Спасительница
26 марта 2026 г., 00:43
***
«Урок первый: язык — не только для разговоров. Урок второй: правила можно нарушать… особенно если их устанавливает учитель».
***
— Андрей, ты не понимаешь, благодаря этому контракту мы могли не то что позволить себе новую форму, мы могли построить современную площадку и питаться перепелами да фазанами на выездах, — Казанцев опустил голову на прохладную поверхность стола и закрыл глаза. — Вадим Юрьевич, ну неужели ничего нельзя придумать? У нас же есть факультет иностранных языков, там что нет французского? — Кисляк пытался разрядить напряжение, которое раздавалось искрами в воздухе. — Нет, Андрей, уже ничего. Ни один студент не сможет перевести документы за три часа, тем более в таком объеме. Со спонсором можно попрощаться… Настолько подавленным Казанцева, казалось, никогда не видели, но сейчас мужчина впервые по-настоящему не мог придумать выход из положения.***
Несколькими часами ранее
Утро началось с привычных ритуалов. Вадим увлеченно колдовал над завтраком на кухне, напевая бесцеремонно оккупировавшие самые глубины его подсознания строчки: «Я горю в огне, затуши задуй, подарю тебе французский поцелуй», он крутил их в голове еще со вчерашнего вечера — по дороге домой Ольга взяла на себя ответственность за плей-лист, а отдуваться за содеянное приходится ему. Сама Москвина тем временем, по всем канонам их утренней рутины, принимала освежающий душ. Так повелось с их первой совместной ночи: Вадим готовит завтрак, Ольга наводит красоту — благодаря этому распределению обязанностей они хотя бы не опаздывали. Пока мужчина, во всю светивший своим голым торсом в одних лишь спортивных штанах, заканчивал сервировать стол, женщина выходила к нему уже полностью собранной — это утро не стало исключением. Казанцев с воодушевлением расставлял тарелки, перенимающие тепло от только что приготовленных сэндвичей: поджаренные тосты, лист салата, авокадо, яйцо пашот и красная рыба — любимый вид завтрака его Ольги. Рядом же аккуратно разложил приборы. До идеала оставался лишь последний штрих — свежесваренный кофе. — Доброе утро, мой любимый шеф-повар! — Ольга зашла на кухню, озарив мужчину яркой искренней улыбкой. — Доброе утро, мой любимый водолаз! Заплыв прошёл успешно? — ответил Вадим, усмехнувшись, снимая турку с огня. — Никак иначе. Не думаю, что технологии успели настолько интенсивно прыгнуть в этой сфере за ночь, что водолазам уже доступны и такие элегантные образы, — голос ее сменился на томный, сладкий, намекающий. Вадим ухмыльнулся, после чего развернулся на сто восемьдесят градусов и застыл, он хотел было что-то сказать, но все, что смог сейчас сделать — только приоткрыть рот. Москвина стояла перед ним в новом, еще ни разу не видевшем свет, образе: шелковая блузка бордового цвета, расстёгнутая на две пуговицы, слегка выправленная из черной атласной юбки, будто струящейся чуть выше колена, что соблазнительно облегала каждый изгиб, подчеркивая врожденную стать женщины. — Вижу, тебе понравилось, — Ольга медленно, словно кошка подошла к мужчине, поставив одну руку на столешницу справа от него, а пальцем другой нежно провела вдоль шеи, ноготком задев заметно выделяющуюся вену, коснувшись подбородка, слегка надавив, помогла Казанцеву вернуть приоткрывшуюся челюсть в исходное положение. Вместо слов, Вадим, резко притянул женщину к себе и жадно впился в ее губы. Ольга ответила взаимностью в то же мгновение. Не давая одуматься он скользил то по верхней, то по нижней губам, прикусывая и оттягивая, вызывая тихие сдавленные стоны. Москвина впивалась ногтями в его спину, вырисовывая хаотичные узоры. Руки блуждали вдоль тела, задерживаясь на особенно излюбленных местах, вызывая волну жара. Казанцев, не спрашивая разрешения, лишь предупреждающе провёл языком по нижней губе, углубляя поцелуй, не давая ни секунды на передышку. В его действиях во всю прослеживалась смесь нежности и безумного желания — отнюдь ни единого намека на пощаду. Москвина сводила его с ума. Всегда. Везде. Без исключений. Одним движением, подхватив за ягодицы, он усадил женщину на столешницу настолько резко, что она успела только ахнуть. Он почувствовал, как та улыбнулась сквозь поцелуй, отчего первым сдался, дабы перевести дыхание. Их взгляды встретились. Сейчас два голубых океана полыхали греческим огнем. Вадим провел языком по нижней губе, чувствуя металлический привкус, лишь расплылся в жадной, предупреждающей улыбке. — Что, Вадим Юрьевич, так быстро сдулся? Она знала, что тем самым вызовет бурю. Она лишком хорошо его знала. Официальное обращение во время их близости всегда действовало, словно бензин, пролитый в огонь, да еще и в тандеме с явно брошенным вызовом. Рывком он вжал ее в себя. Срастно, без пощады целуя, постепенно спускаясь к шее, ощутимо прикусывая, оставляя болезненные напоминания, из-за чего Ольга выгибалась ему навстречу. Его руки смело спустились к ребрам; большие пальцы очерчивали полукруг по линии груди, ощущая кружева белья, через тонкую ткань. Продолжая маршрут, спустились к ягодицам, жадно сжимая в такт движениям губ. Одной рукой он добрался до края юбки и не колеблясь скользнул под нее. Ощущая всё тепло её тела, мужчина провел вдоль внутренней части бедра, спускаясь вниз и снова поднимаясь вверх. Желание нарастало в геометрической прогрессии, завязывалось тугим узлом внизу живота. Терпение кончалось у обоих. Но пожар, разгорающийся, словно после взрыва на АЭС, прервал разрывающийся от звонков телефон. — Перезвоним, — выдохнул Вадим прямо в её губы, спускаясь к женской шее, оставляя влажную дорожку поцелуев. — Казанцев, ты проф. непригоден. Нужно ответить, — жадно хватая воздух, издевательски проговорила Москвина. — Подождут, у меня есть дело явно приоритетнее пустой болтовни, — словно ребенок у которого, собирались отобрать любимую игрушку, сквозь поцелуи прошептал Вадим. — Ответь, это что-то важное, они уже минут 20 названивают, — Ольга притянула его лицо к себе, оставив короткий влажный поцелуй, после чего ловко спрыгнула со столешницы и выскользнула из объятий мужа, бросив игривый взгляд, и скрылась за дверью. Вадиму ничего не оставалось, кроме как смириться. Он тяжело вздохнул и направился к виновнику своего испорченного настроения. Ольга подошла к зеркалу. Помада была размазана, от укладки остался только приятный аромат термозащиты, но это ничуть не расстроило ее. Москвина довольствовалась своим отражением и глупой, счастливой улыбкой. Казанцев со всей злостью разблокировал телефон, но увидев 12 пропущенных от помощницы, заметно насторожился.***
— Там что, зубастых в аквариуме закрыли, откуда такой напор? — пробубнил Вадим, но все же нажал на кнопку вызова. — Алло, Вера, что у вас там? Никак не потоп? — Вадим Юрьевич, здравствуйте! Вам срочно нужно приехать, без вас никак не справимся. Пришло письмо, скорее всего от тех самых спонсоров. Я ни слова не понимаю, тут даже не на Английском написано, — протараторила девушка. — Выезжаю, — коротко ответил мужчина и сбросил трубку. Настроение его резко изменилось. Пусть и не удовлетворённый физически, но он обрадовался этой новости — если пришел ответ от того, о ком он думает, чей ответ они ждали три месяца, всё должно сложиться наилучшим образом. Но что-то внутри все равно не давало покоя. Как и то, что ему не дали сполна насладится любимой женщиной.***
За это время Ольга успела восстановить прежний внешний вид и, вернувшись к Вадиму, не смогла сдержать смех — все его лицо было измазано её помадой, очень даже искусно оставленной вокруг губ. — Оль, похоже, спонсоры ответили. Все-таки срочно, нужно ехать. — Я боюсь, в таком виде соглашения ты не подпишешь, — улыбнувшись произнесла Москвина. И только в этот момент Вадим понял, что до сих пор не собран, скрываясь в ванной и попутно стирая последствия их несостоявшегося второго завтрака.***
На сборы у него ушло не больше 15 минут, а через 20 они уже выезжали с паркинга. По дороге в университет Вадим ни на секунду не выпускал руки Ольги из своей, растирая большим пальцем ее ладонь, лишь иногда переключаясь на то, чтобы вызвать у женщины мурашки. Он проводил рукой от колена, плавно перемещая пальцы вдоль внутренней стороны бедра.***
Тонированная Ауди плавно въехала на преподавательскую парковку, занимая свое привычное место. Вадим взглянул на часы. — Смотри, мы даже не опаздываем, — он заглушил двигатель и повернул голову к Ольге. — Удивительно, что мы не попали ни в одну пробку, — задумчиво произнесла Москвина, проверяя наличие ключей от кабинета в сумке. — Я постараюсь уладить все до обеда, а потом сразу к тебе, — он смотрел на нее глазами, полными нежности, пока женщина старательно выводила контур губ, обновляя слой помады. — Хорошо, а чего ты у меня собрался делать? Я работаю, товарищ проректор, — прищурившись и хитро улыбнувшись, спросила женщина. — Узнаешь, — прошептал Казанцев и потянулся к ней, чтобы украсть последний поцелуй на ближайшие несколько часов. — Вадим, ну губы! — по-детски возмущенно произнесла Москвина. Мужчина, разочарованно вздохнул, оставив свою идею, дабы не нарваться на неприятности. Ольга повернула голову, заметив перемену его настроения, одной рукой нашла опору в виде подлокотника, а второй, рывком притянув его за галстук, коротко поцеловала. — Все, пойдем работать, а то все-таки опоздаем, — оторвавшись от его губ и проверив в зеркале целостность образа, Ольга отстегнула ремень безопасности. Вадим, не ожидал такого поворота событий, но все же расплылся в довольной улыбке. — Пошли, жена, так и быть, сегодня я выполню часть своего трудового договора, — Вадим вышел сам, обогнул машину и галантно открыл пассажирскую дверь, протягивая руку для нее.***
Оказавшись в кабинете, Вадим включил ноутбук и открыл почту. В непрочитанных висело то самое долгожданное письмо от спонсора, и оно действительно не подлежало функции автоматического перевода с английского, встроенного в систему. Кажется, это был французский, как и предполагал мужчина. Глаза безрезультатно забегали по строчкам, пытаясь понять хоть что-то, но дело это было гиблое — красноречив Казанцев был исключительно на русском. Подумав, Вадим, решил воспользоваться достижениями научно-технического прогресса и открыл переводчик, мысленно ворча на свою помощницу. — Неужели так сложно было додуматься, — пронеслось в его голове. Мужчина уже был в шаге от успеха. Открыв нужную страницу в браузере, он начал загружать документ на сайт, но, выскочившая на пол экрана табличка с надписью: «что-то пошло не так» — была всем, что он получил. Сперва, мужчина подумал, что файл на 26 страниц — дело небыстрое и ждал, проклиная французов за дотошный подход к бизнесу. Нет, это безусловно правильно и давало больше конкретики, но не в том случае, когда ни слова не можешь перевести. Минута. Десять минут. Час, а результата так и не было. Тогда Вадим принял решение поймать какого-нибудь головастого студента, чтобы тот разобрался с этой шайтан-машиной. Самсонов был первым, кто попался ему под руку. Через 10 минут молодой человек уже сидел в кресле проректора, быстро перебирая пальцами по клавиатуре. — Давай, Влад, в твоих руках судьба команды. Сделаешь — проси что хочешь! — такие речи были несвойственны Казанцеву, но сейчас тот уже не на шутку переживал о возможности краха собственных планов и надежд, поэтому шел на крайние меры. Не прошло и десяти минут, как капитан озвучил свой вердикт. — Вадим Юрьевич, так у вас интернет не работает, — заключил он. — Как не работает? Так университетская же сеть, — с непониманием спросил мужчина. — Писали же сегодня в паблике, что что-то с провайдером случилось. Чинят, — разъяснял ему студент. — Паблики, маблики, мне-то что теперь делать? Когда они починят? Долго это вообще? — не на шутку тревожился Вадим. — Это в зависимости от критичности… Сложно сказать. Но если хотите, можете попробовать раздать сеть со своего телефона. Думаю, на переводчик скорости интернета вам хватит, — Самсонов пытался сделать все, что от него зависело, ведь Казанцев не раз его выручал, даже из самых безвыходных ситуаций. — Ну, пробуй, я же не знаю, как это все там устроено, — голос мужчины уже поник, а растерянность заполняла его разум, мешая мыслить конструктивно. — Вадим Юрьевич, — студент обратился к проректору так, как будто сейчас намеревался объявлять смертный приговор. — Заглушили интернет. Опасность какая-то. — И как теперь? — с последней каплей надежды спросил Казанцев. — Только ждать, — Влад вздохнул, медленно поднимаясь с кресла, заметив как проректор опустился на диван в полном смятении. — Понял, ладно, иди учись, — даже не взглянув на студента завершил Вадим. Единственное, что он понимал в этот момент — ответ на письмо ему нужно было дать незамедлительно. Более того, в содержании были отмеченные документы, которые следовало отправить во Францию, предварительно подготовив. Это не проблема, но Казанцев не знал что именно ему следует собирать. Вадим полгода вел переговоры с этой компанией из Парижа благодаря переводчику владельца компании. Добился знакомства с ее генеральным директором через московские связи и спустя время договорился о сотрудничестве, с условием, что все будет сделано также идеально, как и механизм, встроенный в швейцарские часы. Это спонсорство открывало все дороги для команды: престижные турниры, на которые средств всегда не хватало, сборы не только на лучших базах России, но и за границей, дорогостоящая амуниция, качественные расходники и проведение крупных рекламных кампаний перед матчами — все это сейчас летело в пропасть с огромной скоростью. Вадим не знал, чем себя занять. Всё, о чем он сейчас переживал, не давало ему сконцентрироваться хотя бы на текущих делах.***
Стрелки на часах уже выстроились углом в 90 градусов, показывая три часа дня. Ольга ждала визита Казанцева еще с двенадцати, но его до сих пор не было, как и ни единого сообщения. Подумав, что возлюбленный заработался, женщина решила доделать начатое и зайти к мужу. Для Москвиной отсутствие интернета не составляло проблем — она заполнила все ведомости, которые ждали своего часа уже месяц, доделала отчеты, которые не требовали ничего, кроме как вноса данных в таблицы. Вадим в это время, бегал глазами по документу, зацепившись лишь за одну строчку: «Envoyer une réponse au plus tard à 18h00». — 18h00, — вероятно это время к которому им нужен ответ, интуитивно догадался Вадим. — Три часа… Осталось три часа. Позвонив начальнику технической службы университета и получив отрицательный ответ, он окончательно поник. — Сегодня можете не ждать, проблема серьезная, — вынес приговор мужчина на другом конце провода. Казанцев понимал, что мобильного интернета тоже можно было и не ждать, ведь в последнее время его могли отключить на весь день. Ехать домой, стоя в пробках — бессмысленно. Эти три часа он там бы и провел. Мужчина сидел откинувшись на спинку кресла, постепенно смиряясь с тем, что контракт они не заключат, как вдруг в дверь постучали. — Вадим Юрьевич, можно? — Да, Андрей, заходи, — уставившись в одну точку, монотонно ответил Казанцев. — Самсонов рассказ что у вас тут стряслось, нет никаких новостей? — Кисляк наблюдал за поведением Вадима, и его внешний вид не мог не беспокоить мужчину. Андрей слишком давно был с ним знаком, но в таком состоянии не видел еще ни разу. — Никаких. Только те, что мы остались без спонсора, — вздохнул Казанцев — Вадим Юрьевич, это настолько важный контракт? Может не стоит так переживать? — Андрей не знал, как себя вести в такой ситуации, поэтому пробовал все возможные методы. — Андрей, ты не понимаешь… Благодаря этому контракту мы могли не то что позволить себе новую форму, мы могли построить современную площадку и питаться перепелами да фазанами на выездах, — Казанцев опустил голову на прохладную поверхность стола и закрыл глаза. — Вадим Юрьевич, ну неужели ничего нельзя придумать? У нас же есть факультет иностранных языков, там что нет французского? — Кисляк пытался разрядить напряжение, которое раздавалось искрами в воздухе. — Нет, Андрей, уже ничего. Ни один студент не сможет перевести документы за три часа, тем более в таком объеме. Со спонсором можно попрощаться… Настолько подавленного Казанцева, казалось никогда не видели, но сейчас мужчина впервые не мог придумать выход из положения.***
Ольга, закончив все, что планировала, навела порядок на столе и направилась в кабинет напротив. Она вошла без стука. — Вадим, — вопросительно обратилась она, заметив состояние мужчины. — Что-то случилось? — Здравствуйте, Ольга Сергеевна, — будто стесняясь поздоровался Андрей, и, почувствовав себя лишним, поспешил удалится. — Здравствуй, Андрей! Что у вас с лицами? — начиная переживать, спросила Москвина. — Пусть Вадим Юрьевич вам расскажет, — опустив голову, молодой человек прошел мимо нее, аккуратно закрыв за собой дверь. — Ну, рассказывай. На тебе лица нет, — Ольга села на стул для посетителей, протянула руку через стол, взяв его ладонь в свою. — Оль, все. Все ради чего я пахал полгода — коту под хвост, — только перед ней он мог находиться в таком виде, не стесняясь. — Расскажи-ка поподробнее, пожалуйста, — нахмурившись, поинтересовалась Москвина. Она впервые видела всегда оптимистичного мужа настолько убитым. — Спонсор из Франции, помнишь? — мужчина поднял на нее подавленный взгляд. — Ну да, конечно, — заметив его волнение она начала водить большим пальцем вдоль кисти, пытаясь забрать хоть каплю переживаний. — Мне прислали документ, ответ на который я должен дать до 18:00, как я понял. Он полностью на французском, а как его переводить-то, если интернета нет, а языка я не знаю? — с каждым его словом повышался и тон, срываясь от стресса. Неожиданно для него, Ольга улыбнулась во все тридцать два. Он пытался понять причину ее радости, но без помощи так и не смог. — Чего ты улыбаешься, милая? Мне вот, вообще несмешно… — Вадим, давай ноутбук, — Ольга улыбнулась еще шире, когда увидела весь спектр эмоций, что пронесся по его лицу, тем самым, ответила на немой вопрос, — Я знаю французский. — Ты шутишь? — не веря и не осознавая услышанного, спросил Казанцев. — Шучу, да. В такой-то момент — самое время, — с сарказмом и усмешкой в голове произнесла женщина, после чего дополнила… — Нет, я на полном серьезе. Показывай свой документ. Думаю, три часа мне хватит, — Москвина подошла к нему вплотную, встала за спину и положила руки на плечи. — Давай, вставай, каждая минута на счету Вадим выглядел так, как будто его пыльным мешком по голове ударили. Радость. Удивление. Полный шок — все это сейчас бурлило в нем. Он, торопясь, уступил Ольге свое кресло, и она сразу приступила к работе. Казанцев сел рядом с ней, наблюдая за тем, как сосредоточенно и быстро женщина переводила одно слово за другим.***
Прошло два часа. Ольге оставалось всего три страницы. Вадим ушел собирать документы, список которых ему уже отдала Москвина. В кабинет он вернулся бесшумно, чтобы не мешать сосредоточенной возлюбленной. — Ну что, все в порядке? — поинтересовалась Москвина. — Да, в полном, — воодушевленно ответил Вадим, и сел обратно на свое место — рядом с ней. — У меня тоже, — радостно заключила Ольга. — Принимайте работу, товарищ заказчик. Вадим даже не взглянул на документ. Первое что он сделал — подскочил и начал осыпать ее лицо поцелуями, параллельно засыпая комплиментами и словами благодарности. — Оля, ты всех нас спасла! Я тебе памятник поставлю! — чуть ли прыгая от счастья кричал Вадим. — Иди отправляй документы и просмотри условия договора, осталось полчаса, — Ольга сияла, наблюдая как муж заметно повеселел. Вадим еще раз склонился к ней, на этот раз, целуя её непозволительно долго, вкладывая всю свою любовь и благодарность. Ее рука сжала его предплечье. Он отстранился лишь на несколько сантиметров. — Спасибо, спасительница, — оставил еще один короткий поцелуй и выбежал из кабинета. — Я скоро! — крикнул мужчина и скрылся за дверью. Ольга осталась в его кабинете, в его кресле, допивая уже три раза остывший кофе. Она всегда была рада его успехам — он всегда справлялся сам и никогда не показывал эмоций, даже если ему было невыносимо тяжело. Сейчас, в душе Москвиной разливалось тепло, от того, что когда и вовсе он перестал верить в то, что у него все получится и почти убедился в том, что на этот раз не справится — в этот момент она оказалась рядом. Она помогла. Поддержала. Придала ему сил. Но что-то всё же щемило. То, о чем она пока не хотела задумываться.***
Казанцев бежал по коридорам опустевшего университета, не думая о документах, на которых он сейчас поставит печать. Мужчина думал о том, сколько еще скрытых талантов и способностей хранит в себе его женщина. Он мечтал о том, чтобы узнать, откуда у нее такие познания в языках, ведь то, что на уровне носителя Ольга знает английский он знал, но о французском никогда б и не задумался. Спустя 15 минут дверь в кабинет распахнулась. — Отправил! — воскликнул он, улыбаясь, по-детски радуясь, упавшей с плеч горе. — Осталось только ответа дождаться. — Отлично! Долго его ждать? — глаза Москвиной сверкали неистовым пламенем так же, как и его. Вадим подошел к столу, развернул кресло и присел, положив руки ей на колени. — Нет, в течение часа, я думаю. Спасибо тебе, жена. Я не знаю, что было бы, если бы не ты: не твои золотые руки и твоя прекрасная голова, — он целовал ее руки, приподнявшись, по очереди осыпая нежными касаниями сначала правую, потом левую щеку, переносицу. Ольга улыбалась, положив руки ему на плечи, но все-таки не до конца расслабилась, ведь ответ еще не пришел. — Что-нибудь ты бы придумал, я уверена, — Москвина прижалась своей щекой к его щетинистой и крепко обняла, как будто старалась забрать остаток его переживаний. — Давай подождем ответа и поедем домой. — Нет! Никаких домой! Ольга вздрогнула от неожиданного возгласа. — Премного уважаемая Ольга Сергеевна, приглашаю вас в ресторан, на прекрасный ужин, в честь столь долгожданного, удачно провернувшегося события, — он в театральной манере склонил голову, наблюдая исподлобья за ее реакцией. Москвина рассмеялась, звонко по-детски. — Раз уж вы так настаиваете, сударь, то, кончено. Я согласна, — подхватив его настрой, ответила Москвина. — Отлично, значит сразу после работы едем в «Пробку». Знаете ли, Ольга Сергеевна, там готовят отличную пасту. Тебе понравится, — радостно заключил он. Следующие двадцать минут они провели, словно арбитры, пересматривающие VAR — уткнувшись в экран телефона, ожидая звонка. Вдруг, экран загорелся — входящий вызов контакта «Егоров». — Твою мать! — Вадим ударил по столу открытой ладонью. — Тебя только мне и не хватало. Ольга выводила круги на его спине, пытаясь успокоить. — Извини, я не хотел. Нервы… — виновато объяснился Казанцев — Я всё понимаю. Успокойся. Выдохни, милый. Всё будет хорошо, — она положила голову ему на плечо, предварительно поцеловав мужа в висок. Сразу после ее слов раздался новый звонок. На этот раз контакт был более, чем долгожданным: «Спонсор Франция». На секунду сердце кольнуло. Вадим посмотрел на Ольгу, а она обеспокоенно взглянула на него. Собравшись, Ольга кивнула — безмолвное «давай» читалось в её голубых глазах, и ему было этого достаточно. Он снял трубку. С ним сейчас говорил тот самый переводчик. — Вадим Юрьевич, господин Андре подписал все соглашения. С этого дня мы с вами официально сотрудничаем. Поздравляю! — формально радостно произнес помощник и повесил трубку. На этот раз Вадим не прыгал от счастья, не кричал, он просто улыбнулся, от чего Москвина все сразу поняла. — Поздравляю, муж! Теперь можешь своих акул хоть в космос отправлять. С таким-то спонсором… — Это уж точно! — подытожил Вадим. — Все, теперь можно ехать благодарить спасительницу и отмечать. Они собрались достаточно быстро. Пара вышла из университета держась за руки — редкая возможность, и нет это не оставшаяся привычка. Просто они не любили собирать на себе взгляды, хотя все уже и так обо всем знали, ведь новость о их свадьбе разнеслась по университету, мененее чем за час.***
Паста в этом ресторане была действительно отменная, а в сочетании с белым вином — это было произведением искусства. Они разговаривали обо всем, кроме работы — одно из главных правил, которому они старались следовать. Вадим шутил, что-то рассказывал — она смеялась, внимательно слушая. Спустя время они замолчали. Не неловко — спокойно, обдумывая все сказанное, наслаждаясь друг другом. Вадим первым нарушил тишину. — Оль, а откуда ты французский знаешь? — осторожно поинтересовался Казанцев Москвина ожидала этого вопроса, поэтому, коротко выдохнув, чуть замявшись, начала рассказывать. — Я мечтала быть переводчиком. Уехать во Францию по обмену. Больше тебе скажу: я отучилась неполных два курса по этой специальности, но дальше, к сожалению, не удалось, — она вздохнула. Вадим молчал. Слушал каждое ее слово. Не давил, поняв, что это больная тема. Но то, что она говорила, с каждым откровением его всё больше шокировало. Мужчина не ожидал услышать именно о таком развитии событий. — Мой отец был против. Часто говорил о том, что это бесполезная профессия. Что нужно получать основательное образование и осваивать точные науки, так как они всегда будут востребованы. Когда я поступала, меня в тайне от него зачислили на направление лингвистики. Он думал, что я учусь на математика-кибернетика. Только мама знала… — в ее глазах собрались слезы, которые она сдерживала из последних сил уже с трудом. Вадим, видя как ей больно, три раза пожалел, что завел этот разговор. — Отец узнал случайно, потому что я оставила студенческий в прихожей, на полке. Был скандал… Он не дал мне доучиться и заставил перевестись на другой факультет. Лично контролировал каждое движение… В итоге, так я и оказалась в Политехе, а мечта о Париже — так и осталась мечтой. Вадим выдержал паузу, обдумывая что сказать. — Оль, ты прекрасна во всем. С тягой к языкам так преподавать кибернетику и решать высшую математику — подвиг, — Вадим взял ее за руку, выводя узоры, думая как вернуть ей прежний настрой. Москвина улыбнулась, вытерла вырвавшиеся слезы и сделала глоток вина. — Спасибо, Вадим, мне приятно это слышать, тем более от тебя, — она тепло улыбнулась, последний раз шмыгнув носом. Грусть отступала. Ольга вновь веселела, разговаривая с Вадимом о чем-то отдаленном, а он старался более не поднимать эту тему. Главное для себя он вынес, мечту её запомнил — Париж…
