Не спуская глаз

Главное правило величайшего в мире детектива – не спускать глаз с монитора. Кроме того, что так можно упустить из виду что-то важное, можно заметить и что-то абсолютно бесполезное. Например, посмотреть вниз на чьи-то руки на клавиатуре – бледные, с тонкими и длинными пальцами, с заусенцами и с обкусанными ногтями – и вспомнить, что эти руки твои, и что они к тебе довольно крепко прилажены. Даже если ты этого совсем не ощущаешь. Глаз зацепится за тонкие синие жилки, которые такими только кажутся, потому что настоящая кровь – красная, и ты это знаешь, потому что на тебя с монитора смотрит чьё-то расчленённое тело. Но собственную кровь ты видел в последний раз так давно, что впору и забыть, какого она цвета. И потом тебе захочется проверить. А этого делать нельзя, потому что кровь из разодранных ладоней будет пачкать клавиши, и потом они долго ещё будут липнуть к пальцам и мешать думать, пока Ватари не заменит ноутбук. Но ты всё равно выберешь забыть про все последствия и сунешь палец в рот, чтобы прокусить тонкую, давно не видевшую солнца кожу. Будешь заворожённо наблюдать, как почти чёрная в полумраке комнаты кровь стекает вниз и пачкает твои джинсы. И ковёр. Ватари не будет ругаться, а просто заплатит отелю и возьмёт с тебя слово, что ты больше никогда так не сделаешь. Но ты снова будешь смотреть на свои пальцы, снова будешь видеть их чёткий контур, подсвеченный светом монитора, и тебя снова охватит ужас. Это не может быть тобой, это легко проткнуть, сломать, испортить – а L должен быть бессмертным и неуязвимым, разве не так? Единственным спасением остаётся ровный свет и гудение монитора, который напоминает о том, что происходить должно, а чему в твоей жизни места нет. Иногда тебя переполняет страхом другого рода. Тогда ты чувствуешь, как тебя пригибает к земле, слышишь каждый удар сердца и отчётливо осознаёшь каждый вдох и каждый выдох. Мозг замыкается в самом себе, в этих колебаниях и толчках и секундных движениях, и ты слышишь каждый звук и анализируешь каждое зёрнышко пространства вокруг, но никак не можешь собрать их в одну картинку. Голова становится тяжёлой, и глаза будто наливаются кровью. Хочется вскочить и побежать куда-то, но свинцовое, слишком живое, слишком реальное тело не может двигаться, а даже если бы и могло – не стало бы подчиняться воле его напуганного разума. Если не принять нужных мер, в таком оцепенении можно пробыть несколько часов. На это Ватари уже слегка поднимает голос, но потом обязательно извиняется и мягко тебя журит. Ты покладисто киваешь и обещаешь больше так никогда не делать, конечно. В такие минуты L тоже пропадает. Поэтому нужно перезапустить мозг всплеском сахара в крови, в чём ты себе никогда не отказываешь. Тебе очень не нравится пропадать, и бояться рано или поздно тоже устаёшь.