Искаженный мир: первый контакт

ДЕНЬ 2. ПОВТОРНЫЙ ЗАПУСК. ПОРТАЛ ОТКРЫТ НА 45 МИНУТ.

      Запись с дрона была кристально четкой и невыносимо медленной. Сначала – все тот же медный пустырь, зловещая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в микрофонах (звук был тонким, словно лезвие по стеклу). Затем – черный лес.       Дрон, шестироторная платформа с камерами на гиростабилизаторах, бесшумно скользил между фосфоресцирующими стволами. Оператор, один из техников под присмотром Итана, вел его осторожно, следуя маршруту, утвержденному Оливией и Ван Хоффом: визуальная разведка, картографирование, сбор базовых данных.       Именно тогда они увидели охоту.       Из-за гигантского, похожего на черный коралл, дерева выплыло Существо. Его тело было плотным шаром, покрытым бронированными пластинами цвета темной стали, отливающими синевой. Из-под этого шара свисали десятки гладких, мускулистых щупалец розовато-серого оттенка, похожих на щупальца осьминога, но лишенных присосок. А на «лицевой» стороне шара зиял единственный гигантский глаз – абсолютно черный, матовый, без зрачка и белка, размером с автомобильную шину.       Его добычей было нечто, напоминающее кошмар энтомолога: насекомое размером с микроавтобус, с переливающимся хитиновым панцирем, крыльями стрекозы и хвостом скорпиона, увенчанным не жалом, а чем-то похожим на светящийся кристаллический цветок.       Столкновение было кратким и жестоким. Щупальца, движущиеся с невероятной скоростью и точностью, обвили противника, парализовав его с первого же касания. Раздался звук ломающегося хитина – глухой, как удар по бетону. Гигантский глаз не мигал, оставаясь неподвижным черным солнцем. Затем одно из щупалец с силой, не соответствующей его виду, вонзилось в сочленение между головой и грудью насекомого и, с отвратительным хрустом, оторвало голову.       В контрольной все замерли. Акира наклонился вперед, забыв про все. Оливия прикрыла рот ладонью, но не от ужаса, а от потрясения перед эффективностью, биологической целесообразностью акта. Ван Хофф лишь напряг челюсть.       На записи щупальца ловко вскрыли грудную клетку насекомого. Внутри, среди структур, не похожих ни на какие органы, пульсировали четыре светящихся сгустка – похожие на аморфные, мерцающие бело-голубым светом сердца.       Существо, не выпуская добычи, поднесло одно из этих «сердец» к щели под своим глазом. Щель раскрылась, обнажив клювовидные, костяные створки, и втянула светящуюся массу внутрь. И в этот самый момент его гигантский черный глаз медленно, с почти механической плавностью, повернулся. Он больше не смотрел на останки жертвы. Он смотрел прямо в объектив камеры дрона.       За стеклом в контрольной кто-то ахнул.       Существо продолжало есть, отправляя второе и третье «сердце» в свою пасть, но его глаз неотрывно следил за дроном. В этом взгляде не было ни звериной ярости, ни любопытства того первого зверька. Был холодный, безэмоциональный анализ. Оценка объекта. – Возвращайте дрон, – тихо, но четко приказал Ван Хофф. – Немедленно.       Оператор, побледнев, дернул джойстик. Дрон развернулся и на максимальной скорости понесся назад, к мерцающему диску портала. Черный глаз провожал его, пока дрон не скрылся из виду в чаще.

БРИФИНГ. ЧАС СПУСТЯ.

      Атмосфера в конференц-зале была иной. Первый восторг сменился леденящим осознанием масштаба. – Это был не просто хищник, – говорила Оливия, указывая на застывший кадр с черным глазом. – Он заметил дрон, оценил его как объект и… проигнорировал. Потому что дрон не был ни угрозой, ни пищей. Он действовал с фокусом и приоритетами. Это признак высокоразвитой нервной системы, возможно, зачатков разума. – Признак эффективного убийцы, – парировал Ван Хофф. – Он порвал бронированное насекомое, как консервную банку. Наши стандартные средства поражения могут оказаться против него неэффективны. А этот «взгляд»… Он запомнил. Он знает, откуда мы пришли. – Это предположение, полковник, – вмешался Акира. – Нам неизвестны его когнитивные способности. Но нам известны физические параметры среды. Ускорение, с которым двигались его щупальца, сила, необходимая для разрыва экзоскелета… – Он отложил планшет. – Они на порядок превышают возможности земной биологии в сопоставимой массовой категории. Либо плотность мышечной ткани иная, либо законы механики в той точке пространства допускают большее. – Значит, мы слабее, – резюмировала Лара Гривз, делая пометку. – Тактика прямого противостояния исключена. – Пока, – добавил Ван Хофф. – Мы продолжаем разведку. Но теперь с другой целью. Нам нужны образцы. Почвы, воды, растительности. И, если возможно, фрагменты той фауны, что не будет нас преследовать. Мы должны понять, из чего они состоят, какую энергию используют эти… «сердца». – Он посмотрел на Оливию. – Ваше мнение, доктор?       Оливия кивнула, ее ум уже работал над проблемой. – Согласна. Пассивное наблюдение дало нам первый ключ к пищевой цепи. Теперь нужен химический и биологический анализ. Мы модифицируем дрон. Установим герметичные контейнеры для пробоотбора. Маршрут – от портала к ближайшей водной поверхности, которую мы заметили, и сбор образцов грунта и растительного покрова на обратном пути. Без углубления в лес.       Ван Хофф после паузы кивнул. – Утверждаю. Завтра. Один час. При малейшем признаке угрозы – немедленный отзыв.

ДЕНЬ 3. МИССИЯ ПО ЗАБОРУ ОБРАЗЦОВ.

      Новый дрон был тяжелее, оснащен манипуляторами и набором стерильных контейнеров. Портал открылся в той же точке. Медный пустырь был пуст.       Оператор, на этот раз лично Итан, стараясь не дышать, вел аппарат по плану. Была собрана почва с трех точек возле портала, захвачены несколько камней необычной кристаллической структуры. Полет к ближайшей «луже» – скорее, небольшому озерцу с жидкостью, отливающей радужной пленкой, – прошел без инцидентов. Манипулятор аккуратно зачерпнул образец воды в герметичный бокс. – Есть вода, – отрапортовал Итан, и в его голосе прозвучало легкое облегчение. – Возвращайтесь, – раздался в наушниках голос Ван Хоффа из контрольной. – Не отклоняйтесь к лесу. – Понял. Забираю последний образец почвы на границе леса и возвращаюсь.       Дрон опустился у самой опушки, где черная почва смешивалась с медной пылью пустыря. Манипулятор с лопаткой начал копать.       Именно в этот момент в кадре появилось первое щупальце. Оно мягко, почти нежно, легло на корпус дрона, блокируя ротор. – Черт! – выругался Итан, дергая рычаги. Дрон вздрогнул, но не взлетел.       На записи появилось второе щупальце, затем третье. Они обвили аппарат, не повреждая его, лишь надежно фиксируя. И затем в кадр, медленно заполняя его, проплыл тот самый гигантский черный глаз.       Щупальцевое существо было здесь. Оно пришло бесшумно, словно возникло из самой тени леса.       Его глаз смотрел прямо в камеру. Без любопытства, без злобы. С холодным, методичным интересом. Оно повертело дрон в щупальцах, поднесло ближе к глазу, изучая.       В контрольной кричали: «Отключай!», «Рвите соединение!», «Оно его…»       Но было уже поздно.       На записи под глазом раскрылась щель. Обнажились костяные, острые как бритва створки пасти. И затем дрон, все еще транслирующий стабильное, четкое изображение своего похитителя, был плавно втянут внутрь.       Последним кадром, на секунду заполнившим все экраны, было темное, мышечное нёбо, и блики света на странных, перламутровых структурах внутри. Звук – скрежет, хруст, шипение раздавливаемой электроники – был резко обрезан.       Тишина в контрольной была оглушительной.       На главном экране горела надпись: «СИГНАЛ ПОТЕРЯН».       Первым заговорил Ван Хофф. Его голос был низким, опасным, как гул перед землетрясением. – Собрание. Через пятнадцать минут. Всему составу.       Он обвел взглядом комнату: бледное, потрясенное лицо Оливии; замершего в своей позе, но с горящими глазами Акиру; Итана, который сжимал джойстик так, что костяшки пальцев побелели; и Лару Гривз, уже достающую протоколы действий при потере аппарата. – Мы только что потеряли дорогостоящее оборудование, – сказал полковник. – Но что важнее – мы только что подтвердили наличие на той стороне активного, разумного и крайне опасного фактора, который теперь знает о нашей точке входа. И у которого, возможно, есть наш технологический артефакт в своем желудке. Обсудим дальнейшие действия.