Агентура

      Панель пикнула от пропускной карты. Металлическая, противоударная дверь автоматически разблокировалась. Агент по имени Чанбин потянул её на себя за мощную ручку и прошёл в длинный коридор первым. Следом за ним на базу прошла длинноволосая девушка, с завязанным на макушке хвостом. Её белые кроссовки ступали по бетонному полу настолько беззвучно, что Чанбин даже раз обернулся, дабы убедиться, что новенькая идёт за ним.       — Документы по твоему трудоустройству уже подписаны директором, — сообщил агент, продолжая следовать вперёд не слишком быстро, чтобы идущая позади девушка могла осмотреться. — Твой рабочий день должен начаться завтра, а сегодня можешь везде осмотреться и познакомиться с коллегами. Напомни, как тебя зовут?       — Хван Йеджи, — гордо отозвалась девушка, будто её имя было на вес золота.       — На этом этаже у нас оперативный центр и медотсек, — он указывал руками по разным сторонам, обрисовывая пальцами представленные коридоры. — На нулевом этаже допросная и зона временного содержания. Туда без надобности не суйся.       — Поняла, — отозвалась Йеджи, звуча как настоящий агент.       — В жилой блок вход там, — Чанбин указал на большую, массивную дверь. — Кухня, раздевалка, душевая, спальни, — начал перечислять он. — Это всё туда.       Хван внимательно осматривалась, кивая на каждое слово и стараясь запомнить расположение всех отсеков. Главное не заблудиться на новой работе в первый же день.       — На втором этаже оружейная, спортзал и лаборатория, — агент остановился посреди коридора и почесал затылок. — Вроде, это всё, что нужно знать. Тебе, кажется, сюда.       Дверь в медотсек была открыта. Йеджи заглянула внутрь, но потом замерла и обернулась к Чанбину, словно раздумывая о чём-то. Он молча стоял и наблюдал за ней одними лишь глазами. Его тело не двигалось, ни одна мускула не дёрнулась. Он будто ждал приказа от начальника, или же от Йеджи, которую обязан был сопровождать этим вечером.       — Куда делся предыдущий врач? — вдруг сорвалось с языка девушки.       — Агент Хван, — хладнокровно произнёс Чанбин.       — Да, агент Со? — Йеджи выпрямила спину, уже готовая подчиниться приказу, как её учили в академии.       — Запрос на передачу данных не одобрен.       Хван моментально кивнула, принимая информацию. Ей достаточно было лишь намекнуть, девушка была достаточно смышлёной, очень умной и сообразительной. Она закончила академию агентов с красным дипломом, прекрасно зная все уставы, но впервые оказавшись в подобной обстановке, Йеджи словно отвлеклась. Их учили, что агенты — роботы, которые могут делать и говорить только то, что им будет приказано. В реальной же жизни она отвлеклась на живые глаза Чанбина, но их блеск оказался ошибочным. Чанбин лишь один из роботов на этой базе.       — Принято, — так же холодно отозвалась Йеджи и прошла в медицинский отсек.       Чанбин прикрыл стеклянную дверь за её спиной и ушёл дальше по коридору. Хван глянула ему вслед и стиснула губы, набираясь терпения и сил для своего первого рабочего дня.       Поставив спортивную сумку с вещами на белый, пустой стол, Йеджи стала осматриваться. Здесь было несколько помещений, отделённых стеклянными стенами и дверьми. Тут было всё нужное для работы, и первое, за что зацепилось внимание — сумка через плечо с красным крестом посреди. Сумка чёрного цвета была создана специально для выезда врача на поле боя или в убежище к раненому.       — Хван Йеджи, — позвал уже знакомый голос, который девушка однажды слышала на итоговом собеседовании.       Директор «Сектора Ноль», а именно этого центра подчинения агентов — Бан Кристофер Чан. На нём была надета кожаная куртка с круглой эмблемой агентского значка и тёмные джинсы.       — Приветствую, — он наклонил голову в кратком поклоне. — Ты предпочитаешь официальное обращение?       — А как у вас тут принято? — растерянно улыбнулась Хван.       — Неофициально.       — Тогда буду рада перенять эту традицию.       — С кем-нибудь уже познакомилась? — Чан осмотрелся, но в тот же миг осознал, что поблизости нет ни одного агента. — Или они все спрятались от нашего нового врача?       Было приятно слышать хотя бы такую незаметную шутку в подобной напряжённой обстановке. Чанбин был чересчур хладнокровным человеком, с которым тяжело было выстроить дружелюбный диалог. Может быть ему это было на руку, он ведь один из лучших агентов, а те должны быть роботами, не реагируя ни на какие попытки вывести на эмоции. Чан же моментально показал себя с другой стороны, раскрывая перед Йеджи свою забавную сторону и позволяя немного расслабиться.       — Выходит, что так, — с улыбкой отозвалась Хван. — Никто не хочет дружить с новым доктором.       — Все выговор получат, — усмехнулся Чан, а потом положил на белый стол рядом с сумкой Йеджи магнитную карту. — Это от твоей комнаты в жилом отсеке. Двадцать первая дверь. Они пронумерованы.       — Спасибо, — девушка забрала карту, осматривая свой именной пропуск с фотографией.       — Этой картой ты сможешь открыть все доступные тебе отсеки, вход на базу и в свою спальню. Короче говоря всё, что доступно на твоём втором уровне доступа.       — Не потерять бы, — улыбнулась она, а потом заметила замешательство на лице директора. — Это шутка.       — А, я понял, — посмеялся Бан. — Надеюсь, с Чанбином ты так не шутила?       — Думаю, если бы я решилась, он обезвредил бы меня ещё возле входа, — Йеджи сунула карточку в карман джинсов.       — Твоя форма приготовлена в комнате, — после улыбки вернулся к делу Чан. — Прошу быть готовой к работе с завтрашнего дня.       — Слушаюсь.       Директор кивнул на прощание и вышел из медицинского отсека, оставляя девушку наедине с самой собой. Ей это было как раз на руку. Появилось время освоиться на рабочем месте без лишнего внимания, осмотреть всё пространство и прогуляться по коридорам. Она бродила по отсекам, прикладывая свою карту к датчикам и открывая двери. На каждом экранчике светилась цифра с уровнем доступа, поэтому Йеджи смело могла заходить везде, где были указаны единицы или двойки, радуясь, что ей дали второй уровень.       Многие двери открыть не удавалось, Хван даже не пыталась. Если там был уровень доступа «3» и выше, она проходила мимо, не желая казаться странной и биться в отсеки, где ей было не место. Это было глупо, стыдно даже думать о подобном в таком обществе.       Приложив карту с массивной металлической двери, Йеджи осознала, что разблокировала вход в оперативный центр. Там всё было заставлено мониторами, на которых показывали записи с квадрокоптеров и видеокамер. Внутри было всего два человека, и никто из них не обратил на Хван внимания. Они разговаривали с кем-то по рации, увлечённо что-то обсуждая и подсказывая пути.       Йеджи не стала им мешать и закрыла дверь. Самой последней её точкой был жилой отсек, который интересовал не меньше всего остального. Прогулочным шагом девушка прошлась по прохладному коридору и приложила карту к датчику, который с тихим пиком пропустил её в очередной блок.       Все комнаты действительно были пронумерованы. Все двери плотно закрыты, а изнутри не доносилось даже шорохов. Йеджи дошла до номера «21» и приложила карту. Дверь послушно открылась, не издав ни звука — видимо, в жилом отсеке всё было тихо, дабы не мешать агентам отдыхать после сложных миссий.       Девушка прошла в небольшую комнату и заинтересованно осмотрелась. Окна были занавешены плотными занавесками, массивный шкаф занимал внушающую часть спальни, а остальное место забрала большая кровать, рядом с которой стояла прикроватная тумба, а под ней небольшой сейф для оружия. У Йеджи не было подобных излишеств, она была обучена для самообороны и умела стрелять, но врачам обычно без надобности пистолеты.       Шкаф был пуст, была занята лишь одна вешалка, на которой висела униформа агента. Единственное, что отличало эту одежду от других агентов — маленький красный крест над эмблемой «Сектора Ноль» — так называлась именно эта агентская база, которых по Корее было несколько. Каждая из них имела свою цифру, но Йеджи устроилась именно в нулевую, где директором был Бан Чан.       Она сняла вешалку, чтобы взглянуть на униформу. Чёрный пиджак с эмблемой в районе сердца и такого же цвета брюки. Ткань эластичная и вполне удобная, особенно для повседневной носки. Хотя, Йеджи слышала, что внутри базы можно ходить и в своей одежде — это немного радовало, ведь свои вещи всегда роднее.       Девушка должна быть готова к завтрашнему дню, поэтому принялась раскладывать свою сумку и обустраиваться в комнате. Ничего лишнего, всё только самое нужное и важное. Заполнить весь шкаф не удалось — Йеджи не брала с собой столько одежды. Ей хватало небольшого гардероба и нескольких удобных пар обуви, в одну из которых она была сейчас обута — любимые, не убиваемые белые кроссовки, которые она носила уже который год.       Хван прекрасно знала, что устроившись агентом, можно было забыть о своей прежней жизни, семье и друзьях. Агент — это не просто профессия, это призвание, которому люди посвящают свои жизни. Йеджи мечтала об этом с самого детства, и вот, наконец, ей выпал прекрасный шанс. Она собиралась показать себя только с хорошей стороны.       Время перевалило за полночь. Хван расстелила постель и улеглась поверх одеяла, в надежде почитать электронную книгу перед сном. Она нашла страницу, на которой поставила закладку вчерашним вечером, и устроилась поудобнее на животе, дабы впитывать больше информации.       Вот только прочитать удалось лишь две страницы. Перелистнув на третью, девушка вздрогнула от назойливого, почти сумасшедшего стука в дверь, а потом услышала женский, незнакомый голос:       — Агент Хван!       Йеджи вскочила с постели и босыми ногами добежала до двери. Разблокировала дверь и уставилась на худую, темноволосую девушку. На ней была надета кожаная безрукавка, на груди которой красовалась эмблема агентов, и обтягивающие брюки. Длинные волосы взлохмачены, а на лице чертовски сильное волнение.       — Нужна помощь в медицинском отсеке, — девушка схватила её за руку, почти потащив за собой. — У нас нет выбора, агент Хван. Вы срочно нужны там.       Йеджи не стала сопротивляться, продолжая слушать взволнованный голос и пытаться понять, что же произошло. Её сердце бешено колотилось от неожиданного испуга, а ещё от вида агента, что тащила её в медицинский отсек, что-то невнятно бубня себе под нос.       Босые ноги Хван ступали по ледяному, каменному полу, но девушка даже не чувствовала этой прохлады. Она полностью погрузилась в работу, которая должна была начаться только с завтрашнего дня. Йеджи никак не ожидала, что понадобится агентам именно сегодня, но раз её так выдернули из спальни — причина была веская.       Она забежала в медицинский отсек, где была раскрыта дверь. Один из агентов лежал на операционном столе и стонал от боли, а рядом с ним стоял ещё один, подбадривая словами и прося держаться в сознании.       — Агент Хван Хёнджин попал под взрывчатку неизвестного происхождения, — сообщила темноволосая девушка. — В его плече осколок металла.       Йеджи на миг застыла, видя пугающую картину, но сразу же спохватилась, осознавая, что никто, кроме неё, не сможет помочь агенту.       — Принесите инструменты, — попросила доктор, сбрасывая с себя домашний халат и подбегая к раненному агенту в пижамной футболке и коротких шортах. — Дыхательные пути повреждены? — она обратилась к Хёнджину, а тот встретил её непонимающим взглядом.       — Дышу, — отчеканил он, морщась от боли. — В глазах темнеет.       — Наизусть пункт пять конституции агентов, — продолжала напирать она, доставая все нужные препараты из шкафчиков со стеклянными дверцами.       — Что? — Хёнджин думал, что уже умер, и попал в какую-то странную прострацию между Адом и Раем, где ему задавали максимально странные вопросы. — Пункт пять конституции «Сектора Ноль»: Если за тобой хвост, ты не имеешь права возвращаться на базу. Нужно кружишь по городу, пока хвост не будет ликвидирован или сброшен, даже если ты ранен.       — Это пункт три, — внесла замечание Йеджи, дрожащими пальцами раскладывая всё нужное на столе и разрезая ткань одежды на плече агента.       — Блять, — раненный агент зажмурил глаза, явно не соображая ясно. — Пункт пять конституции «Сектора ноль»: Если агент попадает в плен и шанс на спасение ниже 5%, он обязан активировать протокол самоликвидации.       — Других ранений нет, дыхательные пути не повреждены, — констатировала Йеджи для самой себя и агентов, которые стояли поблизости. — Сознание ясное.       В тот момент Хёнджин усмехнулся, осознавая, что эти глупые вопросы доктор задавала ради того, чтобы проверить, насколько он находился в сознании. Следом после этого он снова застонал, ощущая новую волну боли, которая с сумасшедшей скоростью ударяла в голову, норовя вот-вот распрощаться с сознанием.       — Сейчас сделаю обезболивающий укол, станет легче, — Йеджи набрала препарат в шприц и выпустила воздух.       — Доктор, я боюсь уколов.       — Бояться надо было взрывов, — девушка ввела иглу под кожу агента в районе вен на локте. — А теперь придётся быть смелым.       Хёнджин тихо простонал, словно от укола ему было так же больно, как от осколка, который впивался в грудь в районе плеча. Он с трудом шевелил рукой, но когда Йеджи коснулась его пальцев, дабы проверить реакцию, агент моментально среагировал, сжимая ладонь в кулак — значит, чувствительность в руке осталась, а это было просто славно.       Йеджи стала накладывать стерильные салфетки вокруг осколка, суетясь по медицинскому пункту и дрожащими пальцами хватая нужные ей упаковки и препараты. Это был её первый рабочий день, и он сразу начался с самой точки возгорания, буквально в эпицентре событий. Хван не успела морально подготовиться, не смогла даже надеть униформу, потому что её выдернули из комнаты так резко и неожиданно, что, кажется, она даже забыла выключить электронную книгу.       — Агент Шин Юна, — представилась темноволосая девушка, которая изначально прибежала к Йеджи в комнату с просьбой помощи. — Мы с агентом Ли Феликсом не вынимали осколок из раны, чтобы не повредить артерию.       — Всё правильно, — кивнула Йеджи, даже не поднимая головы.       На скорую руку доктор наложила давящую повязку, а затем жгут, после чего торопливо стала обрабатывать антисептиком рану. Хёнджин был весь в поту, но его взгляд всё ещё реагировал на внешние факторы — Йеджи постоянно за этим следила. Агент постанывал, а когда девушка надавливала на рану, то хмурился и тихо мычал, прикусывая губу изнутри почти до крови.       В медицинский пункт широкими и громкими шагами вошёл Чан. Он взволнованно осмотрел Хёнджина, но не стал подходить ближе, чтобы не мешать доктору выполнять свою работу, и дабы не отвлекать раненого агента на лишние эмоции и угрызения совести перед директором.       — Сожми руку в кулак, когда я дотронусь, — приказала Йеджи, вкладывая в ладонь агента свои пальцы.       Хёнджин моментально вцепился в неё стальной хваткой, да так, что девушке стало даже больно, однако она и глазом не моргнула.       — Чувствительность во всех пальцах? — спросила она, сгибая руку агента в локте и фиксируя её марлей к туловищу, чтобы больше ей не двигал.       — Да, — отозвался он хрипло.       Йеджи на миг отошла от раненого, чтобы вымыть в медицинской раковине руки, когда наткнулась взглядом на Чана, который молча наблюдал за происходящим. Он коротко ей кивнул, разрешая продолжать, и девушка вернулась к Хёнджину, забрав принесенные ей инструменты.       Она снова обработала кожу вокруг осколка, после чего обколола рану местным анестетиком, замечая еле заметную ухмылку на губах агента:       — Я же сказал, что боюсь уколов, — ослабшим голосом произнёс он.       — Придётся потерпеть, — надломленно произнесла Йеджи.       Её пальцы всё ещё подрагивали, и девушка очень надеялась, что со стороны этого не заметно. Ей вовсе не хотелось, чтобы остальные посчитали её некомпетентной или неопытной. Пусть это её первый рабочий день, пусть волнение в груди не унималось, но она делала всё возможное, что было в её силах. Йеджи прекрасно знала, что сможет помочь раненому агенту, и не терялась, пытаясь мыслить здраво.       Она аккуратно раздвинула рану зажимами, пробираясь к основанию осколка. Доктор внимательно осматривала раненую плоть и оценивала, насколько плачевны могут быть последствия. По её внешнему анализу артерии не были задеты, а основание осколка не было настолько кривым, чтобы при его извлечении дополнительно поранить мышцы или сосуды.       Йеджи медленно захватила осколок металла инструментом и стала медленно вытаскивать по той же траектории, по которой он вошёл в тело. Она выровняла дыхание, чтобы немного успокоиться, и одновременно с тем продолжала следить за Хёнджином, дабы тот не закрыл глаза и не потерял сознание. Он всё ещё часто дышал, будто пробежал километр, обильно потел от боли, но уже не стонал, лишь иногда тихо мычал и жмурился на несколько секунд, чтобы перетерпеть неприятные ощущения.       Как только металл был извлечён, Йеджи застыла, выжидая, польётся ли кровь. Если бы она задела артерию, случился бы фонтан, который она должна была бы мгновенно зажать, но плохого не случилось. Из раны начала сочиться кровь, но не в таких количествах, которые могли бы грозить Хёнджину ухудшением состояния.       — Шестой пункт конституции, — вновь стальным голосом произнесла Йеджи, желая услышать, насколько Хёнджин находился в сознании.       — Не скажу, — тихо произнёс он, закрывая глаза от бессилия и снова их распахивая в страхе отключиться.       — Какая сегодня погода на улице? — Йеджи стала работать чуть медленнее, немного успокоившись, потому что всё шло по плану.       — Отвратительная, — прохрипел Хёнджин.       Йеджи стала промывать рану физраствором, то и дело поглядывая на раненого агента. У него закрывались глаза от бессилия, но парень сражался с самим собой, дабы не потерять сознание.       — Я устал, — прошептал он.       — Осталось немного, — предупредила Йеджи. — Продержишься?       — Попробую.       После обработки Йеджи принялась зашивать рану. Обезболивающее действовало, поэтому Хёнджин не чувствовал боли от иглы. Наоборот, он начал медленно расслабляться, норовя погрузиться в сон от усталости. Ему было так тяжело совладать с собой, но голос доктора то и дело вырывал его из плена собственного сознания:       — Сколько здесь установлено лампочек? — вдруг спросила она, в попытке помочь удержать ясный разум.       Хёнджин открыл глаза и уставился в потолок. Он догадывался, зачем доктор задаёт ему вопросы, но одновременно с тем не понимал, почему они настолько глупые и нелепые. Однако смеха это не вызывало, и агент послушно посчитал все источники освещения на потолке.       — Десять, — ответил он, ощущая себя учеником начальных классов на уроке математики.       — Неверно, — не думая, отозвалась Йеджи.       Она понятия не имела, сколько в медицинском пункте лампочек. Она просто ловила чужое сознание, которое вот-вот должно было ускользнуть.       — Как это? — обессиленно буркнул Хёнджин, вновь всматриваясь в источники освещения, от яркого света которых потом видел пятна перед глазами. — Их точно десять.       — Сосредоточься, агент Хван, — приказала Йеджи, хотя догадывалась, что не имеет права этого делать — скорее всего её уровень доступа намного ниже, чем у Хёнджина, так что это он ей должен отдавать приказы.       Пока она зашивала рану, Хёнджин чувствовал себя идиотом, всматриваясь в потолок и считая все лампы. Он щурился от яркого света и пытался проморгаться, чтобы перестать видеть пятна, а потом расплылся в расслабленной улыбке:       — Двенадцать, — оказывается, изначально он действительно посчитал неверно.       — Уже лучше, агент Хван, — похвалила Йеджи, сама даже не догадываясь, сколько в медицинском отсеке лампочек.       — Я старался, — усмехнулся он.       Йеджи закончила зашивать рану, облегченно выдыхая и упираясь всё ещё трясущимися руками в хирургический стол. Она не провалила это испытание судьбы, не нанесла Хёнджину дополнительных повреждений и не допустила сильного кровотечения. Это можно было считать внутренней победой, но пальцы почему-то всё ещё подрагивали, когда девушка стала накладывать на плечо стерильную повязку.       Она плотно закрепила её бинтами и заклеила пластырями — благо, что заранее срезала ткань одежды с плеча агента, чтобы освободить достаточно кожи для этих манипуляций. Теперь это точно был финал, и Йеджи с облегчением отошла, вдыхая так глубоко, что чуть не потемнело в глазах.       — Спасибо, агент Хван, — сказал Феликс.       — Пожалуйста, — отозвался Хёнджин, уже в бреду не осознавая, к кому именно обращаются.       Йеджи усмехнулась трясущимися губами и кивнула Феликсу, принимая благодарность, которую он адресовывал ей. Она вымыла под краном руки, и там же умыла холодной водой лицо, пытаясь ободрить саму себя и распрощаться с волнением, которое так тревожило её в процессе работы.       — С почином, — негромко отозвался из-за спины Чан. — Для первого раза вполне неплохо. Даже хорошо.       Девушка не знала, что ей отвечать на прозвучавшую похвалу. Она поджала губы в едва заметной улыбке и повернулась к директору Нулевого Сектора, готовая выслушать, если он продолжит говорить, однако Кристофер молчал.       — Завтра ему нужно будет начать приём антибиотиков, — сообщила Йеджи.       — Это будет завтра, — кивнул директор. — На сегодня ты свободна. Спасибо.       — Не за что, — наконец отозвалась она.       — Иди в свою комнату и обуйся, — дополнил Бан. — Пол холодный.       Услышав официальное позволение для ухода, Йеджи поклонилась директору и вышла из медицинского блока, ступая по бетонному полу босиком. На её пальчиках красовался белый педикюр, но на правом большом пальце виднелась большая капля крови. Это была кровь агента Хван Хёнджина, которого она спасла в свой первый рабочий день.       То ли ещё будет.