Альфега

— А-а-аххх!! В этот раз даже Бэк Канхён не сумел сдержать истошного крика. Ему казалось, что его внутренности буквально разрываются на части, разлетаясь в клочья. Чудовищный размер проникшего в него мужского достоинства ужасал. Канхён даже не успел осознать, что Квон Хэиль наконец вошел на всю длину, как эта плоть уже безжалостно вдавила внутренние стенки его тела во всех направлениях. Он отчетливо чувствовал, как его судорожно сжатый кишечник сотрясается, словно готовый вот-вот лопнуть от предельного растяжения. Но Канхён был не единственным, кто крупно дрожал от шока. Хэиль, намертво обхвативший Канхёна за талию, на мгновение застыл на месте, полностью перестав дышать. — Фу-у... Толстый, налитой ствол, глубоко засевший внутри Канхёна, неустанно и тяжело пульсировал, сбиваясь с ритма. Головокружительное, удушающее ощущение запредельной наполненности едва не заставило Хэиля потерять контроль в ту самую секунду, когда он погрузился в партнера до самого основания. И даже сейчас этот сумасшедший импульс яростно сотрясал его разгоряченный, ведомый гоном разум. Ладонь Хэиля плотно прижалась к дрожащему животу Бэк Канхёна. По мере того как его пальцы скользили вниз, кожа и мышцы под ними заметно подергивались от каждого прикосновения. Ошеломленный, словно сумасшедший взгляд Хэиля медленно опустился ниже. Бледная кожа вокруг входа, намертво обхватившая основание его члена, уже приобрела насыщенный, багрово-красный оттенок. — Знаешь... — пробормотал Хэиль, и его горячее, рваное дыхание опалило шею Канхёна. — Обычно... у меня слишком большой... ха-ха... и другие просто не способны принять его целиком. Но ты, Бэк Канхён-сси... ты принял всё до единого сантиметра, а? Липкое, всепоглощающее наслаждение нахлынуло вместе с палящим внутренним жаром, заставляя Хэиля дышать с бешеной скоростью. И всё же его губы по-прежнему были изогнуты в этой странной, пугающей улыбке. — Черт... Наверное, именно так себя и чувствуют истинные родственные души... верно? «Что за чушь он несет?» Несмотря на онемение в нижней части тела и угнетающее, распирающее давление внутри, из-за которого говорить было практически невозможно, Канхён с огромным трудом выдавил из себя хриплый, прерывистый ответ: — Заткнись... просто... просто трахай меня уже... Если не можешь... я сам возьму тебя вместо этого... Его слова прозвучали как дерзкий, высокомерный вызов. Он и понятия не имел, что подобные фразы лишь сильнее провоцируют обезумевшего Квон Хэиля. — Ты даже сейчас умудряешься отдавать мне приказы?.. Удивительно, мой дорогой Канхён-хён... Почему эти слова прозвучали из его уст как скрытая угроза убийства? Длинный член Хэиля почти полностью выскользнул наружу, заставив Канхёна судорожно вздохнуть, пока растянутые внутренние стенки инстинктивно пытались сомкнуться вслед за уходящей плотью. От этого скользящего ощущения по спине Канхёна пробежала леденящая дрожь. Но эта короткая передышка оказалась обманчивой. Хэиль с безжалостной, сокрушительной силой снова вонзился в Канхёна. Его разгоряченный ствол безжалостно, с размаху проехался по простате, а затем продвинулся еще глубже, с треском преодолевая мягкий, податливый барьер в самых недрах тела. — Ха-а-а-ах!! Канхён резко, надрывно ахнул от этого удара, и его стон прозвучал куда громче и отчаяннее, чем прежде. Вторжение было настолько глубоким и жестоким, что казалось, будто его внутренности раскалили докрасна, а органы сотрясаются от каждого мощного толчка бедер. Наряду с электрическими разрядами в предстательной железе возникло странное, совершенно незнакомое доселе ощущение — что-то более глубокое, бешено вибрирующее в той зоне, куда чужая плоть в принципе не должна была добираться. Это непривычное чувство принесло Бэк Канхёну невообразимое, граничащее с безумием удовольствие, но вместе с ним — и жуткий, первобытный ужас. В его сознании внезапно всплыло воспоминание о том дне, когда Хэиль впервые напал на него в клубе. Страх, что его сейчас целиком, без остатка сожрут и поглотят. Теперь этот экзистенциальный ужас усилился, словно увеличившись в десять раз, и пожирал его разум без остатка. Поняв, что так продолжаться не может, Канхён попытался приподнять голову на столе, чтобы остановить это безумие. — Подожди... Стой!.. Но в тот самый момент, когда их взгляды пересеклись, он не смог подобрать слов. Хэиль только этого и ждал — когда Канхён наконец посмотрит прямо на него. И теперь, зафиксировав этот зрительный контакт, он начал двигаться всерьез, наращивая темп. — Ах! Хнгк!! — Ха-а... ха-а... уф!.. Хриплое дыхание Хэиля полностью сливалось со стонами Канхёна, его горячие выдохи обжигали чужие уши. В тот момент, когда он начал двигаться наотмашь, последние остатки его здравого смысла испарились. Внутренние стенки, которые казались мягкими, когда он только входил, теперь намертво вцепились в его ствол, как раскаленные тиски, жадно засасывая его внутрь. Каждый раз, когда толстая головка его члена с разгону пронзала распухшую простату Канхёна, эти ткани сжимались вокруг него железной хваткой, отказываясь отпускать. И когда он пробивал Бэк Канхёна на максимальную глубину, с силой прижимаясь к этому скрытому, дрожащему месту внутри, всё тело под ним содрогалось в мощном спазме — словно внутри Канхёна на полную мощность включили вибратор. Однако стоило Хэилю попытаться вытащить член для следующего замаха, как те же самые стенки отчаянно цеплялись за него, не желая выпускать. Скользкая, горячая плоть терлась о его ствол с невероятным трением, и каждое мимолетное движение рождало волны невыносимого, острого наслаждения, пронизывающего обоих насквозь. Вскоре Квон Хэиль окончательно потерял контроль над собой. — Кх-э!.. Его член яростно, крупно задергался внутри Канхёна, когда Хэиль сокрушительно кончил. Его лицо в этот миг исказилось от дикого, почти болезненного экстаза. Он инстинктивно до синяков сжал пальцы на талии Канхёна, и мышцы ягодиц Альфы заметно, судорожно сжались вокруг пульсирующего источника спермы. — Ха-ах... уф... В тот момент, когда Канхён почувствовал, как внутрь него мощными, горячими толчками изливается чужая сперма, он судорожно ахнул, и его бедра непроизвольно дернулись вверх. Толстый, пульсирующий член внутри него продолжал неустанно стимулировать его, с такой силой надавливая на простату, что у Канхёна перед глазами окончательно потемнело. Набухшая головка Хэиля размазывала чужую сперму глубоко в недрах его тела, с мучительной точностью натирая сверхчувствительные нервные окончания. Все эти дикие ощущения обрушились на Канхёна, словно непреодолимое цунами. Всё его тело покалывало, обжигающий жар стремительно поднимался по позвоночнику, пока полностью не затопил остатки разума. Но вместе с этим пришло и рефлекторное отторжение — инстинктивное сопротивление, свойственное исключительно доминантным Альфам. Его собственные феромоны, теперь лавиной разливающиеся в воздухе, резко и агрессивно столкнулись с подавляющим, тяжелым запахом Хэиля, искрясь между ними, словно оголенное статическое электричество. Феромоны, которые он намеренно выпустил, несли в себе подсознательное предупреждение: «Если это продолжится, меня сожрут с потрохами». В ответ на эту угрозу его аура обрушилась на Хэиля с неприкрытой, яростной агрессией. Это не было осознанным решением Бэк Канхёна — сработал чисто инстинктивный, защитный рефлекс сильного хищника. Его феромоны, способные подавлять волю других, транслировали четкий сигнал: «Остановись, пока еще можешь». Но Хэиля это нисколько не напугало и не остановило. Напротив, по всей видимости, его животная часть ждала именно этого момента. В ту секунду, когда Квон Хэиль почувствовал, как воздух VIP-зала до предела наполнился агрессивными феромонами Бэк Канхёна, его охватило неописуемое, дикое волнение. Его вожделение, движимое первобытной жаждой завоевания и подчинения, вспыхнуло с новой силой, смешиваясь с чистым удовольствием. Осязаемое доказательство того, что он прямо сейчас ломает и забирает себе другого Альфу — своего Альфу, — прошило всё его существо мощным электрическим разрядом. Самые сокровенные, скрытые уголки души доминантного Альфы Бэк Канхёна всегда были строжайшей запретной зоной, столь же недоступной для посторонних, как и его темные секреты. Однако каждый раз, когда Хэиль с силой вбивался в него, железистая ткань, расположенная глубоко внизу живота Канхёна, судорожно сокращалась, источая всё больше этого опьяняющего, редкого аромата. В то же время мускусный запах на его затылке становился головокружительно густым и плотным. Что произойдет, если он продолжит так же яростно вбиваться в него? Если Канхён будет доведен до оргазма от такого глубокого, жесткого проникновения, насколько сильнее и слаще станет его запах? Хэилю до безумия хотелось заглушить этот аромат — полностью покрыть его своими собственными феромонами и литрами своей спермы. Теперь разум владельца клуба был заполнен лишь ненасытной похотью и триумфом победы, и он, не сбавляя темпа, снова начал двигаться вперед. — Э-э?! Ах-а!.. Канхён даже не успел перевести дыхание и сделать полноценный вдох, как Хэиль снова мощно вонзился в него, не дожидаясь, пока утихнут последствия его собственного оргазма. Влажный, непристойный хлюпающий звук спермы, толкаемой обратно внутрь узкого коридора, заполнил комнату, когда Хэиль в очередной раз вогнал член до самого конца. С каждым новым толчком феромоны Канхёна становились всё сильнее и яростнее — они уже не просто покалывали кожу, а буквально искрились, словно оголенные провода под высоким напряжением. Даже будучи зацелованным и заезженным до полного беспамятства, Бэк Канхён отчаянно пытался силой воли сдержать свои феромоны. Если бы он смог подавить их прямо сейчас, возможно, последствия этого безумия были бы не такими разрушительными. Возможно, он всё еще сумел бы вернуть себе хотя бы иллюзию контроля над ситуацией. — Остановись... — Его хриплая мольба едва расслышалась сквозь рваное, тяжелое дыхание. В ответ на это Хэиль свободной рукой с силой надавил на нижнюю часть живота Канхёна — прямо туда, где прощупывался внутренний узел и его феромонная железа. От этого внешнего давления внутренние стенки его ануса сжались еще сильнее, и член Хэиля безжалостно, с глухим стуком врезался прямо в них. — Хгк-э!.. Небольшой, сверхчувствительный бугорок глубоко внутри него яростно сжался, словно готовый вот-вот лопнуть от напора. Наслаждение, которое он испытал в этот миг, острой иглой пронзило позвоночник Канхёна, поразив его мозг подобно вспышке молнии. Самые глубокие, потаенные части его тела, подталкиваемые вверх этим неумолимым вторжением, словно с готовностью принимали и обволакивали член Хэиля, бесстыдно раскрываясь навстречу каждому толчку. — Выпусти еще... дай мне еще своего запаха... — лихорадочно бормотал Хэиль, без каких-либо ограничений продолжая вбиваться в податливое тело. Анус Канхёна, теперь скользкие от обилия чужой спермы, непристойно и шумно двигались вслед за каждым движением его бедер. — Ах! Хнгк!! Дикое наслаждение, исходящее из самого низа, окончательно и бесповоротно захлестнуло Бэк Канхёна, полностью лишив его возможности связно мыслить. Любые попытки подавить свои феромоны давно сошли на нет — у него банально не осталось сил даже на то, чтобы просто попытаться это сделать. Ощущаемое трение между их сталкивающимися Альфа-аурами превратилось в своего рода дополнительную, извращенную стимуляцию, безжалостно дразнящую его со всех сторон. Феромоны Квон Хэиля, насквозь пропитанные маниакальной одержимостью, почему-то не отталкивали его так сильно, как он изначально ожидал. Эта непрекращающаяся, грубая долбежка превратила его внутренности в сплошной хаос. Ни один сантиметр его интимной зоны не остался нетронутым — куда бы ни скользил толстый член Хэиля, он оставлял после себя невыносимый, сладкий зуд, словно требуя, чтобы его немедленно почесали снова. И его измученное тело откликалось с пугающей готовностью: внутренние стенки сами сжимались и терлись о ствол Хэиля, словно пытаясь использовать его жесткую плоть, чтобы хоть немного облегчить это сводящее с ума ощущение. Даже самая сокровенная, самая уязвимая часть его существа не оставалась неподвижной — каждый раз, когда головка члена Хэиля с размаху касалась её, она крупно дрожала, а затем раздвигалась еще шире, словно приглашая хищника пройти еще глубже. Волна за волной невыносимого жара и оргазмического наслаждения затапливали разум Бэк Канхёна, оставляя его совершенно опустошенным и разбитым. С глухим негодованием он скосил взгляд на свой собственный член, с кончика которого на стол жалобно и часто капала прозрачная предсеменная жидкость. Дикий стыд от того, что его, доминантного Альфу, сейчас трахают точно послушную Омегу — жестко, глубоко и с обильным выделением семени, — был просто невыносим. А пронзительные, звонкие стоны, то и дело вырывавшиеся из его губ, лишь усугубляли это унизительное положение. Даже когда Хэиль своими мощными фрикциями заставлял его бедра бесконтрольно и позорно дергаться на полированном дереве, Канхён до крови прикусил собственную губу, пытаясь замолчать. — Нгх-х!.. Ххк!.. Тяжелая тень упала на лицо Канхёна, когда Квон Хэиль плотно навис над ним сверху, продолжая неустанно и ритмично двигаться внутри него. Он наклонился так близко, что их горячее дыхание полностью смешалось, а его потемневший взгляд выглядел пугающе мрачным. — Ты же поранишься... Не кусай себя... Рассеянный, затуманенный экстазом взгляд Хэиля опустился на искусанные губы Канхёна. Всё еще крепко, стальной хваткой обнимая его за талию, чтобы не дать партнеру ни единого шанса сдвинуться с траектории толчков, Хэиль бережно лизнул сочащиеся следы от зубов на нижней губе Канхёна, пытаясь заставить его разомкнуть челюсти. — Мне больно видеть, как мой Бэк Канхён-сси страдает... Канхён всем сердцем хотел сказать этому ублюдку, чтобы он перестал нести свою лицемерную чушь. Если ему действительно так неприятно видеть его страдания, то что это, черт возьми, такое? Что это за жестокая, варварская ебля, которая, казалось, заживо разрывала его тело пополам? Но как только его губы освободились от плена собственных зубов, Канхён обнаружил, что на него устремился еще более пристальный, гипнотизирующий взгляд. Хэиль буквально пожирал глазами его приоткрытый рот — теперь еще более красный и припухший, чем прежде, от укусов и чужих влажных прикосновений. — Канхён-хён... — Голос Хэиля прозвучал совсем хрипло, почти умоляюще. — Можно мне съесть это?.. Ведь можно, правда?.. Прежде чем Бэк Канхён успел хотя бы сообразить, что именно тот имеет в виду под словом «съесть», горячие губы Квон Хэиля с голодной силой прижались к его губам, перекрывая всякую возможность дышать.