Альфега

В тот вечер Квон Хэиль и Бэк Хи У вместе приготовили настоящий пир. Благодаря их усилиям большой обеденный стол был полон восхитительных блюд. Во время готовки Квон Хэиль и Бэк Хи У заметно сблизились. Хи У, который раньше крайне настороженно и втайне боялся Хэиля, теперь общался с ним непринужденно. Хэиль дружелюбно называл его «хённим» и тепло отвечал на все его слова. Бэк Сохун с некоторым отвращением наблюдал за тем, как они ладят, словно старые друзья, хотя ему это явно не нравилось. Бэк Хи У вырос в такой замкнутой, угнетающей среде, что у него никогда не было возможности завести друзей. Хотя этот новый знакомый, возможно, и не самый надежный, для младшего брата было полезно иметь кого-то, с кем он мог бы спокойно поговорить. Вместо того чтобы ворчать, Сохун молча погладил Хи У по голове, а затем перевел взгляд на Канхёна и Хэиля. Хэиль, как всегда неутомимый, сел рядом с Бэк Канхёном и продолжал предлагать ему еду: «Попробуй это», «А как насчет этого?» — подсовывая ему каждое блюдо. Любого другого это раздражало бы, но Канхён спокойно принимал угощения, искренне оценивая их. Было почти смешно наблюдать, как Хэиль внимательно ловит каждое его слово. В какой-то момент Сохун заметил, что на губах Канхёна застыла лёгкая улыбка. Даже в кругу братьев он редко улыбался так искренне. «Он хороший парень, это я признаю», — подумал Сохун. Хотя он отчасти признавал это и при их предыдущей встрече, сейчас он не мог отрицать очевидного: только Квон Хэиль мог заставить Бэк Канхёна улыбаться так непринужденно. Было одновременно завидно и раздражающе, что этот альфа смог добиться того, чего не удавалось ни одному из его братьев. Но прежде всего Сохун испытывал благодарность. Они боялись, что из-за них Бэк Канхён может всю свою жизнь провести под контролем отца. Это была не надуманная фантазия — это была их реальность, и чувство вины братьев с каждым днем становилось все тяжелее. Но с появлением Квон Хэиля ситуация начала меняться. Влияние альфы затронуло всё, включая самих братьев Бэк Канхёна. Сохун, сидевший напротив Хэиля, молча наблюдал за ним. Он не собирался хвалить его вслух или говорить что-то приятное, но вместо этого незаметно подтолкнул к нему блюдо, которое показалось ему самым вкусным. Спустя некоторое время палочки Хэиля замерли над этой едой. Увидев это, губы Сохуна изогнулись в чуть более приятной улыбке. Все четверо, сытые после ужина, собрались в гостиной пить горячий чай. Хи У поделился тем, что услышал в Чхонунчжэ — информация оказалась весьма полезной. — Сразу после помолвки компания Тэ Рима чуть не попала в серьезные неприятности. Какова бы ни была причина, они обманули отца, — сказал Хи У, вспоминая разговор Бэк Чонмана с главным секретарем. — Но то, что произошло на помолвке, стало настолько серьезным, что отец не мог действовать опрометчиво. Еще до церемонии многие предполагали, что женихом станет Тэ Рим, поэтому его компания тоже оказалась под пристальным вниманием. — Сейчас, когда они в центре внимания, было бы неловко нападать на них, — усмехнулся Сохун. — Тэ Рима объявили женихом не для того, чтобы потом предать. Если «Бэк Чон» вдруг нападет на них без повода, это будет выглядеть как мелочная месть. Меня забавляет, что наш отец, несмотря на свою власть, не может эффективно ею пользоваться. — После того как всё это закончится, Канхён должен… — Сохун, взглянув на брата, внезапно замолчал. Бэк Канхён крепко уснул, уткнувшись головой в плечо Хэиля. Спать сидя было неудобно, но на его лице читалось полное умиротворение. Хэиль, обнимавший Канхёна за плечо, чтобы тот не поскользнулся, посмотрел на замолчавших братьев. — Хм? Пожалуйста, продолжайте. Я слушаю, — многозначительно моргнул Хэиль. Братья удивленно переглянулись. Раньше Канхён никогда так внезапно не засыпал. Как бы сильно он ни уставал, он всегда сохранял бдительность — чему они не раз удивлялись. Он никогда не засыпал посреди разговора, да и спал всегда очень чутко: если слышал голоса или чувствовал чье-то присутствие, то сразу просыпался. Теперь же он спал так крепко, словно стал другим человеком. Хэиль мягко заступился за него: — С тех пор как Канхён забеременел, он стал больше спать. Часто засыпает вот так, сидя. Даже когда Хэиль говорил, Канхён не шевелился. Сохун выглядел особенно потрясенным. Неужели присутствие Квон Хэиля давало ему такое чувство безопасности? Испытав укол ревности, Сохун встал: — Канхён, проснись. Тебе следует поспать в постели. — Всё в порядке, будить его не нужно, — Хэиль остановил Сохуна, без труда поднял Канхёна на руки и встал. Это было проделано так плавно, что Сохун инстинктивно отшатнулся. Хэиль унес его в спальню, но вскоре вернулся один. — Что? Зачем ты вернулся? — спросил Сохун. Хэиль весело улыбнулся: — Он не уснет, если не в моей кровати. Вы же знаете, как это бывает во время беременности — он не может расслабиться без моих феромонов. Я так привык укладывать его у себя, что, наверное, его собственная кровать теперь кажется ему чужой. — Кто спрашивал? — Твои глаза спрашивали. — Ага, значит, теперь ты умеешь читать по глазам? Как впечатляет! — Спасибо за комплимент. — Это был сарказм. В этот момент Канхён издал тихий, сонный стон, и оба мужчины тут же замолчали. Канхён слегка нахмурился, раздраженный шумом. Глядя на это, Хэиль с трудом сдержал эмоции. Взгляд Сохуна скользнул вниз, и в его глазах загорелась убийственная решимость. — Да какого черта, он же не какая-то собака в течке... — пробормотал Сохун. — Хённим, если я никак не реагирую, когда он такой милый, значит, у меня неизлечимая болезнь, да? — А нельзя просто умереть? — Ни за что. Я должен взять его на руки и жить долго и счастливо, — невозмутимо ответил Хэиль и направился к выходу, всё еще держа Канхёна. — Я уложу его у себя, так что вам двоим тоже стоит отдохнуть. Разве вы не планировали остаться на ночь? Поскольку здесь всего одна кровать, это идеально подходит. Когда Хэиль надевал обувь, Сохун, молча следовавший за ним, открыл дверь и вышел с угрюмым выражением лица. — Я помогу тебе донести его, — бросил Сохун. Хэиль тайком улыбнулся: «Как и ожидалось, хённим не может быть честным». Даже после того как Хэиль занес Канхёна в свой дом, Сохун еще некоторое время стоял неподвижно, глядя на дверь. Его выражение лица, в котором смешались нежелание и облегчение, было настолько очевидным, что это заметил даже Хи У. До собрания акционеров оставалось три дня. Время шло спокойно, без серьезных происшествий. «Хотя там, в главном доме, должно быть, настоящий ад», — мысленно усмехнулся Хэиль, лежа на коленях у Канхёна, который сидел на диване. Хи У продолжал сообщать им о передвижениях Бэк Чонмана. Председатель забаррикадировался в Чхонунчжэ, встречался с акционерами и обрывал телефоны, но это не приносило результата: нейтральные акционеры уже встали на сторону Бэк Сонджу. В настоящее время доля акций, принадлежащих Бэк Канхёну, составляла около 42%, а доля Бэк Сонджу выросла почти до 49%. Если бы собрание акционеров прошло сейчас, Сонджу стал бы председателем — чего Бэк Чонман категорически не желал. Чтобы изменить ситуацию, ему была нужна поддержка последних двух нейтральных сторон: Ли Ерин и компании Wave Investment. «Что ж, самое время постучать в дверь», — подумал Хэиль. Раздался звонок. Хэиль, увидев незнакомый номер, ответил с многозначительной улыбкой. Канхён, который по настоянию Хэиля держал в руках книгу, поднял взгляд. Их глаза встретились. Хэиль мягко улыбнулся в трубку: — Здравствуйте, председатель. Я ждал вашего звонка. Теперь настало время заключить сделку напрямую с Бэк Чонманом.