Альфега

— Хорошо. Тогда где нам это сделать? Наверное, лучше снять номер. Хэйль уже собирался позвонить управляющему, чтобы заказать VIP-номер. Для феромонного душа им нужно было полностью высвободить феромоны Пэк Канхёна. Он был не просто каким-то альфой, а доминантным альфой, поэтому проведение подобного ритуала где угодно вызвало бы хаос. Омеги, почти сходящие с ума под воздействием феромонов Пэк Канхёна, не оставляли бы его в покое. После недолгого раздумья Пэк Канхён сказал нечто неожиданное. — Нет, пойдём в другое место. Здесь слишком много омег это опасно. Доля альфа и омега в популяции составляла всего 1%. Хотя это и редкость, этот клуб был особенным. Их было достаточно, чтобы создать системы подбора игроков и организовать мероприятия исключительно для Альф и Омег. По словам Квон Хэйля, бывали дни, когда их количество превышало количество Бет. Это заметил и Пэк Канхён, внимательно осматривая клуб. Вот почему он чувствовал себя здесь неспокойно. Он боялся, что омеги могут внезапно оказаться под перекрёстным огнём и пострадать. Глаза Хэйля дёрнулись. Тот факт, что Пэк Канхён больше беспокоился о неизвестных Омегах, чем о себе самом, бесконечно раздражал его. Но злиться или спорить было бы бессмысленно, поскольку он всё равно ничего не значил для Пэк Канхёна. Это только ещё больше раздражало Хиэля. Это было похоже на упрямый заусенец, цепляющийся за ткань. Хиэль изобразил небрежное выражение лица и задал вопрос: — Тогда какое место вам больше по душе? — Место с минимальным количеством Омег... как можно меньшим количеством людей. Место, где мы сможем незамедлительно принять меры в случае возникновения проблем, и желательно, комфортное место, где можно отдохнуть. Тот факт, что это происходило между двумя альфами, особенно доминирующими, делал исход непредсказуемым. Невозможно было сказать, в каком состоянии они оба окажутся. Хэйль мог даже потерять сознание от боли во время воздействия феромонов. Как только Пэк Канхён заговорил, Хиэль залпом выпил свою «Голубую Маргариту». Кубики льда приятно звенели, а его внушительный кадык покачивался. — Пойдём. Хиэль холодно выдохнул. Пэк Канхён тоже допил свой негрони, после чего спросил: — У вас есть подходящее место? — Ага. Хэйль поставил оба пустых стакана рядом на перила и ответил: — Моё место.

***

Вспоминая прошлое, я думаю, возможно, он был немного пьян. От ослепительной жары незнакомой местности. От бесчисленного множества смешивающихся феромонов. От красного коктейля, предложенного человеком, похожим на него. От этого непредсказуемого, безумного доминантного альфы. В противном случае это не имело бы смысла. Я никогда раньше не заходила в чужой дом таким образом. Хотя планировка была идентична его собственной квартире, это было явно другое помещение. Огромные окна от пола до потолка, из которых открывался вид на тёмное ночное небо и далекий городской пейзаж, были достаточно похожи. Хотя шелковые занавески цвета слоновой кости, которые идеально смотрелись бы на солнце, были другими. Гостиная была украшена гораздо более изысканно, чем простой и строгая квартира Пэк Канхёна. Роскошный, но современный чёрный кожаный диван. Изящный стеклянный столик с серебряной окантовкой. Мягкий вискозный ковер кремового цвета под ним. На одной стене красовался современный 98-дюймовый смарт-телевизор, окружённый высококачественной аудиосистемой и различными интеллектуальными устройствами. На противоположной стене висела, судя по всему, дорогая абстрактная картина с яркими цветами. Но больше всего его внимание привлекла необычная люстра. Прямоугольные хрустальные панели, расположенные длинными рядами, создавали завораживающие световые узоры между собой. Как произведение искусства. Даже Пэк Канхён, который ценил искусство, но не интересовался им, не смог отвести от него взгляда. Пока Пэк Канхён любовался гостиной, Хэйль, небрежно бросивший пальто на диван, кивнул ему. — Зачем стоять? Садитесь. Хиэль игриво похлопал по пустому месту рядом с собой, озорно улыбаясь. — Что? Хочешь, я тебе чай заварю? — Нет, спасибо. Я скоро уезжаю. Пэк Канхён сидел там, где его похлопал Хэйль, всё ещё в пальто. По его поведению было понятно, что он сделает только то, что необходимо, и сразу же уйдёт. Пэк Канхён расстегнул две пуговицы на шее. — Лечь. Хиэль уставился на обнаженную белую кожу под рубашкой Пэк Канхёна, прежде чем с опозданием ответить: — Ты оказалась более напористым, чем я ожидал. — Вы бы предпочли, чтобы я вас обнял во время этого? — Это тоже сработает. В голосе Хэйля по-прежнему звучала озорная нотка. Пэк Канхён нахмурился и толкнул Хэйля в плечо. Хэйль, не встретив сопротивления, рухнул на спину, с улыбкой глядя на Пэк Канхёна. Пэк Канхён забрался на Хэйля на диване. Хотя слово «забрался» было не совсем точным — он уперся коленями и руками в диван, их тела фактически не соприкасались. Просто Квон Хэйля оказался зажат под Пэк Канхёном. Это неудобное положение послужило определённой цели. Целью «феромонного душа» было насыщение получателя концентрированными феромонами. Таким образом, Пэк Канхён принял эту позу, избегая прямого контакта и позволяя при этом более тесной передаче феромонов. Обычно феромонные ванны наиболее эффективны при полном телесном контакте во время объятий, но психологическая дистанция между ними делала это невозможным. Пришлось довольствоваться этим компромиссом. Тёмная тень Пэк Канхёна тяжело падала на светлое лицо Хэйля. — Я немедленно остановлюсь, если ваше состояние ухудшится. — Нет, делайте это как следует. Не халтурьте. Хэйля легонько схватил Пэк Канхёна за воротник и потянул. Рубашка скомкалась в его руке, обнажив ещё большую часть светлого выреза. — Я чертовски ненавижу полумеры. В ответ на провокацию Хэйля холодно опустил глаза. — Если вы будете выглядеть так, будто близки к смерти, я вызову скорую помощь. — Нет. Пэк Канхён по-прежнему недолюбливал небрежную улыбку Хэйля. Даже типичные альфы избегали этого мучительного акта. Почему Хиэль попросил об этом, оставалось непонятным. После переосмысления ситуации Пэк Канхён силой мысли очистил свой разум. Что бы не. Страдал ли Квон Хэйль или нет, не имело значения. Как только он заплатит требуемую цену, Пэк Канхён сможет уйти. Из тела Пэк Канхёна постепенно начали выделяться мощные феромоны. В отличие от бесстрастного Пэк Канхёна, в глазах Хэйля читалось необъяснимое предвкушение, когда он столкнулся с этими феромонами. Феромоны, исходящие от тела Пэк Канхёна, давили на Квон Хэйля, находившегося под ним. Хиэль неосознанно крепче сжал воротник. Свободно сжатая рубашка резко скомкалась в его руке. Альфа, находящийся под воздействием феромонов другого альфы, никогда не сможет почувствовать себя хорошо. Обильно выделяемые феромоны сдавливали каждый сантиметр тела Хиэля. Если бы он стоял, его колени подкосились бы мгновенно. — Фух... С лица Хэйля исчезло спокойствие, а веки слегка задрожали. Получение плотных феромонов другого альфы без какой-либо защиты, несомненно, было опасно. Его инстинкты бесконечно подталкивали его к тому, чтобы в ответ выпустить собственные феромоны. Однако Хэйля упорно подавлял свои феромоны. Если бы он их восстановил, Пэк Канхён мог бы предотвратить негативную реакцию. Стоит ли говорить, что всё оказалось ещё хуже, чем я думал? Задыхаясь, Хэйля слегка прикусил губу. Феромоны другого альфы, лишенные доброжелательности и привязанности, были крайне неприятны. Ощущение прижатости снизу пробуждало в нём хищнические инстинкты альфы, что затрудняло пассивное принятие. Хиэль несколько раз вздрогнул, всё его тело сильно затряслось. Казалось, будто повсюду вонзаются толстые иглы. Он хотел немедленно столкнуть Пэк Канхёна. Он горел желанием извергнуть собственные феромоны и раздавить его. Если бы это было возможно, он с удовольствием впился бы зубами ему в глотку. Мысль о том, как он грубо сломает Пэк Канхёна, пока тот никогда больше не сможет извергать феромоны, его очень привлекала. Но Хэйль проигнорировал все эти инстинкты. Сосредоточение внимания исключительно на одном. Один простой, первобытный инстинкт. Чёрт... это так сладко... Хиэль сглотнул обрушившуюся на него глубокую сладость и непристойно облизнул губы языком.