Альфега

Утро на новом месте оказалось не таким уж приятным. По крайней мере, не для Пэк Канхёна. Было около 7 утра. Обычно Канхён просыпался в 6 утра. Поэтому 7 утра не было для него особенно неприятным временем. Тем не менее, он чувствовал себя не очень хорошо из-за соседа, который без остановки звонил в дверь. Запах алкоголя. Резкий запах ударил в нос, когда он открыл дверь, и заставил его нахмуриться. Неужели человек перед ним искупался в той самой бочке виски, из которой пил залпами? У него не было никакого желания иметь дело с пьяным человеком, но он всё же не мог не спросить. — Что на этот раз? Он ничего не ответил. Лишь молча смотрел, не отводя взгляда. Что это значит? Наверное, просто привычка пьяницы. Тратить время на чужие причуды не входило в его планы. Так что Канхён бросил холодный взгляд на Хэиля и, поняв, что тот никак не реагирует, протянул руку, чтобы закрыть дверь. Однако прямо в этот момент Хэиль схватил его за запястье. Не дав ему даже понять, что происходит, он резко дёрнул его, заставляя потерять равновесие. В итоге Канхён оказался прижат к груди незваного гостя, и прежде чем успел его оттолкнуть, Хэиль обхватил руками его талию. — Что ты-! — Тихо. Очень тихий голос щекотал ухо Канхёна. Губы гостя были тяжёлыми от запаха алкоголя. — Это по-другому… Да, это другое. По какой-то причине в голосе Хэиля прозвучала лёгкая улыбка. Канхён холодно оттолкнул Квон Хэиля. — Прекрати нести чушь. Если ты пьян, иди проспись. — Я не хочу спать… Хэиль по-детски рассмеялся: «Пфф». В тот самый момент, когда Канхён поднял брови, Хэиль что-то пробормотал: — Странно, я обычно не пьянею… — Любой человек был бы пьян, если бы до утра напился до беспамятства. —Ты что, пытаешься меня оправдать? — Я говорю тебе, прекрати нести чушь, потому что ты действительно пьян. В словах Канхёна не было ни капли нежности. Канхён задумался, не стоит ли ему пнуть его по голени, потому что рука, схватившая его за талию, была слишком наглой. Однако Хэиль быстро отпустил руку. Даже если он пьян и не может различать добро и зло, альфа всё равно остаётся альфой. — Ах. Канхён заговорил: — Подожди здесь немного. — Почему? Канхён нажал на дверной звонок. Дверь открылась с отчётливым звуком. Пэк Канхён протянул Квон Хэилю квадратную коробку — приплюснутую коробку от дорогого торта. — Возьми. Хэиль моргнул, на его лице появилось лёгкое замешательство. — Что это? Канхён равнодушно ответил: — Рисовые лепёшки в честь новоселья. — …Что? Очевидно, время остановилось на несколько секунд. Первым молчание нарушил Канхён. Он опустил коробку в руки Хэиля и снова заговорил тем же равнодушным тоном: — Если тебе не нужно, то ладно — Нет, нет. Я не говорил, что мне это не нужно… На лице Хэиля появилось растерянное выражение. — Не понравятся - просто выброси.

***

— Что… Он прикрыл уголок рта рукой, словно пытаясь заглушить голос. Из-за опьянения он не смог нормально контролировать его. Что бы ни произошло… Он мгновенно протрезвел. Дело было не совсем в том, что омега, с которым он раньше проводил время, был не в его вкусе. А в том что чем чаще омега источал свой сладкий аромат, тем чаще ему на ум приходил кто-то другой. И он не мог прекратить их сравнивать. Запах этой омеги ощущалась иначе, в то время как его — таким сладковатым. Но что отличается? Он был подобен фрукту, заключённому внутри изящного зверя. Сочный фрукт, такой маленький и ярко-красный, что любому захотелось бы… В конце концов он бесконечно сравнивал их феромоны. Естественно, его взгляд ни за что не привлёк бы тот комок сладости, лежащий в постели. В итоге он покинул отель, даже не сумев расстегнуть штаны. Это был первый раз, когда у него не получилось заняться сексом с омегой. Точнее сказать что ему отказали в этом, а не он потерпел неудачу, но в любом случае лучше от этого не было. Было ещё кое-что, что его раздражало. Обычно, как бы сильно он ни нервничал, одной ночи с разумно выбранным омегой было достаточно. Потому что, будучи окутанным сладкими феромонами и выплёскивая свои эмоции вместе с потом, он легко засыпал. Однако, когда его лучший способ снять стресс не сработал, он, естественно, обратился к алкоголю. Он нашёл достаточно тихий бар и выпил кучу бессмысленных напитков. У него была настолько высокая устойчивость к алкоголю, что он редко напивался. И всё же, поскольку он пил до рассвета, он начал чувствовать лёгкое опьянение. Он давно так сильно не напивался. Он не помнил, где именно потерял сознание. Помнил только как омеги иногда подходили поговорить с ним и улыбались, пока он пил, но понятия не имел, что произошло после этого. Когда он пришёл в себя, то уже оказался дома. И вдобавок ко всему, он побеспокоил соседа, который его и так раздражал, и нёс какую-то чушь. Хэиль провёл рукой по лицу и недоверчиво рассмеялся. — Ты совсем с ума сошёл, Квон Хэиль. Он был просто ошеломлён. Подумать только, в пьяном виде он только и делал, что обнимал соседа-альфу и играл в словесные игры. Он впервые столкнулся с тем, что вёл себя так в пьяном состоянии. А ещё его поразил мужчина, который приготовил рисовые лепёшки на новоселье просто потому, что он его попросил. Это было абсурдно… но почему-то он начал смеяться. В то время как Квон Хэиль стоял за дверью, с непроницаемым выражением лица, ошеломлённый абсурдом происходящего, Канхён вошёл внутрь и неторопливо открыл банку кофе. — Мне было лень идти и вручать это тебе лично, так что так даже удобнее. Почему-то возникло ощущение, будто давнее домашнее задание наконец-то выполнено. На самом деле не Пэк Канхён готовил рисовые лепёшки. Он никогда в жизни не видел рисовых лепёшек на новоселье и даже не знал, что такое существует. Если бы он не спросил Пэк Хи-у, который как раз в тот момент был у него в гостях, он бы до сих пор этого не знал. К счастью, Хи-у точно знал, что такое рисовые лепёшки на новоселье и что они означают. Поскольку в молодости он жил в тихой сельской местности, он говорил, что часто их пробовал. Возможно, именно поэтому вчера — в тот самый день, когда они разговаривали — Хи-у отправил кого-то доставить рисовые лепёшки поздно ночью. Зная, что Канхён не любит рисовые лепёшки, он явно предназначал их для соседа-альфы. Если бы не Хи-у, Канхён бы и не стал дарить рисовые лепёшки на новоселье такому странному человеку. Отпивая глоток кофе из банки, Канхён вспомнил последнее выражение лица Хэиля. Какое растерянное выражение лица! Уголки губ Канхёна слегка приподнялись, когда он пил кофе.