Ночной путник

8 января, 11:00. Максим проснулся, как ни в чём не бывало. Ангелина всё ещё спала. Она лежала на боку. Одеяло сползло, открывая её плечо и часть спины. Парень аккуратно поправил одеяло, поцеловал её в макушку и встал с кровати. Прошёл на кухню, поставил чайник. Пока вода грелась, взял телефон. И увидел сообщение. От Анонима. ------- Аноним: Доброе утро, Максим Левин. Аноним: Я знаю, кто ты. Вор. Грабитель. Член банды "Ганны". Я знаю, что ты хотел ограбить Ангелину Изосимову, но влюбился. Я знаю всё. Аноним: Если ты хочешь, чтобы она узнала правду не отвечай. Если хочешь сохранить свои отношения, напиши, что готов сотрудничать. ------- Максим замер. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Он перечитал сообщение несколько раз. Может это розыгрыш от Витали или от Андрея. Или от кого-то из банды, кто решил подколоть его. «Нет. Мой номер не так легко найти. Это шутка просто» — подумал он. Он не ответил. Решил подождать. Надеясь, что это просто пугалка. Или может быть, автор сообщения ничего не знает на самом деле. Но в 15:00 пришло второе сообщение. От того же Анонима. На этот раз аудиосообщение. Три секунды. Максим нажал на воспроизведение. Голос, искажённый, как будто через модулятор, но всё равно узнаваемый. Пашин голос. ------- Аноним: Голосовое сообщение: ...Максим Левин. 26 лет. Вор. Грабитель... ------- Парень не стал дослушивать. Он выключил запись, положил телефон на стол и закрыл глаза. Внутри всё кипело. Злость, страх, недоумение, всё смешалось в один тугой, болезненный комок. «Паша. Паша сдал меня. Зачем? Почему?» — думал Максим. Он взял телефон, тыкнул на чат с Пашей. История переписки удалена. «БЛЯТЬ, точно.. Я же удалил переписку тогда, и он попросил больше не писать» — вспомнил парень. Максим хотел написать ему. Спросить прямо: «Ты что, сука, слил меня кому-то?» Но это было невозможно и вместо этого он открыл чат с Анонимом и написал: ------- Максим: Что я могу сделать, чтобы этого не произошло? Аноним: Жду на координатах. Этой ночью. В 05:00. Приедешь один. Без телефона. Без оружия. Иначе Ангелина всё узнает. Аноним: 59.916266, 26.387661 Максим: Хорошо. ------- Он посмотрел на координаты. Финский залив. Далеко пиздец. Максим убрал телефон в карман. «Что я делаю? Куда я ввязываюсь?» — подумал он. Но выбора не было. Вечером Максим был сам не свой. Он отвечал односложно, не смотрел в глаза, постоянно проверял телефон. Ангелина заметила, не могла не заметить. - Макс, с тобой всё в порядке? — спросила она, когда они сидели на кухне и пили чай. - Да, всё нормально. — ответил он, не поднимая глаз. - Просто работа. Дел накопилось. - Какие дела? У тебя же выходные. - Ну... — он замялся. - Партнёры из другого города. Нужно кое-что обсудить. Я, наверное, посижу сегодня ночью за ноутбуком. Ты ложись спать, не жди меня. Ангелина посмотрела на него внимательно. В её взгляде читалось беспокойство, но она не стала настаивать. - Ладно. — сказала она. - Только не сиди слишком долго. - Не буду. — пообещал он. В 23:00 Ангелина ушла в спальню. Максим остался в гостиной, включил ноутбук, открыл какой-то рабочий документ, сделал вид, что работает. На самом деле он смотрел на часы и ждал. В 03:57 он заглянул в спальню. Ангелина спала, глубоко, безмятежно, свернувшись калачиком под одеялом. Максим тихо прикрыл дверь, прошёл на кухню, взял лист бумаги и ручку. «Я уехал в офис по работе. Это очень срочно. Вернусь под утро. Не скучай) Максим» Он положил записку на стол, придавив кружкой, чтобы не улетела. Потом надел чёрную куртку, чёрные джинсы, чёрные ботинки. Взял с тумбочки в прихожей складной нож, на всякий случай. Спрятал во внутренний карман. Вышел из квартиры, закрыл дверь. Лифт спускался медленно, как назло. На первом этаже он столкнулся с вахтёршей Натальей. - Максим Николаевич, вы куда это на ночь глядя? — спросила она. - По работе, Наталья Владимировна. — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Срочные дела. - Ох уж эти дела, — покачала женщина головой. - Ну, удачи вам. - Спасибо. Он вышел на улицу, сел в машину, завёл двигатель и поехал. Дорога заняла полтора часа. За городом стало темно. Фонари кончились, и единственным источником света были фары машины, выхватывающие из тьмы куски мокрого асфальта, обочину, деревья. Снег перестал падать, только ветер гнал по земле мелкую снежную крупу, которая больно била в лобовое стекло. Максим ехал по навигатору, глядя на стрелку, которая медленно приближалась к красной точке. Вокруг был лес, густой, еловый, с высокими деревьями, чьи ветви клонились к земле под тяжестью снега. Тишина стояла такая, что было слышно, как в двигателе переливается масло. Он свернул на просёлочную дорогу, едва заметную колею, засыпанную снегом. Машину заносило, но парень держал руль крепко, не сбавляя скорости. Наконец навигатор сказал: «Вы прибыли». Максим остановился. Выключил фары. Вокруг была непроглядная тьма, только луна, спрятавшаяся за тучами, давала слабый, призрачный свет. Он вышел из машины. В лицо ударил холодный ветер. Максим поднял воротник, достал из кармана маленький фонарик, тот, что всегда лежал в бардачке, и включил его. Жёлтый луч выхватил из темноты снег, деревья, чьи-то следы на снегу. Следы вели вперёд, вглубь леса. Он пошёл. Шёл медленно, стараясь не шуметь. Ветки хрустели под ногами, но в тишине этот хруст казался оглушительным. Где-то вдалеке ухнула сова. Максим вздрогнул, но не остановился. Деревья становились реже. Впереди показался просвет, берег Финского залива. Парень вышел из леса и замер. Открывшаяся картина была прекрасной и пугающей одновременно. Залив замёрз. Лёд тёмный, почти чёрный, уходил вдаль, сливаясь с ночным небом. Горизонта не было видно, казалось, что лёд и небо соединились в одной бесконечной черноте. Звёзды редкие, бледные, отражались в ледяной глади, создавая иллюзию двух небес, одного вверху, другого внизу. А на льду, метрах в пятидесяти от берега, стоял человек. Максим заметил его не сразу, чёрная одежда сливалась с темнотой. Но потом он разглядел силуэт. Человек стоял неподвижно, как статуя, лицом к заливу. Рядом с ним старая металлическая бочка, из которой билось пламя. Огонь был ярким, почти ослепительным, красные, жёлтые, оранжевые языки лизали края бочки, поднимаясь вверх и тут же гаснув в холодном воздухе. Парень выключил фонарик. Спрятал в карман. И пошёл вперёд по снегу, по льду, к огню. Человек не оборачивался. Максим подошёл ближе, метров на двадцать. Остановился. - Эй! — крикнул он. - Ты кто? Это я... Максим Левин. Вот пришёл. Человек не обернулся. - Я сказал: Я ПРИШЁЛ!! — повторил он громче. Тишина. Только ветер и треск костра. Парень сделал ещё несколько шагов. Потом ещё. И ещё. Максим почти бежал, не быстро, но уверенно, пока расстояние между ними не сократилось до двух метров. - Кто ты?! — крикнул он, тяжело дыша после бега. - Я тебя не боюсь! Его рука скользнула в карман, нащупала холодную рукоятку ножа. На всякий случай. Для своей же безопасности. Человек вздохнул. Глубоко, полной грудью. И медленно, очень медленно, начал поворачиваться. Сначала плечо. Потом рука. Далее профиль, чёрная балаклава, закрывающая всё лицо, и чёрные очки, в которых отражалось пламя. Он повернулся полностью. Максим смотрел на него и не мог понять, мужчина это или женщина? Слишком много слоёв одежды. Полная анонимность. - Кто ты, я ещё раз спрашиваю?! — повторил Левин. Человек усмехнулся. Потом сделал разворот на 360 градусов, тихо, плавно, как в танце. Остановился. Бросил короткий взгляд на Максима, сквозь очки, сквозь балаклаву. И начал ходить из стороны в сторону, мерно, ритмично, как маятник. - Доверяешь ли ты своим друзьям?) — спросил человек. Голос был ровным, слегка искажённым, то ли от балаклавы, то ли от того, что говоривший использовал модулятор. - Что? — не понял Максим. - Считаешь ли ты, что они тебя никогда не предадут? Не сдадут? - Конечно. — ответил парень резко. - Что за вопросы? Мои друзья никогда не расскажут мои секреты другим. Человек остановился. Наклонил голову набок, как собака, которая услышала странный звук. - Хо-хо... — протянул он. - Ты ошибаешься. Ты крупно ошибаешься. - Что ты имеешь в виду? — голос Максима стал тревожным. Человек ничего не ответил. Он достал из кармана телефон, покрутил его в руках, потом нажал на экран. И из динамика раздался голос. Пашин голос. «Максим Левин. 26 лет. Вор. Грабитель. Состоит в банде, которая называется "Ганны". Очень опасные люди. Лично я не в этой банде...» Максим узнал его сразу. Этот голос, спокойный, уверенный, без запинок, он слышал сотни раз. Паша говорил так всегда, будто читал лекцию. «Он просил меня найти информацию об одной девушке. Ангелина Изосимова. 25 лет. Оператор в боулинг центре. Он хотел её ограбить сначала. Выслеживал её, узнал, где работает, где живёт, каким маршрутом ходит...» Запись длилась семь минут. Семь минут Максим стоял с каменным лицом, смотрел на огонь и слушал, как его друг, его старый, верный друг, рассказывает незнакомцу всё. Про банду. Про Ангелину. Про то, как он хотел её ограбить. Про то, что он влюбился. Про то, что он ей соврал про бизнес. Каждое слово было как удар ножом. Когда запись закончилась, человек убрал телефон в карман. - Вот тебе прямое доказательство того, что твои «друзья»... — он показал пальцами кавычки. - Не такие уж и хорошие друзья. Максим не мог говорить. Горло перехватило спазмом. Он смотрел на человека и не видел его, перед глазами было лицо Паши. - Н.. но почему?.. — выдавил Левин наконец. - Как... Паша... - Я знаю всё про тебя. — перебил человек. - Про твою работу. Знаю, где ты живёшь. Знаю, что ты встречаешься с Ангелиной Изосимовой. Знаю, что ты хотел её ограбить, а потом влюбился.. — голос его стал жёстче, громче. - Я ЗНАЮ ПРО ТЕБЯ АБСОЛЮТНО ВСЁ. Он шагнул вперёд и ткнул Максима пальцем в грудь. Не больно, но весомо. Парень отшатнулся. В его глазах появился животный страх. Не перед этим человеком, перед тем, что тот мог сделать. Перед тем, что Ангелина узнает. Что она посмотрит на него другими глазами. Что уйдёт. - И что же мне сделать, чтобы до Ангелины эта информация не дошла?.. — спросил он. Голос его сел, стал хриплым. - Ооооо... — протянул человек. - Это самое главное. Он посмотрел на Максима сквозь очки. В пламени костра стёкла блестели красным. - Чтобы эта запись не оказалась в руках Ангелины, ты должен мне пять миллионов рублей. - Сколько? — Максим не поверил своим ушам. - ПЯТЬ НАХУЙ? У меня нет таких денег! Я не успею их заработать! - Срок до конца зимы. — спокойно ответил человек. - До конца февраля. Ищи деньги где хочешь. Мне плевать. Иначе Ангелина узнает, какое ты чмо на самом деле. Максим почувствовал, как в груди закипает ярость. - Да чтоб тебя камаз сб... — начал Максим, когда незнакомец отвернулся в сторону. Человек резко развернулся к нему. - А вот за такие слова я тебе срок сокращу. — сказал он ледяным голосом. - До конца января. Как тебе такое?) Максим замолчал. - Давай говорить по факту. — продолжал человек. - Ты вор, которому давно пора за решётку. И твоим друзьям из банды тоже. Я знаю это, но я не сдаю тебя полиции. И за это я прошу вознаграждение. Пять миллионов не так уж и много. Ты можешь сходить ограбить банк для тебя это будет легче лёгкого. Или возьми кредит. — он пожал плечами. - Решай сам. Я дал тебе выбор: отдаёшь деньги: ничего не будет. Не отдаёшь: Ангелина всё узнает. Человек замолчал. Вокруг было тихо, только ветер и треск костра. - Думаю, первый вариант лучше. — сказал человек. - Согласен? Максим молчал. Он смотрел на огонь и думал. О том, почему Паша сдал его. О том, сколько этот человек знает. О том, что будет, если Ангелина узнает правду. Она уйдёт. Точно уйдёт. Он потеряет её навсегда. - Я подумаю. — сказал Левин наконец. - Думай. — кивнул человек. - Время идёт. В этот момент откуда-то издалека послышался звук мотора. Максим инстинктивно повернул голову. По льду, дрифтя, ехал чёрный Mercedes G-Class. Фары светили ярко, выхватывая из темноты снег, лёд, деревья на берегу. Машина остановилась метрах в десяти. Из неё вышли двое. Мужчины, крупные, в чёрных куртках. У одного из них в руке было ведро. Он подошёл к бочке и плеснул водой в огонь. Пламя зашипело, взметнулся столб пара, и погасло. Второй мужчина подхватил бочку, легко, будто она ничего не весила и закинул в багажник. Потом они сели обратно в машину. Человек в балаклаве двинулся к Гелику. Максим опомнился. Он дёрнул его за куртку резко, с силой. - Что?! — человек обернулся. В его голосе послышалась злость. - Так кто ты?! — выпалил Максим. - Скажи! Почему ты скрываешься под маской? Объясни, что сейчас происходит! Человек посмотрел на него несколько секунд. Потом усмехнулся, и в этой усмешке было что-то странное. То ли сексуальное, то ли загадочное, то ли игривое. - Дорогой Максимушка... — сказал он. - Ты скоро всё узнаешь.. А может, и не скоро.. Не знаю..) Он открыл дверцу машины, но перед тем, как залезть внутрь, обернулся. - Но пока ты можешь называть меня... Тенью. Да, Тень подойдёт. И запрыгнул внутрь. Гелик взревел двигателем, развернулся на льду и уехал. Максим стоял и смотрел вслед удаляющимся красным огням. В голове шумело. Мысли путались. Он прокручивал встречу снова и снова, каждое слово, каждый жест, каждый взгляд. И вдруг вспомнил. Когда Гелик только подъезжал, фары осветили водителя на секунду. Максим не придал этому значения тогда, но сейчас картинка всплыла в памяти. За рулём была девушка. Не совсем длинные и не совсем короткие волосы. Из-за темноты было сложно определить цвет, может, русые, может, тёмные, а может вообще рыжие. Но это точно была девушка. И он её совсем не знал. Совершенно не знакомый человек. «За этим может стоять кто угодно. Кто угодно» — осознал Максим. Он развернулся и побрёл к своей машине. Снег скрипел под ногами. Ветер выл в ветках. А в голове крутилось одно имя: Паша. «За что? За что, Паша?» — думал Максим.

—————

Восемь утра. За окном было ещё темно, зимнее солнце не спешило показываться из-за горизонта. Снег перестал падать, и город замер в белой, почти ватной тишине. Гирлянды на ёлке давно отключились, Максим выключал их на ночь, чтобы не мешали спать, и в комнате стоял полумрак, который нарушался лишь тусклым светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь щель между шторами. Ангелина открыла глаза. Что-то было не так. Она не сразу поняла, что именно, тело ещё спало, разум только начинал просыпаться. Но где-то в груди, глубоко внутри, пульсировало тревожное, холодное чувство. То самое, которое бывает перед грозой, когда небо ещё чистое, но воздух уже пахнет озоном и где-то далеко слышны первые раскаты грома. Она протянула руку в сторону, туда, где обычно спал Максим. Пусто. Простыня была холодной. Не просто прохладной, холодной. Это означало, что его не было уже несколько часов. Ангелина села на кровати. Сердце забилось чаще. Она посмотрела на часы на тумбочке, 08:03. Обычно в это время Максим ещё спал. Он любил понежиться в постели, обнимал её и говорил что-то сонное, тёплое, от чего хотелось улыбаться даже сквозь сон. Но сегодня его не было. Она встала, накинула халат, и вышла в коридор. - Макс? — позвала девушка тихо. Тишина. Ангелина заглянула в гостиную. Диван был пуст, одеяло аккуратно сложено на спинке. Телевизор выключен. Ноутбук закрыт. - Макс?! — снова позвала она, уже громче. Никого. Она прошла на кухню. Пусто. На плите стояла чистая кастрюля, в раковине две чашки (вчерашние). Холодильник тихо гудел. За окном, серое, хмурое утро. И тут она заметила записку. Листок бумаги лежал на столе, придавленный кружкой девушки. Максим специально поставил её, чтобы она точно заметила. Она взяла листок дрожащими руками. «Я уехал в офис по работе. Это очень срочно. Вернусь под утро. Не скучай) Максим». Ангелина перечитала записку один раз. Потом второй. Третий. Сначала пришло недоумение: «Почему он не сказал мне лично? Мы же спали в одной постели. Он мог разбудить меня. Сказать: «Ангелин, мне нужно срочно уехать». Всего несколько слов. Я бы поняла. Я бы не стала злиться» Затем недоумение сменилось обидой: «Он что, думает, что я настолько хрупкая, что не выдержу новости? Что я устрою истерику? Или ему просто лень было со мной разговаривать?» А далее обида переросла в гнев. Горячий, жгучий гнев, который поднялся из груди к горлу, перехватил дыхание и выплеснулся слезами. - Почему? — прошептала она вслух. - Почему он не сказал мне лично? Она сжала записку в кулак, смяла её, потом разжала пальцы, бумага была измята, но не порвана. Она смотрела на неё и не узнавала почерк. Размашистый, с наклоном вправо, он писал так всегда. Но сейчас эти буквы казались ей чужими. Холодными. Бездушными. «А может, он сбежал? — пришла в голову новая мысль. Может, он под предлогом мол «срочно по работе» на самом деле поехал к любовнице? Или просто оставил записку и уехал? Навсегда?..» Она замерла. Сердце пропустило удар. «Нет. Не навсегда. Он же написал «вернусь под утро». Но под утро уже прошло. Сейчас восемь. Где он?» — сказала она себе. Ангелина посмотрела на телефон. Ни одного сообщения. Ни одного пропущенного звонка. - Он мне врёт.. — сказала она вслух, и голос её дрогнул. - Или недоговаривает. Точно. Я чувствую. Что-то не так. Она вспомнила вчерашний день. Как Максим ходил весь закрытый. Он отводил глаза, когда она спрашивала что с ним происходит. Как парень проверял телефон и прятал его, когда Ангелина входила в комнату. «Опять. Опять меня предают.. Ну что я делаю не так?..»— подумала она, и слёзы потекли по щекам. Девушка не вытирала их. Они текли сами: по щекам, по подбородку, капали на халат, на записку, на стол. Она стояла посреди кухни, смотрела в одну точку и чувствовала, как мир рушится. «Почему? Почему со мной это происходит снова? Почему мужчины, которых я люблю, всегда что-то скрывают? Сначала Слава: наркотики, побои, ложь. Теперь Максим: секреты, странное поведение» — думала Ангелина. Она вспомнила Славу. Как он говорил ей: «Я люблю тебя», а сам торговал наркотиками. Как он говорил: «Ты лучшее, что со мной случалось», а сам поднимал на неё руку. Как он говорил: «Я изменюсь, я обещаю» и не менялся. Неужели Максим такой же? Неужели он тоже... — с ужасом сказала она. Ангелина не договорила. Не могла. Потому что если это правда, если Максим такой же, как Слава, у неё не останется сил. Она не сможет пережить это снова. Она взяла телефон дрожащими пальцами. Нашла контакт «Максим❤️». Нажала на вызов. Гудок. Первый. Второй. Третий. - Пожалуйста, ответь.. — молила она. - Прошу, скажи, что всё в порядке. Скажи, что ты едешь домой, что я зря паникую На четвёртом гудке он ответил. - Алло? — голос Максима был хриплым, уставшим. Он явно не спал всю ночь. - Где ты? — спросила Ангелина, и голос дрогнул. Она хотела говорить твёрдо, хотела быть сильной, но слёзы душили её, и слова выходили сдавленными, почти неразборчивыми. - Ангелин? — парень встревожился. -Что такое? Ты плачешь? - Я спрашиваю, где ты. — повторила девушка. - Ты сказал, что вернёшься под утро. Сейчас восемь утра. Тебя нет. Я одна. Проснулась, а тебя нет. Ты оставил записку. Записку, Максим! Ты даже не разбудил меня, не сказал ни слова, просто ушёл и оставил чёртову записку! Ангелина уже не говорила, она кричала. Слёзы текли по щекам, голос срывался, но она не могла остановиться. - Ты понимаешь, как это выглядит? Ты понимаешь, что я подумала, когда проснулась и не нашла тебя? Я подумала, что ты сбежал! Что ты просто взял и ушёл! Что я тебе не нужна! Что всё, что между нами было - это ложь! Максим молчал. Он слушал её дыхание, её всхлипы, её крики и не знал, что сказать. - Ангелин.. — начал он осторожно. Я еду домой. Уже выехал. Скоро буду. - А почему ты не сказал мне сразу?!.. — не унималась она. - Почему не разбудил? Ты мог просто сказать: «Ангелин, мне нужно уехать, не волнуйся». Всего несколько слов! Я бы поняла! Я бы не стала тебя отговаривать! Но ты промолчал. Ты выбрал записку! Холодную, бездушную записку. Как будто я тебе никто. Как будто я просто соседка по квартире, которой можно написать «уехал по делам, не скучай» - Это не так.. — тихо сказал Максим. - Ты для меня не просто... - А как?! — перебила она. - Как, Максим? Объясни мне. Потому что я не понимаю. Я не понимаю, почему ты уходишь по ночам. Я не понимаю, почему ты проверяешь телефон и прячешь его, когда я вхожу в комнату. Я не понимаю, почему ты стал таким... чужим. Ты врёшь мне? Или недоговариваешь? Максим молчал. В трубке было слышно только его дыхание, тяжёлое, прерывистое. - Ангелина. — сказал он наконец. Я скоро приеду. Мы поговорим. Всё объясню. Обещаю. - Обещаешь?.. — горько усмехнулась она. - Ты уже много чего обещал, Максим. Она не стала ждать ответа. Просто сбросила звонок. Потом села на стул, положила телефон на стол и разрыдалась. Она сидела на кухне, обхватив голову руками, и плакала. Ревела навзрыд, как не плакала уже много лет не стесняясь, не сдерживаясь, не вытирая слёзы. Ангелина не понимала, почему так остро реагирует на, казалось бы, незначительное событие. Ну уехал человек по делам. Ну оставил записку. Что в этом такого? Почему она ведёт себя так, будто случилось что-то ужасное? Но она знала почему. Слава. Когда парень ушёл к другой, Ангелина думала, что всё закончилось, что он больше не будет её бить, что всё будет хорошо. Но шрамы остались. Не на теле - на душе. И сейчас, когда Максим уехал ночью, оставив только записку, эти шрамы заныли. Сначала тихо, потом всё громче. «Он такой же. Он тоже врёт. Он тоже скрывает. Он тоже уйдёт. Или уже ушёл» — шептал внутренний голос. - Нет. — сказала она вслух, вытирая слёзы. - Не такой. Максим не такой. Он не Слава. Я не могу их сравнивать. Но голос внутри не унимался: «А откуда ты знаешь? Ты знаешь его всего месяц. Месяц! За это время кто угодно может притворяться. Слава тоже был идеальным первые месяцы. А потом... Ты помнишь, что было потом» Ангелина встала, подошла к окну. За стеклом падал снег, мелкий, колючий, злой. Ветер гнал его по земле, заметал следы, стирал всё, что было написано на чистом листе. «Почему ты ушёл? Почему не сказал? Почему оставил одну?» — думала она. Она не знала ответов. И это пугало её больше всего.

—————

Максим ехал по заснеженной трассе и прокручивал в голове их разговор. Она плакала. Она кричала. Она была в ярости. И она была права. Он не должен был уходить, не разбудив её. Не должен был оставлять только записку. Она заслуживала большего, хотя бы нескольких слов перед уходом, хотя бы поцелуя в лоб и обещания скоро вернуться. «Что со мной не так? Почему я сделал это?» — думал парень. Ответ был простым и горьким: он испугался. Испугался, что если разбудит её, она начнёт задавать вопросы. «Куда ты? Зачем? Почему ночью? Что случилось?» А он не мог ответить. Не мог сказать правду. Не мог соврать ей в глаза. Проще было оставить записку. Сбежать, пока она спит. Решить всё самому. А потом вернуться и сделать вид, что ничего не случилось. Но она проснулась. И всё пошло не по плану. Максим посмотрел на часы на приборной панели. 08:45. До дома оставалось минут пятнадцать. «Что я ей скажу? Как объясню, где был? Не могу же сказать: «Я ездил в лес, чтобы встретиться с человеком в балаклаве, который шантажирует меня пятью миллионами». Она подумает, что я сумасшедший. Или что я вру. Или... что я преступник» — прокручивал в голове варианты Максим. Парень сжал руль так сильно, что костяшки побелели. «А ведь она будет права. Я и есть преступник. Я вор. Я грабитель. Я член банды. И она рано или поздно узнает об этом» — подумал он с горечью. Вопрос был только в том, когда. И как. Он представил её лицо: испуганное, растерянное, с глазами, полными слёз. Представил, как она смотрит на него и говорит: «Ты врал мне всё это время? Ты не бизнесмен? Ты... вор? Преступник..?» И ему стало страшно. Страшнее, чем тогда в лесу. Страшнее, чем когда человек в балаклаве ткнул его пальцем в грудь. Потому что тогда речь шла о деньгах. А сейчас о ней. О них. «Я не могу её потерять. Она - единственное, что у меня есть. Единственное, ради чего я хочу измениться» — думал парень. Максим вспомнил её улыбку. Её смех. Её глаза, когда она смотрела на него с любовью, с доверием, с надеждой. «Я не имею права это разрушить. Я не имею права делать ей больно. Даже если для этого придётся отдать пять миллионов. Даже если для этого придётся украсть их» — подумал он. Он принял решение. Он найдёт деньги. Любой ценой. А потом... Потом он выйдет из игры. Завяжет с воровством. Начнёт новую жизнь. Чистую. Честную. Ради неё. Дорога домой была долгой и пустой. Максим ехал по заснеженной трассе, сжимая руль так сильно, что костяшки побелели. В голове шумело, мысли путались, перебивали друг друга, не давали сосредоточиться. «Паша сдал меня. Человек в балаклаве требует пять миллионов. Ангелина плачет в трубку. Что я скажу ей? Как объясню, где был?» Он свернул с трассы на городскую улицу. Фонари горели тускло, утро ещё не вступило в свои права, и город спал. Только редкие машины проезжали мимо, да дворники сметали снег с тротуаров. И вдруг он увидел цветочный магазин. Маленький, уютный, с вывеской "Флора" и светящейся неоновой веткой в витрине. Максим не знал, почему остановился. Ноги сами нажали на тормоз. Сердце подсказало: «Купи цветы. Она любит цветы. Может быть, они помогут» Он заглушил двигатель, вышел из машины и толкнул дверь. Внутри пахло свежестью, влажной землёй и чем-то сладким, то ли розами, то ли фрезиями. Полки были заставлены горшками с живыми растениями, вазами с букетами, коробками с упаковочной бумагой. В углу стояла небольшая ёлка, всё ещё украшенная к Новому году, серебряные шары и мишура. За прилавком сидела женщина лет пятидесяти. Доброе, морщинистое лицо, седые волосы, собранные в пучок, и руки, которые помнили тысячи собранных букетов. Она вязала что-то из ярко-розовых ниток и негромко напевала мелодию, которую Максим не узнал. - Доброе утро. — сказал он. Женщина подняла голову, отложила вязание и улыбнулась, той улыбкой, которая бывает только у тех, кто работает с цветами. Мягкой, тёплой, всепрощающей. - Доброе утро, молодой человек. Вы рано. Что случилось? Не спится? - Да как-то так.. — ответил парень, оглядывая витрину. - Мне нужны цветы. Для девушки. - Для девушки? — женщина встала из-за прилавка, поправила фартук. - А что случилось? Поссорились? Или просто так, без повода? Максим усмехнулся, горько, безрадостно. - Поссорились. Я виноват. Уехал ночью, не разбудил, оставил записку. Она проснулась, а меня нет. Подумала, что я сбежал. - Охх.. — женщина покачала головой. - Молодёжь. Совсем не думаете головой. Девушкам нужно внимание, забота. Им важно знать, что вы рядом. Что вы не исчезнете, как призраки. - Знаю. — сказал Максим. - Теперь знаю. - Ну что ж.. — она прошлась вдоль витрины, касаясь пальцами лепестков. - Какие она любит? Розы? Тюльпаны? Хризантемы? - Лилии. Белые. Она говорила, что это её любимые. — ответил Максим. Женщина остановилась у большого ведра, где стояли длинные стебли с крупными бутонами. Белые лепестки. Тычинки, тёмно-розовые, почти красные, выглядывали из сердцевины, как маленькие языки пламени. - Хороший выбор..) — кивнула она. - Лилии – цветы чистоты и нежности. Но они капризные. Любят, чтобы с ними обращались бережно. Как и девушки, кстати. Она достала пару цветочков, высоких, крепких, с бутонами, которые ещё не до конца раскрылись. Положила их на прилавок. - Сколько? — спросил Максим. - Триста пятьдесят за стебель. — ответила женщина. - Это голландские, свежие. Простоят неделю, если правильно ухаживать. - Хорошо. Возьму пять. Женщина кивнула, взяла ножницы и начала аккуратно срезать нижние листья, те, что будут в воде. Её пальцы двигались быстро, уверенно, без лишних движений. Потом она обернула стебли в крафтовую бумагу, шуршащую, коричневую, с тиснёным узором, и перевязала атласной лентой. Бледно-розовой, почти прозрачной. - Хотите, добавлю немного зелени? — спросила она. - Папоротник, аспидистру? Букет будет пышнее. - Да, добавьте. — кивнул Максим. Женщина достала несколько веточек папоротника, тёмно-зелёных, с резными листьями, и вставила между лилиями. Букет сразу преобразился. Стал объёмнее, богаче, наряднее. - Сколько с меня? — спросил Максим, доставая кошелёк. - Тысяча семьсот пятьдесят за цветы, двести за зелень, сто за упаковку. Итого - две тысячи пятьдесят. Максим отсчитал деньги, 3 купюры по тысячи, и протянул ей. - Сдачи не надо. — сказал он. Женщина подняла брови. - Молодой человек, это слишком много.. - Оставьте себе. — ответил парень. - За совет. И за то, что выслушали. Она посмотрела на него несколько секунд. Потом улыбнулась, мягко, по-матерински. - Удачи вам.— сказала она. - И помните: цветы - это хорошо, но слова лучше. Она должна услышать от вас правду. Не бумажку, не записку, а ваши слова. Ваши глаза. Ваше сердце. - Я постараюсь.— ответил Максим, взял букет и вышел на улицу. В лицо ударил холодный ветер. Снег всё так же падал с неба. мелкий, колючий, злой. Максим сел в машину, положил букет на соседнее сиденье и завёл двигатель. Лилии пахли нежно, сладко, и этот запах смешивался с запахом его одеколона и сигарет. «Две пятьдесят.. Смешные деньги. А она стоит миллионы. Она стоит всего» — подумал Максим. Парень выехал с парковки у цветочного и поехал в сторону дома Через некоторое время парень, уже поворачивал во двор. Заехал на подземный паркинг, припарковался. Вышел из машины, подошёл к лифту. На вахте сидела Наталья Владимировна. - Максим, вы вернулись? А где это вы пропадали всю ночь? - По работе. — коротко ответил он, не глядя на неё. Левин поднялся на свой этаж, открыл дверь ключом. В коридоре было тихо. - Ангелин? — позвал он. Она вышла из кухни. Глаза красные, щёки мокрые, в руке его записка, смятая в комок. Девушка посмотрела на него. Долго. Пристально. Будто видела впервые. - Привет... — сказала Ангелина тихо. - Привет. — ответил Максим. Они стояли друг напротив друга в коридоре, между прихожей и кухней, между прошлой ночью и этим утром, между правдой и ложью. И никто из них не знал, что сказать первым. Максим смотрел на Ангелину и чувствовал, как под коленями предательски дрожит пол. Он не боялся ничего, ни Виталия с его холодными глазами, ни человека в балаклаве с пятью миллионами требований, ни даже того, что Паша его предал. Но сейчас, глядя на её заплаканное лицо, на покрасневшие глаза, на сжатые в кулаки руки, парень боялся. Он боялся потерять её. - Прости, Ангелин. — сказал он, и голос его прозвучал тише, чем хотелось. Он медленно достал из-за спины букет. Лилии. Белые, её любимые. - Это тебе.. — улыбнулся Максим, протягивая цветы. - Твои любимые лилии) Ангелина посмотрела на букет. В её глазах, в этих красных, уставших, опухших от слёз глазах, на секунду зажглась искорка. Маленькая, слабая, но всё же искорка. Она узнала цветы. Ангелина помнила, как однажды сказала ему, что любит лилии. Они гуляли по набережной, и она остановилась у цветочного киоска, и он спросил: «Какие твои любимые?» И она ответила: «Лилии. Белые...». Максим запомнил. Искорка погасла так же быстро, как и зажглась. Ангелина взяла букет, вяло, безжизненно, как берут ненужную вещь, которую собираются выбросить. Посмотрела на него несколько секунд. Потом разжала пальцы. Лилии упали на пол. Лепестки, нежные, хрупкие, ещё влажные от утренней обработки, посыпались в разные стороны. Один лепесток прилип к её тапку. Она не обратила на это внимания. - Ну, я слушаю. — сказала девушка, скрещивая руки на груди. - Какое будет твоё оправдание? Голос её был холодным. Не тем холодом, который бывает от мороза, а тем, который бывает от обиды. От предательства. От того, что человек, которому ты доверяла, сделал тебе больно. Максим сделал глубокий вдох. Он знал, что сейчас каждое его слово будет рассматриваться под микроскопом. Каждая пауза, каждый взгляд, каждое движение. - Я был в офисе. — ответил парень, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Срочное дело. Партнёры из другого города, нужно было обсудить контракт. Времени в обрез, они улетали утром. Я не хотел тебя будить, ты так сладко спала... - Не хотел будить? — перебила Ангелина, и её голос стал громче. - Не хотел будить, Максим? Ты серьёзно?! - Да. Ты лежала такая красивая, спокойная... я подумал, что лучше оставить записку. Чтобы ты не волновалась, когда проснёшься.. - Не волновалась? — она рассмеялась, горько, надрывно. - Ты оставил чёртову записку, Максим! «Уехал в офис. Вернусь под утро». И думал, что я не буду волноваться? Что я проснусь, прочитаю и подумаю: «Ах, какая прелесть, Максим такой заботливый, не разбудил меня»? - Я думал, ты поймёшь..— тихо сказал он. - Пойму? — она шагнула к нему. - А что тут понимать? Что ты уехал ночью, ни слова не сказал, оставил бумажку и исчез? Как это выглядит со стороны, Максим? Как это выглядит для девушки, которая тебе доверяет? Она снова шагнула. Теперь они стояли друг напротив друга, метрах в двух. - А вдруг ты мне врёшь? А вдруг ты ездил не в офис? А вдруг ты ездил к другой? — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. - У тебя есть другая, Максим? Ты мне изменяешь? - Нет! — воскликнул он. - Нет, Ангелин, клянусь тебе. Нет у меня никого. Только ты. - А откуда мне знать? — её глаза снова наполнились слезами. - Откуда мне знать, что ты не врёшь? Ты проверяешь телефон постоянно, ты стал каким-то не таким... А вдруг у тебя действительно есть кто-то? Вдруг ты просто используешь меня? - Ангелина.. — парень сделал шаг к ней, протянул руку, но она отшатнулась. - Не подходи! Он застыл. - Ты не представляешь, что у меня в голове творилось, когда я проснулась и не нашла тебя. — сказала Ангелина, и слёзы потекли по щекам. - Я подумала, что ты сбежал. Что ты просто взял и ушёл. Что я тебе не нужна. Что всё, что между нами было - это ложь! - Это не ложь. — сказал он. - Всё, что я тебе говорил - правда. Я люблю тебя. Я никогда тебя не брошу. - Слова.. — горько усмехнулась она. - Просто слова. Слава тоже говорил мне такие слова. И что в итоге?.. Максим почувствовал, как внутри всё оборвалось. Слава. Этот человек, даже не присутствуя здесь, стоял между ними. Его тень была длинной и холодной. - Я не Слава. — сказал он тихо. - Я никогда не подниму на тебя руку. Я никогда тебя не предам. - А как называется то, что ты сделал сегодня ночью? — спросила Ангелина. - Как называется, когда ты уходишь, не сказав ни слова, и оставляешь меня одну? - Ошибкой. — ответил Макс. - Глупой, дурацкой ошибкой. Я не подумал. Просто... я так привык быть один. Я не привык, что меня кто-то ждёт. Что кто-то волнуется. Я просто... я не знал, как правильно. Ангелина молчала. Девушка смотрела на него, на его уставшие глаза, на его взлохмаченные волосы, на его руки, которые он сжимал в кулаки. - Хочешь, я на колени встану? — спросил он вдруг. Девушка посмотрела на него несколько секунд. Потом сказала: - Вставай. Максим не раздумывал. Парень опустился на колени прямо на холодный пол коридора. Лилии, которые лежали рядом, хрустнули под его ногой. Парень не обратил на это внимания. Он посмотрел на неё снизу вверх, и в его глазах было столько боли, столько раскаяния, столько любви, что у Ангелины на секунду перехватило дыхание. - Прости, Ангелин.. — сказал парень. - Прости за эту ночь. Прости, что ушёл, не разбудив. Прости, что заставил тебя волноваться. Прости, что был дураком. Я больше никогда так не сделаю. Обещаю. Если мне нужно будет куда-то уехать я разбужу тебя. Я скажу тебе лично. Я не оставлю тебя одну. Никогда. Клянусь. Она смотрела в его карие глаза. Обида, горячая, колючая, всё ещё сидела в груди. Но рядом с ней появилось что-то другое. Что-то тёплое, что начинало растапливать лёд. Ангелина не простила его. Не до конца. Но девушка уже не злилась так сильно, как раньше. Она наклонилась к нему, медленно, плавно. Её губы оказались у его уха. - Иди к чёрту, Левин. — полушёпотом сказала Ангелина. Девушка выпрямилась. В её глазах появилась небольшая искринка. Максим понял - ему пизда. Девушка замахнулась рукой и дала ему пощёчину. Не смотря на то что она была девушкой хрупкой, пощёчина получилась сильной, жесткой и звонкой. Ангелина развернулась и пошла в сторону комнаты. Максим остался на коленях. Он смотрел ей вслед, на её спину, на её волосы, на то, как она толкнула дверь спальни. Дверь закрылась с громким хлопком. Щёлкнул замок. Максим поднялся с пола сам и поднял лилии, они чуть пострадали от Ангелины. Один стебель был сломан, несколько лепестков осыпались. Он отнёс их на кухню, поставил в вазу с водой, хрустальную, которая стояла на подоконнике. Потом подошёл к спальне. Постучал. - Малыш, открой дверь, пожалуйста. Давай поговорим нормально. Тишина. Он дёрнул за ручку. Дверь не открылась, Ангелина заперла её изнутри. - Мне с тобой не о чем разговаривать. — донёсся из-за двери её голос. Твёрдый, но не злой. Скорее уставший. Максим обессилено стукнул кулаком по косяку. Не сильно, так, чтобы выплеснуть напряжение. - Ангелин... - Отстань, Максим. Пожалуйста. Он постоял ещё несколько секунд, глядя на закрытую дверь. Потом развернулся и пошёл в гостиную. Сел на диван, уронил голову на руки. «Остынет чуть-чуть, потом пойду ещё раз попытаюсь поговорить» — подумал он. За окном всё так же падал снег. Белый, пушистый, равнодушный. А в спальне Ангелина сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в стену. Она не плакала. Просто сидела и думала. О том, почему так вышло. О том, почему она так остро реагирует на, казалось бы, мелочи. О том, почему сердце разрывается на части от одного только вида его на коленях. «Иди к чёрту, Левин» — сказала Ангелина ему. Но она знала: он уже давно там. В её сердце. И вытащить его оттуда невозможно. Даже если очень захотеть.. Прошло несколько часов. Три. Или четыре. Максим не считал, время растянулось, как резина, и каждая минута тянулась вечность. Он сидел на диване в гостиной, смотрел в одну точку на стене и думал. Думал о том, как же он будет исправлять ситуацию. Вариантов было много. Купить ещё цветов, но лилии уже лежали на полу в коридоре, растоптанные и сломанные. Заказать ужин в ресторан, но она не выйдет из комнаты. Написать длинное сообщение, но она не читает. Позвонить, но она не берёт трубку. Парень перебрал всё, что приходило в голову. И остановился на одном. Единственном, что имело смысл. Подождать ещё немного. Дать ей остыть. А потом пойти и извиниться снова. Не оправдываться, не объяснять, просто извиниться. Сказать, что он дурак. Сказать, что она права. Сказать, что больше никогда так не сделает. И надеяться, что этого хватит. Пока он сидел, из комнаты доносились какие-то звуки. Приглушённые голоса, Ангелина с кем-то разговаривала. То-ли по телефону, то-ли сама с собой. Максим не придал этому значения. Думал, что она просто выпускает пар. Он ошибался. Ангелина сидела на кровати в спальне, поджав под себя ноги, и смотрела в экран телефона. Её щёки были мокрыми от слёз, нос покраснел, глаза опухли. Она была похожа на ребёнка, который потерялся в большом городе, растерянная, напуганная, одинокая. На экране Вика. - Ну, рассказывай. — сказала Вика, изображая обеспокоенность. - Что случилось на этот раз? Ангелина всхлипнула. - Он уехал ночью. Я проснулась, а его нет. Оставил записку на столе. «Уехал в офис. Вернусь под утро». - Ох.. — Вика покачала головой, пряча улыбку. - Это ужасно. - Я ему звоню, спрашиваю, где он. Он говорит, что был на работе. Но я не верю ему, Вика. Не верю! Он что-то скрывает. Я чувствую. - Конечно, скрывает. — поддакнула Вика. - Я же тебе говорила. С самого начала говорила. Такие, как он, не бывают хорошими. У них всегда есть скелеты в шкафу. - Но я люблю его. — прошептала Ангелина, и слёзы потекли с новой силой. - Люблю, Вика. И от этого ещё больнее. - Знаешь что. — голос Вики стал твёрже. - Ты должна уйти от него. Ангелина подняла глаза. - Что? - Уйти. Прямо сейчас. Собрать вещи и уйти. Он не заслуживает тебя, Ангелина. Ты хорошая, добрая, красивая. А он... он кто? Никто. Врун. Скрытный тип, который шастает по ночам неизвестно где. - Но... - Никаких «но». — перебила Вика. - Ты должна поставить себя на первое место. С ним не разговаривай. Собери вещи, уйди и не оборачивайся. А когда он начнёт бегать за тобой и умолять, не поддавайся. Мужчины должны знать, что с нами так нельзя. Ангелина молчала. В голове шумело. Слова Вики казались правильными, жёсткими, но правильными. Наверное, так и надо поступить. Наверное, подруга права. - Ладно. — сказала она, вытирая слёзы. - Я соберу вещи. - Вот и умница. — улыбнулась Виктория. - Держи меня в курсе. И не плачь. Он не стоит твоих слёз. - Спасибо, Викусь. Ты настоящая подруга. - Всегда пожалуйста. Они попрощались. Ангелина отключила звонок, положила телефон на кровать и встала. «Соберу вещи. Уйду. Посмотрим, как он тогда запляшет» — подумала девушка. Она открыла шкаф и начала доставать вещи.

—————

Прошло ещё немного времени. Максим поднялся с дивана, подошёл к двери спальни, прислушался. Из-за двери доносились шорохи, что-то падало, шуршало, передвигалось. «Что она там делает? Собирается? Неужели уходит?» — подумал парень. Он постучал. — Ангелин, я зайду? Тишина. Только шорохи продолжались. - Я захожу. — сказал Левин и толкнул дверь. Дверь не была заперта. Видимо, в прошлый раз она просто забыла закрыть её на ключ. Он вошёл. Ангелина стояла у шкафа. Перед ней на кровати лежала куча вещей: свитера, джинсы, пижама, косметичка. Рюкзак был раскрыт и наполовину забит. Она обернулась на звук, но ничего не сказала. Только посмотрела на него, холодно, отстранённо. Максим сел на край кровати, опустил взгляд в пол. Сердце колотилось где-то в горле. - Можем мы поговорить? — спросил парень тихо. - Что ты делаешь? Она молчала. - Ну почему ты со мной не разговариваешь? — его голос дрогнул. - Ангелин, прости, пожалуйста. Я тебя умоляю. Я всё сделаю, лишь бы ты не обижалась на меня. Она повернулась к нему. Взяла с кровати очередную кофту и начала складывать её в рюкзак. Потом наконец заговорила, голосом холодным, как лёд. - Ты за этим пришёл? Я уже всё сказала. И не твоё собачье дело, что я делаю. Не мешай мне. - Да, за этим. — сказал он, поднимая на неё глаза. - Я хочу лишь объясниться. Хочу, чтобы ты меня простила. Хочу доказать, что я тебя очень люблю. Я же... - Да хватит! — перебила девушка, и голос её сорвался на крик. - Хватит, Максим! Ты уже показал своё истинное лицо. И оно оказалось совсем не то, что ты говорил ранее! Ангелина сжала кофту в кулаке, бросила её обратно на кровать. - Ты не любишь меня! Это всё игра! Ты просто развлекаешься со мной! Слёзы снова потекли по её щекам. Она вытирала их рукавом, но они всё текли и текли. - Неправда. — сказал парень, вставая с кровати. - Неправда, Ангелина. Я люблю тебя. По-настоящему. Я просто дурак. Я не подумал. Я не хотел тебя обидеть.. - А получилось! — крикнула она. - Получилось, Максим! Ангелина отвернулась, сжала руками лицо. Плечи её дрожали. Максим не знал, что сказать. Он перебирал в голове слова, но все они казались пустыми, ненужными, бесполезными. - Я ухожу от тебя. — сказала Изосимова тихо, почти шёпотом. - Сейчас соберу вещи и уйду. Максим замер. Слова ударили его, как пощёчина. - Что? — переспросил он. - Нет.. Ангелина, нет. Пожалуйста. Не уходи.. - Не трогай меня. Девушка схватила рюкзак, закинула его на плечо, вышла из комнаты и направилась к выходу. Максим бросился за ней. - Ангелина, стой! Она шла быстро, почти бежала. Максим догнал её в коридоре, схватил за руку. Девушка вырвалась, сделала шаг в сторону, и в этот момент его ладонь скользнула по её бедру. Случайно. Нечаянно. Просто потому что она дёрнулась. Но контакт был. Горячая ладонь на внутренней стороне бедра, там, где кожа особенно нежная, особенно чувствительная. Ангелина застыла. Её дыхание перехватило. Всё тело будто пронзило током. Мурашки побежали от места касания вверх, к животу, к груди, к шее. Где-то глубоко внутри что-то сжалось, а потом резко отпустило, обдав жаром. Она медленно повернулась к нему. Её лицо изменилось. Краска гнева ушла, сменившись чем-то другим. Глаза расширились, губы приоткрылись, щёки залились румянцем. Она смотрела на него, и в этом взгляде не было ненависти. В нём было что-то иное.. Максим заметил это. И замер. - Ангелин... — начал он. - Мне нужно подумать. — сказала девушка быстро, прерывая его. - Всё обдумать ещё раз. Она выскользнула из его рук, мягко, почти кошачьим движением, и убежала в спальню. Дверь захлопнулась, но на этот раз Ангелина не стала закрывать её на ключ. Максим стоял в коридоре и смотрел на закрытую дверь. В голове шумело. «Что это было сейчас с ней?» — думал он. «Ну она на не ушла. Не ушла. И хорошо..» — выдохнул Максим. Он вернулся в гостиную и сел на диван.

Ангелина влетела в спальню и захлопнула за собой дверь. Сердце колотилось так, что, казалось, рёбра сейчас треснут. Дыхание сбилось, в ушах шумело, и всё тело горело. Она прислонилась спиной к двери, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз. Не помогает. «Что со мной происходит? Я только что собиралась уйти от него. Я была в ярости. А теперь...» — задумалась девушка. Ангелина вспомнила его прикосновение. Горячую ладонь на внутренней стороне бедра. Всего секунда, но эта секунда сожгла всё. Гнев, обиду, боль, всё исчезло, оставив только одно: животное, неконтролируемое желание. Она отошла от двери, села на кровать. Поджала ноги, прижала колени к груди, обхватила их руками. «Нужно успокоиться. Нужно просто посидеть, подышать, и всё пройдёт» — сказала Ангелина себе. Но возбуждение не проходило. Наоборот становилось только хуже. Жар поднимался от низа живота, растекался по телу, заставлял кожу гореть. Её трусики стали влажными. Каждое движение бёдер отзывалось внутри сладкой, томительной пульсацией. «СУКА. — подумала она. Блять, блять, бляяять..». Ангелина знала это чувство. Оно приходило редко, обычно ночью, когда она была одна, когда никто не видел, когда можно было расслабиться и позволить себе всё. Но сейчас было утро. За окном светило солнце. А в соседней комнате сидел он. «Нужно что-то делать.. Иначе я сойду с ума» — поняла девушка. Она легла на кровать, вытянулась, закрыла глаза. Рука сама собой скользнула под резинку пижамных штанов, потом под трусы. Пальцы нашли клитор, напряжённый, пульсирующий, готовый. Девушка провела по нему, один раз, второй, третий. По телу пробежала дрожь. Ангелина представила его руки. Те самые руки, которые обнимали её ночью. Которые гладили её по спине, по волосам, по бёдрам. Которые сжимали её талию, когда он был внутри. Пальцы ускорились. Дыхание стало прерывистым. Она прикусила губу, чтобы не застонать. «Быстрее. Быстрее... Давай..». Она ввела два пальца внутрь, резко, глубоко, как любила. Больно и приятно одновременно. Боль притупляла желание, делала его острее. Ангелина двигала рукой в такт дыханию, быстрее, глубже, сильнее. Тело выгибалось навстречу, мышцы живота напряглись, бёдра раздвинулись шире. Она была близко. Очень близко. Стон вырвался из груди, сдавленный, почти беззвучный, но она не услышала его. Она была далеко в своих чувствах и ощущениях, где не было обид, не было ссор, не было боли. Только её тело и её пальцы. - Ааа... — прошептала она, чувствуя, как накатывает волна. Максим сидел на диване в гостиной и смотрел в стену. Мысли путались, он не мог сосредоточиться ни на чём. В голове крутилось одно и то же: «Она не ушла. Она не ушла. Она не ушла». И вдруг он услышал звук. Сдавленный. Горловой. Похожий на стон. Парень резко повернул голову в сторону её двери и прислушался. Снова. На этот раз громче. «Что она там делает? Может быть, плачет? Или...» — подумал он. Сердце ёкнуло. Что, если она делает с собой что-то? Что, если она в отчаянии? Что, если она... навредит себе? Режет себя?.. Максим вскочил с дивана и бросился к спальне. Дверь не была заперта. Он распахнул её и замер. Ангелина лежала на кровати. Её пижамные штаны были спущены до середины бёдер, рука засунута под резинку трусов, пальцы двигались быстро, ритмично, уверенно. Её лицо было раскрасневшимся, глаза закрыты, губы приоткрыты. Девушка была на пике. Максим стоял в дверях, не в силах пошевелиться. Парень смотрел на неё, и не мог отвести взгляд. Её тело выгнулось, бёдра приподнялись, пальцы замерли на секунду, и она кончила. Её лицо исказила гримаса удовольствия: смесь боли и наслаждения. Она замерла на несколько секунд, а потом обмякла, упала на подушку, тяжело дыша. И тут Ангелина заметила его. Глаза распахнулись. В них мелькнул ужас настоящий, животный ужас. Она резко натянула одеяло, накрылась с головой и закричала: - МАКСИМ, БЛЯТЬ, ВЫЙДИ! Он попятился назад. Сделал шаг, второй, третий. Уже взявшись за ручку двери, он сказал: — Прости. Я не хотел тебя тревожить.... И закрыл дверь. Максим прислонился к стене в коридоре и закрыл глаза. В груди колотилось сердце, в голове шумело, и всё тело горело. «Она мастурбировала.. Она мастурбировала, потому что хотела меня. Потому что возбудилась от моего случайного прикосновения. После всего, что произошло. После того, как собиралась уйти» — понял он. Максим усмехнулся, невесело, но с облегчением. «Женщины - странные существа» Парень не знал, радоваться ему или злиться. Не знал, идти к ней или оставить в покое. Но он знал одно: она всё ещё здесь. И это было главное. Ангелина лежала под одеялом, чувствуя, как щёки горят огнём. «Он видел. Он видел всё. Мою руку. Мои пальцы. Моё лицо в момент оргазма» — думала девушка. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Спрятаться. Исчезнуть. Раствориться в воздухе. - Какой стыд.. Какой позор! — прошептала Ангелина. Она сбросила одеяло, села на кровати. Волосы растрепались, на лбу выступила испарина. Девушка провела рукой по лицу, макияж поплыл, тушь размазалась под глазами. «Нужно привести себя в порядок» Она встала, подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение, красное лицо, взъерошенные волосы, блестящие от пота плечи. Выглядела она так, будто только что занималась сексом. Или чем-то похожим. Ангелина быстро стёрла весь макияж мицелляркой, накрасила ресницы снова, поправила волосы. Надела свежую футболку и джинсы, не те, в которых была, а другие, чистые. - Ладно, Выхожу. Нужно объясниться. — бросила Ангелина. Она глубоко вздохнула, открыла дверь и вышла в гостиную. Максим сидел на диване. Он смотрел в одну точку, на стену, на которой висела картина с морским пейзажем. Его лицо было неподвижным, как у статуи. Но внутри всё кипело. Парень услышал её шаги. Лёгкие, почти неслышные. Она приближалась. Ангелина подошла к дивану и села рядом. Очень близко. Так близко, что он чувствовал тепло её тела. Максим повернул голову, посмотрел на неё. Девушка смотрела прямо перед собой, на ту же картину, что и парень. - Ангелин. — начал он. - Помолчи.. — перебила Изосимова. - Не говори ничего. Она взяла его руку и свою, ту, что застала её врасплох, и положила себе на колено. Потом подвинула выше, на бедро. Затем ещё выше, на талию. Максим не двигался. Макс смотрел на её профиль, на её губы, на её глаза, которые всё ещё блестели, то ли от слёз, то ли от чего-то другого. - Ты хотела уйти. — сказал он тихо. - Передумала. — ответила девушка. - Почему? Она повернулась к нему. В её глазах горел огонь. - Ты знаешь почему.. — прошептала Ангелина. Девушка потянулась к нему и поцеловала. Не нежно, не мягко, а жёстко, требовательно, почти грубо. Максим ответил. Его руки скользнули под её футболку, нащупали твёрдые соски, сжали их. Она застонала, прямо в губы. - Я хочу тебя. — шепнула девушка. - Прямо сейчас. Здесь. - На диване? — уточнил он, отрываясь от её губ. - На диване. Максим резко развернул её, усадил к себе на колени. Стянул футболку через голову, она даже не сопротивлялась. Ангелина сидела перед ним, в одних джинсах и трусах. Грудь высокая, упругая, с тёмными сосками, была открыта его взгляду. - Ложись. — сказал он, толкая её на спину. Девушка упала на диван, раскинула руки в стороны. Он навис над ней, снял с неё джинсы, быстро, одним движением. Трусы последовали за ними. Ангелина лежала перед ним полностью обнажённая, влажная, готовая. - Стой, Максим.. - вдруг произнесла она. - Что такое? Не хочешь? Если это так, то мы не будем... — Максим не успел договорить, как Ангелина перебила его. - Нет. Хочу, очень. Просто.. - Что просто? — посмотрел на неё вопросительно Максим. - Просто.. Ты не мог быть в этот раз грубее..? — девушка опустила глаза вниз. - Ты уверена? - Да.. Мне нужно полностью выплеснуть эмоции.. - Хорошо. Тогда смотри на меня. — сказал он. Она подняла глаза. В них не было страха. Только желание. Максим раздвинул её ноги и опустился лицом между ними. Куннилингус был жёсткий. Как она и просила. Не ласковым, не нежным, а требовательным, почти грубым. Его язык входил в неё, выходил, кружил вокруг клитора, лизал, кусал, дразнил. Пальцы раздвигали её половые губы, открывая доступ к самым чувствительным местам. Ангелина кричала. Она вцепилась в его волосы, прижимая его лицо ближе к себе, изгибалась, выла, молила о пощаде. - Ещё.. — стонала девушка. - Ещё, пожалуйста. Не останавливайся.. Он не останавливался. Парень делал это так глубоко, так ритмично, почти безжалостно. Его язык работал как поршень, проникая внутрь и возвращаясь обратно. Пальцы массировали клитор, растирали его, доводили до исступления. - Максим... — прошептала она. -Нет. Не сейчас. — ответил парень, отрываясь от неё. Он быстро снял штаны. Член был твёрдым, налитым кровью, готовым. Макс перевернул её на живот. Ангелина встала на четвереньки, опираясь на подлокотник дивана. Максим вошёл сзади, резко, глубоко, одним движением. - Аххх.. — выдохнула она. Парень двигался быстро, жёстко, по извращенски. Не так, как в прошлый раз, нежно и медленно. А так, как требовало её тело, сильно, глубоко. Её стоны стали громче, откровеннее. Ангелина уже не стеснялась, она кричала так, как хотела. Пальцы вцепились в обивку дивана, ногти оставляли маленькие следы на коже. Он схватил её за волосы, оттянул голову назад. Она замерла на секунду, и застонала от этой лёгкой боли. - Так хорошо? — спросил Максим. - Да.. — еле выдавила девушка. - Да, да, да.. Он ускорился ещё. Его бёдра бились о её ягодицы с громким хлопающим звуком. Ангелина подавалась навстречу, подмахивая, углубляя проникновение. Она кончила первой, с громким, сдавленным криком, содрогаясь всем телом. Парень почувствовал, как её мышцы сжались вокруг него, и это стало последней каплей. Макс кончил следом, прямо в неё, уткнулся в спину девушки, чувствуя, как её пальцы гладят его по голове. Они упали на диван: мокрые, уставшие, счастливые. Он обнял её сзади, прижал к себе. - Прости меня, Ангелин. Я больше так не буду. — прошептал Максим. - Я давно уже простила.. Ещё когда ты на колени встал.. — ответила она. - Охх.. — выдохнул парень с облегчением. Они лежали в тишине, слушая, как за окном падает снег. Ссора закончилась.

—————

Следующие два дня прошли спокойно. Как в замедленной съёмке, тихо, размеренно, без ссор и скандалов. Ангелина и Максим двигались по квартире, как две планеты, вращающиеся вокруг одного светила, иногда пересекаясь на кухне за чашкой кофе, иногда сталкиваясь в коридоре и обмениваясь быстрыми поцелуями, иногда засыпая в обнимку перед телевизором. Они не говорили о том, что случилось той ночью. Не обсуждали ни записку, ни слёзы, ни его колени на холодном полу. Оба сделали вид, что ничего не произошло. И оба знали, что это неправда. Максим старался быть внимательнее. Он не уходил по ночам, не проверял телефон в её присутствии, не смотрел в окно с отсутствующим взглядом. Был рядом, настоящий, заботливый, любящий. Таким, каким она хотела его видеть. Но тень Анонима всё ещё висела над ним. Однажды телефон парня завибрировал. Максим взял его, когда Ангелина была в душе. Экран светился белым, новое сообщение от Анонима. ------ Аноним: Время идёт, Левин. Деньги не появились сами собой. Я жду. Не заставляй меня волноваться. Это плохо для твоей репутации. И для твоей девушки тоже. ------ Максим сжал телефон так, что пластик захрустел. Пальцы задрожали от злости, от бессилия, от страха. ------ Максим: В процессе. Не дёргай меня. Аноним: У тебя есть время до конца февраля. Не опаздывай. ------ Максим выключил телефон и сунул его в карман. Когда Ангелина вышла из душа, закутанная в халат, с мокрыми волосами и раскрасневшимся лицом, он уже улыбался. Спокойно. Беззаботно. Так, как будто ничего не случилось. Она не заметила напряжения. Ангелина окунулась в детектив, который читала взахлёб, забывая о времени и о реальности. Страницы переворачивались одна за другой, и девушка исчезала в мире вымышленных преступлений и невымышленных страстей. Максим смотрел на неё, на её сосредоточенное лицо, на её губы, которые шевелились, когда она читала про себя, на её пальцы, переворачивающие страницы, и думал: «Как я могу быть вором, когда рядом с ней чувствую себя святым?» Он не находил ответа. Ещё за это время Ангелина написала Вике. Сидя на кухне с чашкой зелёного чая и кусочком торта "Наполеон", который Максим купил вчера в кондитерской, она открыла чат и напечатала. ------- Ангелина: Привет! У нас всё хорошо. Мы помирились. Это было глупо, но теперь всё позади. Викуля: Зря. Всё равно он не тот, за кого себя выдаёт. Помяни моё слово. ------- Ангелина посмотрела на экран и нахмурилась. Что-то было не так. В тоне подруги появилась какая-то новая нотка, не забота, не беспокойство, а почти злорадство. Как будто Вика не переживала за неё, а ждала, когда всё рухнет. ------- Ангелина: Почему ты так говоришь? Ты его почти не знаешь». Викуля: Я знаю достаточно. Будь осторожна. Он не тот, кем кажется. Я это чую. ------- Ангелина хотела спросить, что именно Вика имеет в виду, но передумала. У неё не было сил на очередной спор. Она допила чай, доела торт и закрыла чат. Ангелина отложила телефон и вернулась к детективу. Но слова Вики застряли в голове, как заноза. «Он не тот, кем кажется» Она попыталась выкинуть их из головы. Не получилось.. Также на второй день Максим сказал Ангелине, что ему нужно съездить по работе в офис, опять. Но на этот раз он не врал, его действительно вызвал Виталий. И, что самое важное, парень предупредил её заранее. - Ангелин, днём мне нужно уехать на пару часов. — сказал он, когда они завтракали. Она подняла глаза от книги. - Куда? - В офис. Совещание. Планы на год обсуждаем, цели ставим. Такая скука, ты не представляешь. Она улыбнулась. - Какой ужас. Езжай, конечно. Без проблем. Он поцеловал её в лоб и вышел из-за стола.

—————

В ангаре было холодно, пахло бензином, машинным маслом и старыми тряпками. Ребята собрались вокруг стола. Обсуждали планы на год: какие дела брать, на какие районы нацелиться, где можно поднять хорошие деньги. Максим слушал вполуха. Мысли его были далеко в комнате, где Ангелина читала детектив. После совещания он задержался. Подошёл к Андрею, который стоял у выхода и курил. - Слушай. — сказал Максим, понижая голос. - У меня к тебе вопрос. - Валяй. — Андрей выпустил струю дыма в потолок. - Ты не знаешь, как можно получить и заработать пять миллионов в кратчайшие сроки? Андрей поперхнулся дымом. Кашлянул, вытер глаза и уставился на Максима. - Пять? Лямов? — переспросил он. - Куда тебе столько, Макс? Ты себе квартиру решил купить? Или машину? - Долгая история. — отмахнулся Максим. - Потом расскажу. Андрей посмотрел на него внимательно. Так, как смотрят на человека, который говорит неправду. Но настаивать не стал. - Есть один человек у меня.. — сказал парень, затушив сигарету. - Даёт в долг. Проценты высокие, но если срочно, лучше варианта не найти. - Дай его номер. — попросил Максим. Андрей достал телефон, пролистал контакты и продиктовал номер. Парень записал его в память. - Позвони ему вечером. — посоветовал Андрей. - Или завтра днём. Скажи, что от меня. Он поймёт. - Спасибо. — сказал Максим. - Да не за что. Я всегда рад помочь. — Андрей хлопнул его по плечу. - И будь осторожен, Макс. Если ты влез в какие-то проблемы... - Не влезал. — перебил Максим. - Всё под контролем. Он вышел из ангара и сел в машину. «Всё под контролем. Всё под контролем» — повторил Левин про себя. Но парень не верил в это ни на секунду. В то же время, как Максим ехал домой, Ангелина сидела на кухне и снова пила чай с тортом. На столе перед ней стояла кружка с черным чаем, и тарелка с остатками "Наполеона". В одной руке она держала телефон, листая ленту Инстаграма, в другой ложку, которой отщипывала кусочки торта. Всё было хорошо. Спокойно. Обыденно. И вдруг экран телефона погас. А через секунду на нём высветилось сообщение: «Осталось 10% заряда. Подключите зарядное устройство». Ангелина подняла брови. Девушка только что смотрела заряд было процентов тридцать, откуда взялось десять? Может, фоновая работа приложений съела батарею? Или она просто не заметила, как села батарея? Неважно. Ангелина поставила кружку на стол, отодвинула тарелку и пошла искать зарядку. Сначала отправилась в гостиную. Проверила журнальный столик - нет. Под диваном - нет. На полке с книгами - нет. Потом пошла в коридор. Посмотрела на тумбочке - нет. В обувнице - нет. Потом на кухню, туда, где обычно лежали всякие мелочи. В ящике со столовыми приборами - нет. На холодильнике - нет. На подоконнике - нет. - Ну где же ты...! — отчаянно произнесла она, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Оставалась спальня. Она зашла туда и начала осмотр. Первым делом тумбочка у кровати. Верхний ящик - нет. Средний - нет. Нижний - нет. Потом комод. И там тоже - нет! Затем шкаф. Ангелина открыла дверцы и начала просматривать полки. Одежда, обувь, коробки. Но и там тоже не было её.. Осталась лишь верхняя полка с дверкой. «Что там может быть? Наверное, какие-то документы. Или старые вещи» — подумала она. Ангелина притащила стул, залезла на него, полка была высоко, на уровне её макушки, открыла дверцу и замерла. На полке лежали предметы. Много предметов. Но это были не документы и не старые вещи. Ножи.. Три ножа разных размеров, с длинными лезвиями, в чёрных рукоятках. Отвёртки. Несколько штук, тонких, похожих на те, которыми пользуются ювелиры. Или... взломщики. Отмычки. Ангелина не сразу поняла, что это. Тонкие металлические пластины, изогнутые под разными углами, с ручками, одни простые, другие с зазубринами. И ещё маленькие фонарики, перчатки без пальцев, мотки тонкой проволоки, какие-то электронные устройства, которых девушка не узнала. Она протянула руку и взяла один из ножей. Лезвие было холодным, острым, она почувствовала это, даже не прикасаясь к режущей кромке. Рукоятка была удобной, с резиновыми вставками, чтобы не скользила в руке. Её пальцы дрожали. Девушка положила нож обратно на полку, спустилась со стула и села на кровать. В голове шумело. Сердце колотилось где-то в горле. - Он вор? Преступник?.. — сказала Ангелина полушёпотом. - Эти вещи... их используют только воры. Только грабители.. Она снова встала, снова залезла на стул и посмотрела на полку. На каждый предмет: отвёртка, фонарик, перчатки. Эти предметы теперь казались ей уликой. Доказательством того, что человек, которого она любила, был не тем, за кого себя выдавал. Взгляд остановился на отмычках. Тонкие, изогнутые, с загадочными ручками. Ангелина взяла одну. Рассмотрела. И вдруг поняла. - Это отмычки.. — прошептала она. - Он открывает ими замки? Возможно.. Девушка вспомнила, как они заходили в его квартиру. Как он легко открывал дверь. Как у него на связке было много ключей: от дома, от машины, от почтового ящика. Но этих ключей среди них не было. Сердце ухнуло вниз. Мир начал кружиться: медленно, плавно, как карусель, которую не остановить. Она спустилась со стула, села на пол, прислонившись спиной к дверце шкафа. - Нет.. — сказала девушка вслух. - Нет, нет, нет.... Но её голос звучал глухо, приглушённо, как будто она говорила из-под воды. Ангелина смотрела на пылинку под кроватью. Маленькую, серую, незаметную. А в голове было лишь одно: «Он вор. Вор вор вор.. Только они используют их. Только они, только они, только они...» В коридоре щёлкнул замок.. Вернулся Максим.