Искаженный мир: первый контакт

ДЕНЬ 63. ВОПРОСЫ ЦЕНЫ.

      Когда Грант переступил портал, Страж уже ждал его. Он не лежал в своей обычной ленивой позе, а стоял неподвижно, и в одном из щупалец мерцало маленькое, зеленоватое ядро – добыча, явно припасённая для обмена. В его чёрном глазу читалось не привычное любопытство, а что-то более сложное. Ожидание. Деловитость.       Грант, всё ещё ощущая гнетущую неловкость после вчерашнего «торгового соглашения», с тяжёлым вздохом поставил дозатор сердец на импровизированный стол полевой лаборатории. Он нажал кнопку. Маленькое, тёмно-красное куриное сердце упало ему на ладонь. Он протянул его.       Щупальцевик принял сердце своим обычным плавным движением. Он положил ядро на стол рядом с дозатором – оплату. Но вместо того чтобы съесть сердце, он замер. Его глаз перешёл с сердца на Гранта, затем на сердце, потом снова на Гранта.       Затем он медленно опустил щупальце с сердцем к земле. Он положил его на медную почву и, острым кончиком другого щупальца, обвёл его по кругу. Получился идеальный круг с разлагающимся сердцем в центре. Он посмотрел на Гранта и издал ту самую трель – вопросительную, настойчивую, которую они слышали, когда он спрашивал названия новых предметов. Но сейчас вопрос звучал иначе. Это был не «что это?» о предмете. Это был вопрос о происхождении.       Что это за «жизнь»? Чья она?       Грант застыл на секунду, его мозг лихорадочно работал. Он понял. Существо не просто принимало пищу. Оно каталогизировало. Оно хотело знать источник. Оно уже поняло, что бычьи рога выросли у него после сердца быка. Теперь оно хотело понять, что может дать ему этот маленький, тёплый комочек мышцы. – Контроль, он спрашивает, чьё это сердце, – тихо сказал Грант в рацию.       В контрольной Оливия обменялась взглядом с Дереком. Это был новый уровень. Существо интересовалось не просто обменом, а цепочкой поставок. – Покажи ему, – тихо сказала Оливия. – Просто и ясно.       Грант кивнул, хотя существо не могло распознать этого жеста. Он опустился на колено, стер круг и начал рисовать пальцем в скафандре на пыли. Примитивный, но узнаваемый силуэт курицы: овальное тело, голова, клюв, две ноги. Он указал на рисунок, затем ткнул пальцем в центр тела, где должно быть сердце, и посмотрел на уже почти полностью разложившуюся чёрную лужицу.       Щупальцевик внимательно наблюдал. Его глаз сузился. Он, казалось, сравнивал размер рисунка с размером сердца. Затем он снова стукнул щупальцем по своим бычьим рогам и повторил вопросительную трель. Тот же вопрос: «А это чьё?».       Грант, не теряя темпа, стер рисунок курицы и нарисовал другое животное. Покрупнее, с четырьмя ногами, характерными очертаниями коровы. В центр силуэта он положил один из мелких камней, валявшихся рядом, символизируя ядро/сердце.       Страж замер. Его чёрный глаз медленно скользил от полностью разложившегося сердца курицы к рисунку коровы, к камню в нём, затем к своим собственным рогам. Казалось, в его голове шел сложный процесс сопоставления: маленькое существо – маленькое сердце – маленький эффект? Большое существо – большое сердце – большие изменения (рога).       Затем, без единого звука, он развернулся. Он не стал есть куриное сердце, которое теперь было просто тёмным пятном. Он не забрал своё ядро со стола. Он медленно отполз в тень ближайшего чёрного дерева, свернулся в свою обычную «караульную» позу и прикрыл глаз. Но это не был сон. Его щупальца слегка подрагивали, а само тело было неестественно неподвижно. Он обдумывал.       Грант стоял в недоумении, глядя на отложенное ядро и на пятно от сердца. – Контроль… он, кажется, передумал. Или… задумался. Очень серьёзно.       В контрольной повисла тяжёлая тишина. Все понимали, что только что произошло нечто важное. – Он не просто торгует, – тихо сказала Оливия. – Он анализирует соотношение ценности. Он сравнивает «жизнь» курицы и «жизнь» быка через их воздействие на него самого. И теперь он видит, что мы предлагаем ему «малую жизнь». Он может решить, что сделка несправедлива. – Или, – мрачно добавил Дерек, – он решает, что хочет большего. Что если сердце быка дало ему рога, то что даст ему сердце… например, нашего кролика? Или… – он не договорил, но все поняли. – Он видит разницу в «качестве» ресурса, – заключила Лагерье, и в её голосе звучало скорее научное восхищение, чем тревога. – Он проводит биоэнергетический анализ предложения. Это беспрецедентный уровень когнитивных способностей для нечеловеческого существа. – А мы, – с горечью произнесла Оливия, – превратили себя в поставщиков дешёвого сырья в его пищевую цепь. И он только что начал проверять наши «технические характеристики». Что будет, когда он решит, что хочет «премиум-сегмент»?       Грант, получив приказ не трогать ядро и оставить всё как есть, осторожно продолжил свою работу, постоянно чувствуя на себе тяжесть чёрного, прикрытого глаза в тени. Эксперимент по «контролируемой торговле» вышел из-под контроля ещё до того, как по-настоящему начался. Они думали, что учат его простым условным рефлексам. А он оказался гораздо более сложным партнёром по переговорам, который только что затребовал спецификации товара и ушёл на совещание, чтобы решить, стоит ли вообще продолжать сделку с таким мелким оптовиком, как человечество.