Искаженный мир: первый контакт

ДЕНЬ 4. МИССИЯ «СБОРНИК-2».

      Атмосфера в контрольной была натянутой, как тетива. После потери первого дрона полковник Ван Хофф протащил свои протоколы безопасности без возражений. Новый дрон был больше, тяжелее, и по его ободу мерцали изолированные контакты периметральной защиты. Система была проста: при контакте с корпусом следовал разряд высокого напряжения. Кроме того, на нем установили лидары и пассивные акустические датчики для отслеживания движения вне поля зрения камер. – Открываем портал, – скомандовал Ван Хофф, стоя позади Итана и нового оператора.       Окно в сливовое небо открылось вновь, подтвердив пугающую стабильность: тот же медный пустырь, тот же мыс вдалеке, та же опушка черного леса. Портал был привязан к точке.       Операция по сбору образцов прошла, на удивление, гладко. Дрон, жужжа, собрал почву у кромки леса, камень с необычными прожилками, зачерпнул еще воды из радужной лужи. Лидары не показывали ничего крупнее метра в радиусе ста метров. Казалось, угроза миновала.       Именно тогда оператор заметил на краю пустыря, ближе к мысу, темную массу. – Контроль, вижу объект. Похоже на… тушу, – доложил он.       На экране было видно груду хитина и перепончатых крыльев. Вероятно, «родственник» той жуткой стрекозы. Теперь же его обглоданная тушка лежала под странным углом, будто что-то оттащило ее подальше от места пиршества. – Доктор Ален? – Ван Хофф посмотрел на Оливию.       Та, не отрываясь от экрана, кивнула, ее научный интерес пересилил осторожность. – Это бесценный биологический образец. Внешние ткани, фрагменты экзоскелета. Опускайтесь, осторожно.       Дрон с мягким шуршанием песка приземлился в нескольких метрах от туши. Манипулятор с щипцами протянулся к оторванной конечности насекомого.       В этот момент на краю экрана, отмеченная желтым треугольником датчика движения, промелькнула тень. Не впереди, где лежала туша, а сзади, со стороны леса. – Движение сзади! – крикнул оператор, но было уже поздно.       Из кадра снизу, словно из самой земли, выскользнуло розовато-серое щупальце и обвилось вокруг рамы дрона.       Но на этот раз дрон не был беззащитен. Раздался резкий, сухой треск, и контакты по ободу вспыхнули голубоватой дугой.       То, что последовало, не было ни ревом, ни шипением. Это был пронзительный, многотональный звук – нечто среднее между визгом ржавых петель, щелканьем мандолины и клекотом огромной птицы. Он резанул по динамикам, заставляя всех в контрольной вздрогнуть. На кадрах с дрона мелькнуло на мгновение тело существа – оно дернулось назад, щупальце рефлекторно разжалось. – ВЗЛЕТ! НЕМЕДЛЕННО К ПОРТАЛУ! – заорал Ван Хофф.       Оператор рванул рычаги на себя. Дрон, сбрасывая с рамы обугленные чешуйки щупальца, взмыл в воздух и на максимальной скорости понесся к мерцающему диску портала. Камеры, развернутые назад, зафиксировали преследователя.       Щупальцевое существо не бросилось вдогонку. Оно вышло из тени леса на опушку и остановилось. Его гигантский черный глаз был прикован к удаляющемуся дрону, а затем – к самому порталу. Оно стояло совершенно неподвижно, лишь слегка покачивая щупальцами, будто оценивая обстановку. В этом была леденящая душу рассудочность.       Дрон влетел в портал, и Итан тут же начал процедуру закрытия. Последним, что они видели, прежде чем окно в иной мир схлопнулось, была эта темно-синяя бронированная форма с черным глазом-солнцем, неподвижно наблюдающая за точкой их входа.

БРИФИНГ. ЧАС СПУСТЯ. ЛАБОРАТОРИЯ МАТЕРИАЛОВ.

      На столе лежали контейнеры с образцами. Ученые из отдела Оливии уже работали над ними. – С минеральными образцами все в порядке, – доложил один из лаборантов, указывая на камень с прожилками. – Структура кристаллической решетки не соответствует ни одному известному минералу, но она стабильна. А вот с органикой…       Он открыл бокс с образцами почвы и фрагментами черной «коры» с деревьев. Внутри была бурая, дурно пахнущая жижа. – …полный биохимический коллапс в течение 45 минут после извлечения из-за портала, – закончил лаборант. – Все сложные органические соединения распались до элементарных составляющих. Как будто их… стабилизирующий фактор был отключен.       Оливия смотрела на разлагающуюся массу с мрачным пониманием. – Словно какой-то эффект «Враждебной Реальности»... Похоже, их биология существует только в своей среде. Она не просто погибает здесь – она аннигилируется. Наши тела, вероятно, будут делать то же самое по ту сторону. Это фундаментальная несовместимость законов разных миров. – Значит, прямое проникновение исключено вдвойне, – заключила Лара, но в ее голосе звучало скорее облегчение, чем разочарование.       В этот момент ко всеобщему удивлению, Акира, обычно державшийся в стороне от «грязных» образцов, подошел к столу с минералами. Он взял тот самый камень с прожилками и поднес его к мощной лампе. – Это не просто прожилки, – пробормотал он. – Это не кристаллы. Это прожилки металла.       Внимание всех переключилось на него. Под ярким светом стало видно: серебристые, с легким фиолетовым отливом нити были вплавлены в камень, как природный сплав. – Его слишком мало для анализа свойств, – сказал Итан, подойдя ближе. – Но если это металл… и он не разлагается в нашем мире…       Взгляды Оливии и Ван Хоффа встретились. Мысль промелькнула мгновенно и для обоих была очевидна: если этот металл стабилен в обеих реальностях, он может стать ключом. К чему? К защите? К оружию? К пониманию самой природы стабильности? – Нам нужно больше, – тихо сказала Оливия. – Значительно больше, – добавил Ван Хофф, его ум уже просчитывал логистику. – Не щепотка в камне, а чистая руда. Или, в идеале, самородок. – Следующая миссия, – сказал Акира, откладывая камень. – Цель: скальное обнажение на мысу. Гипотеза: там могут быть более крупные залежи этого материала. Метод: ударное или буровое взятие проб.       Итан присвистнул. – Массивный дрон. С манипулятором потяжелее и небольшим, но крепким сверлом. Это риск. Шум привлечет внимание. – Риск, на который мы должны пойти, – парировал Ван Хофф. Его взгляд снова вернулся к застывшему на мониторе кадру: существо на опушке, наблюдающее. – Тот… щупальцевый охотник знает о нас. Он изучает. Следующая наша вылазка должна быть быстрой, точной и с запасным планом. Мы берем образцы этого металла. Это теперь приоритет номер один. Разработайте план миссии на завтра. Используйте все данные об этом существе. Мы идем не в гости. Мы идем на его территорию за ресурсом, который может дать нам преимущество.       Он обвел взглядом команду. На лицах читалась усталость, напряжение, но и решимость. Они перешли от наблюдения к осторожному, но прямому взаимодействию. Они разозлили местного хищника и нашли в его мире нечто ценное. Теперь им предстояло совместить эти два факта в одной опасной миссии.

ДЕНЬ 5. МИССИЯ «МЕТАЛЛ» И ВСТРЕЧА ВЗГЛЯДОВ.

      Гул «Червоточины» был на этот раз наполнен иным напряжением. Предыдущие запуски были скачками в неизвестность. Этот был вылазкой на территорию, которую, как все теперь понимали, патрулировал разумный и опасный хозяин. – Стабилизируем точку входа. Контрольный список безопасности, – отрывисто бросил Ван Хофф, стоя в полной боевой готовности, хотя единственным его оружием был микрофон. Лара молча кивнула, ее пальцы уже лежали на планшете с протоколом экстренного закрытия.       Итан у пульта обменялся взглядом с Акирой. Физик был погружен в последние расчеты, пытаясь предсказать, не сместится ли точка выхода портала. Если нет, это подтвердит гипотезу о стабильности «окна» в том мире. Хорошо это или плохо, они узнают только в будущем.       Оливия стояла рядом с бронированным стеклом, ее лицо было бледным, но решительным. Они шли за ресурсом, но она не могла выкинуть из головы образ черного, анализирующего глаза. Это была не просто добыча. Это был испытуемый, и они – такие же испытуемые в его глазах. – Открываем, – скомандовал Ван Хофф.       Пространство внутри кольца затрепетало и развернулось в окно. Медный пустырь, сливовое небо. Все как всегда.       И он был там...       Прямо перед порталом, в пятнадцати метрах, на своих розовато-серых щупальцах, возвышался Щупальцевик. Он стоял неподвижно, как идол, его темно-синий бронированный шар и гигантский черный глаз были обращены прямо в разрыв реальности.       В контрольной ахнули. Оператор дрона, техник по имени Грант, замер, его рука застыла на джойстике.       Существо не двигалось. Оно наблюдало.       Его глаз, казалось, сканировал все, что было видно через окно портала: блики света на металле установки, фигуры людей за стеклом, очертания самого дрона, готового к запуску. Взгляд был медленным, методичным.       Он задержался на Ван Хоффе – на его позе, на значках различия. Перешел на Оливию – оценил ее белый халат, инструменты в руках. Прополз по лицам Акиры и Итана. И наконец, остановился на дроне.       В тишине было слышно, как стучат сердца всех присутствующих людей... и, казалось, даже сердце существа по ту сторону. – Оно… изучает нас, – прошептала Оливия, и в ее голосе не было страха, а было жутковатое научное признание. – Это ловушка? – спросила Гривз, ее глаза метались между существом и показаниями сканеров на предмет других движений. – Не похоже, – тихо сказал Акира, не отрываясь от существа. – Оно заняло оборонительную… или наблюдательную позицию. Оно перекрывает прямой путь к лесу и мысу. Но не атакует.       Минуты тянулись, каждая – как час. Существо не издавало звуков. Только его глаз, этот бездонный черный диск, вел свой немой диалог с чужеродным миром.       И затем случилось неожиданное. Существо плавно отодвинулось. Не развернулось, а попятилось на своих щупальцах, сохраняя «лицо» к порталу. Оно отступило на добрых тридцать метров, к самой кромке леса, и снова замерло. Как будто… расчищало путь. Или как будто говорило: «Я тебя вижу. Иди. Но помни, что я здесь».       Ван Хофф первый нашел в себе голос. Он был хриплым. – Грант. Маршрут подтвержден. Запускайте дрон. Предельная осторожность.       Дрон с тихим жужжанием поднялся и выплыл в иной мир. Камеры показывали пустой пустырь. Щупальцевик не шелохнулся, лишь его глаз следил за движением аппарата к мысу.       Миссия по забору образцов прошла с сюрреалистичной легкостью. Массивный дрон опустился у скального обнажения, его буровое долго вгрызалось в породу, поднимая облако медной пыли. Никаких нападений. Никаких других существ.       Они собрали несколько килограммов породы с высоким содержанием серебристо-фиолетового металла и благополучно вернулись. Портал закрыли. Последним кадром был все тот же неподвижный страж на опушке, его глаз все так же прикованный к точке, где только что исчезла дверь.

ЛАБОРАТОРИЯ МАТЕРИАЛОВ. НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ.

      Восторг был сдержанным, но осязаемым. Образцы металла, очищенные от породы, лежали на столе. Они были удивительно легкими, холодными на ощупь и отливали неземным фиолетовым мерцанием. – Предварительные тесты поразительны, – докладывал ведущий материаловед, его голос дрожал от возбуждения. – Плотность – как у алюминия. Прочность на разрыв – превосходит лучшие титановые сплавы. Теплоемкость запредельная – он поглощает и рассеивает энергию, как ничего из известного нам. Электропроводность на уровне чистой меди. И… он пластичен. При нагреве его можно формовать, как глину, а при остывании он возвращает свою чудовищную твердость.       Ван Хофф слушал, и в его глазах зажегся не научный, а стратегический огонь. – Броня. Легкая, непробиваемая. Теплоотвод для энергоемкого оружия. Проводники для новых систем. Этот металл… – Он не договорил, но все поняли. Это был ключ не просто к изучению, а к доминированию. К созданию чего-то, что могло бы существовать в обоих мирах. – Доктор Ален, – обратился он к Оливии. – Новый приоритет. Ваша команда концентрируется на сборе и изучении этого материала. Мы должны понять, как его добывать, обрабатывать, использовать. Максимальные объемы.       Оливия почувствовала, как в груди что-то екнуло. Ее интерес лежал в биологии, в сознании, в экологии того мира. А теперь ее сводили к роли геолога и шахтера для военных. Она видела, как взгляд Ван Хоффа твердеет. Спорить сейчас было бесполезно. Но можно было поставить условие. – Я согласна, полковник, – сказала она четко. – Но для полноты картины, для оценки всех рисков, нам необходимо завершить один ключевой эксперимент. Мы видели, как их органика распадается у нас. Нам нужно проверить обратное. Что будет с нашей органикой там.       Ван Хофф нахмурился. – Рискованно. Может привлечь внимание. – Мы уже привлекли внимание, – парировала Оливия. – Возьмем минимальный биологический образец, помещенный в защищенный контейнер, который вскроется дистанционно уже на той стороне. Мы должны знать, полковник. Если наши тела так же уязвимы, это навсегда закрывает вопрос о любом прямом контакте и меняет всю стратегию. Это фундаментальные данные.       Акира тихо поддержал: – Это позволит количественно оценить степень несовместимости реальностей. Без этих данных любые планы по использованию металла или другие активные действия строятся на зыбкой почве.       Ван Хофф посмотрел на Лару. Та, обдумав, дала короткий кивок: с тактической точки зрения знание было оружием. – Хорошо, – вздохнул полковник. – Разработайте протокол. Минимум риска. Завтра – «контрольное тестирование». Но помните: наша главная цель – металл. Ваш эксперимент не должен ей мешать.       Оливия кивнула, скрывая облегчение. Она выиграла отсрочку и шанс напомнить всем о хрупкости границы, которую они так жаждали пересечь. Она посмотрела на образец металла, холодно мерцавший под лампами. Ключ к силе. И ключ, возможно, к катастрофе.       А в памяти у всех, как наваждение, стоял образ черного глаза, наблюдавшего за ними из мира, законы которого они только начинали – к своему ужасу и восторгу – постигать.