Понедельник — ужасный день
15 апреля 2026 г., 06:44
Утро понедельника встретило студентов МГТУ привычной суетой, запахом дешёвого кофе и осознанием того, что до следующей субботы ещё вечность. Но для нашей компании этот день начался с разных уровней стресса.
Блю Коп стоял у доски объявлений, лихорадочно делая пометки в планшете. Ректорат, оценив его педантичность на выходных, «наградил» его должностью главного организатора Дня Учителя.
«Хочу обратно в малинник к капканам — там всё было логичнее», — мелькнуло в его голове.
— Ты так усердно вбиваешь эти цифры, будто от них зависит судьба мира, — раздался голос Гарди за плечом. — День учителя — это цветы и грамоты, а не военная операция.
— Ты не видел список приглашённых, — не оборачиваясь, ответил Блю Коп. — Там Хэви Айрон будет вручать награду Флейм Нове. Это как скрестить гремучую змею с огнемётом.
Гарди присвистнул.
— Я принесу попкорн.
— Ты принесёшь мне свежий кофе, — поправил Блю Коп. — Чёрный. Без сахара. И немедленно.
— Слушаюсь, командир, — Гарди с лёгкой улыбкой отправился выполнять приказ.
***
В другом конце холла Рэд Блиц лениво прислонился к стене, наблюдая за Спарк Битом, который пытался проснуться над учебником. Рэд выглядел непривычно спокойным для человека, в кармане которого лежал компромат десятилетия. — Спарки, — окликнул он друга на перерыве. — Оставь ты эту теорию машин. Вечером пересечёмся, есть разговор. — Опять про твои штрафы за парковку? — Спарк зевнул. — Бери выше. Разговор про твоего брата. Нам реально есть что обсудить, так что не планируй ничего на вечер. Блиц ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа, скрылся в толпе, оставив Спарка в лёгком недоумении. «Про Флеша? Что Рэд мог узнать про Флеша? Они же почти не пересекаются… Если только…» — Спарк потряс головой, отгоняя тревожные мысли. — «Ладно, вечером узнаю. Может, он просто шутит». — Но внутри заскребли кошки.***
Тем временем Декстер, проигнорировав первые две пары, шёл в сторону приюта для животных. Он знал, что после выходных там горы работы, а руки всегда нужны. Когда рядом притормозила машина Флиты, Декстер не стал отказываться — путь предстоял неблизкий. Но в салоне, вместо привычных шуток, повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. После событий выходных оба чувствовали, что привычная лёгкость куда-то испарилась. «Так… Тихо… Это молчание… Оно просто зашкаливает», — думал Декстер, глядя в окно на мелькающие деревья. — «Обычно он болтает без умолку, а сейчас будто боится слово сказать… Неужели я выгляжу настолько хмурым?» Флита крепче сжал руль, барабаня пальцами по обшивке. — В приюте, небось, завал, да? — наконец выдавил он, не поворачивая головы. — Да, — коротко отозвался Декстер. — Всегда так после субботы. — Ясно… Ну, подброшу до самых ворот. Всё равно мне… э-э… по пути. Снова тишина. Декстер чувствовал, что Флита хочет что-то спросить — возможно, про его состояние или про то, что было на карьере, — но слова застревали где-то на полпути. — Флита, — Декстер нарушил молчание первым. — Ты злишься на меня? — Что? — Флита бросил на него быстрый взгляд. — С чего ты взял? — Ты не смотришь на меня. Ты говоришь короткими фразами. Ты… — Декстер запнулся. — Ты ведёшь себя так, будто я тебя чем-то обидел. Флита резко выдохнул и съехал на обочину. Заглушил двигатель. Повернулся к Декстеру — и тот увидел, что в глазах Флиты нет злости. Там была растерянность. — Декс, — сказал он тихо. — Я не злюсь. Я… не знаю, как теперь с тобой разговаривать. — Как раньше, — пожал плечами Декстер. — Шути, подкалывай, называй меня «штурманом-катастрофой». — А если я не хочу, как раньше? — Флита посмотрел прямо. — Если я хочу… по-другому? Декстер замер. Сердце забилось где-то в горле. — По-другому — это как? — спросил он, хотя, кажется, догадывался. Флита медленно протянул руку и осторожно коснулся его пальцев — тех самых, что были в бинтах. Провёл большим пальцем по белой ткани. — Это, — сказал он. — По-другому — это когда я могу просто взять тебя за руку. И не придумывать оправданий. — А кто придумывает оправдания? — Декстер почти не дышал. — Я, — Флита усмехнулся, но усмешка вышла нервной. — Всю дорогу придумывал. «Мне по пути», «Давай обсудим чертежи», «Тут хороший кофе»… — А правда? — Правда — я хочу быть рядом. Даже когда ты молчишь. Даже когда ты весь в бинтах. Даже когда от тебя пахнет котятками и перекисью. Декстер почувствовал, как тепло разливается по груди. Он перевернул ладонь и сжал пальцы Флиты в ответ. — А правда — я тоже, — сказал он тихо. — Просто боялся, что ты… что я тебе не пара. Ты такой яркий, а я… — Ты — архитектор, который спасает зайцев и котов, — перебил Флита. — Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю. И если ты ещё раз скажешь, что я «яркий»… — А что тогда? — улыбнулся Декстер. — Тогда я скажу, что ты — «главный источник света», — Флита закатил глаза. — И мы застрянем в этом взаимном комплиментарном аду на всю дорогу. — Звучит неплохо, — Декстер сжал его руку сильнее. Флита посмотрел на их переплетённые пальцы, потом на Декстера. Наклонился. Замер в сантиметре. — Можно? — спросил он шёпотом. — Я думал, ты не спрашиваешь разрешения, — так же тихо ответил Декстер. — Для тебя — спрашиваю. Декстер закрыл глаза. Поцелуй был коротким — всего секунда, касание губ, немножко неуклюже из-за того, что оба улыбались. Когда они отстранились, Флита выглядел так, будто только что выиграл в лотерею. — Ничего себе, — выдохнул он. — Ага, — кивнул Декстер, красный до корней волос. — Ничего себе. — Может, тогда… не поедем в приют? — осторожно предложил Флита. — Хотя бы на час? — Не могу, — Декстер покачал головой, но руку не отпустил. — Там котята. И собаки, которыз нужно выгулять. И… — И ты — герой-спасатель в перерывах между архитектурой, — вздохнул Флита. — Ладно. Везу тебя. Но вечером — ты мой. — Вечером — я твой, — повторил Декстер, и от этих слов стало тепло даже сквозь утренний холод. Флита завёл двигатель и выехал на дорогу. Теперь в машине не было тишины. Они говорили — о приюте, о котах, о том, как забавно выглядел Хук, когда пытался поймать щуку. И иногда — просто молчали. Но это молчание было совсем другим.
