Я буду любить несмотря ни на что

      — Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? — во время утреннего обхода спросил доктор.       — Вроде хорошо, — ответил Столас, убрав в сторону книгу, которую ему пару дней назад принесла медсестра.       — Это замечательно, — добродушно улыбнулся медработник, как обычно проведя стандартную проверку. — Значит, сегодня вы уже точно сможете вернутся домой. Пока позавтракайте, а я подготовлю все для выписки.       Поблагодарив доктора и дождавшись пока он покинет комнату, Столас поднялся с кровати и подошёл к окну. Во дворе было ещё пусто, лишь несколько медработников прошли в сторону главного входа, очевидно спеша на работу. Смотря вдаль, Столас гадал, придет ли кто-то из друзей забрать его из госпиталя или ему самостоятельно придётся добираться до общежития. За все то время, что он находился здесь, никто из них так его и не навестил. Они писали ему, интересовались самочувствием, желали скорейшего выздоровления, и на этом было все. На вопрос о том, придут ли они навестить, те отвечали неопределённо или вовсе игнорировали вопрос. И сейчас при мысли, что его никто так и не заберет, глаза сами заполнялись слезами.       — Доброе утро, ваш завтрак, — вырвала его из размышлений медсестра, — ой, а что это у вас снова глаза на мокром месте? Вы должны радоваться, наконец-то вернётесь домой.       — Я… радуюсь, — попробовал выдавить улыбку Столас, — только вот сомневаюсь, что кто-то действительно ждёт моего возвращения.       — Ну, тот, кто уже сидит у вашей двери, явно ждёт с нетерпением, — лукаво улыбнулась медсестра. — Что же, приятного вам аппетита, я позже заберу поднос и принесу документы для выписки.       Во время завтрака Столаса не покидали мысли о том, что Блиц уже был здесь. За эти дни, имп все так же заходил к нему в палату только тогда, когда думал, что он отдыхал. И Столас, все так же притворялся спящим, слушая раскаяния импа, нежности, которые нашептывал тот. Наслаждался лёгкими поцелуями, которыми Блиц покрывал его руки или лицо. Все эти дни ему хотелось простить импа, но болезненные воспоминания о предательстве, все так же продолжали останавливать его. И сейчас Столас гадал, войдёт ли Блиц в комнату и предложит проводить его до общаги или так и не решится и позволит возвращаться одному?       После завтрака пришла медсестра, забрала поднос и сообщила, что документы будут готовы через полчаса. Собрав свои немногочисленные вещи, большенство из которых тайно приносил ему Блиц, Столас сел на кровать, в ожидании выписки. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, настроение падало и на глаза то и дело наворачивались слезы. Времени до выписки оставалось все меньше, а из друзей никто так и не шёл.       Внезапный стук в дверь, выдернул Столаса из печальных размышлений, заставив чуть ли не подпрыгнуть на месте.       — Ух, мы успели, — с облегчением выдохнул Джесси, ввалившись в палату вместе с Марви.       — Вы все же пришли, — улыбнулся сквозь слезы Столас.       — Не просто пришли… Получив сообщение от Блица, мы всю дорогу практически бежали, чтобы успеть, — усмехнувшись, рассказал Джесси.       — Ещё с этими долбанными лифтами вечная проблема, — проворчал Марви, — когда куда-то надо, они постоянно опаздывают.       — Вам Блиц сообщил? — удивлённо переспросил Столас.       — Ага, мы как раз в школу шли, когда получили сообщение, — кивнул полуимп, — И мы сразу рванули сюда.       — Я так рад, что вы здесь, — расстрогавшись тем, что друзья спешили к нему, всхлипнул принц, — я очень боялся, что мне придётся самому возвращаться.       — Почему ты так думал? — удивлённо спросил Джесси.       — Вы не приходили меня навестить, — объяснил Столас.       — Так это твой ухажер нас не пускал к тебе, — усмехнулся Марви, — он всем запретил к тебе приходить. Постоянно сидел под дверью и если мы пытались попасть к тебе, он готов был драться.       — Что? Но почему? — ошарашенно спросил принц.       — Сказал, что мы наверняка будем настраивать тебя против него, — объяснил Джесси, — и переубедить его у нас не получилось. Поэтому после нескольких попыток мы сдались и ожидали твоей выписки.       — Но почему вы мне не написали об этом?       — Это он нам тоже запретил, — хохотнув, ответил Марви. — Угрожал, что оторвет крылья, если мы хоть слово скажем об этом.       — Мы, разумеется не испугались его слов, но решили все же не балтать, — заверил друга Джесси, — чтобы не настраивать тебя против него. Ты должен сам решить, простить тебе его или нет.       — Но что мы точно поняли — он действительно по уши втрескался в тебя, — подмигнул Марви.       — Хотелось бы в это верить, — вздохнув, ответил Столас, ощутив, как слегка запылали щеки, — но что-то верится с трудом. Ладно, не будем о грустном. Зная, что вы меня не забыли, мне хочется быстрее вернуться домой.             Столас с волнением покидал свою палату, однако Блица, которого он ожидал увидеть, в коридоре уже не оказалось. Добравшись до общежития, принц с содроганием взглянул в сторону школы. Сиансы с психотеропевтом мало чем помогли и возвращаться туда он не собирался.       Поднявшись на свой этаж, парни обнаружили у дверей огромный букет роз. Догадаться, от кого он был и кому предназначался было не сложно. Подняв цветы и вдохнув головокружительный аромат, Столас улыбнулся и прижал букет к груди.       — Вы все ещё так и не поговорили? — спросил Джесси, наблюдая за другом.       — Нет, — мотнул головой принц, — мне все ещё тяжело его видеть.       Оказавшись наконец-то в комнате, Столас осмотрелся. Как же давно он здесь не был. Поставив сумку на кровать, которая была подготовлена для него и заправлена свежепостиранным бельём, принц вновь ощутил, как на глаза выступили слезы.       — С возвращением, Столас, — чуть хрипловато произнёс Джесси, достав из холодильника небольшой тортик.       — Спасибо… — все же расплакался принц, расстрогавшись таким сюрпризом.       Поставив цветы в вазу, которую Марви наполнил водой, парни разместились за столом. Разлив по чашкам чай, Джесси нарезал торт и разложил по тарелкам.       — Очень вкусно, — зажмурился от удовольствия Столас.       — Это Марви снова нас балует. Действительно очень вкусный торт, — с благодарностью взглянув на своего парня, согласился с другом полуимп. — И мы очень рады, что ты снова с нами. В тот день… меня чуть удар не хватил… Я рад, что успел вовремя… Но я очень жалею, что в такой тяжелый для тебя момент не был с тобою рядом. Тогда бы ничего этого не случилось…       — Джесси… — всхлипнул Столас, — давай не будет вспоминать об этом… Забудем как страшный сон… Все обошлось, я снова здесь… И все это благодаря тебе… Ты самый лучший на свете друг… И я очень благодарен судьбе, что она мне послала именно тебя.       Весь день Столас гадал, ушёл ли Блиц насовсем или как в госпитале, был где-то поблизости. Подойдя вечером к окну, он осмотрел двор и улицу, раздумывая о том, как скоро решится покинуть общежитие и выйти, чтобы хотя бы немного прогуляться. Совсем неожиданно его взгляд зацепился за знакомую фигуру. Блиц сидел прямо на земле у забора и смотрел в его сторону. Сердце тут же пустилось в пляс. В груди все сжалось и засаднило до боли. Два любящих сердца были обречены на страдания из-за одной предательской ошибки. И как долго продлятся их мучения, никто из них не знал…                               ~       Войдя утром перед занятиями во двор общежития, Блиц закурил, облокотившись о забор, и отыскал взглядом знакомое окно. Минут через десять в нем показался Столас, который, расскрыв занавески, неотрывно смотрел на него. Игра в гляделки продолжилась несколько минут, после чего принц отвернулся и скрылся в комнате. Вздохнув, имп бросил последний взгляд на окно и нехотя поплелся в школу.       — Блиц, — окликнула его Милли, — у нас хорошие новости.       — Какие именно? — встрепенулся Блиц, заинтересованно взглянув на друзей.       — На счёт Страйкера, — ответил Мокси.       — Так, пошли, — оглядевшись по сторонам, кивнул имп на лестницу.       Поднявшись на самый верх, они спрятались в уборной, которой редко кто пользовался.       — Выкладывайте, — усевшись на подоконник, в теперпении попросил Блиц.       — Вчера нас повторно вызвали в отделение, где снова попросили описать произошедшее, — ответила Милли, — а затем сообщили, что Страйкера арестовали и держать за решёткой. Ему будут предьявлены сразу несколько обвинений. Суд состоиться через несколько недель и там уже и вас с Джесси вызовут, как участников и свидетелей.       — И это ещё не все, — возбужденно протараторил Мокси, — как оказалось, вас кто-то ещё подслушал и даже записал кусочек видео. И этот кто-то явно недолюбливает Страйкера, раз тоже пошёл с записью в полицию. Теперь этому мудаку точно не отвертеться. И штрафом с отработкой ему не отделаться.       — Ещё кто-то... — задумчиво произнёс Блиц, устремив взгляд в потолок, — что же, в суде узнаем, кто этот «некто» и обязательно его отблагодарим.       Кое-как отсидев на уроках, во время которых все его мысли были только о принце, Блиц попрощался с приятелями и вновь вернулся во двор общаги. Так он приходил уже целую неделю, чтобы убедился, что со Столасом все было впорядке.       — Может тебе зайти и вы наконец-то поговорите? — в который раз предложил Джесси, проходя мимо.       — Да иди ты, знаешь куда! — огрызнулся Блиц. — Думаешь, я не понимаю, что ты задумал.       — Что я задумал? — удивлённо уставился на него инкуб.       — Ты знаешь, что Столас не хочет меня пока видеть, и ты хочешь, чтобы я пришёл без приглашения. Хочешь, чтобы он разозлился на меня за настойчивость и прогнал. Тебя это несомненно порадует. Ещё небось постоянно настраиваешь его против меня. Но я не дурак и твой план не прокатит.       — Зачем мне это? — не понимающе спросил Джесси. — Я переживаю за Столаса не меньше тебя. Я вижу, как ему больно, как он мучится, хоть старается не показывать это. И я просто надеюсь, что если вы наконец-то поговорите, мучения для вас обоих закончатся.       — Да пошёл ты! Думаешь я не знаю, что ты меня ненавидешь? — сквозь зубы процедил Блиц. — Никогда в жизни не поверю, что ты хоть немного беспокоишься за меня. Да ты от счастья до потолка скакать будешь, если Столас навсегда меня пошлёт. Так что просто отвали от меня!       — Как знаешь, — пожал плечами Джесси, — переубеждать и что-то доказывать я тебе не собираюсь.       Проводив недовольным взглядом полуимпа, Блиц перевёл его к окну. В нем вновь показался Столас, который, как обычно несколько минут стоял застыв и смотрел на него. Имп надеялся, что однажды принц все же подаст какой-нибудь знак, что готов поговорить, и ещё и ради этого приходил каждый день. Вздохнув, когда Столас вновь исчез в комнате, Блиц отправился на отработку, на которую снова ходил после долгого отсутствия.       Вернувшись домой, Блиц как обычно первым делом отправился на балкон, чтобы выкурить пару сигарет и успокоиться. Сегодня ближе к концу смены в булочную пришли Столас и Джесси. Блиц был очень рад, что принц стал покидать комнату и выходил хоть немного подышать свежим воздухом. Однако, заметив его присутствие, Столас, испуганно поглядывая на него, остался ожидать друга у двери. Но и этого Блицу было достаточно, чтобы хоть немного посмотреть на любимого вблизи.       Выкурив одну сигарету, Блиц опустился на пол, упиревшись спиной о стену и прикрыл глаза. Его мысли вновь перенеслись в пекарню. Столас за проведённое в госпитале время немного похудел, его вид до сих пор был слегка болезненным, но не смотря на это он был все так же прекрасен. Блиц мог бы часами любоваться им. Но больше всего ему хотелось обнять принца, прижать его к себе как можно плотнее. Так, чтобы слышать удары сердца, которое билось с его в унисон. Хотелось пробежаться кончиками пальцев по любимому лицу и, зарывшись ими в мягкие перья, припасть к клюву в нежном поцелуе. От этих мыслей Блицу вновь стало невероятно больно и тяжело. Возможно, этого вообще никогда не случится… Возможно, принц никогда не простит его.       — Сынок, у тебя все в порядке? — услышал он рядом ласковый голос матери.       — Да, мам, все хорошо, просто устал немного, — ответил Блиц, незаметно смахнув выступившие на глаза слезы, — я принёс хлеб и несколько сладких булочек — это тебе и Барби.       — Ты уже ужинал? — с беспокойством спросила Тилла, которая уже давно заметила, что её сын немного похудел и осунулся.       — Нет, — мотнул головой Блиц, — я только недавно пришёл.       — У тебя точно все хорошо? Ты последнее время куда-то постоянно пропадаешь на весь день. Я очень переживаю за тебя.       — Мам, не волнуйся, у меня правда все хорошо, — как можно убедительнее ответил Блиц, не желая расстраивать мать. — Просто я встречался с парнем, о котором тебе говорил.       — Я рада, что у тебя кто-то появился, — погладила Тилла сына по голове, — ты нас познакомишь?       — Конечно, — заверил мать Блиц, — как только он перестанет стеснятся, я приглашу его к нам на обед.       — Буду с нетерпением ждать этого, — добродушно улыбнулась Тилла, — А теперь, может, пойдём и вместе поужинаем?       — Конечно, мамочка, — поднялся Блиц и последовал за ней на кухню.       Как обычно заперевшись после ужина в своей комнате, Блиц завалился в постель. Достав телефон и открыв галерею, он отыскал фото Столаса, которое сделал тайно. Увеличив его, он ласково провел по лицу и стиснул зубы. В груди сново заныло и стало тяжело дышать. Столас был отомщен, но это никак не помогло им сблизиться. Принц все никак не давал ему возможность все объяснить, от чего они оба страдали.       — Блиц, открой, тебе тут несколько писем, — постучав в дверь, в нетерпение задергала ручку Барби.       — Письма? — выронив от неожиданности телефон, переспросил Блиц, соскочив с кровати.       — Да, и оба из полиции, — ворвавшись в комнату с упреком взглянула на него Она. — Ты опять что-то натворил? Ты о маме подумал…       — Я ничего не натворил, — буркнул Блиц, выхватив письма и вскрыв первое. Внимательно пробежавшись взглядом по строчкам, он с удивлением посмотрел на сестру, — здесь написано, что из-за новых обстоятельств по делу об избиение Джесси, мне сократили отработку на половину.       — Что? Что это за новые обстоятельства? — с подозрением взглянула на брата Барби. — Чего ты от меня скрываешь?       — Мы с Джесси недавно тайно записали наш разговор со Страйкером, — поспешил объяснил Блиц, пока сестричка не накинулась на него с кулаками, — мы ненавязчиво выудили из него признание, что это он сломал крыло приятелю Столаса, а так же украл видео и распространил его.       — Но записывать что-то либо вот так не законно, — недоуменно уставилась на брата Барби.       — Ну, в этом мне помогли М&М. Мы подстроили так, что это они случайно записали, когда проходили мимо и услышали интересный разговор, — усмехнувшись, ответил Блиц. — Но как оказалось, был ещё неизвестный свидетель, который записал кусочек видео и отнёс в полицию. В общем не только мы решили отомстить Страйкеру.       — Ещё кто-то? — удивлённо переспросила Барби. — Это интересно. Но это получается, что полиция потребует предоставить то видео, которое он украл.       — К сожалению да, — вздохнул Блиц, — мне и самому этого не хочется. Это очень личное видео, но для улик им необходимо. Черт! Ударь меня ещё раз, чтобы мне больше в голову не приходили такие отбитые мысли.       — Это я всегда успею, — недовольно взглянула на брата Барби, — только бы они Столаса не трогали, ему наверняка ещё тяжело вспоминать все это. Так, а теперь покажи, что во втором письме.       — Тут «приглашение» в полицию в качестве участника и свидетеля разговора, — бегло прочитав, ответил Блиц, — думаю, Джесси получил такое же.       — Ох, только бы на тебя снова что-то не повесили. Не хочу, чтобы маме снова плохо было, — еле сдерживая слезы, вздохнула Барби. Если ещё хоть раз куда-то впутаешься, я изобью тебя так, что будешь валятся на больничной койке.       — Договорились, — обреченно согласился Блиц. — Ты пойдёшь со мной в полицию и суд?       — Конечно пойду, — обняла его Барби, — ты же мой брат, хоть и бываешь долбоебом. Кто же тебя ещё так поддержит.       — Спасибо, Барб, — облегченно выдохнул Блиц, обняв сестру в ответ.                               ~       — Ты в пекарне не подошёл к прилавку, даже рядом со мной боишься с ним встретиться? — спросил Джесси, когда они вернулись в общежитие.       — Не то что бы боюсь… Просто мне тяжело видеть его, — дрогнучшим голосом объяснил Столас.       — Но ведь всю жизнь бегать от него не получиться. Неужели не лучше сразу все выяснить? — вновь попробовал подтолкнуть друга к разговору полуимп, разложив на тарелки сэндвичи.       — Не знаю, может и лучше… Но я никак не могу себя заставить, — тяжело вздохнул принц.       — А он действительно от тебя безума, — усмехнулся Джесси, достав из пакета сладкую выпечку, которую не покупал, — это явно для тебя. Так что я уже не сомневаюсь, что он запал на тебя.       — Или хочет, чтобы я так думал, — с сомнением ответил Столас, — я все ещё боюсь нового предательства. Мои сердце и душа рвутся к нему, но мой разум кричит — стоп, опасно!       — И чего именно ты боишься? — уточнил инкуб.       — Я и сам толком не понимаю чего именно. Возможно, боюсь новой боли… Боли от разочарования… Боюсь, что Блиц просто втирается в доверие, а потом вновь будет издеваться. Тяжело после всего, что произошло между нами так запросто поверить в его искренние чувства.       — Я не думаю, что он вновь начнет издеваться, — с сомнением ответил Джесси, — тот, кто буквально жил в госпитале, вряд ли на такое способен.       — Возможно, ты прав, — не стал отрицать Столас, — но мне нужно время, чтобы моя боль хоть немного утихла и я смог нормально с ним поговорить.       — Хорошо, я больше не буду настаивать, — заверил друга полуинкуб, — просто я беспокоюсь за тебя и хочу, чтобы и ты был счастлив.       — Возможно, когда-нибудь и ко мне придёт счастье, — с лёгкой улыбкой ответил Столас, — возможно, даже намного быстрее, чем нам кажется. Главное уметь подождать.