Надежда пахнет тобой

Шанс не мог забыть Эллиота. Он постоянно подходил к окну, надеясь разглядеть в темноте соседнего дома его силуэт. Хотел зайти, спросить, но останавливался на полпути. Тело не слушалось, боясь быть отвергнутым снова. Шанс сидел на краю кровати, покачиваясь из стороны в сторону, и ждал Гостя. Военный всё ещё был в раунде. Коленка подпрыгивала от волнения. И наконец дверь открылась. Внутрь зашёл Гость. Сразу же заметив бледное лицо своего товарища, он нахмурился. — Что произошло? Шанс подскочил, дрожа от волнения. — Я хочу пойти к нему, — выдохнул он. Гость взглянул на него с тяжёлым вздохом. — Ты опять… — Он замолк. — Эллиот выглядит хуже, чем два месяца назад, я… волнуюсь за него, — прошептал Шанс. Гость тяжело вздохнул, присаживаясь рядом. Вспоминая, как Шанс рыдал из-за Эллиота, сколько боли перенёс и как долго не мог спокойно спать, он не хотел отпускать его. Страх, что это снова повторится, ударял куда-то в грудь. — Я не думаю, что это… — начал он, но прервался, заметив, как Шанс опустил голову. — Я хочу хотя бы попытаться, но когда думаю об этом, мне становится так тревожно, что я не могу перестать дрожать. Гость вздохнул ещё тяжелее, накрыв дрожащую ладонь Шанса своей. — Если ты так хочешь… давай я пойду с тобой? Просто постою рядом, пока ты не закончишь. Шанс резко поднял голову, в глазах промелькнула искра. — Спасибо, — выдохнул он, едва улыбнувшись. Гость кивнул и вышел на улицу. Шанс следовал за ним до самой двери чужого дома. — Иди, — шёпотом сказал военный и отошёл. Шанс занес руку для стука и замер. Тело сковал страх. Казалось, что за этой дверью скрывается монстр, готовый выпрыгнуть сразу же, как только она откроется. Он глянул на Гостя, и тот, сложив руки на груди, кивнул. Стрелок сглотнул ком в горле, сжал руку в кулак, зажмурился и постучал ровно три раза. За дверью ни звука. Он постучал ещё раз. Тишина. «Он не дома?» — пронеслось в мыслях. Шанс коснулся ручки и обнаружил, что дверь не была закрыта. Он потянул её на себя и остановился в дверях. Внутри дома витал ужасный запах. Что-то затхлое, неживое. Будто здесь давно кто-то умер. Он шагнул вперёд, всматриваясь в темноту. На кровати заметил небольшой кокон из одеяла с кем-то внутри — он не шевелился, что только сильнее нагоняло страх. — Эллиот? — робко спросил Шанс, вытянув руку вперёд. Он почти коснулся одеяла, но остановился в сантиметре от него. Эллиот молчал. Даже не дрогнул. Дыхания слышно не было. — Прости, что зашёл без разрешения, я… хотел узнать, всё ли в порядке. — Рука начала дрожать. Он тяжело вздохнул, набрав воздуха. — Пожалуйста, расскажи мне, что с тобой происходит, может, я смогу пом… Эллиот внезапно выбрался из-под одеяла, смотря на Шанса глазами, полными ненависти, злобы и презрения. — УБИРАЙСЯ! КАТИСЬ К ЧЕРТУ! ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ХОЧУ! — Он кричал, и его слова рвали воздух, как острые лезвия. Шанс вздрогнул, почувствовав, как боль от каждого крика пронизывает его насквозь. Эллиот подходил ближе, заставляя пятиться к выходу. — С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь?! Ты ничего для меня не значишь! Он толкнул Шанса в грудь несколько раз, а тот лишь стоял столбом, раскрыв рот. «За что?» — спросил Шанс в мыслях. «Разве я сделал что-то неправильно?» Эллиот вышвырнул его из своего дома, захлопнув дверь так резко, что порыв ветра чуть не сдул шляпу Шанса. Память обрывалась. Шанс не мог вспомнить, как оказался дома. Гость держал его в объятиях, поглаживая по спине. Он чувствовал, как Шанс ещё сотрясается от пережитого, и тихо прошептал: — Прости меня. Я знал, что так будет, и всё равно пустил тебя. Шанс не мог сказать ни слова, чувствуя, как внутри что-то ломается, а его руки начинают дрожать. Сил не хватало даже на то, чтобы поднять взгляд. Но в груди всё ещё бушевали чувства, которые не хотели исчезать. Он пытался подавить их, но с каждым моментом становилось всё сложнее. Эллиот провёл конечную черту. Шанс больше не будет пытаться. Это приносит лишь боль. Эллиот надолго завис перед закрытой дверью. Челюсть сжималась, а внутри пустота. Он не хотел видеть, слышать и уж тем более думать о Шансе. Ему нужен только Мафиозо. Только его аромат. Он вернулся к кровати и сел на край, покачиваясь взад-вперед. Обнимал себя руками и бормотал что-то. Сидел так до самого утра. За спиной слышалось копошение. Эллиот резко оборачивался, но в пустой комнате никого не было. Звук усиливался, и каждый шаг эхом отдавался в его ушах. Его тело напряглось, будто в ожидании удара. Тени из углов начали тянуться к нему, хихикали, скалились. Издевались над ним. Он пытался прогнать их — бил, пинал, но они оставались на месте, смеясь ещё громче. Они подобрались слишком близко. Эллиот вырывался, но тени, как паутина, всё сильнее сжимали его. Дыхание становилось всё труднее, а мир вокруг гас в темноте. И вдруг его переместило в раунд. Спасение. Он бросался в разные стороны, оглядываясь по сторонам, хватался за голову. Тени исчезли. Он спрятался в углу, свернувшись клубком, надеясь, что его не заметят. Откуда-то послышался голос. Тот самый, грубоватый, но сладкий голос. Эллиот не поверил, но всё равно поднялся, рыская взглядом за источником. Им оказался Мафиозо. Он знал, что бежать к нему — значит снова сделать что-то не так. Но он не мог по-другому. Его терпения хватило всего на десять секунд, прежде чем он сорвался с места, пытаясь догнать Мафиозо. Он бежал, спотыкался, падал, поднимался, кричал его имя, но Мафиозо даже не обернулся. Будто специально игнорировал его. Слёзы едва удавалось сдерживать. — Посмотри на меня! — кричал он, добегая до убийцы. Мафиозо продолжал идти, не обращая внимания. Эллиот потянулся к его плечу, схватил, снова выкрикивая его имя. Мужчина остановился, повернув голову в его сторону. Снова этот холодный взгляд. Будто он смотрел в пустоту. Эллиот дёрнулся, убрав руку, и Мафиозо ушёл. — Он… он же… это… из-за того, что остальные живы? Он… он заговорит со мной, когда мы останемся одни? Пожалуйста… пожалуйста. Прошу! — бормотал он. Рухнув на колени, он тер лицо ладонями, размазывая слёзы и сопли. Он смотрел в спину Мафиозо, просил, чтобы тот обернулся. Но Мафиозо не оборачивался. Больше нет. Эллиот следил за ним и продолжал плакать. Просил его взглянуть хотя бы на секунду. Сначала громко, потом шёпотом, затем только в мыслях. Слова больше не выходили. Когда он остался последним выжившим, надеялся, что Мафиозо вот-вот выйдет к нему, подойдёт и скажет, что всё хорошо. Но Эллиот оббежал уже всю карту, выкрикивая его имя, но Мафиозо не отзывался. Даже не показывался на виду. Эллиот заметил движение сбоку, из последних сил бросился туда, но наткнулся лишь на пару солдат с оружием в руках. Он понял всё почти сразу, попятился назад, споткнулся и упал на землю. — Нет, — выдохнул он. — Нет! — повторил громче. — НЕТ! — Его голос эхом раздался по всей карте. Слёзы ручьём текли по щекам. Он не пытался спастись, убежать, звать Мафиозо. Только истерически рыдал, подняв голову к небу. Солдаты не шелохнулись. У них есть единственный приказ — убить Эллиота. Они сделали это быстро, не задумываясь. Мафиозо не пришёл даже в этот момент.

***

В этот раз Эллиот не вернулся в хижину. Ни через минуту. Ни через час. Ни через день. На его кровати так и осталось лежать скомканное одеяло. В доме было тихо. Никто не заходил, никто не выходил. И только ветер иногда задувал в приоткрытую дверь, унося тошнотворный запах с собой. А Эллиота всё не было. Шанс проходил мимо несколько раз. В первый день — мельком. Во второй — задержал взгляд на двери. На третий — остановился. Что-то было не так. Он завис перед дверью, хотел открыть, но только рука потянулась к ручке, он ударил себя и отвернулся. Его там не ждут. Раунд начался, и Шанс не мог отделаться от этого странного чувства. Будто он что-то забыл. Взгляд упал на табло со списком выживших. В нём не было Эллиота. Его значок просто исчез. Шанс долго всматривался в это пустое место. В груди разгоралась тревога. «Это… глюк?» — думал он, но с каждой секундой сомнение охватывало разум. Он начал вспоминать, когда последний раз видел Эллиота. Три дня назад. В тот день, когда убийцей был Мафиозо. Шанс не понимал, куда пропал значок и сам Эллиот. Ходил вокруг, ища его взглядом, но не замечал и намёка на красную рубашку. После раунда он решил проверить его дом. Только сейчас Шанс заметил, что дверь оставалась приоткрытой. Он ворвался внутрь, но Эллиота там не было. Кровать холодная, стул, на спинке которого обычно висела одежда Эллиота, пустует. В воздухе всё ещё витал этот запах. Шанс рассматривал дом Эллиота, и нечто на столе привлекло его внимание. Он шагнул вперёд, прищурился. «Фишка…» Он сжал её в ладони, затрясся и всхлипнул. — Почему? — тихо спросил он в пустоту. Шанс вернулся в свой дом, к Гостю. Тот понял всё уже по его лицу. — Что прои… — не успел он договорить, как Шанс бросился к нему. Он всхлипнул один раз, тихо. Сразу за ним второй, уже громче. Гость проходил через это однажды и уже знал, что сейчас будет. По щекам Шанса текли слёзы, впитываясь в футболку Гостя. — Эллиота… больше нет. Он исчез, — последнее, что сказал Шанс, прежде чем его накрыла новая волна. Он цеплялся за Гостя, плакал так жалобно, что сам Гость не выдержал и начал плакать вместе с ним. Он прижал Шанса к себе крепче. Слёзы не прекращались. Он говорил что-то невнятное, но Гость не мог разобрать слов. Только ощущал, как его футболка намокает, и сердце сжимается от боли за Шанса. — Его нет. Его больше нет! Когда воздух в его лёгких кончался, он ненадолго замолкал, чтобы вдохнуть, но и это давалось ему с трудом. — Я любил его! И всегда буду любить! Гость не отходил от него ни на шаг. Держал, гладил по голове, спине, плечам, пока Шанс не начал успокаиваться. Тишина длилась недолго, прерываясь новыми всхлипами и криками. От бессилия Шанс начал падать, но Гость подхватил его на руки, укладывая в кровать. Шанс снова цеплялся за него, искал тепло, и Гость давал его. Он перестал плакать только через несколько часов. Гость взял его ладонь, сжав в своей, и только тогда осмелился заговорить. — Ты не один, — сказал он. — Я знаю, каково это. Шанс поднял на него мокрые глаза. — Ты… о чём? — спросил он, шмыгнув носом. Гость промолчал. Потом медленно, будто вытаскивая из себя каждое слово, сказал: — У меня раньше была семья. Жена и дочка. Попав сюда, я потерял их… я думал, что сойду с ума. Что не выдержу. Он сглотнул, зажмурившись. — Но я научился жить дальше. Потому что ты был рядом. Я всё ещё тоскую по ним, но с тобой это даётся намного легче. Шанс смотрел на него, не моргая. — Ты… правда? Гость горько усмехнулся. — Правда. А теперь постарайся уснуть. Шанс хотел возразить, но Гость уже накрывал их одеялом. — Я всегда буду рядом, — сказал он, поцеловав Шанса в макушку.