Альфега

Отец, Бэк Хиву, Квон Хэиль. Было такое ощущение, будто все держат в руках невидимые нити, раскачивая их взад и вперед. Из уст Бэк Канхёна вырвался бесстрастный голос: — Этого будет достаточно? — Хм? — Если у вас есть еще какие-либо пожелания, пожалуйста, сообщите об этом. Я постараюсь выполнить их в максимально возможной степени. Вежливый тон Бэк Канхёна и содержание его слов странным образом исказили лицо Хэиля. Он выглядел одновременно недовольным, растерянным и даже немного озадаченным. — Эй, а чем ты сейчас занимаешься? — Если у представителя Квон Хэиля возникнут дополнительные вопросы... — Подождите, подождите, подождите. Хэиль прервал слова Бэк Канхёна, покраснев от смущения. Его глаза метались, он хмурился, явно пытаясь сообразить, что происходит. «Я что-то не так сказал? Нет, не думаю…» Пробормотав что-то себе под нос, Хэиль снова посмотрел прямо в глаза Бэк Канхёну. — Как я уже говорил, я не приглашал режиссера Бэка на свидание. — ?.. Бэк Канхён не сразу понял слова Хэиля. Тот ясно это ему сказал, а теперь утверждает, что это не свидание? Это не имело смысла. Затем ему вспомнились слова Хэиля, сказанные им ранее: «Видите ли, у меня просьба к Бэк Канхёну, а не к режиссёру Бэку». Только сейчас он осознал разницу. — Похоже, у вас неправильное представление. Я не из тех, кто использует контракты для злоупотребления властью. Бизнес есть бизнес, а личные дела — это личные дела. — Но разве вы не говорили раньше, что включите в контракт условия, касающиеся меня? Хэиль предложил добавить в контракт пункт, согласно которому, помимо отправки руководителя проекта, директор Бэк Канхён должен будет часто посещать объект. Будь то попытка поддразнить Бэк Канхёна или демонстрация власти над ним, подобные условия вполне могли быть восприняты как личное дело. Поскольку Бэк Канхён лично не мог легко отказаться от предложения Хэиля, вполне понятно, почему он счел это злоупотреблением властью. Но Хэиль стоял непреклонно, словно недоумевая, почему дополнительные условия контракта вызывают проблемы. — Почему это так важно для меня лично? — Вы хотите сказать, что это не так? Хэиль наклонил голову. — Конечно, нет. Это режиссер Бэк Канхён подготовил такое превосходное предложение. Бэк Канхён слегка вздрогнул от твердых слов Хэиля. В предложении не было ни одной детали, к которой бы не прикоснулся Бэк Канхён. Действительно, он работал со многими сотрудниками отдела финансового управления компании Бэк Чон, включая руководителя группы планирования. Но общая структура и детальное оформление были полностью его работой. Несмотря на это, Бэк Канхён не мог быть уверен в собственных результатах. — Я… лишь доработал и представил уже запланированное предложение. Это было не совсем неправдой. В конечном итоге, основная идея принадлежала его отцу. Однако Хэиль не стал легкомысленно соглашаться. — Это так просто? — Хэиль говорил с искренним восхищением. — Это предложение... я был поражен все то время, пока читал его. Каждый план был детально проработан, в нем практически не было места для ошибок. Если бы он не держался за перила обеими руками, он, возможно, захлопал бы прямо сейчас. Похоже, работа его по-настоящему впечатлила. — Лучший способ уменьшить количество ошибок — это бесчисленные симуляции. Секрета нет — просто нужно упорно работать, постоянно совершенствоваться. Более того, Хэилю понравилось не только само предложение. — Режиссер Бэк Канхён поступил так же. Хэиль намеренно добавил титул «Директор», как бы подчеркивая, что его оценка не была предвзята и не продиктована личными чувствами. Однако, словно желая сказать, что Бэк Канхён как личность и директор Бэк Канхён неразделимы, он продолжал: — Вы день за днем упорно трудились, работая сверхурочно, чтобы исключить любые ошибки — вот почему появилось такое предложение. Взгляд Хэиля мягко смягчился. — Не каждый может это сделать. Большинство людей быстро идут на компромисс после первой же серьезной трудности. Бэк Канхён, который до этого молча слушал Хэиля, начал чувствовать себя странно. Почему так произошло? Квон Хэиль казался ему бесчувственным и легкомысленным человеком. Было невозможно понять, о чём он думает, он постоянно вмешивался в чужие дела, держа других в напряжении. И всё же из уст этого раздражающего человека без труда вырвались слова, выражающие искреннее признание способностей Бэк Канхёна. Слова, исходившие от этого постороннего человека, явно не были оценками, навязанными его отцом. Это не была пустая лесть тех, кто хвалил его из-за происхождения, и не бесстыдные комплименты тех, кто отчаянно стремился установить связь с доминирующим альфой. Квон Хэиль не обращал внимания ни на статус, ни на связи. Он просто оценил работу Бэк Канхёна, исходя из того, что видел сам. Этот простой факт, казалось, успокоил сдавленное сердце Бэк Канхёна. — Если этот контракт будет заключен, я хотел бы, чтобы директор Бэк Канхён лично контролировал и руководил всем процессом. Только тогда мы сможем ожидать результатов, столь же удовлетворительных, как и в этом предложении. Серьезный голос Хэиля постепенно стал более капризным: — Сколько бы других людей вы ни назначили, я всё равно буду чувствовать себя некомфортно. По его тону было ясно, что никто, кроме Бэк Канхёна, не сможет его удовлетворить. Это было странно. Бэк Канхён смотрел в непоколебимые черные глаза, отражавшие его самого. Сегодня эти глаза казались необычайно глубокими. Несмотря на то, что Хэиль был раздражающим человеком, по какой-то причине Бэк Канхён не хотел его отталкивать. Даже рядом с ним ему было необъяснимо комфортно. Холодные металлические перила, на которые он опирался спиной, больше не казались ледяными. Благодаря теплу Бэк Канхёна и присутствию Квон Хэиля, стоявшего совсем рядом, они стали приятно теплыми. — Теперь вы понимаете? Больше никаких недоразумений? Слова Хэиля заставили Бэк Канхёна тихо рассмеяться вопреки своей обычной сдержанности. — Понял. Я тебе доверяю. Его тон также сменился на более личный — теперь говорил «Бэк Канхён», а не «режиссёр Бэк Канхён». Когда выражение его лица смягчилось, Хэиль одарил его яркой улыбкой. — Хорошо. Тогда я спрошу ещё раз, — сказал Хэиль с сияющим лицом. — Не режиссёр Бэк, а Бэк Канхён. Хочешь пойти со мной на свидание? — Нет. — ?.. — Я сказал — нет. Ответ пришёл так быстро, что Хэиль, который до этого радостно ждал согласия, тут же нахмурился. — Ах, ну почему!.. — Я занят работой. После этой встречи я вернусь в офис. — Кто сказал «сегодня»? Я имел в виду, когда Бэк Канхён будет свободен. — У меня нет свободных дней. — У вас же наверняка есть выходные? Дома, например. Выходные или праздники. — В эти дни я работаю из дома. — Ух ты, какой же ты трудоголик-маньяк! Хэиль нарочито изобразил шок. Его глаза буквально спрашивали: «Этот парень вообще человек?» — Хорошо. А как насчет еды? Вы же едите, верно? В ответ на вопрос Хэиля Бэк Канхён невольно вспомнил свой график. После совещания нужно вернуться в офис, обсудить итоги. Затем, когда сотрудники разойдутся, он останется один, чтобы подготовить корректировки предложения и пересмотреть пункты контракта. Чтобы составить договор, учитывающий все особенности представителя Квон Хэиля, ему снова придется работать сверхурочно. Он уже собирался сказать, что у него нет времени, но Хэиль продолжал так, будто читал его мысли: — Я знаю, ты ужасно занят. Я не говорю, что мы пойдем есть прямо сейчас, но когда Бэк Канхён освободится, это ведь нормально? Бэк Канхён хотел ответить, что занят всегда. Ему совсем не хотелось сидеть за столом напротив этого непредсказуемого мужчины. Но стоило ли продолжать отказывать так категорично? В конце концов, фраза «давайте как-нибудь перекусим» часто была просто формальностью. Из-за этой мысли он на мгновение заколебался. Воспользовавшись заминкой, Хэиль ухмыльнулся, словно поймал его в ловушку. — Я ем всё подряд, и у меня полно свободного времени. Когда тебе будет удобно, Бэк Канхён, давай попробуем что-нибудь, что тебе нравится. Услышав это, даже Бэк Канхён немного засомневался. Установление хороших отношений с представителем клуба WAVE было логичным решением. Как в профессиональном, так и в личном плане, сближение с ним могло упростить дальнейшую работу. Кроме того, присутствие этого альфы рядом вызывало странный отклик, а его феромоны, казалось, больше не вызывали напряжения.