Zero for Two (a tease of power)

Драко всегда знал, что он не такой, как все, и даже в чем-то особенный. Ему не требовалось слышать это от родителей, тем более, что те никогда не были щедры на похвалу. Нет. Это проявлялось в том, как он видел вещи, недоступные остальным. Он знал о людях то, чего знать не должен был. Хватало пары мимолётных взглядов, короткого мгновения — и он подмечал гораздо больше, чем это было возможно для обычного человека. Был ли это особый дар? Он не знал. Интуиция? Возможно. Чем старше он становился, тем яснее понимал, что одинок в своих талантах. Никто не мог с ним сравниться — не только в способностях, но и в самой сути, во внутренней мощи и влиянии. Просто некому было встать с ним в один ряд. До него. Поттера. Драко понял, что Поттер другой, в ту самую секунду, когда впервые его встретил. Всё началось тогда, в ателье мадам Малкин. Виной тому была вовсе не его убогая одежда, не отсутствие воспитания или жуткий беспорядок на голове. Нет. Ничего из этого. По-настоящему выделялась магия Поттера. Она буквально дышала мощью, веяла чем-то пугающим и заполняла собой всё пространство, вытесняя чувства Драко, пока не осталось лишь одно — будоражащее ощущение, от которого мурашки бежали по коже. Этой силе хотелось поддаться, в ней хотелось пребывать бесконечно. В детстве было легко размениваться на мелкие стычки и нелепые драмы, подогреваемые завистью. Одиннадцатилетний Драко не разглядел истинной сути того, кто стоял перед ним. Тогда он видел лишь соперника — человека, чей магический потенциал мог бросить вызов его собственному. В глубине души он хотел спросить, как такое возможно, ведь ни у кого, даже у отца, не было такой ауры. Это казалось неестественным. Невозможным. — Почему именно Поттер? — как-то поинтересовалась Панси. Действительно, почему? В нём не было ничего примечательного, кроме этой искры. Низкие баллы, отсутствие… да чего угодно, делало его смертельно скучным. В Поттере не должно было быть ничего, что могло бы вызвать столь фанатичный интерес. И всё же Драко был одержим.

***

— Не понимаю, — выдохнул Драко. В Большом зале его глаза, как по команде, вновь отыскали Поттера. Всегда только Поттера. Слухи о том, что произошло в туалете с этой «неразлучной троицей идиотов», снова пошли по кругу. Он пытался отгородиться от них, но тщетно. Неужели Поттер и впрямь уложил тролля? Верилось с трудом, учитывая его беспросветную тупость. Драко каждой клеткой своего естества ощущал: Поттер не отличил бы горного великана от полукровки, пошедшего в нечеловеческую родню. В голове это не укладывалось. И дело было вовсе не в зависти, что бы там ни воображала Панси. Драко вовсе не горел желанием сражаться с чудовищами — нет уж, увольте. Дурная слава, шепотки за спиной и лишнее внимание его тоже не прельщали. Быть «печально известным» куда выгоднее, чем просто популярным — последнее притягивало слишком много докучливых взглядов. Дурацкое везение. Единственный верный вывод. Каким бы мощным потенциалом ни обладал Поттер, это не стоило и ломаного кната, если тот не умел им распоряжаться. Не было ни единого признака того, что гриффиндорец хоть на йоту осознает, какой силой владеет. Поттер вскинул голову, и когда их взгляды столкнулись, Драко судорожно вдохнул. Зелень его глаз казалась такой глубокой, что в ней можно было захлебнуться. Привычное пренебрежение и враждебность — к этому Драко давно привык, но теперь он кожей почувствовал нечто иное: баланс сил неумолимо качнулся в другую сторону. Ох, сила всё ещё в основном дремала, это Драко видел отчётливо. Но в той броне, которой был окружён Поттер, возникла трещина. Наружу вырвалось ещё больше магии, и Драко это заметил. Разноцветная рябь, сплетённая в ломаные линии энергии. Поток дрожал под их пристальными взглядами, словно магия Поттера не знала, как удержать этот внезапный импульс. Ведь это был именно он — резкий всплеск, который исчез так же быстро, как и появился. На миг, на кратчайшее мгновение Драко увидел первозданную мощь этого мальчишки. Он чувствовал её месяцами, с самой первой встречи, но увидеть её воочию — совсем другое дело. Теперь всё стало осязаемым. Раньше было слишком легко отрицать очевидное, списывая всё на плохой день, что возможно у Поттера была обычная магия или это его собственный рассудок помутнился. Но теперь отрицать это стало невозможным. Не после такого наглядного свидетельства. Поттер был силён. Ненормально силён. Слишком силён для своего же блага. Драко не понимал почему, но в животе поселилось липкое, неприятное чувство. Это было похоже на предчувствие неотвратимого. Если Поттер обладал такой мощью неосознанно, на что же он будет способен, когда возьмёт её под контроль?

***

Дежавю. В Большом зале шёпот перекрывал мерный гул голосов, пока Драко целиком и полностью был сосредоточен на Поттере. Только на этот раз он не сомневался в правдивости слухов. Поттер столкнулся с Квирреллом, который, поговаривали, служил Тёмному Лорду. Кое-кто в гостиной Слизерина — когда старосты не подслушивали — шёпотом предполагал, что именно скрывалось под тем тюрбаном. Одного этого хватало, чтобы однокурсники презрительно фыркали. Поттеру такое не под силу, твердили они. Один раз — случайность, но дважды? Чтобы Поттер два раза выжил после встречи с Тёмным Лордом? Ни единого шанса, спорили они. — А ты что думаешь, Драко? Драко хотел проигнорировать Забини, хотел притвориться, что на него не смотрят десятки глаз. Но когда его взгляд снова столкнулся с глазами Поттера, слова сорвались с губ сами собой. — Я думаю, что Тёмный Лорд проиграл со счётом два-ноль. Драко не сомневался: последовавшие за этим вздохи изумления дойдут до его отца. Объяснять что-либо остальным было слишком сложно, поэтому он не стал утруждаться. Он спокойно сносил их смешки и закатывание глаз — они думали, что он просто издевается. Что ж, пусть так. Они не понимали. Да и как они могли, если не видели того, что видел он? Поттер всё ещё не умел управлять своей магией, и Драко не был уверен, подвластна ли тому хотя бы крупица этой силы. Но даже той малости, что прорывалась наружу, хватало, чтобы у Драко перехватило дыхание. Это заставляло его внутренне подобраться, замереть от восторга и заворожённо наблюдать. Эта мощь едва ли не поглощала его целиком. Поттер сразился не просто с Квирреллом. Драко не требовались подтверждения от него самого или от этой идиотской троицы. Нет, доказательством служило само поведение магии Поттера. Дикая, словно зверь, долго томившийся в клетке. Вместо того чтобы медленно просачиваться, как раньше, она вырывалась волнами. Статическое марево превратилось в электрические разряды, бьющие наружу. Чем дольше Драко всматривался, тем яснее видел отметины — магия Поттера выглядела избитой. Было очевидно, откуда это взялось. Только сила, соразмерная его собственной, могла оставить такие следы. Нет, с тем, против кого выступил Поттер, Драко встречаться не хотел бы. Ни при каких обстоятельствах.

***

— Поттер. Кивок в знак приветствия — предел любезности, на которую был способен Драко. По крайней мере, в общении с Поттером. В ответ воцарилась тишина. Другого она бы заставила нервничать, но для Драко это молчание было привычным. Оно напоминало ему о доме: удушливое безмолвие, взгляды, говорящие больше слов, и едва уловимый шёпот чего-то незримого. Поттер разглядывал его с пугающей проницательностью — прежде Драко сталкивался с подобным только со стороны отца. В Поттере же такая глубина проявилась впервые. И Драко это даже нравилось. Ему стало любопытно, что ещё скрывается за этим тёмным, пристальным взором. Короткий взгляд в сторону: Грейнджер и Уизли неловко переминались с ноги на ногу, обмениваясь с Поттером странными гримасами — безмолвными знаками, понятными только их компании. Драко остро захотелось узнать, во что его не посвятили, расшифровать их безмолвные реплики и многозначительные переглядывания. Но чем дольше он смотрел на них, тем отчётливее ощущал присутствие Поттера. Магия буквально сочилась в воздух, перетягивая всё внимание на себя. Впрочем, разве его мысли могли надолго отвлечься от Поттера? Резкий вдох, блуждающий взгляд и приоткрытые губы — это всё, на что был способен Драко, когда вновь обернулся к нему. Тёмные, кружащиеся вихри расходились в стороны, образуя яркий ореол, полностью окутавший Поттера. Он охватывал всё пространсто. Ему следовало бы испугаться, отпрянуть на несколько шагов, но эффект был обратным. Драко не смог сдержаться и шагнул навстречу. Звук выхватываемых из карманов палочек Грейнджер и Уизли стал лишь фоновым шумом, который его совершенно не заботил. Как далеко это заходит? Насколько сам Поттер осознает происходящее? Драко протянул руку, желая коснуться пальцем невидимых нитей силы. Со стороны казалось, будто он трогает пустоту, но нет — Драко видел её. Чувствовал. Ощущал её вкус. Её запах. И, что важнее всего, он мог к ней прикоснуться. Глаза Драко инстинктивно закрылись, когда кончик пальца соприкоснулся с энергией, непохожей ни на что виденное ранее. Первозданная. Прекрасная. Всепоглощающая. И, самое главное, — живая. Когда Драко вновь обрёл способность мыслить, всё вокруг казалось туманным. Магия заполнила все его чувства до такой степени, что единственным осязаемым объектом в мире остался Поттер. Только он. — Малфой. Это прозвучало как ответный кивок. Драко потребовалось позорно много времени, чтобы понять: Поттер просто отвечает на его приветствие. — Тебе что-то нужно? Прямой вопрос был задан без привычной злобы. Ни ядовитого тона, ни жестокости, ни гнева. Лишь любопытство. В глазах Поттера светилось нечто мягкое, чего Драко никогда раньше на себе не ощущал. Это сбивало с толку, заставляя его на мгновение онеметь. «Тебе что-то нужно?» — вопрос эхом отдавался в голове, пока Драко не заставил себя сосредоточиться. Да, ведь была же причина, по которой он остановился. Хотел затеять ссору? Поиздеваться над его отметкой по зельеварению? Или прокомментировать слухи о том, что произошло в Тайной комнате? — Я не помню, — прошептал Драко, позволяя правде сорваться с губ вместо лжи, которая так и замерла на языке. Поттер не улыбнулся, но уголок его рта дёрнулся вверх, а взгляд стал теплее. — Зайди, когда вспомнишь. Это было искусно исполненное прощание, пронизанное весельем и лёгким поддразниванием, совсем не в их стиле. Поттер превратился в сплошное противоречие, и Драко не знал, что с этим делать. Он привык доминировать, особенно в спорах с Поттером. Ему нравилось быть на шаг впереди всех, но сейчас всё было иначе. Поттер был в своей стихии. Его осанка, жёсткая и властная, излучала силу; он держался с такой уверенностью и контролем, которые, как думал Драко, были ему недоступны. Что же случилось в той Комнате? Куда делся прежний, вечно сомневающийся, неуклюжий придурок? Драко не знал, как вести себя с таким Поттером. Из-за магии, всё ещё вибрирующей в воздухе, ему было трудно уйти. Каждый шаг давался с трудом, когда всё существо требовало остаться. Что вообще происходит? — Что это, черт возьми, сейчас было? — донёсся голос Уизли, гулко прозвучавший в пустом коридоре, когда Драко уже пытался просто свернуть за угол. Искушение победило: он бросил последний взгляд через плечо и снова столкнулся с Поттером глазами. Губы того шевелились — вероятно, он отвечал Уизли, но Драко не слышал слов. Всё его внимание было сосредоточено на магии, которая кружилась и разбивалась о невидимые преграды вокруг Поттера, ускоряя свой ритм с каждой секундой. Чем дольше он смотрел, тем яснее понимал: что-то изменилось. Дело было не только в пугающем объёме силы — она сама стала другой. Закалённой, изрядно потрёпанной, но всё ещё несгибаемой. Драко не знал, что именно произошло в Тайной комнате, но одно стало очевидным. Тёмный Лорд проиграл со счётом три-ноль.

***

Противоречия не были для Драко чем-то новым. Жизнь полна ими, и чаще всего он это понимал и даже ожидал. Но был один человек, который никогда не переставал приводить его в замешательство, — Поттер. Ходячее противоречие, в котором редко был смысл. В одну минуту Поттер силён, непоколебим и дерзок, а в следующую — падает в обморок при виде дементора. Надо же, дементор. Драко не мог решить, иронично это или печально: кто-то столь могущественный пасует перед казённым стражем. Он не понимал Поттера, правда. А когда Драко чего-то не понимал, он наблюдал. Использовал любую возможность, чтобы следить за ним (не то чтобы он не делал этого ежедневно). Обычно магия Поттера представляла собой вечно бурлящую массу, подвижную и неспокойную. В моменты, когда Драко не следил за языком, он мог бы даже назвать это прекрасным зрелищем. Но когда речь заходила о дементорах, красота исчезала. Там, где раньше был вечный поток мощи, всё замирало, словно скованное ужасом. Глупая мысль, учитывая тот колоссальный объем энергии, которым владел Поттер. Лишь когда Драко наткнулся на него в библиотеке за книгой о дементорах, он не выдержал. — Что в них такого? — выпалил он прежде, чем успел подумать. Игнорируя яростный взгляд Поттера, Драко сел в нише так близко, что их колени соприкоснулись бы при малейшем движении. — Прошу прощения? А, эти напряжённые плечи и ещё более резкий тон. Знакомая картина. Это хотя бы логично. — Дементоры, — Драко кивнул на книгу, которую Поттер пытался неловко запихнуть в сумку. — Почему они так на тебя действуют? — Не твоё дело. — Я не издеваюсь, — он поднял руки в примирительном жесте, видя, как сузились глаза противника. — Как бы забавно это ни выглядело, сейчас мне не до смеха. — И почему же? — вопрос прозвучал почти шёпотом, но в нём было больше подтекста, чем Драко готов был признать. — Ты меня интригуешь. Поттер вскинул бровь, и Драко почувствовал, как щеки обдаёт жаром. Чёртовы гриффиндорцы с их уверенностью. — И сбиваешь с толку, — подчеркнул Драко, хлопнув ладонью по колену. — И как же? В голосе Поттера послышалось веселье, отчего Драко прищурился. — Дементоры — ничто по сравнению с тобой и твоим потенциалом, и всё же ты трепещешь перед ними. — Я не трепещу! — возразил Поттер, сжимая кулаки, но тут же осёкся: — Погоди, что? — Не говоря уже о том, что их сила — заёмная, до следующей «порции», — продолжал Драко, не слушая его. — Магия в них слабая, просто смехотворная. Я вижу её насквозь, она прозрачная и пустая. — Что? Драко замолчал, глядя на озадаченное лицо Поттера, что только усилило его собственное замешательство. — Основную мощь дементоры получают лишь из душ, которые забирают при Поцелуе, — хмуро начал Драко. Очевидно, в плане знаний у Поттера был явный пробел. — Просто находиться рядом с людьми недостаточно. Министерство поступило глупо, сделав их стражами Азкабана. — Почему недостаточно? Драко старался не теряться под пристальным взглядом Поттера. Тот и раньше часто смотрел на него, но сейчас всё было иначе: Поттер действительно хотел его слушать. Драко погнал прочь мысли о том, почему ему вообще не всё равно. — Сила, — прошептал он, не в силах отвести глаз от чужой магии — он всегда был ею заворожён. — При Поцелуе они не просто крадут душу, они забирают всё естество человека. Всё, что делало его... им самим. — И близость к кому-то не даёт им энергии? — Нет, — Драко покачал головой. — Не в том объёме. Они забирают лишь часть, которой хватает, чтобы люди почувствовали слабость или апатию, но этого мало. Чтобы жить, им нужно больше. — Жить? — Так они питаются. Им нужны души, чтобы существовать. Поэтому Министерство и совершает ошибку. Ограничивать их рацион жалкими крохами, полученными от заключённых, добром не кончится. Они голодны, Поттер. Рано или поздно голод станет невыносимым, и они взбунтуются. Либо найдут кого-то с достаточной силой, чтобы дать им желаемое. Драко замолчал. Эта мысль зацепила его. Искорки идей начали складываться в нечто большее, но к этому стоило вернуться в другой раз. — Ты думаешь, есть кто-то, способный подчинить дементора? Магия Поттера запульсировала быстрее, разлетаясь в разные стороны, и Драко понял, насколько тот заинтересован. Слишком заинтересован. — О, — пробормотал Драко, и его глаза азартно блеснули, когда чужая энергия медленно потянулась к нему. — Не одного дементора, Поттер. Нет. Повелевать ими всеми. Поттер промолчал, но слова и не требовались — магия говорила за него. — Ты должен осознать, какой мощью обладаешь. Драко протянул руку и провёл пальцами по ближайшему сгустку энергии. Ощущение ударило в голову, и он подумал, что не только дементорам нужна «порция», чтобы продолжать путь. В Поттере было что-то, что заставляло Драко возвращаться снова и снова. В основном это была аура, энергия и то, как он чувствовал себя рядом с ней. Но остальное... остальное он ещё не до конца разгадал. — Чёрт, — выругался Драко, закрывая глаза, когда пульс участился. Было трудно думать о чём-то, кроме Поттера. Чем дольше длилось касание, тем острее становилось восприятие. — Столько всего ещё спит. Ждёт выхода, умоляет о свободе. В отличие от дементора, Драко не был приспособлен так впитывать чужую магию. С каждой минутой сохранять контакт становилось всё труднее. Если он позволит, сила Поттера просто выжжет его собственную. Всё его существо протестовало, когда он отнял руку. Ему хотелось держаться и никогда не отпускать, но потерять себя в Поттере означало стать жертвой собственной алчности. Когда Драко открыл глаза, он не стал смотреть на магию — не хотел поддаваться искушению. Вместо этого он взглянул на самого Поттера, и у него перехватило дыхание. Зелёные глаза сузились, но не от гнева. Нет, это был голод. Только Драко не знал, по чему именно. Ведь это магия Поттера была тем, что вызывало жажду, а не наоборот. — Обуздай то, что в тебе есть, Поттер, и дементоры тебе не ровня. Это должно было стать его эффектным прощанием, но когда он встал, крепкая хватка заставила его обернуться. — А как же счастливые воспоминания? — Это Люпин научил тебя? — Драко фыркнул. — Патронус — сильное заклинание, но это лишь временная мера. Они вернутся. К тому же, ничто не сравнится с чистой силой. Забудь про воспоминания. Забудь всё, что он сказал. Сосредоточься на своей мощи, дай им её почувствовать — и они отступят. — Откуда такая уверенность? — Потому что я это вижу. Драко ждал расспросов или недоумения. Но чего он не ожидал, так это мимолётной искры понимания в глазах Поттера. Это заставило его замереть. — Иди, — сказал Поттер прежде, чем Драко успел что-то спросить. — И с каких это пор я тебя слушаюсь? — Может, не сейчас, но, думаю, придёт время, когда ты сам захочешь меня слушаться. Драко хотел съязвить, но это было сказано с такой уверенностью, что он невольно поверил. Что вообще знал этот парень? — Не обольщайся. В ответ Поттер лишь нагло усмехнулся: — А я уже. Гриффиндорцы. С отвращением подумал Драко, вырывая запястье и стремительно выходя из библиотеки. И, как и в прошлый раз, он не смог уйти, не оглянувшись напоследок. Вот только Поттер на него уже не смотрел.

***

Лучшим в процессе взросления было оттачивание мастерства: он оттачивал свои способности и учился видеть всех насквозь. Хватило одного взгляда, единственного мига, чтобы понять — с Грюмом что-то не так. Знать, что всё неправильно, — не то же самое, что понимать суть. Драко не мог точно сказать, в чём дело, он просто чувствовал подвох. Это была своего рода головоломка. А Драко ненавидел головоломки. — Глаз жуткий, — как-то прошептала Панси на уроке, но Драко пропустил её слова мимо ушей. Глаз не был жутким, всё это было лишь притворством. Магия, которую он излучал, требовала постоянной подпитки и ничего не значила без заклинателя. Глаз Грюма ничем не отличался от любого другого обнаруживающего заклятия, его просто выставляли напоказ как некую эффектную деталь. Ответ вертелся на кончике языка, ожидая, когда разум догонит интуицию и соберёт кусочки пазла воедино. — Не понимаю, — прошептал Драко себе под нос, следя за магией Грюма через весь Большой зал. В ней было что-то смутное. Словно его силу чем-то накрыли, окутали плотным коконом. — Чего не понимаешь? Драко вздрогнул от голоса Поттера. По залу пополз шёпот — другие заметили, что Поттер подсел к Драко за почти пустой стол Слизерина. Драко потребовалось время, чтобы осознать вопрос. Он качнул головой, отгоняя встречные вопросы, и кивнул в сторону Грюма, который пристально за ними наблюдал. — Грюм. Поттер не обернулся, но по его лицу пробежала тень раздумья. — Он странный. Драко хмыкнул: — Это ещё мягко сказано. — И что в нём не сходится? — Всё, — фыркнул Драко, снова глядя на профессора. — Он будто не соответствует самому себе. — Не соответствует? Драко проигнорировал усмешку Поттера в свой адрес. — Не знаю, как объяснить. Но его внешность не вяжется с его магическим отпечатком. Это путало больше всего. Магия Грюма не представляла собой ничего особенного. Чуть выше среднего. Трудно представить, что такой силы хватило, чтобы поймать всех тех людей, поимку которых ему приписывали. Драко допускал, что упорные тренировки могут компенсировать недостаток мощи, но Грюм совершенно не внушал страха. — Дело даже не в его внешности, — продолжил Драко прежде, чем Поттер успел что-то сказать. — Просто то, что я вижу... оно словно ненастоящее. Понимаешь? — Нет. Что ж, Драко и не рассчитывал на понимание. — Тебе когда-нибудь казалось, что Грюм и Снейп чем-то похожи? Драко резко повернулся к Поттеру, вскинув брови. — Ни в малейшей степени. С чего ты взял? Поттер покраснел — это было почти мило. — Не знаю. Просто иногда, когда я рядом с ними, возникает одно и то же чувство. Что? — Снейп совсем не похож на Грюма. Конечно, оба были педантами в правилах, строгими учителями, задавали слишком много на дом, и ни один из них на самом деле не должен был выбирать карьеру преподавателя. Но что еще, кроме этого, у них могло быть общего? — Я имею в виду, Снейп был Пожирателем Смерти. Грюм — определённо нет. Полные противоположности. Не говоря уже о том, что именно Грюм привел Снейпа. — Прости, что? Атмосфера вокруг них похолодела, и Драко постарался не вздрогнуть от чистой ярости, исходящей от Поттера. Волны гнева заставили его выпрямиться. Он хотел взглянуть на магию Поттера, увидеть, движется ли она так же гневно, но оказался заперт во взгляде, который ощущался как битва. Битва, которую он не хотел проигрывать. — Об этом много говорят, Грюм был на передовой после войны. Привёл десятки Пожирателей Смерти. — Не об этом, — сказал Поттер, стиснув зубы и прищурившись. — Снейп был Пожирателем Смерти? Драко отшатнулся от удивления. Поттер не знал? — Дамблдор тебе никогда не говорил? — прошептал Драко; вопрос был риторическим, он просто хотел озвучить свои мысли. Вопрос вызвал ещё больше гнева, и у Драко перехватило дыхание от этой мощи. Разгневанный Поттер был могущественным Поттером. Чёрт. Драко закрыл глаза и глубоко вдохнул, надеясь, что это выглядит как обычный вдох, но он пробовал воздух на вкус. Хотел больше. Ему нужно было больше магии Поттера, его ярости, его сути. Ему нужен был Поттер. И какая же это была пугающая мысль. Когда он открыл глаза, Поттер наблюдал за ним с любопытством — склонив голову набок и с нечитаемым выражением лица. — Заставляет задуматься, что ещё Дамблдор тебе не договорил. А, вот и оно. Ещё одна вспышка гнева, и на этот раз Драко увидел её отражение в магии Поттера. Это было похоже на взрыв — едва заметный, но вырывающийся наружу, и, чёрт возьми, Драко хотел быть окутанным им. — Снейп входил в его ближний круг, — продолжил Драко, наблюдая за тем, как Поттер пытается сдержаться. Было почти жестоко продолжать, но ему нужно было увидеть больше. — Один из его самых доверенных последователей. Звон десятков разбитых стёкол предварил крики людей, пытающихся понять причину, но Драко не нужно было оглядываться, чтобы найти источник. Нет. Магия внутри Поттера покидала его потоками, каждая пора светилась первобытной энергией, и это было именно то, что Драко хотел видеть. — Чего ты хочешь? — прошипел Поттер, подавшись вперёд так, что их лица оказались совсем близко. — Почему ты зациклен на мне? Драко проигнорировал румянец, который, как он знал, выступил на его лице, и подался навстречу. — По той же причине, по которой ты зациклен на мне. Ответом была тишина, но Драко это устраивало. Его не беспокоило то, что Поттер встал и стремительно ушёл. Он вернётся. В этом Драко был уверен. Он это видел.

***

Поттер был идиотом. Драко всегда это знал. За эти годы стало очевидно, что Поттер обладает житейской смекалкой и умеет о себе позаботиться, но когда дело касалось учёбы, он был… посредственностью. Конечно, Поттер мог стать лучше, но у Драко были сомнения. Он пытался игнорировать слова Поттера, но они постоянно всплывали в памяти. «Тебе когда-нибудь казалось, что Грюм и Снейп чем-то похожи?» И Драко, как он привык делать со всем остальным, начал наблюдать. Снейп был пунктуален до мозга костей, в то время как Грюм вечно опаздывал. Осанка Снейпа была безупречной, Грюм же держался расхлябанно и пренебрегал приличиями. Обоим не стоило переходить дорогу. Оба были неважными учителями и, возможно, обладали схожим темпераментом. Но всё это не объясняло слов Поттера. Что именно Поттер увидел? Лишь когда Драко наблюдал, как Снейп и Грюм накладывают защитные чары на изгородь для третьего испытания, обрывки мыслей начали сплетаться там, где раньше были лишь тупики. Видя их бок о бок, Драко начал замечать то, что упускал прежде. На них обоих лежало одно и то же клеймо. Сначала Драко списывал это на то, что жизнь закалила их магию схожим образом. Нередко можно встретить людей с похожим жизненным опытом. Но теперь, когда он задумался об этом — что общего вообще могло быть у них двоих? Его взгляд метался между ними. Он видел, как магия Снейпа следует за магией Грюма, словно перепроверяя её надёжность. Честно говоря, Драко понимал такой ход мыслей: кто знает, что Грюм мог добавить в чары во имя «постоянной бдительности». Но то, от чего у него приоткрылся рот, а мозг едва не закоротило, было тем, как частица магии Снейпа потянулась к такой же потемневшей нити, исходящей от Грюма. Драко был слишком далеко, чтобы разглядеть текстуру или оценить степень сходства, но это выглядело в точности как та тёмная прядь, что была вплетена в ауру его отца. Быть не могло. Драко знал, что глаза его не обманывают. Эта магия была следом, оставленным Тёмным Лордом. Но Грюм никак не мог столкнуться с ним настолько близко, чтобы на нём остался такой избыток силы, если только… Смутные воспоминания об отцовских разговорах всплывали в уме одно за другим. Грюм всегда был препятствием не только для его отца, но и для других Пожирателей Смерти. Статус предателя такого уровня невозможно было бы утаить. Драко бы знал, будь Грюм Пожирателем. Он им не был. Чёрт. Драко, возможно, задолжал Поттеру извинения, потому что всё это время дураком был он сам. Неудивительно, что внешность не соответствовала магическому отпечатку. Потому что тот, кто бы это ни был, — не Грюм. Звук пушечного выстрела, знаменующий пять минут до начала, заставил Драко оглядеться, часто моргая. Неужели прошло столько времени? И с каких пор вокруг него столько студентов? Драко вытянул шею, пытаясь разглядеть палатку чемпионов. Нерешительность заставила его закусить нижнюю губу. Безрассудство никогда не числилось в списке его качеств. Это была прерогатива Поттера, но никак не его собственная. Но если Поттер стал капельку мудрее, то, возможно, и Драко мог позволить себе перенять у него кое-какие черты. Не давая себе времени передумать, Драко бросился бегом к палатке. — Позвольте, — бросал он, расталкивая людей. Он игнорировал их вскрики или гневные возгласы. Добравшись до входа, он не обратил внимания на старосту Когтеврана, стоявшую в карауле. — Тебе туда нельзя! Её крик был таким громким, что когда он вошёл, все присутствующие уже смотрели на него. — Немного неловко, признаю. — Что тебе нужно? Драко одарил Диггори презрительным взглядом, прежде чем оттолкнуть и его. Какая невоспитанность. Неужели они не видят, что у него есть дело? Поттер стоял в углу, скрестив руки на груди, с понимающей улыбкой наблюдая за приближением Драко. — Громко зашёл. — Иначе не умею, — фыркнул Драко, останавливаясь рядом. Его голос стал тише — он понимал, что все в комнате пытаются подслушать. Назойливые идиоты, все до единого. Теперь, оказавшись здесь, он вдруг почувствовал, как уверенность тает. О чём он только думал? — Знаешь... зря я пришёл. Прежде чем он успел уйти, его запястье перехватили уже знакомым жестом, и шёпот Поттера остановил его: — Ну-ну. Ты остаёшься прямо здесь. При желании Драко мог бы вырвать руку и уйти. Поттер, может, и силён, но и он тоже. Вопрос был в другом: хотел ли он этого? Хотел ли он уходить? — Ты пришёл сюда не просто так, — подтолкнул его Поттер. Его большой палец медленно и крайне отвлекающе поглаживал кожу Драко. Драко оглянулся через плечо, игнорируя ошеломлённые взгляды, устремлённые на них. Нет. Нет, он не хотел уходить. Он наклонился вперёд и прошептал Поттеру на ухо: — Ты был прав. Хватка на его запястье усилилась. — Остерегайся Грюма, — продолжил Драко, поморщившись от того, как сильно Поттер сжал его руку. — Сходство между ним и Снейпом заключается в метке, которую они оба носят. Когда Поттер наклонил голову, и его дыхание коснулось уха Драко, тот не смог сдержать дрожи, пробежавшей по всему телу от этой близости. Драко следовало перестать строить предположения, когда дело касалось Поттера. Он думал, что последуют вопросы, сомнения или потребность в поддержке, но вместо этого услышал лишь хриплое: — Спасибо. Хватка на запястье ослабла, и Драко понял, что это был знак уйти, но он не смог отступить — не захотел. Вместо этого он шагнул навстречу. Когда зелёные глаза расширились, Драко не удержался от самодовольной ухмылки. В последнее время ему нечасто удавалось удивить Поттера. — Будь осторожен, — пробормотал он. — Мне не нужно видеть магию, чтобы понимать: всё это к чему-то ведёт. — Ты сейчас о турнире или о нас? Драко поперхнулся воздухом и, густо покраснев, принялся награждать Поттера тычками куда придётся, лишь бы сбить эту самоуверенную ухмылку. — Эй! — смеясь, Гарри закрылся руками. — Ну хватит! Смех. Для Драко это было в новинку, но смеяться вместе с кем-то оказалось на удивление приятно. Но не с кем-то... именно с Поттером всё становилось совсем другим. А Драко любил это «другое». — Я забираю слова назад. Надеюсь, тебя съедят в этом лабиринте. Магия Поттера была мягкой и текучей, но она меркла по сравнению с тем, как сияли сейчас его глаза. Впервые в жизни у Драко перехватило дыхание не от магии, а от самого человека. — Жаль, что ты не можешь пойти со мной. Что он должен был на это ответить? Раздался очередной выстрел пушки, и создавшееся мгновение между ними рассеялось. Реальность вернулась на своё место. На этот раз, уходя, Драко не оглянулся через плечо, но кожей чувствовал на себе взгляд Поттера. Он ненавидел чувство, просыпавшееся в нём из-за этого. Ненавидел то, как сильно оно ему нравилось.

***

Когда Поттер вернулся с кубком в одной руке и безжизненным телом в другой, Драко осознал: теперь ничего не будет прежним. Поднялся крик, учителя выкрикивали указания, старосты собирали учеников — повсюду царил хаос, но внимание Драко было приковано к Поттеру. Всегда только к нему. Ему не нужно было гадать, через что прошёл Гарри. О правде кричали не физические раны — порезы, ссадины, синяки и сочащаяся кровь. И даже не вышедшая из-под контроля, вихрящаяся магия, которую Драко отчаянно хотел унять прикосновением, усмирить этот шторм нежной заботой. Истинную суть выдавала ярость в глазах Поттера, в его напряжённой фигуре горела ярость человека, доведённого до крайности, чьё терпение лопнуло; того, кому нечего терять и нужно обрести что бы то ни было любой ценой. Это был взгляд того, кто точно знает, что нужно сделать, чтобы получить желаемое. Это был взгляд человека, который снова противостоял Тёмному Лорду. Их глаза встретились, и Драко невольно задался вопросом: настанет ли время, когда это перестанет лишать его дыхания? Когда Поттер перестанет заставлять его что-то чувствовать? В этот раз не Драко бросился вперёд, не он пошёл к Поттеру. Несмотря на то что учителя выкрикивали его имя, Поттер побежал именно к нему. Именно в него он врезался на всей скорости. Объятия Поттера были чем-то совершенно неожиданным, но это оказалось приятной реальностью, пусть и немного неловкой. — Малфой, я... оно... портал, ритуал... тело, Хвост... — Я знаю, — сказал Драко. Он высвободил руки, чтобы поставить кубок турнира на землю, а затем обнял Поттера крепче. Ему не нужны были подробности или детальный пересказ. Всё и так было очевидно. — Я это вижу. Поттер лишь кивнул — слова были лишними. Драко подумал: может, они похожи сильнее, чем кажется? Если Драко мог видеть вещи, то Поттер, возможно, мог их чувствовать. Часть его хотела заговорить о будущем. Потому что, черт возьми, что им теперь делать? Он так привык иметь ответы, знать следующий шаг, а сейчас почва ушла из-под ног. Драко не знал, что делать, не говоря уже о том, что сказать. Но одно он знал наверняка: Тёмный Лорд проигрывал со счётом четыре-ноль.

***

— Они хотят, чтобы я преподавал. — Хм? — Драко оторвал голову от колена Поттера. Они растянулись на полу в библиотеке, где он пытался готовиться к предстоящему тесту по Прорицаниям. — Рон и Гермиона. Они хотят, чтобы я учил других студентов Защите от тёмных искусств. — Не самая плохая идея, — пожал плечами Драко, снова опуская голову. — Хотя я мог бы припомнить учителей и получше. Он не стал уворачиваться от подзатыльника, лишь хмыкнул, уткнувшись в учебник. — Они считают, что от Амбридж нет толку. — Потому что так и есть. — Я не хочу их учить. Драко вскинул бровь. Поттер пытался заставить его задать вопрос, не говоря прямо, чего хочет. Иногда его до сих пор поражало, что могущественнейший человек в Европе — это тот самый идиот, которого он использовал вместо подушки. — Думаешь, не потянешь? На этот раз Драко ловко увернулся от ладони Гарри. — Дело не в этом, — замялся Поттер. В его тоне послышалась нерешительность, и это заставило Драко сесть и закрыть книгу. — Мне больше не нужны заклинания. — О? — Драко развернулся, нависая над Поттером, который всё ещё лежал на полу. — Стоит мне чего-то захотеть — и я это получаю. Желания просто исполняются. Магии нужен лишь лёгкий импульс, чтобы воплотить мою волю. — О. Драко неосознанно облизнул губы. В теории он понимал. Иногда такое случалось и с ним, но он всегда списывал это на реакцию «бей или беги». — И чего же ты хочешь? — спросил он, не в силах сдержать любопытство. Поттер ответил не сразу — по крайней мере, не словами. Невесомые прикосновения к руке заставили Драко опустить взгляд: Гарри медленно очерчивал круги на его запястье, и это движение успокаивало его магию. — Всего. В этом ответе было много недосказанного, но ещё больше читалось в глазах Поттера — слова, которые так и не сошли с его губ. Слова, которые Драко так хотел услышать. Драко переместился, оседлав бедра Поттера, и наклонился ниже. — Тогда возьми. Возьми всё, что хочешь. Поттер изучал его лицо, и Драко надеялся, что его щеки не так пылают, как ему казалось. Несправедливо, до чего легко Поттер вскружил ему голову. — Всё здесь, — выдохнул Гарри, и Драко ловил каждое движение его губ. — Только протяни руку. Но не сейчас. Одному мне это не под силу. Они определённо говорили о разных вещах, но Поттер умел подбирать слова так, что Драко казалось, будто он всё понимает. — Но, возможно... — ладонь легла на его щеку, и Драко заставил себя не прижиматься к этому касанию ещё сильнее. — С тобой этого будет достаточно. Вместе, может быть, я сумею забрать всё. «Действуй», — рвалось изнутри. «Возьми своё», — слова вертелись на губах, но ни звука не вырвалось, слишком он был отвлечён интенсивностью взгляда Поттера. — Ты бы пошёл на это? — спросил Поттер. Его пальцы мягко скользили по лицу Драко, очерчивая нос; мизинец коснулся ямочки на щеке, а большой палец убрал выбившиеся пряди волос. — Ты бы остался на моей стороне? — Да, — выдохнул Драко, закрывая глаза. Магия Поттера просачивалась в каждое касание, в каждое поглаживание. Поттер наполнял его чем-то гораздо большим, чем просто магия, и Драко знал, что он, пожалуй, совсем не против. — Но только рядом. Не позади. — Драко не был ведомым и никогда не умел хорошо слушаться других. — Возле меня есть место лишь для одного,— пообещал Поттер, проводя большим пальцем по нижней губе Драко. — И оно твоё. — Хорошо. — Это было всё, что Драко смог вымолвить. Поттер подался вверх, расстояние между ними исчезло; он перевернул их так, что теперь уже Драко лежал на полу, а Поттер нависал над ним. — Представь, чего мы достигнем, — прошептал Поттер с затуманенным взором. — Какой силой мы обладаем. Драко прогнулся в спине, ещё сильнее сближая их лица. — Нас никто не остановит. Там, на пыльном полу библиотеки, Драко потерял счёт поцелуям. В них не было ни капли благопристойности — к черту приличия; и всё же, он бы не изменил ни единой детали.

***

— Какой лучший способ выучить окклюменцию? Драко оторвался от «Ежедневного пророка». Он сидел на парте, закинув ноги, и лениво ими покачивал. В подземельях, в одном из пустых классов, было тише всего — здесь их не мог достать Пивз, который в последнее время взял моду преследовать их по пятам. — Никак, — бросил Драко. Поттер медленно моргнул — слишком медленно, чтобы это не выглядело театрально. — Прости? — Используй силу. — Как с дементорами? — Именно, — кивнул Драко. — Окклюменция похожа на Патронус в том плане, что она временна. Это то, что нужно возобновлять, просто быстрый способ исправить ситуацию. — Значит, если я использую силу... — протянул Поттер с задумчивым лицом, устраиваясь между ног Драко. — Это вышвырнет их. Приложи достаточно силы, и ты, возможно, даже сможешь пресечь любые дальнейшие попытки. Драко запнулся, поймав взгляд Гарри. В глубине его зрачков плескалась тьма. И Драко она чертовски нравилась. — Навсегда? Придыхание в голосе Поттера подсказало Драко ответы на вопросы, которые ему даже не пришлось задавать. — Навсегда. Поттер провёл носом по щеке Драко, и тот почувствовал, как в его кожу впечаталась улыбка. — Откуда ты столько знаешь? Драко и самому уже надоело это повторять, но он всё же ответил: — Я просто вижу. Улыбка превратилась в ухмылку, которая сменилась чем-то более нежным, с оттенком гордости. И это вызывало зависимость. Раньше никто никогда не гордился Драко. Если быть честным, Драко уже давно поддался искушению. Он перешагнул стадию принятия зависимости Поттером до полного смирения со своей участью. Но что делало всё ещё лучше, так это знание: Поттер тоже зависим.

***

Знакомство с Тёмным Лордом оказалось на удивление пресным. Легенды рисовали образ куда более жуткий, чем то существо, что стояло перед ним. Единственным, что по-настоящему пугало в нём, было лицо. Его магия — совсем другое дело. Бездонная и тёмная. Обычно Драко требовалось всего несколько мгновений, чтобы расшифровать людей, но на то, чтобы понять хотя бы половину Тёмного Лорда, ушли бы часы, дни и месяцы. То немногое, что он мог почерпнуть, не предвещало ничего хорошего. Тёмный Лорд совершил многое ради своего могущества. Кое-что было заимствовано, кое-что извращено, кое-что — немыслимо. Такая мощь не могла длиться вечно. У неё были слабые звенья — те, что Драко мог легко заметить. Какой же это Тёмный Лорд, если не замечает таких пробелов? Только такой, чья гордыня затмила разум. Такой, который уже проиграл, сам того не зная. Шло собрание. Драко должен был слушать — личная просьба отца, — но ему было глубоко наплевать. Он не мог сосредоточиться на словах, да и не хотел. Второго такого шанса изучить врага вблизи не представится. Он должен был смотреть. Чем дольше он следил за магией Тёмного Лорда, тем отчётливее становилось чувство дежавю. В нём было что-то такое, что Драко отчаянно пытался определить. Это вызывало дискомфорт, и он знал: результат ему не понравится. Это напомнило ему слова Поттера о Снейпе и Грюме. Инстинкты подсказывали: здесь что-то есть. Мысли о Поттере помогли ему расслабиться, разум вызвал в памяти их последнюю встречу. Они вместе заняли купе на обратном пути до Кингс-Кросс. Уходить оттуда было тяжело; Драко хотел либо остаться там навсегда, либо последовать за Поттером. Он начинал думать, что может пойти за ним куда угодно. Он тряхнул головой, стараясь отогнать мысли о Гарри, и часто заморгал, когда образ чужой магии не исчез — по крайней мере, не полностью. Лишь мгновение спустя пришло осознание: это не золотистое сияние гриффиндорца. Перед ним вибрировала мощь Тёмного Лорда. ​Драко судорожно вздохнул, но и этого хватило, чтобы отец одарил его свирепым взглядом. Пришлось выпрямиться, делая вид, что мир только что не перевернулся. Сходство больше не было едва уловимым — оно стало кричащим. Оставалось загадкой, как он не заметил этого раньше: магия обоих была переплетена. Не сильно, но достаточно. ​Каждый раз, когда враги сталкивались, на парне оставался след, но Драко и в голову не приходило, что это работает в обе стороны. В ауре хозяина поместья зияли дыры, уходящие в самое ядро. Шрамы, оставленные Поттером. Странно, ведь этот урон разительно отличался от меток на самом герое. Сила Гарри пробивала в Лорде дыры, оставляя целые кратеры, не поддающиеся логике. Что такого можно было разрушить, чтобы превратить чужую суть в руины? ​Когда Драко воскресил в памяти образ магии Поттера, его захлестнуло ужасное предчувствие. Тот, возможно, и ранил сильнее, но вовсе не от него исходило ощущение чего-то паразитирующего. Внутри Гарри была частица Тёмного Лорда. И ни один из них об этом не знал.

***

Лето обещало быть тоскливым, и поначалу Гарри в этом не ошибался. Дурсли давно оставили его в покое. Подумать только, всё, что для этого потребовалось — это выпустить крошечную долю того, на что он был способен. Дадли всё ещё убегал при виде него. Единственным светом этого лета были письма от Драко. Не то чтобы тому особо нравилось остутствие фамилии в подписи. Гарри перечитал последнюю записку, доставленную среди ночи. Всего одна фраза: «Я не скучаю по тебе, ни капельки». — Ох, он скучает, — сказал Гарри, и слабая улыбка тронула уголки его губ. В детстве он часто мечтал о недосягаемом. О семье, еде, материальных благах, а иногда и любови. Всё это было несбыточной мечтой. Став старше, он перестал хотеть большую часть этого, ненавидя то, что эти вещи олицетворяли. Вечное напоминание о том, что они ему недоступны. Но Драко заставил его захотеть их снова. Драко заставил его желать многого. Помог осознать, что нет ничего недостижимого. Всё принадлежало ему, пока у него была сила, чтобы это осуществить. И сила у него определённо была. Но все богатства мира не имели смысла, если рядом не было Драко. Была ли это созависимость? Вероятно. Волновало ли это его? Нет. Гарри потянулся за пером, чтобы ответить, когда по комнате эхом раздался громкий хлопок, напугавший его так сильно, что он проткнул письмо. Крик Дадли означал, что это услышал весь дом. Показателем того, как сильно они его боялись, было то, что дядя Вернон не ворвался в комнату — вместо этого Гарри услышал, как хлопнула входная дверь и взвизгнули шины на подъездной дорожке. Но всё это не имело значения, ведь этот хлопок принёс то, чего он так жаждал. — Драко. Он часто заморгал, гадая, не иллюзия ли это, но когда открыл глаза шире, ничего не изменилось. — Получилось, — прошептал Драко, оглядывая комнату и морща нос. — Я что, призвал тебя сюда? Драко явно забавило это предположение. — Думал обо мне, да? — Всегда, — признался Гарри только ради того, чтобы увидеть, как Драко краснеет. Впрочем, Драко тут же отомстил, чувствительно ущипнув его за бок. — Что ты здесь делаешь? Как ты вообще сюда попал? — спросил Гарри, утягивая Драко к себе на колени. — Я последовал твоему совету. Когда Драко не стал уточнять, настала очередь Гарри ущипнуть его за бок. — Я перестал пользоваться заклинаниями и просто взял то, что хотел. — И чего же ты хотел? — спросил Гарри. Он знал ответ, но хотел заставить Драко произнести это вслух. Румянец на щеках Драко стал гуще и перекинулся на шею. — Тебя. Драко и так уже владел им, но Гарри не собирался этого говорить. Его лимит нежностей на сегодня был исчерпан. Теперь была очередь Драко побыть сентиментальным. — Ты объяснишься? Или мне продолжить гадать? Заметив, что Драко избегает его взгляда и нервно теребит край его джемпера, Гарри встревожился. Он перехватил ладони Драко, заставляя эти невозможные серебристые глаза сфокусироваться на нём. — Я хочу, чтобы ты оставил на мне свою метку. — Что? Драко закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Тёмный Лорд хочет, чтобы я принял Тёмную метку. — К черту его. В голосе Гарри было столько яда, что они оба вздрогнули. Драко даже отпрянул, и Гарри растерянно моргнул, но забирать свои слова назад не собирался. — Он тебя не получит. В том, как Драко посмотрел на него, появилась мягкость — это был один из любимых взглядов Гарри. — Я не позволю ему, — ярость этого обещания заставила Гарри улыбнуться, пока он обводил лицо Драко пальцами. — Вот почему я хочу, чтобы ты меня пометил. Метка. Тёмная метка была уродлива не только внешне; она была уродлива своим осадком, тем, как она пятнала не только кожу, но и самое их ядро. — Я не стану клеймить тебя. Он не мог, не стал бы. Только не Драко. Никогда. Когда нижняя губа Драко обиженно выпятилась, Гарри не удержался и поцеловал её. — Но... — пробормотал тот прямо в губы Гарри, и это стало лишь стимулом продолжать поцелуй. Пока их губы двигались, Гарри медленно выпустил свою магию, позволяя ей проникнуть через рот Драко. Рваный вдох, волна дрожи по всему телу и затуманенный взор — Драко реагировал на него каждой клеткой. Гарри всегда знал, что Драко очарован его магией, это было трудно не заметить. И он собирался дать своему парню именно то, чего тот хотел. — Гарри... Только когда магия Драко начала просачиваться наружу, Гарри усилил свою, позволяя ей хлынуть в Драко в стремительном темпе, которому невозможно было противостоять. — Что ты творишь? Несмотря ни на что, Драко не боялся. В его голосе звучал азарт. — Что со мной происходит? Голова Драко безвольно откинулась в сторону, пока в него вливалось ещё больше магии. Гарри обхватил его за талию, когда тот осел вперёд, не в силах удерживаться прямо. — Я помечаю тебя. — В каком-то смысле. — Я связываю нас вместе. Гарри наблюдал, как Драко пытается выпрямиться; его руки дрожали от усилия, брови были сдвинуты, а кончик языка высунулся от напряжения. — Как ты можешь связывать то, чего не видишь... — Драко осёкся, и его глаза расширились, когда Гарри улыбнулся. Он знал, что это не было ухмылкой и уж точно не было доброй улыбкой — скорее, чем-то на грани зловещего. — Драко, любовь моя, кто сказал, что ты единственный, кто может видеть? Драко покачал головой — медленно и вяло, пока поток магии ровно перетекал в него. — Но это значит... — он нахмурился. — Ты знал. — Что ты наблюдаешь за моей магией? Да, — Гарри крепче сжал его талию. — Потому что я тоже наблюдал за твоей. Уже много лет. У него всегда была интуиция в отношении людей. С маглами это было проще списать на нет. Просто удачная догадка, говорил он себе раньше. Но когда он столкнулся с волшебниками, стало очевидно, что они другие, что что-то не совсем так. Но Драко — совсем другая история. На первый взгляд магия Драко не сильно отличалась от магии других людей. Она была масштабнее большинства, но только когда он заглянул глубже, он смог увидеть потенциал. — Твоя магия жаждет моей, — сказал Гарри, прежде чем поцеловать Драко, вливая в него ещё больше своей силы. — Всегда жаждала, с самого момента нашей встречи. — Это неловко. Вначале так и было. Тогда это не имело смысла. Почему Драко так тянуло к его магии? Только в конце первого курса он понял, что Драко видит так же, как и он. Что Драко знает вещи, которые не должен знать. Что Драко такой же, как он. Его гордость не пострадала от признания того, что Драко справлялся с этим лучше. У него были годы, чтобы отточить навык, он точно знал, что делает. Поэтому Гарри наблюдал за ним, пока не научился делать так же. Учился, пока помощь больше не требовалась, учился, пока не смог делать это сам. Драко не открывал глаз, пока Гарри не отозвал свою магию. Когда он наконец это сделал, его взгляд всё ещё был затуманенным, веки полуприкрыты. Гарри перехватил его запястье и поднёс к своим губам. — Что ты делаешь? — Помечаю тебя, — прошептал Гарри, касаясь его кожи, прежде чем влить в Драко последний импульс магии. Это не было обычной меткой, не осталось никаких физических свидетельств — кожа была чистой, ни следа его присутствия. Но они оба видели её, чувствовали, ощущали. — На тебе моя метка. Драко прижал запястье к груди, широко открытыми глазами глядя на то, что могли видеть только они двое. Переплетение их магий, кружащих друг вокруг друга, связанных так тесно, что невозможно было разобрать, где чья. — Это прекрасно. — Да, — согласился Драко, ведя пальцами по невидимому следу. Когда он поднял взгляд, в его глазах читалось множество эмоций, и Гарри знал каждую из них — и принимал их все. — Давай сбежим. — Сбежим? — Гарри усмехнулся. — И куда же мы отправимся? — Куда угодно, — сказал Драко, обвивая руками шею Гарри. — Только мы вдвоём. — Мы против всего мира, — пробормотал Гарри, уже просчитывая логистику. Они могли это сделать; он знал, что могли. Он это видел. — Только если ты поможешь мне кое в чём. — В чём угодно, — заверил Драко, запуская пальцы в волосы Гарри, перебирая длинные пряди. Гарри знал: близится время, когда стычки и случайные столкновения с Волдемортом закончатся. Время побегов прошло. Гарри больше не станет бегать. Он покончит с Волдемортом раз и навсегда. Может остаться только один из них. Только один Тёмный Лорд. И одно было ясно наверняка... Им станет Гарри. — Помоги мне уничтожить частицы Волдеморта.

Конец