Лучший подарок для гангстера

О Джэ наблюдал, как в полутьме курили и играли люди. Азарт постепенно охватывал каждого, и тут, и там раздавались то радостные возгласы и хлопки, то раздражённые выкрики. Тем временем О Джэ бесшумно перемещался в полумраке, стараясь подолгу нигде не задерживаться. Казалось, что по залу в бесплодных поисках скользит несчастный призрак, и стоило кому-нибудь шагнуть от стола в тень — и он будто сгинул бы навечно. Сидевший за игрой в баккара Чё Гиль-гу вздрогнул и обернулся, когда, как ему показалось, спины кто-то коснулся. Когда он резко обернулся, всё, что ему удалось разглядеть — узкую прямую спину в приталенном чёрном пиджаке. Странный подручный Со До-ёна, кажется, не обратил на него никакого внимания. На взгляд До-ёна, вечер ещё недостаточно «настоялся». Сам он не торопился разделить его с гостями. Просто стоял в дальнем конце зала, недалеко от входа, и наблюдал, как его потенциальные бизнес-партнёры, то и дело нервно оглядывались по сторонам. Никто из них не решался в присутствии него и его людей заговорить о деле. К этому часу стало ясно лишь одно: расклад менялся. И всё началось со сделки с Чё Гиль-гу. Этим жестом в ресторане он дал понять, что не только в курсе их дел, но и о том, что самые сговорчивые будут поощряться. Он сжал руку в кармане в кулак. Совсем скоро настанет время преподать урок. Решив пока не оставлять этих вялых пираний наедине с собственными мыслями, он направился в глубину зала. Пак Юн-хо не смог бы посчитать очки, даже если бы ему приставили к голове пистолет. Он так и не решился ни с кем заговорить из сидящих с ним за одним столом. Когда слащавый на личико подручный провёл внутрь проржавевшего сарая, он ожидал здесь увидеть что угодно. Подпольное, мать его, казино. Сок-би, китайский покер, баккара — настоящий мелкий Макао. У него руки зачесались достать поскорее телефон и настучать в полицию. «Здесь толпа народу, никто не узнает!» думал Пак Юн-хо, пытаясь одной рукой нашарить его в кармане брюк. Остальные, сидящие с ним за столом игроки недовольно на него покосились. Юн-хо опустил карты на стол рубашкой вверх. — Простите. Срочный звонок. Нужно ответить. — Вежливо поклонившись тот поднялся из-за стола. Он стоял к ним спиной, отойдя как можно дальше от стола. Все надежды рухнули стоило ему отсутствие сигнала. Связи не было или её намерено глушили, но факт оставался фактом — план провалился. Возвращаться обратно за стол не хотелось, хотя другого выхода у него не было. Он уже начал привлекать к себе ненужное внимание, из-за окриков других игроков. — Эй, нам продолжать без тебя? — недовольно спросил сидевший от него по правую руку незнакомец в твидовом костюме. Коренастый коротышка, которому сегодня явно шла карта, по мнению Пак Юн-хо, напоминал канистру для бензина и лучше бы ему сидеть, завалив рот. Очень хотелось послать его и перевернуть чёртов стол. Вместо этого Юн-хо убрал телефон обратно и заторопился к столу. Его пробил холодный пот, когда он поймал на себе внимательный взгляд Со До-ёна. Он не знал, как долго Со До-ён за ним наблюдал. И понял ли хоть что-то. Мандраж заставил как можно быстрее занять своё место за столом. Ближе к полуночи по оцинкованным стенам ангара вовсю хлестал дождь. Ветер бился о металлический короб, словно снаружи по нему било лапами огромное морское чудовище. Раздался удар грома. Словно напуганный свет учащённо заморгал. После скачка напряжения не включились блок из четырех ламп. Один из игравших в кости под ним, не сдержавшись, громко воскликнул: «Чёрт!». Бензиновые генераторы на улице продолжали исправно подавать электричество. Со До-ён на мгновение отвлёкся от разговора с госпожой Чон-мин и посмотрел в сторону южной стены. Он знает, что за ней, на расстоянии пяти метров, работал один из двух генераторов, подававших свет внутрь. Снаружи, скрытая за тучами там висела луна, которая в любой другой день вытягивала тени черноствольных сосен*, растущих на каменистом острове. Над его плечом склонился О Джэ, и они обменялись быстрыми взглядами. По крыше забарабанило. Они не успели ничего сказать друг другу, как раздался недовольный голос: — Мы отсюда вообще сумеем выбраться? — Или мы здесь будем всю ночь коротать? — вторил ему другой. О Джэ собирался ответить, когда Со До-ён поймал его за плечо и потянул вниз. Он склонил голову в терпеливом ожидании приказа, но его лишь дружелюбно похлопали по плечу и уступили место. Шум дождя напомнил помещение. Присутствующих недовольно загалдели, как чайки, но быстро умолкли, когда увидели Со До-ёна, вставшего перед ними. Со До-ён не пытался произвести впечатление на этот мелкий офисный планктон, заигравшийся в финансовых воротил. Глядя в их лица, он почувствовал смесь раздражения и в то же время едкой радости. Этих людей преследует Шин Ча-иль. Он может преподнести их головы ему на блюдечке и даже рук марать не придётся. Он протянул руки вперёд в приветственном жесте. Дружелюбно — ладонями вверх. — Прошу не беспокойтесь, здесь безопасно. Сложно было сказать, насколько все были убеждены его словами, но хотя бы затихли. Момент был как нельзя подходящим, чтобы наконец прозвучал вопрос. — Господин Со, спасибо вам за приятный вечер, но, думаю, не только мне интересно. — говорящий сделал небольшую паузу. — Зачем мы здесь? Они ждали его ответа. Озабоченность на их лицах была вызвана не страхом перед бушующей стихией, а перед неопределённостью. Пусть даже весь жестяной короб смоет в океан — плевать. Важно лишь то лишь только то, как высоко поднимутся ставки. Жадность — это естественная стихия для Со До-ёна. — Ответ очевиден. Чтобы мы все могли познакомиться. Тишина была оглушающей. Каждый из собравшихся думал о своём, не решаясь задавать вопрос о причине знакомства. Со До-ён дал им переварить эту новость, прежде чем продолжил. — Не всем из вас успели сообщить, но мой друг. — его голос даже не дрогнул от такой откровенной лжи. — Пропал почти неделю назад. Кое-кто напряжённо воскликнул. Остальные знали и сидели тихо, как каменные истуканы. — В его отсутствие, на основе доверенности, решения о сделках принимаю я. У Юн-хо под ногами разверзлась земля. Он сидел, замерший, внутренне содрогаясь. Затем осторожно осмотрелся вокруг. Судя по озадаченным лицам, истинный смысл слов Со До-ёна дошёл далеко не до всех. Во-первых, менеджер буквально нутром чувствовал, что никакой доверенности нет. Со До-ён никогда не присутствовал на сделках ранее и Ен-хо никогда не упоминал о других доверенных лицах. Даже имя предыдущего владельца звучало раньше, но никак не стоявшего перед ними хозяина вечера. Во-вторых, надеяться на его возвращение — пустая трата времени. Дождь продолжал барабанить по крыше. Звук казался Юн-хо оглушающим. Он опустил взгляд вниз. Жест, по его мнению, ничего не скажешь, впечатляющий. Притащить незнакомых людей в подпольное казино, чтобы представиться новым посредником — нужно было быть или идиотом или психом. При этом, он был уверен, стоило кому-то из них настучать на него, никаких последствий для Со До-ёна бы не было. Полицейские обнаружили бы только сосны изъеденные морской солью, да пустой ангар с парой лодок. Зато потом он бы смог не просто уничтожить их бизнес, но и их самих. И это был бы самый простой расклад. Раздался громкий хлопок в ладоши, вырвавший Юн-хо из его мыслей. — Могу заверить вас в одном. Если вы настроены на дружбу, мы без проблем продолжим наше маленькое предприятие. Раздались чьи-то редкие покашливания. Казалось, вымолви словечко, и случится паника. Люди, собравшиеся здесь, не были чужда риска. Напротив, они понимали, его необходимость в получении отличных денег и власти. Вот только он всегда был до мельчайшей детали прочитан. Хозяин казино доверия не внушал. Тот, кто способен держать подпольное казино в Корее, не просто рискует — он буквально ходит по грани. За ним не стоят дядюшки и тетушки в банках, выдающие суды под мизерные проценты, или школьные друзья — мелкие районные чиновники. О, нет. Это люди, чьё присутствие не замечает никто, пока им самим не будет нужно. Кто ускользает от закона и от общества. И сейчас их бизнес в его руках. Так и думал тридцати двух летний Ли Чан-бок, перекатывая в ладони восьмигранные кости. Теперь, когда появился новый игрок, у него может появиться шанс. — Прошу не воспринимать нашу встречу сегодня как что-то обязательное, — Со До-ён продолжал говорить. — Лишь хотел лично представиться и заверить, что продолжу вести бизнес до возвращения Ен-хо без каких-либо изменений. — В конце своей речи Со До-ён поклонился. Чё Гиль-гу пружиной подскочил вверх, спеша провозгласить тост. Пак Юн-хо скривился от отвращения и поспешил выпить свой виски. — За продолжительное и долгосрочное сотрудничество! Все поспешили последовать примеру Гиль-гу. Все внезапно оживились и масса людей зашевелилась. Не все сегодня пили алкоголь — у кого-то в стаканах была обычная вода. Что не помешало им присоединиться к тосту. К слову, разнообразие напитков было ещё одним фактором, расположивших присутствующие здесь бизнесменов. Кто-то из его людей поднёс Со До-ёну стакан. Лед остро сверкнул в тусклом желтоватом свете лампы, когда он протянул его перед собой, словно предлагая его всем. — Лучше и не скажешь. За сотрудничество! Остаток вечера — до того как гости сели на лодку — был унылой копией его начала. Никто не пил, не старался пободрее делать ставки. Все заметно расслабились и уже не с таким рвением играли. Буря, неистово бушевавшая снаружи, успела утихнуть. Хозяина вечера не было видно нигде, и он так и не появился, чтобы попрощаться. Посадкой людей в лодки руководил О Джэ. Он давала короткие команды своим людям и так же без лишних реверансов прощался с гостями. Отсутствие патрона его ничуть не смущало. Вдалеке раздавались голоса и шум мотора, отплывающего катера. Со До-ён сидел перед небольшой кучей мусора, которую пытался поджечь зажигалкой. На съедение пламени были брошены пара салфеток, несколько игральных карт. Рядом неслышно появился О Джэ. — Дым от костра может привлечь внимание береговой охраны, — сказал он без какого-либо беспокойства в голосе. — От такого крохотного? — с усмешкой покосился на него Со До-ён. — Ладно. — он ударил носком туфли от чего брызги грязи полетели в едва проклюнувшиеся язычки пламени. Не добавив не слова, Со До-ён побрел к берегу. Вопрос О Джэ повис в воздухе. Просто ему было лень объяснять, что ритуал не сработал. Все это время, пока корпоративные менеджеры пили, боялись и веселились, Со До-ён ждал. Он ждал ещё одного гостя, которому вряд ли бы кто-то из присутствующих сегодня господ обрадовался. Той самой тени, что шагнула бы из темноты и развеяла бы скуку. Кто бы не побоялся в одиночку проникнуть в логово бандитов, чтобы добиться правды. Стоявшие у лодок люди замахали ему руками.

***

Проект торгового центра в Мопхо нёс на себе весьма узнаваемый отпечаток. Ча-иль листал отсканированные Мин-ю файлы один за другим. Накладные, акты списания излишков, документы по пересортировке товара, договоры о купле-продаже — по информации в файлах уже можно было сделать предположительный вывод о махинациях со строительными материалами. Дождь ударил по лобовому стеклу потоками воды, словно кто-то облил его из ведра. Шин Ча-иль опустил телефон и осмотрелся. Погруженный в собственные раздумья, он как будто и забыл, что уже как два часа сидит в машине в ожидании фур, едущих в «Шиннам-перевозки». Раздался раскат грома. На улице занялась гроза. Во время своего визита он заметил, что на территории не было ни одного грузовика. На складе, на первом этаже, не хранилось ничего похожего на крупногабаритный груз. Что было крайне необычно, так как по документам доставкой в Кинсо занимались они. Не было никаких данных об оплате, а значит груз или ещё не был доставлен или информация не успела поступить в бухгалтерию. На всякий случай Ча-иль решил лично убедиться в том, что от него не пытались ничего спрятать. В конце концов в деле был замешан не только Пак Юн-хо, но и Со До-ён. Ча-иль не ожидал, что последний не станет настоящей головной болью. С появлением его в схеме всё сможет стать запутаннее и опасней. Ча-иль откинулся на подголовник и сощурился будто от резкой боли. Любую мысль о нём хотелось прогнать как можно скорее. Потому что стоило только задуматься о мотивах Со До-ёна места для других участников теневой схемы не оставалось. Но уместить Со До-ёна в рамках роли очередного исполнителя не получалось. И дело не только в его навязчивом желании путаться у Ча-иля под ногами. Каким бы непредсказуемым бандит не казался, Шин Ча-иль был уверен, что он ничего не делал просто по велению собственного каприза. Ча-иль нахмурился. Он как будто что-то забыл. Воспоминание, что мелькнуло рыбкой, чтобы сгинуть в омуте памяти. На сенсорной панели горели цифры — без четверти одиннадцать. Ни одна машина так и не проехала через ворота, разбив завесу дождя. Ча-иль не переставал жалеть о своей дневной отлучке: внезапно позвонили из офиса с просьбой заехать. В итоге ради того, чтобы отчитаться перед отделом безопасности, ему пришлось два часа в обе стороны тащиться по тяжелейшим пробкам. Глава отдела безопасности Нам Джун-хёк смотрел на него с явно натянутым дружелюбием. Гладко выбритый и седой как лунь, он бы мог сойти за добряка, но чересчур весёлые неуместные нотки в голосе его выдавали. — Как же такое возможно, что выданная на ваше имя машина оказалась на парковке без вас? — заговорщески вопрошал он. Ча-иля вовсе не смущало, с каким держался перед ним Джун-хёк. Он давно привык прятать раздражение. Любые чувства, мешающие идти по следу, откладывались. Как правило, позже им всегда удавалось найти выход. — Накануне вечером я позволил ей воспользоваться другу, прибывавшему в тяжёлой ситуации. Он должен был оставить её на удобной для него парковке. После чего, я бы её оттуда забрал. Джун-хёк попытался спрятать смех за кашлем. Его очевидно забавляло, как Ча-иль с самым невозмутимым видом выложил ему всё. — Полагаю, ваш друг хотел ответить любезностью на любезность, но в итоге поставил в ещё более затруднительное положение. Напомню. — он вытащил из ящика листок бумаги и ручку. — Что использование корпоративного имущества в личных целях запрещено. — и положил их перед собой. Ча-иль без возражений починился. Пустые препирательства с тем, кто безусловно прав, лишь отняли бы время. Начать было нелегко. Кончик ручки завис над бумагой, когда Ча-иль склонился над листом. Как ему было рассказать о том вечере? О сбежавшей от бандитов Дже-и. «Сбежавшей ли?» мелькнула неприятная мысль. Ча-иль опустил наконец ручку и начал писать. Нужно было позвонить ей. Нам Джун-хёк ни на грош не поверил истории друга со сломанной машиной, которому срочно понадобилось ночью забрать семью с базы отдыха «Саншайн». Что поделать, Шин Ча-иль не был хорошим рассказчиком. Пришло время наведаться на территорию «Шиннам-перевозок». Он неслышно пресёк улицу и без особых усилий перемахнул через забор. Мокрая земля скользила под подошвами туфель, пока Ча-иль пытался добраться до ближайшего к входу грузовика. Тот слишком близко к забору, из-за чего двери грузового отсека не попадали в угол обзора. Внутри было пусто. Внутри был только спертый от прогретого металла воздух. Ча-иль, осторожно минуя обзор камер, двинулся ко второму. Он едва не упал, поскользнувшись на мокрой подножке. Вовремя ухватился за ручку и практически повис на ней, прежде чем одна из створок не открылась на распашку. Впрочем, риск быть пойманным опять себя не оправдал. Внутри снова было пусто. Как и в третьем. Ничего, никаких следов грузов. Ему ничего другого не оставалось, как уходить с пустыми руками. Промокшая насквозь рубашка неприятно липла к телу, а руки дрожали, когда он закрыл последний. Ветер превратил кусок хлопка в холодный компресс, что прикладывался к коже, стоило ему посильнее ударить и с каждым ударом, становилось ещё холоднее.

***

Черный мерседес летел по загородному шоссе, лучами света фар разрезая вечерний туман. Дождь оставил его после клубиться на дорогах и в лесу. Внутри салона было немного жарко. О Джэ, расстегнувший рубашку на две пуговицы, посмотрел в зеркало заднего вида. — Как думаешь, от них будут проблемы? — Со До-ён, как обычно, игнорируя все меры безопасности сидел посередине. О Джэ задумался нахмурился, сделав вид, что действительно задумался над вопросом шефа. На деле ему очень хотелось крутануть руль вправо, чтобы тот приложился башкой о боковую дверь. — Ни в чём нельзя быть уверенным, когда имеешь дело с такими людьми. Из страха они могут наделать глупостей, а могут сидеть тихо, как мыши. Со До-ён одобрительно хмыкнул. — Лучше не давить на них. И в целом не привлекать лишнего внимания, пока у нас нет доверенности. — Липовая доверенность — лишняя морока, — Со До-ён устало потёр глаза. — Они не осмелятся давить на нас. — Они нет, но есть кое-кто другой... — неуверенно ответил О Джэ. Он знал, что тема с аудитором не такая простая и обсуждать её нужно крайне осторожно. — Не переживай, — успокоил его Со До-ён. — Господина аудитора я беру на себя. О Джэ не стал ничего отвечать и часть дороги они проделали в тишине. Дом встретил его теплом и тишиной. Домработница не забыла подключить камин в гостиной. По пути на территории сложно было разглядеть хотя бы ветку, оборванную шквальным ветром. Как будто сама непогода обошла стороной крепость Со До-ёна. Сам нынешний безраздельный хозяин дома и не заметил, как задремал в креселе. Со До-ён улыбался пожару, что заливал собой весь горизонт. Он не мог пошевелиться, не мог различить темные силуэты на его фоне, не мог даже вдохнуть отравленный воздух полной грудью. И той самой темой и самой холодной части пламени медленно, словно восковой начал вырастать силуэт, по мере приближение к нему приобретающий человеческие очертания. У неё не было различимых черт, просто непроницаемая тень на фоне жаркого света. Он не мог его выдержать и зажмурился. Со До-ён почувствовал, как на его руки опустились чужие холодные ладони. Он с усилием открыл глаза и несколько раз заморгал, сгоняя морок, утягивающий его сознание в небытие. Перед ним стоял мокрый до нитки Шин Ча-иль, смотревший на него без всякого выражения. Ни отвращения, ни ярости — ни искры интереса. Он смотрел на него, как древняя гранитная статуя — также безучастно и холодно. Это пугало. Это завораживало. Со До-ён не мог перестать глупо улыбаться, а капли с мокрых волос Ча-иля падали ему на живот. Острая боль прошила ладони, когда Ча-иль, сильнее наклонился вперёд. Он использовал его кисти вместо поручней, в то время как опускался на колени. Со До-ён, стиснув зубы, простонал, но даже попытался отдёрнуть рук. Более того, он вскоре с силой ухватился за обивку ручек любимого кресла, когда почувствовал руки на своей талии. Щелкнула пряжка ремня, а потом его потянули вперёд. Со До-ён не сопротивлялся и не торопился опустить голову, словно ждал, когда ему дадут разрешение. Он не чувствовал ни жары, ни холода — только скольжение пальцев по коже, когда с него стянули брюки. Внезапно он ощутил лёгкий хлопок по бедру. Со До-ён опустил взгляд, чтобы встретиться все с тем же холодным взглядом. В нём все ещё не было и тени эмоций, но глаза казались темнее. След какого чувства таился сейчас в них Со До-ён не знал. И пусть бы сейчас под ним загорелся пол, он бы не решился оторвать взгляда. А затем Шин Ча-иль опустил голову. У Со До-ён заболели кончики пальцев, когда он сильнее схватился в кресло. Его член скользил между губами, в глубину рта Шин Ча-иля снова и снова. Как в порнухе, где партнёру не нужно дышать, а глотка будто не имеет размера. Со До-ён трясся, хватал Ча-иля за волосы и просто умирал от удовольствия. Ему хотелось сбросить ненавистные брюки, насадить Ча-иля до конца, трахнуть его в рот. Но сильнее остальных было желание, что прогрызалось изнутри наружу: желание прикоснуться в ответ. Он пытался отодвинуть его от себя, помешать двигаться, но почему-то было сил. Как будто приближающийся оргазм отнимал их, и никаких сил совладать с ним не было. Со До-ён распахнул глаза. Пожар снова превратился в газовый камин, где ровная гряда пламени спокойно горела, а яркий свет исчез, сменившись полумраком. Сон ускользнул и не оставил после себя ничего, кроме тянущего ощущения в паху и липкого чувства разочарования. К сожалению, но сейчас ему не оставалось ничего другого, кроме как прикончить остатки ликёра в стакане и сходить в душ перед сном. В скором будущем его ожидают удивительные встречи.