Псы

Смешать порошок с кипяченой водой. Размешать до однородности. Проверить температуру на запястье. Окунуть соску в теплую воду. Бутылочка под уголом, чтобы не заглатывал воздух. Не давить на бутылочку. После – подержать вертикально, чтобы срыгнул воздух. Влажный теплый ватный диск. Массировать, пока не сходит в туалет. Поменять пеленку. Протереть щенка влажной тряпочкой, потом вытереть насухо. Положить в коробку. Поменять бутылку-грелку с водой на новую. Полежать на диване, чтобы почти заснуть и услышать писк. И так снова, снова и снова. Каждые два часа. Не нужен был даже будильник, щенки просыпались с точностью до минуты. Но надо признать, что Морти держался неплохо первое время. Темные круги под глазами появились только на третьи сутки. Рик бродил по дому, занимался своими делами, работал в лаборатории и видел Морти либо на диване, либо у коробки все эти дни. В доме появились неприятные запахи, хотя пеленки менялись часто. Раздражающий писк слышался где-то фоном, даже когда щенки спали. Кухня была завалена так, что невозможно было спокойно приготовить кофе. Диван был оккупирован насовсем, так что Рик все это время не мог даже посмотреть телевизор. Начались шестые сутки, которые, кстати, длились на этой планете тридцать часов. Была поздняя ночь. Рик лежал в постели, пытаясь заснуть, но ничего не выходило. Он даже отсюда слышал, как проснулись щенки. Он отдежурил свои бессонные ночи сорок лет назад и не представлял, что это когда-нибудь повторится, но жизнь реально странная штука. Он посмотрел на пустующую половину кровати, где обычно спал Морти, и резко, обиженно отвернулся от нее. Ему страшно надоело спать одному, но его внук был таким же упертым ослом, как и он, если не хуже. Выбросить чертову коробку и вернуться к нему в постель означало проиграть, а это хуже смерти. Писк продолжался и продолжался, хотя, по воображению Рика, Морти к этому времени должен был уже навести смесь. Спутя еще десять минут он не выдержал и спустился на первый этаж, собираясь наорать на Морти, но остановился, увидев, как тот лежит на кухне прямо на полу, подложив под щеку ладонь. Толкнув его в спину ногой, Рик понял, что тот отключился от усталости по дороге. Рик потер себя за шею, посмотрел на Морти, перевел взгляд на коробку, в которой ползали щенки, слепо ища еду, и со злостью вздохнул. — Ебучий, блять, случай. Накинув халат, висевший на вешалке около двери, Рик направился в лабораторию. Где-то на краю сознания, во сне, Морти слышал громкий скрежет, звук сварки и работу лобзика. Проснувшись, Морти не пожил без тревоги даже секунды. Открыв глаза, он понял, что спит в постели на втором этаже. И уже было светло. Вскочив с кровати, он побежал по лестнице вниз, на кухню, к щенкам, ненавидя себя за то, что уснул, за то, что подвел троих маленьких слепых комочков, чья жизнь зависила полностью от него. Он помнил только, что не мог держать глаза открытыми, когда услышал очередной писк, и рухнул там, где стоял, не пройдя и трех метров. В углу не было его коробки. Там стояло что-то, совершенно ни на что не похожее. Деревянный маленький загон, покрытый лаком. Четыре механические руки нависали над новой колыбелью, как хиругические инструменты, готовые начать свою работу. Внутри стояло нечто, собранное из старой пузатой бутылки из-под водки, в которую была воткнута силиконовая трубка от перегонного куба. Внизу, у дна – тройник с тремя сосками. Под дном стоял термоэлемент от сгоревшего бластера, который подогревал и дно загона. Датчик уровня жидкости из обломков навигационного маяка, помпа от старого кофемейкера. Бутылка, обмотанная проводами, с торщащими во все стороны трубками нампоминала осьминога, который зачем-то решил стать матерью-героиней. Щенки как раз ели, старательно высасывая из бутылки смесь. Рик сидел на захламленной кухне за столом и жевал хлеб с маслом и каким-то старым джемом, который достал из недр холодильника. — Что это? — повернув голову, спросил Морти. Осмотрев Морти с ног до головы, Рик подошел к нему, продолжая жевать. — Это сиська, если угодно. Они оба заглянули в загон. Смесь кончалась, щенки как раз стали отваливаться от тройника, как наевшиеся пиявки. Из-за того, что живот становилсся круглым, они заваливались на бок и потом на спину, продолжая причмокивать, потому что на мордочке оставались капли. Когда кормление кончилось, роборуки активировались, взяли ватные диски и стали массировать им гениталии, а после того, как поход в туалет был успешно выполнен, заменили пеленку, держа щенков это время в воздухе. Наевшиеся, щенки собрались в кучу и затихли. Рик к этому моменту уже доел бутерброд и смотрел на это не с умилением, а оценивающе, выявляя недочеты в системе, которые можно улучшить. В глазах Морти собрались слезы от мысли о том, что он может еще поспать. — Спасибо... — Я не тебе помогал. Они мешали мне спать. То, что Рик ответил, было не важно. Важно было только только то, что он сделал. Морти обнял его двумя руками. — Уф, иди помойся, от тебя воняет. И лицо побрей! На бомжа похож. Морти с огромным удовольствием так и сделал, а потом снова лег спать до самого вечера.