Искаженный мир: первый контакт

ДЕНЬ 47. ЭКСПЕРИМЕНТ «КУКОЛКА».

      Десять дней напряжённой, круглосуточной работы. Цеха «Атланта» гудели, как ульи. Из бесформенных слитков Аномалиума под руководством Штира и его команды выросла «Куколка» – яйцевидная капсула размером с небольшой холодильник. Её каркас был сплетён из прутьев Ао, соединённых с прозрачным композитным материалом на основе того же металла, который пропускал свет и обеспечивал обзор, сохраняя защитные свойства. Внутри – система жизнеобеспечения: подача кислорода, поглотитель CO2, датчики давления, температуры и пульса будущего пассажира.       Первые тесты с органикой прошли безупречно. Мясо, растения, бактерии – после 20-минутной «прогулки» по Искажённому миру в подвешенном состоянии они вернулись в идеальном состоянии. Ао-сплавы работали. Герметичность – на высоте.       И этого было достаточно для Кларка и Хеллстрома. – Отлично. Значит, система жизнеобеспечения функционирует, – Кларк похлопал по блестящему корпусу «Куколки». – Время переходить к фазе «Панцирь». У нас уже есть доброволец из моей команды. Сержант с опытом работы в экстремальных средах. Он готов. – Это безрассудство, – Оливия не стала смягчать выражения. – Мы проверили статику. Мы не проверили динамику. Не проверили, как живой организм отреагирует на сенсорный ввод из того мира. На его свет, на его… фоновое излучение. На психологический стресс от изоляции и невесомости внутри капсулы. – Нам нужны данные о млекопитающем, – поддержал её Дерек, его тон был ровным, но в глазах читалось жёсткое несогласие. – О теплокровном, с нервной системой, схожей с человеческой. Не о солдате. О подопытном животном. Кролике, обезьяне. Это стандартный протокол.       Доктор Лагерье, изучавшая данные с датчиков, подняла голову. Её взгляд скользнул по Оливии с лёгким презрением. – Протоколы хороши для лабораторий с известными переменными. У нас нет времени на десятилетние исследования. Капсула стабильна. Биологический риск, согласно моим расчётам, минимален. Ваша «осторожность», доктор Ален, начинает напоминать намеренный срыв проекта... – Осторожность – это то, что до сих пор удерживало нас от катастрофы! – парировала Оливия, но её перебил Штир, вынырнувший из-за панели управления с паяльником в руке. – Да бросьте вы! Система идеальна! Подача кислорода – ровная, фильтрация – на 99.97%, телеметрия в реальном времени! Мы можем мониторить каждый вздох! Чего вы боитесь? Что ваш кролик сойдёт с ума? Так это же данные! Бесценные данные! – Его глаза горели фанатичным восторгом.       Генерал Хеллстром медленно постучал костяшками пальцев по столу, призывая к тишине. – Полковник Ван Хофф прав. Солдата не бросают в бой без разведки. Испытайте на животном. Но я хочу результаты в течение 24 часов. После этого – либо зелёный свет на человека, либо вы объясняете мне, почему ваша капсула не годится. Понятно?       Это был ультиматум. Оливия и Дерек обменялись взглядами. Это была победа, но пиррова. У них был один шанс.

ДЕНЬ 48. ПАССАЖИР НОМЕР ОДИН.

      Кролик, белый пушистый самец по кличке Снежок, выбранный за спокойный нрав, был аккуратно помещён в «Куколку». Его накормили, к телу прикрепили датчики сердечного ритма и мозговой активности. Он выглядел слегка озадаченным, но не паниковал.       Портал открыли. Три усиленных дрона, прицепившись к креплениям на «Куколке», медленно пронесли её в Искажённый мир. Капсула зависла в метре над медной почвой. На экранах телеметрии замерцали данные: сердечный ритм учащён, но в пределах нормы для стресса. Мозговая активность – повышенный бета-ритм, но без признаков судорог или отключения.       Первые пятнадцать минут прошли без происшествий. Дроны, управляемые Итаном, плавно катали «Куколку» по пустырю, не приближаясь к лесу. Снежок нюхал воздух через систему фильтров, его длинные уши дёргались, улавливая странные, неземные звуки.       И тут на опушке появился Он.       Страж вышел из тени. Он не спешил. Его блестящий панцирь отражал сливовый свет неба. Он остановился в двадцати метрах, его чёрный глаз изучал новую конструкцию. Затем медленно приблизился.       В контрольной затаили дыхание. Снежок, увидев гигантское существо, инстинктивно прижался к дальней стенке капсулы. Его сердцебиение резко подскочило.       Страж подошёл вплотную. Он склонился над «Куколкой», его огромный глаз заглянул внутрь. Он видел маленькое, пугливое, тёплое существо. Видел его страх.       Снежок запаниковал. Он начал метаться по тесному пространству, биться о стенки. «Куколка» закачалась на тросах. – Стабилизируй! – крикнул Ван Хофф.       Итан пытался, но паника животного и его толчки создавали раскачку. Один из тросов, перегруженный рывками, с треском отщёлкнулся от крепления на капсуле.       Конструкция резко накренилась и с глухим ударом рухнула на медную почву. Два оставшихся дрона, жужжа на максимальной тяге, не могли поднять её.       В контрольной поднялась паника. Кларк что-то кричал. Хеллстром требовал отчёта. Оливия смотрела на экран, где Страж отпрянул от упавшей капсулы, его поза выражала… осознание своей ошибки? Он видел, как его приближение вызвало панику и падение.       И затем он сделал нечто, что заставило всех затаить дыхание.       Он снова приблизился, но теперь его движения были предельно осторожными, почти нежными. Он обвил щупальцами «Куколку», не сжимая, а лишь фиксируя. Его металлические щупальца, казалось, чувствовали хрупкость конструкции. Медленно, с невероятной аккуратностью, он поднял капсулу с земли. Он повернулся и, не глядя на дроны, пополз к порталу. Он не вошёл в него полностью, остановившись на самой границе. Осторожно, как ребёнок, возвращающий сломанную игрушку, он просунул «Куколку» в наш мир, положив её на пол у самого края установки «Зеркало». Затем он отступил, его глаз на мгновение встретился с объективами камер, и он скрылся в лесу.       Портал закрыли. В зале стояла оглушительная тишина, нарушаемая только писком телеметрии и тяжёлым дыханием людей.       Первой опомнилась Лагерье: – Животное? Данные?       Медики уже вскрывали «Куколку». Снежка извлекли. Он дрожал, его мех был взъерошен, но он был жив. Датчики показали: сильный испуг, скачок адреналина, но никаких физиологических аномалий. Ни отравления, ни мутаций, ни повреждений от падения – амортизация в капсуле сработала на отлично. Никакого воздействия чужой реальности. – Он… он понял, – тихо сказала Оливия, глядя на экран с записью, где существо бережно несёт капсулу. – Понял, что напугал. И исправил. Он не просто сильный. Он… ответственный. – Он проявил эмпатию к низшей форме жизни из чужого мира, – добавил Акира, его голос был полон изумления. – И осознал причинно-следственную связь между своим присутствием и паникой животного. Это уровень абстрактного мышления.       Дерек молча смотрел на данные. Его военный ум вынужден был признать: существо только что продемонстрировало не только интеллект, но и сдержанность и альтруизм, пусть и в примитивной форме. Это было важнее любой демонстрации силы.       Кларк, поправив галстук, первым нарушил затянувшееся молчание. – Итак. Капсула выдержала падение. Биологическая защита подтверждена на живом млекопитающем. И наш… партнёр проявил себя как крайне разумный и даже… деликатный сосед. – Он обвёл взглядом комнату, и его улыбка стала самой широкой за всё время. – Я считаю, это исчерпывающе доказывает возможность безопасного контакта. Генерал?       Хеллстром медленно кивнул. – «Куколка» успешна. Приступайте к адаптации прототипа «Панцирь» под человека. Сержант Райс начинает подготовку немедленно. Полковник Ван Хофф, доктор Ален – вы курируете процесс. Но помните – следующий шаг делает он. – Он кивнул в сторону портала. – И, судя по всему, он ждёт не просто капсулу с кроликом. Он ждёт нас.       Эксперимент был успешен. Но победа команды Оливии и Дерека ощущалась горькой. Они доказали, что можно сохранить жизнь в том мире. И этим самым расчистили дорогу для того, чего больше всего боялись – поспешного, политически мотивированного вторжения человека в мир, где правила писал десяти-ядерный хищник с клювом-бритвой и неожиданно развитым чувством долга.