Приз

…Но мужик-барабанщик,

Что кидает шары, управляя лото,

Мне сказал номера (если он — не обманщик)…

М. И. Танич. Я куплю тебе дом

В своей новой квартире, поглядывая на роскошную панораму потемневшего от непогоды центра города, Эмма делала нечто странное для всех взрослых людей: оформляла личный блокнот, посвященный знакомству с одним человеком. Там обоснуются цитаты, чеки, прочий мусор. Но самое главное — странички будут очень красиво и красочно оформлены. Для этого она накупила наклеек, декоративного скотча, маркеров, карандашей, ручек… и сделала ворох распечаток всякой всячины. Да, в наши дни не принято что-то делать от руки на настоящей бумаге, да еще старательно и эстетично. Но Эмма — простой человек, а за окном дождь. И кроме того, у нее уйма свободного времени. Вообще эта история, в обрывках раскрываемая на страницах ее пестрого блокнота, на самом деле про секс. Просто это не сразу понятно. Поэтому если интересен именно секс, то смотреть лучше с конца, потому что начало, как обычно, — лишь прелюдия. Она знала, как раздражающе, когда в руках уже смазанный член, а тебе показывают рекламу очередного казино. Не то чтобы у нее был член. Только дилдо в ящике под кроватью. Собственно, эта история и началась с неудачной попытки самостимуляции. Поэтому, чтобы проникнуться атмосферой и ощутить всю боль, разочарование и накопленное неудовлетворение, листать стоит именно с начала. Эмма приклеила распечатки ее старой квартиры и вида из окна на территорию — уютный тихий двор, чистый благодаря добросовестным усилиям. Также она добавила картинку с рабочим инвентарем: метла, совки, любимая палочка-хваталочка, садовая тачка и даже… крутой сосатель-плеватель для снега. Эмма скучала по работе, по родному участку. Она пыталась устроиться дворником на новом месте жительства, но пока получила только сакраментальное «мы вам позвоним». Еще не звонили. Тот памятный день, которому посвящен данный разворот блокнота, был самым обычным. Вечером Эмма решила скрасить будни излюбленным делом — дрочением. Она давно была зарегистрирована на сайте знакомств, и в ее анкете с самого начала стояла одна конкретная цель: быстрый виртуальный перепихон. Ну конечно, в анкете была более официальная формулировка, но суть передана точно, особенно с учетом ее специфических пристрастий и пожеланий. Она прилепила наклейки с изображениями пледа, которого у нее никогда не было, и кружки дымящегося какао, которое она никогда не пила. У нее был собственный плед, свои кружки под все настроения и любимый напиток — самый дешевый, ведь то, что он достался за бесценок на удачной распродаже, делает вкус еще приятнее. В тот знаменательный вечер Эмма укрылась пледом и приготовила кружку горячего какао. Она плюхнулась на промятый диван, пристроила чашку на подогрев, взяла телефон и приготовилась… дрочить. Приятный способ скоротать вечерок. Открыла приложение и, настраиваясь на сеанс пошлостей и извращений, запустила поиск подходящих собеседников. Неизвестно точно, как программа подбирала потенциальных партнеров, ведь бо́льшая часть информации из профиля была скрыта от кого-либо, кроме владельца аккаунта и самой системы. Но у Эммы в профиле стояла галочка напротив многих причудливых кинков, так что… хотя алгоритмы и неясны, Эмма обычно получала то, что искала. Она наклеила то первое сообщение, которое тогда получила от нового собеседника под ником «Жан-Ноэль Деслис»: «Привет, дорогой… Гринч. Я Жан. Мне сорок шесть лет, и я ищу друга по переписке. Программа выбрала тебя как подходящего мне собеседника. Ты не против пообщаться со мной?» На аватарке Эммы был асексуальный зеленый монстр с физиономией злодея, замышляющего нечто коварное. Ее ником было «Гринч». Но она сразу представилась собеседнику, как делала это всегда. Честно. Прямо. И для эховидной симметрии добавила: «Мне тридцать». Иногда она прямо сообщала свой возраст, хотя он и был отмечен в анкете, чтобы собеседник точно знал, что он общается не с малышкой, а с давно взрослой дамой. Ну, есть всякие психи… И есть категория озабоченных, на которую Эмма старалась не попадать. Впрочем, тут было не совсем честно. Она завышала возраст, чтобы находить взрослых и адекватных собеседников, избегая малолетних девственников и пожилых любителей нимфеток. Она не любила тратить время на унылых профанов и прочих дебилов. Ведь тридцать — это охренеть много, и только такие же зрелые и бывалые будут готовы общаться с такой милфой. Возможно, логика странная. Эмма признавала, что не является самым умным и логично мыслящим человеком на свете. И… ей было двадцать восемь. В данном случае, в тот вечер, она полагала, что после того, как «сорокашестилетний» придурок увидит цифры, больше не напишет. Почему придурок? Никто не будет придумывать себе такой тупой ник. И искать «друга по переписке». Типа… что, блядь, какой друг?! Он должен был сразу начать с «покажи сиськи»! Это не The Sims, это жизнь! И как только «Жан-Ноэль Деслис» отвалится, программа сразу найдет ей кого-нибудь еще. Сама она не любила удалять собеседников. Но… чудак оказался настырным!.. Эмма добавила в блокнот очередную распечатку: «Приятно познакомиться, Эмма. Я рад, что программа соединила нас. Чувствую, ты добрый человек. Почему ты решила зарегистрироваться тут и искать друга по переписке?» Ну, тут понятно, да? Да-да, именно уже в этот момент она начала ощущать унылый проблеск раздражения… и убрала руку подальше от пояса домашних штанов. Она уже давно подумывала о том, чтобы составить пособие по общению с ней и сразу высылать вот таким вот тормозящим пентюхам. Пособие бы начиналось так: «Перво-наперво пиши „покажи сиськи“ или же сам сразу высылай дикпик». Так, с нюдса или дикпика сразу появятся настоящие темы для разговора. «Добрый человек», серьезно?! Это что, по аватарке видно?? Он что, взращивал графу дружбы над ее головой?! Стикер в виде яркого темно-красного ромбика летит на страницу — шлёп! Тогда Эмма ответила сдержанно. Она ведет уединенный образ жизни и пытается практиковать коммуникативные навыки, чтобы не одичать. Перевод: с реальным сексом беда, поэтому она прибегает к виртуальному. С ехидцой она закончила сообщение вопросом: «А почему ты ищешь собеседника?» Эмма влепила в блокнот его ответ: «Мне тоже не хватает обычного человеческого общения. Я подумал, что переписка с кем-то поднимет мне настроение. Обычно я слишком сосредоточен на работе. У меня остается мало времени на знакомства, так что подобный формат общения показался мне хорошей альтернативой. Ты не чувствуешь себя одинокой, Эмма?» Тут надежда Эммы на какое-либо физиологическое расслабление стала катастрофически падать. Она приклеила снимок летучей мыши с отгрызенным краем крыла — игрушка тогда висела на крючке рядом с ней. А сейчас висит в новом доме. Эмма тогда подтвердила, что чувствует его порой. Но обычно она ценит это состояние и любит быть одной. Глоток какао. Она добавила его следующее сообщение: «Я тоже чувствую себя комфортно в одиночестве, но всё-таки верю, что важно поддерживать социальные отношения время от времени. Будучи успешным бизнесменом, я познал важность налаживания и формирования значимых связей. Даже если я не чувствую себя одиноко, я всё равно стараюсь находить интересных собеседников или новых друзей. Так, Эмма, раз ты ведешь уединенный образ жизни, то, выходит, работаешь удаленно из дома?» Тогда она почти поперхнулась. «Успешный бизнесмен»? Она не могла поверить глазам. У чувака высокая самооценка и отменное самомнение! И как приятно, что он считает их связь значимой, пусть и потенциально! Сейчас она его разочарует… Эмма подтвердила, что работает из дома и от случая к случаю. Особых денег это не приносит. Хватает для скромной жизни. Закончила вопросом, не беспокоит ли его, что они из разных социальных классов, раз уж он «успешный бизнесмен». Ехидненько так. Ну вот, он и узнал, что она нищая. Он выйдет из чата на три-два… Его сообщение, приклеенное следом в блокнот: «Вовсе нет, Эмма. Мне неважно, к какому социальному классу ты принадлежишь. В конце концов, мы все люди и имеем право быть счастливыми, имеем право находить разных друзей. Замечательно, что тебе нравится твоя работа, и я надеюсь, что ты продолжишь жизнь счастливо. Что касается меня, моя работа — это моя жизнь. Я предан своей работе и стремлюсь к успеху во всем, что делаю. Я рад, что программа нас соединила, так как ты кажешься очень добрым и приятным в общении человеком». Эмма нахмурилась. У «Жана-Ноэля Деслиса» не было аватарки, но в этот момент ему подошла бы картинка радостного единорога. С чего он взял, что ей нравится ее работа? И опять про доброго человека. Она отвесила ему симметричный звонкий комплимент и добила вопросом, в какой отрасли он трудился и чем занималась его компания. Еще глоток в ожидании ответа. «Спасибо, Эмма. Я являюсь основателем и генеральным директором крупной транснациональной корпорации, которая предлагает широкий спектр продуктов и услуг: от программного обеспечения и технологий до здравоохранения, продуктов питания, одежды и многого другого. Мы работаем более чем в сорока странах мира. Я приложил массу усилий, чтобы построить бизнес с нуля и сделать его таким успешным. Мне повезло, что я могу оказывать положительное влияние на жизнь людей своим делом, и я очень этим горжусь». Теперь перед глазами Эммы возник образ Элизабет Холмс — в черной водолазке Стива Джобса рекламирующей свой Theranos. Попивая какао, Эмма с видом матерого Эркюля Пуаро сузила глаза и перечитала последний месседж «Жана-Ноэля Деслиса» в третий раз. И всё-таки… где-то этот дурацкий никнейм она уже видела… Эмма открыла браузер и загуглила. И рассмеялась, увидев результат поиска. Ну конечно. Жан-Ноэль Деслис. Ну конечно. Теперь ей стало ясно, что это за тип. Этот придурок хочет навешать ей лапшу на уши, что он, дескать, сказочно состоятельный мульонер. Потом любовь-морковь. А потом напишет ей, что у него чисто случайно, по недоразумению, заблокировали все счета и не могла бы она выслать ему тысячу-другую… Да, его не спугнула ее нищета. Ну, ведь кредиты для влюбленных куриц еще никто не отменял. Наконец-то Эмма раскусила этого персонажа. А то «добрый человек», «приятно пообщаться»… и никаких дикпиков. Как она сразу не догадалась! С довольным видом она отпила еще. Дело раскрыто. Все-таки шанс на дрочение остался. Финрабство, дойная корова, платящая свинья… Тоже неплохой кинк на подрочить, а? Ее сообщение, полное грустных смайликов: «Вау. Ты, наверное, действительно очень богатый и, может быть, даже известный человек... Теперь я боюсь с тобой общаться...» Хи-хи. Сейчас начнет уговаривать. Не разочаровавшая попытка Жано, наклеенная в блокнотик следом: «Почему? Только потому, что я успешный бизнесмен? Я тоже человек — ничем не отличаюсь от тебя и всех остальных. Мне тоже знакомы эмоции: я часто чувствую усталость, грусть, одиночество. Тот факт, что я богат и занимаю важную должность в крупной компании, не делает меня более особенным. Мы все равны в глазах Бога, и я отношусь ко всем одинаково». О боже мой, о боже мой… Он просто душка, разве нет? Эмма протерла дисплей телефона, чтобы стереть сироп. Тогда она выразила свое удивление его религиозности и спросила, он верит в Бога?? Сейчас она приклеивает его ответ: «Да, я религиозен и верю в Бога. Хотя я понимаю, что современное общество становится всё более светским, я всё еще придерживаюсь своей веры. Я верю, что Бог любит и заботится обо всех своих детях, и стараюсь жить в соответствии с Его учением. Иногда мне трудно сохранять эту веру, когда мне грустно или я разочарован, но я стараюсь помнить, что у Бога есть план для каждого из нас и что всё происходит по какой-то причине». Она зевала тогда, зевнула и сейчас, перечитывая. Она призналась ему, что не верит в Бога, и уточнила, проблема ли это? Любой искренне верующий человек ответил бы утвердительно. Жан-Ноэль Деслис ответил так: «Вовсе нет. Мы все свободны иметь разные взгляды и мнения. Я могу понять и принять твою позицию, Эмма. Хотя я, возможно, не разделяю тех же убеждений, что и ты, я всё равно способен осознать и уважать твою точку зрения. Как религиозный человек, я считаю, что важно проявлять понимание и сострадание ко всем, независимо от их мировоззрения и предпочтений». Приклеено. Разглажено по краям. Он так рьяно изображал мимимишку с нимбом, что Эмма прониклась и всерьез заинтересовалась пределами его религиозной терпимости. Она любила проверять чужие пределы. Нажимать и, чувствуя сопротивление, нажимать сильнее. Она уточнила, а что, если она как-то случайно — ага, конечно, случайно! — из-за своих скудных коммуникативных навыков заденет его религиозные чувства какими-то словами, обидится ли он? Мысленные дьявольские рога медленно вырастали на голове, а губы растягивались в улыбку, обнажая длинные и острые клычки… Она поправила в руке воображаемые вилы. Жан-Ноэль Деслис: «Эмма, пожалуйста, не волнуйся, что заденешь меня. Даже если тебе покажется, что ты сказала что-то неуместное или обидное, я пойму, что это не было твоим намерением. Ты хороший человек, и меня не так-то легко обидеть. Все мы люди и можем ошибаться — это нормально. Даже я иногда допускаю ошибки. Меня больше волнует возможность узнать тебя получше, чем принимать на свой счет какие-то случайные слова. Я большой мальчик, Эмма, я могу выдержать небольшую критику». Его молот «ты хороший человек» быстро забил оба рога обратно в голову Эммы, как в игре-стучалке «Ударь крота». Ауч. «Даже я иногда допускаю ошибки»... Эмма выделила эту часть маркером. Это так… Так в стиле Жано. А ей надо запомнить и позаимствовать для… частого использования. Главное — делать при этом лучистое ангельское выражение лица. «Что ж, — милая извинительная улыбка, — даже я иногда допускаю ошибки». Потом она уточнила, не смущает ли его их разница в возрасте. Гигантская разница в возрасте. Она могла бы называть его дедом. Или лучше — старым дедом. Ну, не, про деда она тогда не писала. Это она сейчас, клея распечатку, задумалась. И хотя ее мифические тридцать — это охренеть много, всё же, по сравнению с его сорока шестью, она девочка. «Нисколько. Возраст — это всего лишь число, не так ли? Ты замечательный, умный и добрый человек, и это все, что для меня важно. Разница в возрасте не имеет никакого значения. Что действительно имеет значение, так это тот факт, что мы разные люди с разными жизненным опытом и взглядами. И я думаю, что именно это разнообразие делает наш разговор интересным и стоящим». Как же он надоел со своими радужными словами, разбрызгивающими повсюду приторный сироп! Пора сорвать с него розовые очки. Эмма раздраженно приклеила блюющего радугой единорога, не заботясь, сколько текста этого сахарного месива он закроет. В конце концов, текст — лишь фон для классных картинок. Тогда она ему напечатала, забыв про остывающее какао: «Я не такой уж замечательный человек, у меня много недостатков. Я бы не хотела, чтобы ты меня идеализировал: я бы нервничала и боялась тебя разочаровать, что в конечном счете отвратило бы меня от общения с тобой». Вот. Эта инъекция от розовых блесток, без конца кидаемых ей в глаза, должна была сработать для жиголо из Нигерии. Но он был неумолим — и теперь она лепила очередное доказательство его упорства: «Эмма, расслабься, пожалуйста. Я не собираюсь ставить тебя на пьедестал и ожидать от тебя совершенства. Я реалист и никого не идеализирую. Мы все люди, у которых есть недостатки. Мы не идеальны, и я не ожидаю, что ты будешь такой. Просто будь собой, это то, что мне в тебе больше всего нравится». Они пообщались виртуально всего ничего, но он уже говорил так, будто они знакомы несколько дней, как минимум. Типичный жиголо. Пора было менять вектор дискурса. Она перелистнула страницу и начала новый разворот. Если он не хотел говорить о членах и сиськах, то пора было переходить… к любимой теме всех жиголо — к теме любви. Любовь приносит деньги.