Лучший подарок для гангстера

По пути домой Ча-иль попросил высадить его у ближайшей больницы, так как даже сравнительно недолгая дорога оказалась для его головы настоящим испытанием. Дежурный врач, представившийся как Пак Чхан-ёль, с трудом уговорил его лечь на каталку. Прежде всего его насторожил потрёпанный внешний вид пациента. Выражение лица доктора Пака становилось всё более напряжённым по мере того, как Чаиль, делая короткие паузы, рассказывал ему свою историю. Само собой, важные «детали» были опущены, и автомобильная авария превратилась в пьяное падение с лестницы после встречи с коллегами в клубе. Не особенно замысловатая история, звучавшая вполне правдоподобно, где за скобки была вынесена только личность Со До-ёна. Воспоминание о гангстере, будто эхо, отозвалось болью в голове. — Жалобы на тошноту? Чувствуете жар? Головная боль пульсирующая или постоянная? — методично расспрашивал его доктор. Под его пристальным взглядом Ча-иль поначалу даже растерялся и просто утвердительно покачал головой. Врач, продолжавший держать его запястье с надетым на палец пульсоксиметром, нахмурился. Врач был молодой, явно не старше тридцати, относился к своей работе с излишним усердием. Такое рвение не могло не тронуть, поэтому Чаиль попытался максимально подробно описать своё состояние: — Есть сильная тошнота и головокружение. Головная боль… — он запнулся. — За последний час только усилилась. Внимательно выслушав его короткий рассказ, доктор Пак заподозрил сотрясение средней степени. По результатам обследования Чаилю предложили остаться в стационаре, чтобы стабилизировать состояние, но он отказался наотрез. — Вы понимаете, что подвергаете себя серьёзному риску? Без соответствующего наблюдения последствия даже такой, на первый взгляд незначительной, травмы могут оказаться серьёзными, — отчитывал Ча-иля доктор Пак, нисколько не смущаясь его возраста. Шин Ча-иль спокойно, но твёрдо продолжал отказываться от любых попыток навязать ему заботу. — Я благодарен за вашу работу и обещаю быть очень осторожным, — ответил Ча-иль с лёгким поклоном. — Как знаете, — недовольно буркнул доктор Пак. В итоге ему прописали сильные обезболивающие и порекомендовали воздержаться от любой физической и стрессовой активности в ближайшие дни. Повторный приём у невролога с последующим обследованием также был желателен. Когда Ча-иль вышел из госпиталя, на свежем воздухе головокружение усилилось. Нужно было как можно скорее добраться домой, пока он попросту не потерял сознание на улице. В такси, несмотря на все старания, он буквально рухнул на сиденье. Единственное, чем эта поездка отличалась от предыдущей, — он предусмотрительно закрыл глаза, чтобы не видеть мелькающие за окном огни города. Усталый, он и не заметил, как провалился в благостный, подаренный обезболивающим сон. — Приехали, — голос водителя звучал раздражённо. Судя по тону, он обращался к нему уже не в первый раз. — Простите, — ответил Ча-иль и потянулся за бумажником. Он не видел, сколько точно отдал водителю. Не глядя сунул ему пачку банкнот и попросил пересчитать. — Господин, здесь лишнее, — ворчливо попытался предупредить шофёр, но на заднем сиденье было уже пусто. Всё, что сейчас заботило старшего аудитора, — преодолеть четыре ступеньки до бледных прямоугольников света на первом этаже. Почти всю дорогу до восемнадцатого этажа Ча-иль проделал, не поднимая головы. Первое, что попалось ему на глаза, когда он захлопнул за собой дверь, — цифровое табло электронных часов. Половина третьего ночи. Сил не было даже на то, чтобы просто раздеться — только снять обувь и доползти до кровати. Свет по пути он включать не стал. Ощупью добрался по полутёмной квартире до спальни. В его полупустом жилище сложно было зацепиться за случайно валявшийся хлам. Когда колени наконец упёрлись в край кровати, он сбросил пиджак на пол и, как есть — в рубашке и брюках — рухнул на покрывало. Глаза слипались сами собой, но игнорировать удавкой давивший на шею галстук не получалось. Трясущимися пальцами он нащупал узел и немного ослабил его. Как будто дождавшись, пока тело погрузится в покой, разум заполнился обрывками мыслей, которые никак не могли сложиться во что-то цельное из-за усталости. Вопросы шли один за другим: кто такой Со До-ён? «Ещё увидимся?» Почему менеджер Пак выбрал именно это место? Где оно находится? Воспоминания о сегодняшней ночи путались: невесомые прикосновения в темноте; мягкая обивка заднего сиденья под пальцами; раздражение и досада; холод стакана в руке. Со До-ён. Негнущимися пальцами он разблокировал смартфон и медленно набрал имя в строке поиска. Наугад открыл первую ссылку. Текст плыл перед закрывающимися от изнеможения глазами. Всё, что удалось разглядеть на белом полотне страницы блога, — отдельные слова и строки, но смысл не складывался в единую картину. Самой примечательной, пожалуй, была бледная чёрно-белая фотография юноши в бейсболке с логотипом его команды. Ему безмерно хотелось спать, и лучше было ухватить кусочек сна, пока не закончилось действие обезболивающего. Изображение на экране казалось блеклым и размытым. Черты лица игрока едва угадывались, и потому фантазия сама дорисовала их. На ещё совсем юном лице — не по-детски серьёзное выражение. Оно было повёрнуто к зрителю на три четверти. Ни тени растерянности — только холодная сосредоточенность. Ни бейсболка, надетая козырьком назад, ни торчавшие из-под неё неровно остриженные волосы не смягчали образ. Такими были последние впечатления Ча-иля, пока приступ головокружения заставил отложить телефон в сторону. Он был уверен, что не ошибся. Попытки прочесть саму статью он оставил на утро. Решение остальных вопросов тоже лучше было отложить до завтра. *** В головном офисе было немноголюдно. Основная часть работников должна была начать прибывать примерно через десять минут. Совсем скоро сотрудники разных отделов компании один за другим, как рукава полноводной реки, потянутся через турникеты и заполнят собой кабинеты. Длинные коридоры рассекут лучи света, вырывающиеся из кабинетов на солнечной стороне, под аккомпанемент приветствий. Затем двери захлопнутся, заперев голоса людей внутри, и на короткое время станет тихо. Старший аудитор, пришедший за час до начала рабочего дня, мог в тишине ознакомиться с содержанием найденной накануне статьи. Сейчас критически важно было понять, какую роль в делах менеджера Пака играл Со До-ён. Обещанная встреча грозила обернуться неприятностями, появление которых без должной подготовки спрогнозировать было невозможно. Статья в личном блоге оказалась краткой выжимкой из газет и в основном была посвящена событию двадцатилетней давности. Леденящая кровь история о том, как юный игрок на публике забивает насмерть судью, засчитавшего ему аут. Чаиль не мог понять, было ли его фото, приложенное к тексту, сделано до роковых событий или взято совсем с другого матча. Возможно, он смотрел с такой же холодной отрешённостью, пока опускал кулаки на лицо судьи. Сложно было сказать, а строить пустые догадки не имело смысла. От вчерашних воспоминаний свело мышцы на затылке. В его жизни ещё не встречались люди, готовые при первой же встрече распускать руки. Ситуация казалась настолько неприемлемой, что почти походила на фантазию. Со До-ён накачал его чем-то, а потом решил выкинуть из клуба, как мешок с мусором. По пути они попали в аварию, а всё остальное — дымка, затянувшая полуобморочное сознание. Хороший ответ, но, увы, не отвечающий законам логики. Он сомневался, какой шаг предпринять следующим. Первым из его подчинённых в офис прибыл Ли Ким-юн, любивший здороваться с каждым, словно с воображаемым другом: к кому бы он ни обращался, его взгляд всегда был направлен в пустоту, мимо собеседника. — Доброе утро, начальник Шин! Тишина в ответ насторожила Ким Юн-хо, и он решил обратить внимание на своего начальника. — Доброе утро, — с задержкой поприветствовал Чаиль. — Доброе утро, начальник Шин! — в кабинет впорхнула, как всегда бодрая с утра, энергичная Ли Мин-ю. — Что с вами? — искренне удивилась она. — Вы не очень хорошо выглядите. Опять работали всю ночь? Все синяки и ссадины находились ниже шеи и успешно прятались под костюмом, поэтому избежать сердобольных расспросов коллег было несложно. — Наш начальник к себе беспощаден, — вторил ей Ким Юн-хо, запуская компьютер. — Это да, — Мин-ю опустила тяжёлую кожаную сумку на стол. — Не то что менеджер Пак из отдела закупок материалов и оборудования! Никакой ответственности! Последнее было сказано с особенным возмущением и стуком картонного стаканчика с кофе о столешницу. — Он не вышел на работу? — моментально насторожился Ча-иль. — Его секретарь, Ю Сан-а, сказала, что её босс сегодня взял отгул на несколько дней по «личным причинам». Менеджер Пак точно встречался вчера со своими сообщниками в клубе. «Личные причины» — это целая гора переменных. Была ли причина в том, что он выяснил, что Чаиль вышел на его след, и решил залечь на дно? Но разве такое поведение не вызвало бы ещё больше подозрений? Перебрал и страдает от похмелья? Зачем в таком случае уходить на несколько дней? У Ча-иля появилось дурное предчувствие, что пропажа менеджера на следующий день после его встречи с Со До-ёном — не совпадение. Но последний находился под стражей со вчерашнего вечера. Вряд ли у него была возможность связаться с кем-то, кроме адвоката. — Что-то не так? — забеспокоилась Мин-ю. Она заметила, как похолодел взгляд у их и без того не слишком добродушного начальника. Ча-иль ничего не ответил и поднялся из-за стола. Весь короткий путь до входной двери он проделал стремительно, даже не удостоив ни одного из застывших подчинённых взглядом. Лишь уже сняв с вешалки пальто, у самого выхода обернулся, чтобы оставить указания: — Найдите информацию по транспортным цепочкам грузов, сделками по которым занимался отдел менеджера Пака. Нужно выяснить, на какой конкретно склад осуществлялись поставки. Интуиция подсказывала, что ждать возвращения менеджера — пустая трата времени. Более того, текущая ситуация сулила не только проблемы, но и возможности. Где бы сейчас ни был менеджер Пак, своим исчезновением он… Лучше попробовать начать оттуда, где всё началось — с «Мистик Пёрпл». *** Днём «Мистик Пёрпл» оказалось труднее найти, чем ночью. Если не знать адреса, непримечательную вывеску можно было легко пропустить в череде ей подобных. Чаиль на всякий случай внимательно осмотрел её, чтобы удостовериться, что не ошибся. В главном зале под самым потолком горели светильники, включаемые только в дневное время суток. Из-за отсутствия окон персоналу, работавшему днём, не хватало естественного света, чтобы заниматься подготовкой к вечеру. Ночью расстояние от двухстворчатых дверей входа до барной стойки казалось намного короче, чем вчера, когда оно представлялось почти бесконечным. Ловкая иллюзия, создаваемая приглушённым светом и толпой людей. Сейчас здесь не было никого, кроме него и ещё одного человека в чёрной футболке не по размеру. Очень знакомый юноша суетился между столами, играючи закидывал грязную посуду на поднос и вытирал белой тряпкой столешницы. Рыжие волосы, ореолом обрамлявшие лицо, качались в такт музыке, льющейся из наушников. Ча-илю не понадобилось много времени, чтобы узнать в нём вчерашнего бармена. Тот едва не подпрыгнул, когда Ча-иль легонько тронул его за плечо. Когда наконец прошёл первый шок, Ча-иль медленно, будто опасаясь спугнуть, поднял руку и постучал указательным пальцем по уху. Смутившись, он торопливо стянул наушники. — Простите, я бы хотел подняться на второй этаж. Кажется, я оставил там вчера бумажник, — без лишних предисловий озвучил свою просьбу Чаиль. Когда он наспех придумывал предлог, перед его мысленным взором стояла хозяйка клуба Дже-и. Ему были нужны не просто ответы — он должен был убедиться, что она в безопасности. Его глаза расширились от удивления. — Вы ведь тот самый друг Пак Юн-хо! Внезапно парень стушевался и попытался отвести взгляд. — Господин, если вы потеряли его именно у нас, уборщица обязательно найдёт и передаст мне. Она как раз сейчас наверху, — нервно затараторил бармен. Чаиль нахмурился. Его озадачило поведение бармена, но о причинах он даже не хотел думать. — Сколько примерно занимает уборка? — строго спросил он. — Около часа, возможно, двух, — коротко пожал плечами юноша. — Отлично. Вы не против, если я подожду? На мгновение молодой бармен отвёл взгляд. — Как хотите, — он вернулся к оставленным на столе стаканам. Чаиль опустился на барный стул, спиной к входу, и задумчиво посмотрел наверх. — Госпожа Пак ещё не пришла? — как бы невзначай спросил он. — К этому времени она обычно уже здесь, — просто ответил юноша, переходя к следующему столику. Ча-иль мысленно вернулся к прошлому вечеру. Очевидно, наркотик в бутылке виски не был экспромтом, и у неё должны были быть подельники. «Могли ли быть в их числе и сотрудники клуба?» — сам собой возник в его голове вопрос. Он ещё раз взглянул на сгорбленную над очередным столом спину. — Как давно вы здесь работаете? — В следующем месяце исполнится полгода. А что? Не так давно, чтобы считаться здесь за своего, но и не так мало, чтобы быть наивным новичком. — Вы не слишком похожи на человека, которому подходит ваша работа, — спокойно ответил Ча-иль. — Вы тоже. Шин Ча-иль поперхнулся. — Вам подошла бы больше роль детектива, а не офисного сотрудника, — теперь бармен смотрел на него откровенно раздражённо. — Простите, — искренне извинился Ча-иль. — Неудачная шутка. В пустом клубе повисла неловкая пауза. После неудачно сложившегося разговора бармен предпочёл делать вид, что находится в помещении один, и даже старался не смотреть в его сторону. — Послушай, — позвал Ча-иль. — Я не хочу создавать тебе проблемы, но мне нужно встретиться с госпожой Пак. Бармен всё ещё продолжал делать вид, что его не слышит, хотя тонкие шнуры наушников висели у него на шее. — Дело касается нашего общего знакомого. Теперь тишина превратилась в вакуум, в котором юноша застыл с подносом в руках, словно не чувствуя его веса. — Просто скажи, где я могу её найти, и я уйду отсюда, сделав вид, что мы никогда не встречались. — Я могу дать вам только её номер телефона. Я больше ничего не знаю! — под конец его голос немного сорвался. Сейчас он больше походил на взъерошенного подростка, уставшего от бесконечных вопросов назойливого родителя. — Буду вам за это благодарен, — спокойно ответил Шин Ча-иль. Рука бармена скользнула в карман за телефоном. После того как аудитор записал продиктованный номер, он спрыгнул со стула, вежливо поклонился и направился к выходу. — Спасибо за помощь. Прошу прощения за беспокойство, — вежливо попрощался он на ходу.