Сделка

Жизнь больно жалит и стирает прошлое, как вирус. Нил Джостен очнулся на больничной койке, и его окружали белые стены. Рядом стоял аппарат жизнеобеспечения. Неужели укус был настолько опасен для его жалкой жизни? Он взглянул на экран аппарата и чуть не слетел с постели. Глаза горели, парень протёр их и вновь посмотрел на показатель пульса. Его не было. Зелёная полоска бежала бесконечно. Паника охватила всё тело. Нил осмотрел все свои конечности, они были нормальными. Призраком он точно не стал. Окон в этом помещении не было, значит Нил был не в обычной больнице. Парень отдернул провода со своей руки и прошёл к точно такой же белой двери, попытался открыть её, но ручка не поддавалась его попыткам прокрутить её. Нил подумал, что оказался в аду. Усевшись на кресло рядом, он отчаянно провел по своему лицу ладонями и нервно вздохнул. Спустя 10 минут ему надоело просто сидеть на месте, желудок требовал еды. Горло ужасно чесалось. Непонятно, от потребности в еде или от желания курить. Разглядывая палату, он не заметил ничего примечательного, кроме столика с оборудованием для операций. Маленькие операционные ножи его ничуть не пугали. Лампа то горела, то затухала. Помехи на телевизоре были такими же, как и дома у Кевина. Услышав взрыв наверху, он поднял голову. Потолок немного осыпался прямо на его рыжие волосы. Стряхнув их, он вспомнил про свои личные вещи, которых в комнате не оказалось. — Блять, — с эхом прозвучало с недовольной интонацией. Он вновь попытался дернуть ручку, но ничего не получилось. Тревога нарастала еще больше. Больше всего он не любил ничего не делать. Всю жизнь, прожитую в бегах, трудно оставаться на месте и ждать чего-либо. Он не чувствовал усталости, и это было очень странно, так как Нил недавно очнулся после обморока. Ему нужны были ответы. Как долго он пролежал? Где он? И главное, почему здесь нет и намека на жизнь? В прямом смысле. Осмотрев свой больничный халат, парень даже не мог представить, насколько сильно он вляпался в неприятности. Пока Нил стоял и пытался найти что-то сносное в серванте с препаратами, послышался звук стрельбы. Он обернулся, и ручка двери дернулась. Нил, конечно, хотел, чтобы ее открыли, но не в тот момент, когда за дверью послышались звуки, которые явно не несли за собой какого-то доброго помысла. Парень успел юркнуть за стенку шкафа, пока в палату кто-то зашел. — Нам нужно срочно уходить, —донесся родной голос. Нил высунул голову из-за стеллажа и заметил сначала блондинистую макушку, а только потом и само лицо своего парня. — Почему меня заперли тут с неработающим аппаратом? — спросил он. В палате стояла гробовая тишина, звуки выстрелов затихли, поэтому Нил хотел перевести все в шутку. В руках Эндрю держал револьвер. Его одежда отличалась от той, которую Нил видел в последний раз. На нем были обычные черные джинсы с потертостями, черный ремень и синяя футболка поло с двумя расстегнутыми пуговицами. На плечах был рюкзак. Присмотревшись, можно было увидеть пятна небольших капель крови почти по всей ткани футболки. Когда Нил это заметил, его глаза неосознанно расширились. Джостен вновь почувствовал жжение в глазах и желание поесть. Миньярд проследил за взглядом и сложил руки на груди, дабы не заострять на этом внимание. — Ты зараженный, они хотят сжечь всех вас, — Эндрю взглянул парню прямо в глаза. Это не звучало саркастично, как обычно. Нил вскинул брови и впал в ступор. Эндрю достал из рюкзака черную толстовку и такие же, явно больше него самого, спортивные штаны и кинул их в Нила. Парень обладал навыком быстрого переодевания, поэтому он снял халат и замер: его запястья были в порезах и укусах. Нил был склонен к саморазрушению, но явно не к такому. — Нет времени размышлять, пошли, — он подошел к парню и взял его за руку. Прикосновение ощутилось как удар током. Нил отдернул ладонь и зажмурился от мимолетной боли. Они касались друг друга везде, где только можно и нельзя. Если Нил и реагировал на это раньше, то явно не так, как сейчас. Эндрю пожал плечами и указал щелчком на дверь. Он не стал ждать и вновь покинул комнату первым. Нил, одевшись, сразу двинулся за ним. Вокруг были те же бетонные стены; они явно находились в каком-то подвале. Он начал постепенно осознавать, что происходит, но почему Эндрю сейчас шел рядом с ним с пистолетом, оставалось загадкой. — Почему мое тело так странно на все реагирует? — Эндрю был ниже Нила на голову, но все равно шел быстрее его. Парень поравнялся с ним и почувствовал напряжение между ними. — Ты теперь что-то типа киношного Эдварда Каллена, — Нил припоминал их старые посиделки с кино и мороженым. Он всегда плохо запоминал сюжеты, имена из фильмов, и Эндрю знал об этом. Нил толкнул того, чтобы он объяснил. И вновь та реакция, но в этот раз он не подал виду, что что-то почувствовал, дабы не пугать Эндрю. — Выяснилось, что антидот не помогает. Вас решили сжечь, как ведьм, чтобы хоть как-то остановить распространение вируса, — нервно бросил парень. Нилу от этих слов понятнее не стало, и уж тем более это его не успокоило. Он продолжал засыпать спутника вопросами, но тот лишь молчал, игнорируя его панику. Когда они подошли к лестнице, Эндрю на ходу натянул на лицо черную тканевую маску. Нил понятия не имел, зачем она нужна, но его это уже почти не удивляло – за сегодня накопилось слишком много странностей. Глядя на лестничный пролет, Нил невольно содрогнулся: на ступенях повсюду лежали мертвые тела. Он снова перевел взгляд на Эндрю, пытаясь припомнить, откуда у того вообще взялись навыки стрельбы. Было понятно, что он не работал в одиночку. Тот убрал оружие в кобуру, которую Нил раньше просто не заметил из-за своей паники. Эндрю тяжело вздохнул, поправил черную повязку на своей руке, и на мгновение их взгляды встретились. Это была короткая, напряженная пауза, прежде чем Миньярд снова отвернулся. — Всё чисто, пошли, — коротко бросил он. Все оставшиеся ступени они преодолели быстро, стараясь не шуметь и не глядеть по сторонам. Они выбрались из подземного помещения прямо наружу. Запах дыма заполонил легкие, но дышать было на удивление легко, в отличие от кашляющего Эндрю. В небе остались искристые следы, которые больше характерны для запусков салюта, но в их случае это явно был не он. Улица была полностью пустой, камуфляжные машины стояли по всему переулку. Нил никогда не бывал в таких местах, ибо они были сооружены для людей из правительства и остальной верхушки. Неужели об этом позаботился дядя? — Люди, которые лежали на лестнице, приходили за мной? — если ответ будет положительным, значит, он еще не до конца потерял свой разум. – Возможно, кто-то и сбегал, как ты. Я не думаю долго, когда дело касается тебя, – Эндрю поправил свою кобуру. Джостен замер, чувствуя, как внутри всё сжалось. Он привык, что его жизнь ничего не стоит, и мысль о том, что кто-то готов на такую жертву ради него, казалась почти невозможной. Прийти в себя помог далекий женский крик. Эхо пронзило уши свистом, перемешиваясь со звуками горящего костра. Этот шум так болезненно отозвался в голове, что она мгновенно заныла, и Нилу пришлось закрыть уши руками, чтобы хоть немного заглушить боль. Звук и колющая боль в ушах мгновенно стихли, когда тишину разорвал рингтон телефона Эндрю. Блондин нервно выдохнул и откинул крышку старой раскладушки. — Кабан, я знал, что ты идиот, но не настолько же, — скучающим тоном проговорил он в трубку. Нил знал почти всех знакомых Эндрю, но это прозвище слышал впервые. Он вскинул бровь, пытаясь поймать взгляд Миньярда, но тот лишь сильнее сжал губы и резко отвернулся, отойдя на несколько шагов. И снова это жжение по всему телу: на месте каждой мурашки он чувствовал покалывание, будто искры касались этих мест. В этот раз боль была в разы сильнее, он снова не контролировал свое тело. Парень рухнул на землю. В глазах начало темнеть, но сознания он не терял. Поджав колени к груди, он ощущал каждый коснувшийся кожи уголек от костра. У него был большой опыт в ранениях, но такого никогда не чувствовал. И тут он вспомнил слова Эндрю о костре и о других зараженных. Но почему Нил чувствовал чужую боль, он не понимал. Спустя несколько минут страданий до него наконец дошел голос парня. Тот держал его за голову и смотрел прямо в глаза. — Только не сопротивляйся, доверься мне, — в руке Эндрю он увидел какой-то шприц. Долго думать не пришлось: Нила снова хотели вырубить. — Ну я же только проснулся... — он не успел договорить, как почувствовал иглу в своём боку. *** И всё по новой, только в этот раз пробуждение было в железных оковах. Его связали как какого-то зверя. Самое смешное, он не знал, чем заражен. Это было явно не что-то вирусное по типу ОРВИ, ведь Эндрю не был одет в специальное снаряжение. Он шёл с абсолютным спокойствием и уверенностью со своим маленьким револьвером. В целом он никогда ничего не боится, но Нил видел страх и надежду в его глазах, в тот момент, когда тот просил довериться ему. Той боли больше не было. Он приметил, что находился в не какой-нибудь странной палате, а в не примечательном домике с деревянными стенами. Эта комната была маленькой и напоминала обычный сарай, все окна были занавешены. Сам он сидел на стуле, а руки в наручниках были заведены за спину. Ему хотелось смеяться. Встать ему тоже не удалось – ноги были связаны. — Идиоты, кто использует такие старые методы похищения, — он проговорил это громко и с упреком. Ему хотелось узнать, охранял ли его кто-то снаружи. И самое главное, причастен ли к этому Эндрю. Откинув эту мысль, он стал качаться на стуле и слегка дергать ногами, чтобы как-то ослабить узел на ногах. На улице не было спокойно, крики и ор были слышны из каждого угла. Его уши в последнее время стали слишком чувствительными, и Нила это сильно раздражало. Он двинул ногой, и веревка порвалась. Джостен качнул головой и не поверил. Одно движение и его раскачка не могли так быстро разорвать плотную веревку. Он еще раз моргнул и взглянул на свои ноги. Они были полностью свободны. Нил не знал, было ли это галлюцинацией или он просто начал сходить с ума. Больше парень склонялся ко второму варианту. Суматоха на улице не прекращалась: кто-то молил о пощаде, кто-то говорил о своей молодой семье. Скоро настанет и его черед говорить что-то напоследок, перед тем как его сожгут. Может, он бы просто посмеялся или послал жизнь куда дальше. Он боролся слишком долго, и его судьба когда-нибудь бы точно догнала его. Размышлять об этом ему помешал Кевин, который выбил дверь с петлями. В его руках была связка ключей. Он выглядел уставшим, но Дэй не показывал этого. Нил чувствовал себя главной героиней романа, которую вечно спасают в нужную минуту. — Этот монстр предал нас, — и мир Нила рухнул; теперь он посмотрел с непониманием на вошедшего. Он не мог. Эндрю бы просто не стал. Нил бы поверил во всё, но не в то, что Эндрю мог предать. Он смотрел на брюнета и просил объяснений, но тот молча стал вскрывать его наручники. Когда Нил услышал щелчок, Кевин наконец прервал мучащее молчание. — Его назначили охотником, он отдал нас на жжение, — парень прервал его, он закрыл рот Кевина своей рукой. Нил не хотел этого слышать.