Десять попыток Квон Сунёна

Эра: Подготовка к Pretty U (февраль 2016) Зима в Сеуле была колючей, но в студии Ли Джихуна стояла удушающая жара от работающих процессоров и напряжения. На этот раз он был не один: в углу на кожаном диване пристроились Сынкван и Вернон. Они уже третий час бились над рифмами для второго куплета новой заглавной песни, изредка перешептываясь и стараясь не привлекать внимания «хёна-продюсера», который пребывал в состоянии крайнего раздражения. Джихун в сотый раз прокручивал один и тот же бит. Что-то не клеилось. Мелодия была слишком тяжелой для концепта «первой любви», который от них требовала компания. Дверь приоткрылась. Без грохота, без криков. Сунён просочился внутрь почти бесшумно, держа в руках флешку и листок со своими каракулями. Сынкван и Вернон синхронно затаили дыхание. Они помнили, чем закончились прошлые визиты Хоши: коротким «Выйди» и захлопнутой дверью. Но Сунён не стал подходить вплотную. Он остановился у края стола, сохраняя ту самую дистанцию, которую Джихун так яростно защищал. — Я набросал схему передвижений для припева, — негромко произнес Сунён. Его голос был спокойным, лишенным привычного напора. — Там есть момент, где музыка должна... вздохнуть. Если убрать басы и оставить только твой вокал и щелчок — смогу ли я сделать там акцент на прыжке, или это разрушит твою задумку? Как считаешь? Он не утверждал. Он спрашивал. Он добровольно отдал право контроля в руки Джихуна. Джихун замер. Его пальцы, привыкшие отбивать нервный ритм по столу, остановились. Он медленно взял листок. В глазах Сынквана, наблюдавшего за этим из угла, отразился чистый шок: Джихун не просто взял бумагу, он начал внимательно вглядываться в схемы. — Убрать басы... — прошептал Уджи, и его взгляд внезапно прояснился. Та самая «тяжесть», которая мучила его два дня, могла исчезнуть, если дать песне этот глоток воздуха, предложенный Сунёном. — Ты хочешь сделать там «воздушную» паузу? — Именно. Но я боюсь промахнуться с таймингом, — мягко добавил Сунён, делая осторожный шаг ближе. — Иди сюда, — Уджи нетерпеливо махнул рукой, указывая на свободный стул рядом. — Посмотрим вместе. Вернон и Сынкван переглянулись. В студии воцарилась магия. Впервые Джихун не отодвинулся, когда Сунён сел рядом. Напротив, он сам подался вперед, включая демо-запись. Они начали обсуждать акценты, перебивая друг друга, но это не был спор — это был танец двух разумов. Когда наступила та самая секунда тишины в треке, они оба одновременно затаили дыхание и синхронно щелкнули пальцами. — Идеально, — выдохнул Уджи, и на его лице впервые за неделю промелькнула тень настоящей, расслабленной улыбки. — Твое предложение... оно делает этот момент по-настоящему живым. Сунён улыбнулся в ответ — тепло и спокойно. Внутри него всё ликовало: он нашел потайную тропу. Когда спустя час Хоши вышел из студии, Вернон и Сынкван пулей вылетели следом. Они едва дотерпели до кухни общежития, где их уже ждали Сынчоль, Джонхан и Вону. — Ребята, вы не поверите, — задыхаясь от восторга, начал Сынкван. — Мы думали, Уджи-хён опять пнёт Хоши-хёна или хотя бы пошлёт его за газировкой, но этот день официально стоит обвести красным в календаре! — Они... они работали вместе, — добавил Вернон, всё еще находясь под впечатлением. — Джихун-хён сам пододвинул ему стул. И они улыбались. Настоящими улыбками, не наигранными. Джонхан многозначительно приподнял бровь, глядя на Сынчоля. — Ну что, Купс, — протянул он с лукавой ухмылкой. — Кажется, наш тигрёнок наконец-то научился не рычать, а мурлыкать. Броня начала трещать по швам.