюпающим носом. – Пошли, – Тим повел ее к выходу. – Все будет хорошо. – Артееем, – пропищала она, и слезы полились вновь. Иногда дети такие раздражающие. Наверное, ему стоит перестать удивляться всем совпадениям, происходящим в его жизни. Тим не стал задерживаться и побрел к машине. – Стой-стой-стой, – Артем потянул его за рукав. – Спасибо, что успокоил ее короче. Ну как успокоил. Она потом все равно разревелась. – За подгон утренний. Считай, в расчете, – Тим вновь порвался идти. – Господи, вечно спешишь… – Ну так, я и спешу, – возмутился Тим. – Это тебе делать нечего. Лицо Артема как-то даже омрачилось. Честно, Тим не ожидал, что безобидный подкол может задеть. Задеть и Артем – вообще полярные понятия. – Не говори того, чего не знаешь, – прозвучало напряженно с его уст. – Артем, – кажется, его имя впервые сорвалось с Тиминых губ, – мне честно абсолютно все равно. Я устал и хочу домой. Сочувственный взгляд прокатился по лицу напротив. – Рад, что с твоей сестрой все хорошо, типа. Артем кивнул и отошел в сторону, давая пройти к машине. Осадок внутри остался неприятный после этого разговора.

среда

«Заебало все. Работа эта заебала, постоянное чувство хандры заебало. Прости, Жаня, но и ты заебала со своим вечно светящимся лицом, пока мне ебано», – именно такие мысли посещали Тима. Первые два дня высосали из него душу.

четверг

Уже лучше, но все еще ебано. Тима отсчитывал дни до весенних каникул, зачеркивал цифры на календаре с Маленьким принцем, висящим на стене у изголовья кровати.

пятница

Встретила пятница Тима с распростертыми объятиями. Жаня не докапывалась до его состояния, Артем не писал. Одиночество наступало на пятки, звенело в ушах. Так лучше, чем портить настроение своим кислым лицом и односложными ответами. Жанна в последнее время все меньше появлялась в поле зрения, проводя время с чучелом. Ну и ладно. Ведь именно этого он и хотел? Не мешать, не думать, не говорить. Разогнав машину до 90км/ч, Тимофей ехал по трассе и вполглаза смотрел по сторонам. На соседней полосе навстречу ему ехал трактор, за ним фура. Сам трактор выше 40км ехать не может, зато фура несется свыше 100км. Ситуация опасная для здоровья. «Проскочить бы», – молился парень, прибавив газ. Он все ближе подъезжает к трактору, видит, что фура уже одним колесом на его полосе. Прибавляет газ и вовремя успевает проскочить, пока громадина не задавила его насмерть. Тим выдыхает. Оказывается, все это время не дышал. Испугаться не успел, да и осознать ситуацию тоже. Уже дома понял, что едва не попал в неприятную, мягко говоря, ситуацию. Поел, прибрался, лег в кровать. Посмотрел в телефон – ни одного уведомления, на часах пол 10 вечера. Лег в кровать и уснул. Люстра в его доме управляется пультом, поэтому, когда электричество выключают и включают, загорается сама. Только проваливается в сон – лампа зажигается. Тим выключает. Снова засыпает, снова светится. Тимофей терпеливо выключает и ложится в кровать. В третий раз люстра включается и выключается сама. Не вытерпев, парень открывает глаза и видит, что вся комната озарена алым светом. Судорожно выглядывает в окно и видит: дом, через три от его собственного, горит. Ярко и сильно. Хуже быть может? Может! Руки начинают трястись в нервяке. впервые набирает номер пожарных. Техника уже выехала. Слава богу, не он один это заметил. Нужно позвонить Жане и спросить, в порядке ли она. Пальцы, словно окаменевшие, ищут диалог в телеге. Жмет на значок телефона и ждет. – Да? – слышится с другого конца провода. – На нашей улице дом горит, – Тим даже не с первого раза понимает, что позвонил не Жане. – Господи, ты в порядке? – голос в трубке беспокоящийся и мужской. Кому он позвонил? Смотрит в экран, а буквы расползаются, лишь краем успевает заметить «чучело». – Извини за беспокойство, перепутал диалоги, – скидывает. С Жаней все в порядке. Сказала, что не может пройти к нему из-за столпотворения пожарных машин. Вздох, все будет нормально. Резкий стук в дверь, что Тим вздрагивает. Жаня смогла прийти или кого черт принес? – Еле прорвался, если честно, – слышит Тимофей сквозь пелену и не верит своим глазам.