My whore of a wife

Эйриона коробило от злости и ревности. Она снова выводила его из себя. Аэлла. Его прекрасная сестра с ликом ангела. Его бесстыжая жена с поведением блудницы. Она флиртовала на пиру с этим младшим отродьем Росби. Он видел, как она смеялась, запрокинув голову и демонстрируя всем желающим тонкую изящную шею. Как дотрагивалась до его груди невзначай. Как краснела мило, непонятно то ли от вина, то ли от желания. Она спала с ублюдком. Эйрион знал это точно. Поэтому Росби сегодня избили в подворотнях до полусмерти, и он скорее всего уже не оправится. А Аэлла... Ну Эйрион намерен был донести до её красивой головки, что она доигралась окончательно. Он пронёсся до её покоев вихрем ярости, оттолкнув по пути попавшегося ему под руку стражника с такой силой, что тот впечатался в стену и зашипел от боли. Эйрион не обратил внимания. Распахнул дверь, вошёл в комнату, закрыл её за собой. Фиолетовые глаза прищурились в раздражении, когда заметил жену. Аэлла даже не вздрогнула, не повернулась, не вскрикнула, обозначив хоть таким образом, что заметила присутствие мужа. Она просто спокойно стояла у низкого столика, идеально божественная, в длинной шелковой ночной сорочке и в халате с широкими рукавами поверх. Халат был красным, почти огненным, как пламя камина, золотившее отблесками её стройную фигуру и игравшее бликами на длинных серебристых волосах, что были свободно распущены. Его жена была тем ещё видением, и Эйрион шумно втянул воздух сквозь зубы, рассердившись ещё больше. Она не должна была быть такой красивой, когда он пришёл с ней поссориться. — Аэлла... — он протянул угрожающе, сделал пару шагов вглубь спальни. Она даже не поморщилась. Просто невозмутимо налила себе вина в кубок из железного, украшенного резьбой кувшина. Отпила медленно, смакуя, так и продолжая стоять к нему спиной. Эйрион взбесился ещё больше, подлетел ближе, ухватил её за предплечье пальцами, словно тисками, рывком развернул к себе, прошипел в её безмятежное лицо, чуть ли не слюной брызгая от злости. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Она выгнула бровь, совсем не впечатленная, снова поднесла кубок к губам, глотнула. Эйрион зарычал в ярости и ударил с размаху по её руке, вышибая из её ладони кубок. Тот покатился по полу с дребезжащим звоном, вино выплеснулось на камни рубиновыми кляксами. Аэлла проследила за ним глазами, вздохнула, расстроившись. — Это было дорнийское между прочим, — сказала укоризненно. — Моё любимое. — В пизду твоё любимое. Ты поняла меня? — Эйрион выпалил, и она расхохоталась. Он увидел перед глазами красное. Этот долбанный смех всегда дововодил его до безумия. Её спина с глухим стуком ударилась о камни. Он швырнул её к ближайшей стене, прижал своим телом к холодной шершавой поверхности. — Смешно тебе, да? — Смешно, — Аэлла кивнула и посмотрела на него снизу вверх нагло. Она была такая хрупкая по сравнению с ним, ниже, меньше, слабее. И всё равно не боялась. Это всегда толкало Эйриона на разные глупости. — Чего взбесился? — А ты не знаешь, да? Милая жена... — Эйрион поднёс руку к её виску, прикоснулся к коже тыльной стороной ладони, убрал пальцем в сторону волосы, провел ниже, к шее, не трогал пока, только ласкал подушечкой большого точку пульса. — Ведёшь себя, как шлюха. Не думаешь о приличиях. Флиртуешь с разными ничтожествами. Бесстыжая. Ты спала с Росби? — Спала, — она улыбнулась язвительно. Эйрион не понял, правду говорит, или просто подначивает, выводит из себя, как она всегда любила и делала. Ревность клокотала внутри, жгла кислотой, подталкивала к тому, чтобы поверить, чтобы сорваться. Аэлла провела языком по нижней губе и посмотрела на него из-под ресниц. — А что такое? Тебе что-то не нравится? — Не нравится? — Эйрион понизил голос, склонил к ней голову. Его лицо было в каких-то дюймах от её лица, он видел румянец на её щеках, пушистые ресницы, лежащие на них веерами, её губы блестели влагой и пахли вином и сладостью. — Я твой муж. А ты вешаешься на каждого встречного. — Ой, а ты ревнуешь? — Аэлла хихикнула. Подалась вперёд, прижалась к нему поближе. Эйрион почувствовал жар её тела, его мягкость, её запах, какие-то цветы и травы. Это кружило ему голову. Её руки легли на его плечи, он сдавил её горло сильнее, останавливая. Она застыла, улыбнулась только по прежнему нагло и, когда он ослабил хватку на шее, продолжила. — А что так? Я же тебя не привлекаю как женщина. Ты сам мне это говорил. В мою постель не приходишь. Не хочешь меня. Так какая разница, кто меня трахает? — Большая, блять! — Эйрион рявкнул, схватил её за плечи, впечатал спиной в стену. Она только рассмеялась тихо, и он прикрыл глаза, чтобы успокоиться. — Ты. Моя. Жена. Я не позволю тебе позорить меня изменами. — Нужно было на серой мыши Дейноре жениться. Та бы сидела в покоях, вышивала гобелены и падала в обморок при одном только твоём присутствии, — Аэлла посоветовала ехидно. — Но ты же хотел драконицу. С огнём в крови, да? Так нечего теперь возмущаться, что драконица кусается. Думал наказать меня отвержением? Заставить слушаться? Думал, если не будешь удовлетворять меня ночами, я буду этого выпрашивать? Ошибся, Эйрион. Я молодая, здоровая женщина с абсолютно нормальными потребностями. И если мой муж меня не трахает, я найду того, кто будет трахать. В твоём члене нет ничего особенного. Он легко заменим к твоему сведению. — Ах ты сучка, — процедил Эйрион. Чёртова Аэлла. Он не знал, почему женился на ней, она всегда была наглой, непокорной, раздражающей. Мог бы и правда взять Дейнору, милую кузину, которая тряслась бы и в ногах у него ползала. Нет же, захотел адское отродье, подумал, что родит ему достойных наследников. С огнём в крови. С драконьим величием. Теперь у него, похоже, маячила перспектива обзавестись только бастардами и статусом рогоносца. Он и правда хотел наказать её одиночеством. Слишком уж дерзко себя вела, перечила ему, лезла на рожон. Трахать ему её нравилось. После первой брачной ночи он каждую последующую проводил в её постели. А потом эта глупая ссора, и его не менее глупое решение. Эйрион и сам жалел о нём, но не идти же было на попятную только потому что он хотел её до безумия. Тогда бы он точно унизился, показал слабость, сдался женщине. Он хотел, чтобы она сама попросила его о близости. А эта стерва пошла и нашла себе любовника. Эйрион шумно выдохнул, ноздри раздулись, как у дракона, готового исторгнуть пламя. — Нет в моём члене ничего особенного, да? Легко заменить? — он сузил глаза и ухватил её ладонями за талию, вдавливая своим телом в камень. — Я тебе сделаю замену. Из покоев больше не выйдешь, пока не образумишься. — О, запереть меня решил? — она фыркнула, лицо приняло выражение самодовольной уверенности. — Я отцу пожалуюсь. — Давай, жалуйся, — он усмехнулся зло, сдавил её бедро пальцами до жжения. — Может будет повод рассказать ему, что ты вознамерилась опозорить наш род бастардами. — Это ты виноват, — наглая сучка даже для приличия не подумала испугаться. Эйрион уставился на неё в изумлении. — За жену отвечает муж. Если я веду себя неподобающе, то это только твоя вина, что не можешь свою жену контролировать. — Ах ты сучка, — неверяще повторил Эйрион снова. Просто невероятно, он в голове не мог уложить подобной наглости. — Я тебе покажу контроль. Я тебе на примере продемонстрирую, как наказывают непослушных жён, когда они слишком уж на голову садятся. Он рывком перевернул её лицом к стене и уперся ладонью между лопаток, пришпиливая к камню. Аэлла поерзала, грубая, неровная поверхность необработанных блоков вдавливалась в грудь, живот, болезненно терлась об соски. Было неприятно и дискомфортно, но разум, затуманенный алкоголем, обработал сигналы совсем не так, как было бы в этой ситуации правильно, и она выгнулась назад, уперлась руками в стену перед собой, оттопырила попку и застонала от возбуждения. Эйрион процедил сквозь зубы грязное ругательство. От вида так бесстыдно предлагаемого ему тела в ушах застучало, его повело от похоти, а член привстал в штанах, натягивая ткань спереди. Он громко выдохнул, хотелось просто нагнуть раком и выебать как шлюху, которой эта нахальная стерва и являлась. Но злость колотилась в висках, приправленная ревностью, и он просто размахнулся как следует и резко опустил ладонь на округлую задницу. Тишину комнаты, наполненную только трескотом поленьев в камине и их шумным дыханием, взрезал звонкий шлепок и последовавший мгновенно за этим ещё более протяжный и греховный стон жены. Эйрион выматерился ещё раз и, сцепив зубы так, что желваки на скулах заиграли, принялся шлепать Аэллу по ягодицам, не сдерживаясь. С оттяжкой, смакуя хлесткие звуки ударов и её стоны наслаждения. Остановился тяжело дыша, только когда ладонь закололо от усилий, а задница жены стала горячей на ощупь и буквально излучала тепло через ткань халата. Аэлла разочарованно заскулила и повертела попкой, напрашиваясь на продолжение. Эйрион зашипел и развернул её обратно лицом к себе, ухватив за плечи. Пробежался взглядом по её довольному лицу. Раскрасневшиеся щеки, глаза, горящие лихорадочным блеском от алкоголя и возбуждения. Её грудь вздымалась от частых вдохов, упругие холмики натягивали тонкую ткань сорочки, сквозь нее просвечивали твёрдые горошины сосков. Ей определенно понравилось. Эйрион зарычал от разочарования. Наклонился к ней, так что его нос почти коснулся её носа, зашипел раздраженно: — Ах ты грязная шлюшка... Нравится, да? Нравится, когда с тобой грубо, как с простолюдинкой? — Да, нравится... — Аэлла простонала на выдохе, выгнулась к нему, грудь прижалась к его груди мягкими полушариями, Эйрион втянул воздух сквозь зубы со свистом. Член встал уже полностью и пульсировал от желания. — Да, люблю грубо. Да, я пьяная, грязная, бесстыжая шлюха. Нахальная мразь. Развратная потаскуха. Тебе это нравится? Эйрион стиснул челюсти до зубовного скрежета. Он ненавидел, что ему это нравилось. Ненавидел, что у него вставало от её прикосновений. Ладони жены скользнули по его плечам, спустились на грудь. Он был только в красной суконной тунике и чёрных штанах, и её прикосновения сквозь тонкую ткань ощущались почти обжигающими. Она провела пальцами по его животу, спускаясь ниже. Эйрион закрыл глаза, прислонился лбом к её лбу и простонал глухо, когда ладонь Аэллы накрыла его пах и сжалась на его возбуждении, поглаживая размеренно выпуклость на штанах. Его бёдра невольно дернулись вперёд, ища ещё больше трения. А она прильнула к нему сильнее, ластилась, как кошка, терлась о его щёку своей щекой, шептала на ухо соблазнительно: — Ты же хочешь? Хочешь свою шлюху-жену? Искушала, стерва, и это работало. Он не должен был. Ему не следовало. Не в таких обстоятельствах. Не когда он пришёл на неё свою злость выплеснуть за её шлюшье поведение. Но было поздно. Член подрагивал под её легкими сжатиями и поглаживаниями. Эйрион почувствовал, как ткань штанов становится мокрой от предсемени. Его окатило жаром, дышать стало труднее, вдохи были рваными, через приоткрытый рот и сбивчивыми. Аэлла удовлетворилась его состоянием, ловко развязала завязки его штанов и её пальчики сомкнулись на его члене уже без лишних преград. Эйрион не стал останавливать. Только прошептал сквозь зубы, когда она обхватила его плотнее и провела по всей длине от основания члена до головки: — Семь адов... Какая же ты шлюха всё-таки... — Да... Твоя шлюха-жена, которую ты хочешь до безумия, — Аэлла выдохнула едва слышно, провела языком по его шее у кадыка, продолжая ему надрачивать. — Скажи, какая я плохая. Скажи, как ты меня ненавидишь... — Ненавижу тебя, — Эйрион прорычал согласно. Ненавидел он свою реакцию на неё если честно, но в данный момент был не против обманываться. Он повернул голову, мазнул губами по её губам, его дыхание было горячим, прерывистым. Она прихватила зубами его нижнюю губу, и он снова не удержался от стона, двигал размеренно бедрами, трахая её руку и уже не пытаясь сдержать похоти. — Ненавижу до ужаса. — Я тоже тебя ненавижу, — она промурлыкала довольно, поцеловала его уже по-настоящему, с языками и влажными звуками. — До тошноты ненавижу. Она прикусила его губу напоследок и внезапно выпустила член, так старательно ею ласкаемый, из руки. Эйрион даже не успел сообразить, что она делает. Просто задохнулся воздухом, когда она вдруг сползла по стене вниз, на колени перед ним, а чувствительную влажную головку обдало её теплым дыханием. — Клянусь, я запру тебя в наших покоях до следующего столетия, — он пробормотал неразборчиво, пальцы непроизвольно уже вплелись в её волосы. — Блять... Блять... Все связные мысли покинули его голову. Аэлла высунула язык, наклонилась вперёд, держась ладонями за его бёдра, и лизнула головку, а потом обхватила её губами и пососала. Голова Эйриона откинулась назад, перед глазами искры рассыпались. Его хватка на её кудрях стала жесткой, почти болезненной. Она проскулила что-то одобрительное и задвигала головой ещё активнее. Губы обжали его член по всей длине, скользили по нему, как шелковый гладкий чехол. Приятно, мокро, тепло, тесно, жарко. Эйрион чувствовал, как её слюни стекают на его яйца, когда она брала особенно глубоко, как головка упирается в заднюю часть её горла, слышал пошлое, порочное хлюпанье и её задыхающиеся судорожные вздохи. Его жена отсасывала профессионально, и ему это нравилось. Он хотел посмотреть. Увидеть её, насаженную на его член ртом. Поэтому снова опустил голову. Вид её, стоящей на коленях перед ним, обхватывающей его плоть припухшими мокрыми губами, почти довёл его до крайности. Эйрион застонал, схватил её голову руками, удерживая, задолбил её рот уже сам, наблюдая за тем, как она там внизу извивается. Внизу живота что-то закручивалось огненными плетьми, головку покалывало от удовольствия. Он почувствовал, как накатывает волна, задвинул до конца и начал спускать в её горло, не позволяя отстраниться. Смотрел вниз с мрачным удовлетворением на то, как расширились её глаза от удушья, как она выгнулась, упираясь в его ноги ладонями, как грудь её дергалась от рвотных позывов, а сама она глухо фыркала, пытаясь глотать. Эйрион застонал от удовольствия. Спермы было так много, что она потекла из уголков её рта. Он наконец вытащил, Аэлла закашлялась поначалу, задышала тяжело, а потом выпрямилась, улыбнулась нахально, подобрала пальцем все струйки его семени с подбородка и облизала их с причмокиванием. Эйрион хохотнул коротко и покачал головой. — Что, понравилось, когда тебя в рот трахают? — посмотрел на её довольную улыбку, как у кошки, наевшейся сметаны. Ухватил за предплечье и поднял на ноги, подталкивая к кровати. — Знаю, что понравилось. — Понравилось, — Аэлла не стала отрицать очевидное и растянулась на простынях в такой соблазнительной позе, что у Эйриона снова член дернулся, привставая. — Мне много чего нравится. Могу продемонстрировать. — О, продемонстрируешь, не сомневайся, жена, — Эйрион усмехнулся зло и забрался следом за ней, накрывая её своим телом. — Мы только начали. И если я ещё хоть раз увижу твои заигрывания с рыцарями, я сожгу тебя заживо, моя шлюха-жена. Наглая стерва только рассмеялась на это. Потому что оба прекрасно знали, что он этого не сделает.