Альфега

Канхён ничуть не испугался давления, похожего на приливную волну. Альфы, подавленные феромонами доминантного альфы, говорят, что это ощущение почти сродни боли. Некоторые испытывают сильное давление, словно на них действует усиленная гравитация, резкие покалывающие и пульсирующие ощущения, будто вокруг разлетаются искры, а в тяжёлых случаях — головокружение, сильную головную боль и озноб. Альфы, знакомые с этой болью, стараются как можно быстрее покинуть место, как только понимают, что перед ними доминантный альфа. По крайней мере, все альфы, которых Квон Хэиль подавлял своими феромонами, поступали именно так. Однако Бэк Канхён был совсем другим. Напротив, он уверенно противостоял грубым феромонам Хэиля и отталкивал их. Его взгляд не выражал страха — скорее, он словно говорил: «Попробуй. Осмелься сделать всё, что хочешь». Квон Хэиль сдержал рвущееся наружу удивление. — Ты доминантный альфа? Хэиль и так был уверен, что его новый сосед — доминантный альфа. И всё же, несмотря на очевидный ответ, он не прекратил выделять феромоны. Напротив, он усилил давление, словно желая проверить свои силы с другим доминантным альфой, которого встретил впервые за долгое время. Канхён, будучи таким же доминантным альфой, это прекрасно чувствовал. Ему крайне не нравился этот человек. Он что, какой-то бойцовый петух? Омега, который ещё недавно получал удовольствие от давления феромонов, уже исчез. Тем не менее Квон Хэиль продолжал вести себя так, будто провоцировать других альф — его хобби. Этот грубый, навязчивый запах, продиктованный лишь желанием доминировать, вызывал отвращение. Неформальный и резкий тон с первой же встречи только усиливал это чувство. — Я обязан отвечать? — Если не хочешь — забудь, — пожал плечами Хэиль. Судя по всему, он и так уже всё понял. В следующий момент он резко убрал феромоны и протянул руку. Ладонь была обращена вверх, будто он чего-то требовал. Канхён посмотрел на его руку. Она была шире и крупнее его собственной, с длинными пальцами. Это ему тоже не понравилось. — Что это? Хэиль усмехнулся. — Рисовые лепёшки. — …? Канхён на секунду задумался, искренне пытаясь понять, как устроен мозг Квон Хэиля. Он молчал, не отвечая. Через несколько секунд Хэиль слегка скривился, будто раздражён. — Ну, обычно люди так делают. Разве не знаешь? Когда переезжаешь — раздаёшь соседям рисовые лепёшки и говоришь: «Позаботьтесь обо мне»… Хлоп! Канхён закрыл дверь, не дав ему договорить. Холодно и без колебаний. Хэиль, оставшийся снаружи, тихо усмехнулся. — Грубый мелкий ублюдок. Но вскоре его улыбка исчезла. Он не просто грубый… он доминантный альфа. Хэиль вспомнил момент столкновения их феромонов. Он почувствовал это ещё раньше, рядом с омегой, но сейчас осознал ясно. Слабый сладковатый аромат, скрытый в мощных феромонах Канхёна. Какой альфа может пахнуть так? Этот аромат был едва уловим. Стоило ослабить внимание — и он бы исчез. Но при этом он был настолько приятным, что мгновенно привлекал внимание. Совершенно иной, не похожий на привычные омежьи феромоны. Хэиль обладал врождённой способностью чётко различать запахи феромонов. Его чувствительность была настолько высокой, что он мог среди сотен альф и омег мгновенно найти нужного человека. Именно поэтому новый сосед показался ему странным. Сильные феромоны, способные соперничать с его собственными — и при этом сладкий аромат, который невозможно игнорировать. Хэиль некоторое время стоял перед дверью Канхёна, погружённый в раздумья.

***

Из-за всей этой суматохи Канхён почувствовал странную усталость и рано лёг спать. Возможно, дело было и в том, что его строгий режим немного сбился. Проснувшись на рассвете, он наконец внимательнее осмотрел дом. Новый дом был… огромным. Даже слишком. Даже если исключить спальню, кабинет, рабочую комнату, гардеробную и три ванные, оставалось ещё семь комнат без назначения. Это был двухуровневый пентхаус с просторной гостиной на втором этаже — места хватило бы с избытком. Похоже на пристройку к Чхонунджэ. Чхонунджэ — традиционный корейский особняк, где жил его отец, председатель группы «Бэк Чон». Огромный главный дом и две пристройки делали его одной из самых роскошных резиденций среди чеболей. По сравнению с ним этот пентхаус казался меньше, но всё равно впечатлял. Возможно вещей было слишком мало. Стоит купить мебель? Обстановка была минималистичной, и из-за этого в доме ощущалась пустота и холод. Каждый звук эхом отражался от стен. — …Не нужно спешить. — В конце концов, отец, должно быть, оставил это место пустым специально. Чтобы я заполнил его вместе с будущим партнёром. Это был редкий случай, когда отец вмешался в его жизнь. Канхён не был настолько глуп, чтобы не понять намёк. Он сел на диван и посмотрел в огромное окно. За стеклом было чистое небо с мягкими облаками. Казалось, будто он парит в воздухе — один, в тишине. Напряжение постепенно уходило. Для отдыха — неплохо. Если не считать одного раздражающего соседа. Брови Канхёна слегка нахмурились, когда он вспомнил Квон Хэиля. Он тут же взял в руки документы, чтобы отвлечься.

***

Вечером, во время ужина, к нему пришёл Пэк Хи-у. — Ты ещё не ел, да? Он стоял у двери, улыбаясь, с тяжёлыми пакетами в руках. Из одного торчал зелёный лук. Канхён сразу забрал пакеты. — Почему ты несёшь это сам? Где водитель? — Я отправил его поесть. Я и сам справлюсь. — Ты повредишь запястье. В следующий раз позвони мне. — Да-да, понял. Хи-у вошёл в дом. — Тут холодно… Он поёжился. — Тебе всё ещё нравится холод? Или это из-за пустоты? Канхён прошёл в гардеробную, затем вернулся. — Ты просто легко мёрзнешь. Надо было предупредить — я бы включил отопление. Он накинул на плечи Хи-у кардиган и увеличил температуру. Хи-у улыбнулся. — Спасибо. Канхён на мгновение вспомнил омегу с вчерашнего дня. Невысокий рост, худое тело, большие глаза… Чем-то он напоминал Хи-у. Вот почему я вмешался. Хи-у надел кардиган — рукава оказались слишком длинными. Канхён мягко погладил его по голове. — Зачем так много всего? — Чтобы ты ел нормальную еду. А не воду, кофе и батончики. — Это называется вкусовые предпочтения. — Ты так скоро свалишься. Откуда у тебя вообще такие привычки? — Что ещё за «Квангун»? — Тебе это знать не нужно.