Фиалки и розы

К семейному цветочному магазину «Георгин» подъехала дорогая машина из которой торопливо вышла семья из трёх человек: глава семьи Фортьер, его любимая жена и маленький сын. Все трое быстрым шагом вошли в цветочный магазин. Пара начала рассматривать готовые букеты, думая, какие из них лучше взять в качестве дополнения к подаркам для аристократов, которые будут сегодня присутствовать на новогодней вечеринке семьи Розариус . Оратрис робко выглядывал из-за спины миссис Фортьер, пытаясь посоветовать маме какой из букетов выглядит красивее, но советы ребенка, очевидно, не были нужны взрослым. —Оратрис, дорогой, пойди и посмотри цветы в оранжерее, говорят они там просто волшебные. мы позовем тебя, когда закончим, ладно?—попросила сына мама, чтобы мягко спровадить его. Оратрису не оставалось ничего, кроме как кивнуть и надуто пойти в оранжерею, топая парадными башмачками по полу.  Маленький Оратрис скучающе ходил по оранжерее, сверху донизу засаженной самыми разными цветами и растениями. Периодически ребенок кидал скучающий лавандовый взгляд на яркое окружение, но растения юного Фортьера не очень-то интересовали. С головой уйдя в свои мысли по поводу предстоящего праздника и подарков, Оратрис даже не заметил, как перед ним из-за поворота резко появился мальчик, одетый в садовую форму и немного испачканный землей с зеленью. Очевидно, падение было неизбежно и двое повалились на твердый пол оранжереи. — Смотри, куда идешь, глупый простолюдин! Из-за тебя мои коленки пострадали! — Возмущенно вскрикнул молодой Фортьер, вставая с неизвестного мальчика и обвинительно тыкая в него пальцем — Ты хоть знаешь, как долго я выбирал эти колготки?! И все ради того, чтобы я их порвал из-за столкновения с каким-то нищим мальчиком садовником?! — Причитал Оратрис, недовольно хмуря детские бровки. Ричард медленно сел на полу, потирая ноющее от падения бедро и смотря на возмущающегося ребенка перед собой: недовольные лавандовые глаза, темные волосы, рубашка с рюшами и рукавами-фонариками, жилетка в тон к шортам и белые колготки, которые теперь были порваны в районе коленей и показывали бледную покрасневшую от удара об пол кожу. —Мальчик, но ведь это ты в меня врезался, к тому же я не ни…— Спокойно начал возражать Ричард, но Оратрис его перебил, даже не желая слушать — Мне не важны твои оправдания! И я не мальчик! Такому как ты не разрешено называть меня иначе, кроме как «молодой господин», ясно?!— усердно ярился маленький Фортьер, что аж щеки покраснели. Ричарду оставалось только вздохнуть и молча смотреть, скрывая свою улыбку от комичности ситуации. Кто же знал, что из-за запачканной землей садовой одежды его примут за рабочего простолюдина. Но этот «молодой господин»… Выглядит забавно, чем-то напоминает недовольного ёжика. Уголки губ Розариуса все же невольно дернулись вверх от всплывшей в голове ассоциации. —Твое счастье, что у меня есть запасные колготки и остальной мой праздничный  наряд не испорчен. Но помяни мое слово, завтра тебя здесь не будет, а моя семья больше не приедет в этот магазин — Фыркнул Оратрис, разворачиваясь и в быстром темпе уходя из оранжереи, подальше от неизвестного мальчика-садовника. Все, что он услышал вслед это сказанное теплым и вежливым тоном—Молодой господин, мы будем рады снова видеть вас в нашем магазине. *** На часах пробило восемь часов вечера, и семья Фортьер прибыла идеально вовремя к началу новогоднего праздника, который в этом году устраивала семья Розариус. Это была традиция местной аристократии; каждый год выбиралась семья и именно она устраивала для другой взрослой знати и их детей старше семи лет вечеринку, главной изюминкой которой стало дарение подарков от родителей. Все, кто слышали о такой забаве сразу умилялись и восхищались тем, насколько сильно взрослые заботились о счастье своих детей, но на самом деле цель такой забавы была куда более простой и низменной. Хвастовство. Дарение подарков было целой войной; кто же подарит своему ребенку самый дорогой подарок? Кто найдет самого искусного мастера по изготовлению игрушечных катапульт и созданию детских замков? На чьего ребенка с завистью будут коситься остальные и кто из детей, заранее зная, какой будет подарок, сыграет радость и удивление правдоподобнее? Вот о чем была такая вечеринка. И Оратрис знал об этом как никто другой. За детской улыбкой и невинностью даже в возрасте семи лет уже был спрятан расчет. Восхищенный вздох при взгляде на интерьер, мягкий восторженный смех при встрече с гостями, лёгкий поклон хозяевам вечера и вежливое — Добрый вечер, господин и госпожа Розариус, я рад впервые присутствовать на новогодней вечеринке и очень рад, что ее проводите именно вы. Меня зовут Оратрис Фортьер…— Сказал Оратрис, а потом поднял взгляд. Из-за спины миссис Розариус вышел мальчик с подозрительно знакомым лицом. Младший Фортьер побледнел и улыбка соскользнула с лица. Ричард вышел из-за спины своей матери, выглядя уже совсем по-другому, нежели при первой встрече с Оратрисом, теперь на нём был красивый детский парадный костюм с вышитыми на пиджаке розочками. Розариус улыбнулся уголками губ, увидев перед собой того самого мальчика, с которым он столкнулся в оранжерее: «Кажется у него и правда были запасные колготки. Какой забавный запасливый ежонок»— пронеслась мысль в голове Ричарда, когда он увидел, что колени младшего Фортьера снова защищены тканью. —Ох, я так рад видеть вас на этой вечеринке — лучезарно заговорил Ричард, когда его родители закончили официальное приветствие — В конце концов, очень приятно наконец узнать имя того, кто сначала врезался в меня, а потом назвал нищим простолюдином. Повисла тишина. Гробовая тишина. Старший Фортьер перевел грозный взгляд на побледневшего от страха и ужаса сына. Через полминуты миссис Фортьер наконец нарушила тишину неловким бормотанием — Ну… В любом случае мы очень рады присутствовать здесь — после этого вся семья быстро пошагала глубже в большую гостиную, ища себе отдаленную нишу. Все же предстоял серьезный разговор. Ричард лишь следил за удаляющейся семьей, поджимая губы от осознания того, что желая лишь пристыдить и немного отомстить гордому и крикливому мальчишке, он вероятно обрек своего нового знакомого на слишком серьезные неприятности. *** —Оратрис Фортьер, ты вообще в своем уме?! Как тебе хватило ума назвать старшего сына семьи Розариус нищим простолюдином?! — Рассержено говорил глава семьи Фортьер, стараясь не переходить на разъяренный крик. В конце концов нельзя допустить, чтобы репутация семьи стала ещё ниже — Разве ты не мог просто держать свой язык за зубами? А?! —Все же прикрикнул глава семейства. —О-отец, я просто… Я-я не знал, что этот мальчик… —Сбивчиво отвечал Оратрис, стараясь не всхлипывать слишком явно и не давать слезам вылиться из мокрых глаз. — Мне плевать знал ты или нет, Оратрис! Из-за твоей неосмотрительности наша репутация в светском обществе под угрозой! Если Ричард Розариус расскажет о том, что ты так оскорбил его, то аристократы ещё много месяцев будут шептаться о том, что я и твоя мать не смогли воспитать тебя как настоящего мужчину, ты понимаешь это?! — Строго спросил господин Фортьер. Оратрису оставалось лишь кивнуть и виновато склонить голову— Отлично… А теперь ты пойдешь и извинишься перед Ричардом. Если понадобиться, то падай на колени и умоляй, но инцидент с оскорблением должен быть замят. Это ясно, Оратрис?—Вздохнул и строго спросил отец; младший в ответ всхлипнул и быстро кивнул.  —Хорошо. Тогда прямо сейчас пойди и извинись. И чтобы показать свою искренность, подари это младшему Розариусу — Сказал мистер Фортьер и протянул своему сыну большую деревянную коробку; набор превосходных деревянных фигурок. Целый батальон солдат с разными лицами, металлическим оружием, катапультами, флагами и даже несколькими механическими лошадьми. Лицо Оратриса исказилось отчаянием при виде этой коробки. — Н-но, отец! Ты же обещал этих солдатиков мне! Я ведь так долго мечтал о них, а теперь ты хочешь, чтобы я их по…— встревоженно начал младший Фортьер, но был грубо перебит— Что ж, теперь ты будешь знать, какая цена у твоей неосмотрительности. Ты даришь это младшему Розариусу, и точка— Строго припечатал сына отец—Теперь свободен, и пока не извинишься можешь даже не подходить к нам с матерью. *** Оратрис в слезах бежал по коридорам особняка семьи Розариус, в его руках была та самая коробка с деревянными солдатиками. Мальчик забежал в какую-то комнату и сел на пол спиной к двери, уперевшись спиной на подлокотник дивана, он рыдал взахлеб, роняя хрустальные слезки на игрушки, которые так желал и при этом не мог получить. Не в силах удержаться младший Фортьер открыл коробку, доставая оттуда одного красивого солдатика; деревянная игрушка с шарнирами выглядела как настоящий человек и двигались так плавно, что казалась живой. Детские слёзы хлынули с новой силой; Оратрис так хотел эти игрушки, так долго упрашивал отца и мать, так хорошо себя вел и усердно учился, но вот! Он должен подарить свой заслуженный приз кому-то другому!  —Н-нет… Это мои солдатики… Я не хочу их отдавать…— тихо всхлипнул Фортьер, сжимая в руке такую искусную и изящную фигурку, но вдруг за спиной хлопнула дверь. Оратрис быстро утер слёзы, размазывая влагу и косметические блестки по лицу, а затем кладя на пол солдатика, выглянул из-за дивана, чтобы посмотреть, кто вошёл. Ричард тихо вошёл в комнату, в которую, как он заметил, побежал маленький Фортьер после разговора с отцом. Его взгляд сразу же приметил чужую фигуру, прячущуюся за подлокотником дивана. Недолго думая Розариус пошел в сторону Оротриса, желая извиниться за то, что подверг его таким проблемам. Какого же было его удивление, когда темноволосый сам встал из-за дивана и решительной поступью пошел в его сторону. Оратрис собрал в кулак все силы, чтобы не плакать и принять уверенный вид, когда шел к Ричарду. (Получилось у него это очевидно плохо, так как глаза все ещё были красными и немного опухшими от слез). Фортьер подошел к Розариусу, сжал ладони в нервные кулачки, зажмурил глаза, чтобы не видеть чужого лица и отчаянно выпалил— Прости пожалуйста, Ричард Розариус, я был неправ, когда обозвал тебя! Я больше так не буду! Никому ничего про ту ситуацию, ты понял?!— Спросил Оратрис, после чего дрожащими руками протянул Ричарду деревянную коробку с солдатиками — Вот! Ты можешь взять это в качестве моего извинения. Тут батальон деревянных солдатиков, десять механических лошадей, металлическое оружие и резные щиты! Можешь их забрать!—вскрикнул Фортьер, а после больше не в силах сдержать новый всхлип и подступающие слёзы, добавил— М-мне они совсем не нужны… Они же… с-совсем не интересные… Я-я буду рад, если ты заберешь их…— тихим надломленным голосом закончил Оратрис, ожидая, когда же из рук вырвут вес такой желанной игрушки, но этого все не происходило. Оратрис открыл глаза, чтобы посмотреть, почему Ричард не забирает игрушку, но как только маленький Фортьер немного разомкнул веки, то сразу же почувствовал, как чужие руки ущипнули его за пухлые детские щечки, растягивая их в сторону. Оратрис издал звук, объединяющий в себе возмущение, недовольство и смущение, желая разразиться гневной тирадой, но Ричард заговорил первее. — Не-а, я не хочу забирать твои игрушки, у меня и своих много, а если я захочу, то родители купят мне таких же солдатиков. Лучше, в качестве извинений я потрогаю твои щеки. В конце концов солдатиков в мире много, но я готов поспорить, что право помять тебя за щеки есть всего у пары людей. Так что потерпи меня ещё немного, молодой господин— с улыбкой сказал Розариус, выговаривая титул «молодой господин» с явным дразнящим и снисходительным оттенком. Оратрис покраснел от недовольства, желая колко ответить, но Ричард лишь сжал его щеки, отчего длинная недовольная речь маленького Фортьера стала неразборчивым бормотанием. — Ладно-ладно, молодой господин, ваш призренный слуга все понял. Сейчас же отпущу ваши щеки и провожу до главной гостиной к отцу и матери— с озорной улыбкой сказал Розариус, притворно вежливо кланяясь и отпуская чужие щеки. Мальчик напротив лишь фыркнул, отвел взгляд и бросил неопределенное «Веди». В следующую секунду Оратрис почувствовал, как чужие пальцы мягко стерли слезы с его щек и схватили за руку, утягивая обратно на вечеринку.  *** Позже, когда гости уже расходились, а на младшего Фортьера уже надели меховую накидку, наушники и перчатки, рука Ричарда мягко опустилась на его плечо, останавливая от того, чтобы немедленно выйти на улицу вслед за ушедшими вперёд отцом и матерью. — Подождите, молодой господин, кажется вы забыли одного солдатика—Оратрис обернулся на Ричарда и заметил в его руке того самого солдатика, которого сам же достал из коробки, а потом забыл на полу у дивана. Младший Фортьер потянулся, чтобы забрать игрушку, но Розариус отпрянул, хитро улыбаясь и качая головой — Не-а, просто так не отдам. Я хочу, чтобы он напоминал мне о нашей встрече, но я думаю, что если ты назовешь меня своим другом, то мне не будут нужны никакие напоминания, а? Что скажешь?— сказал Ричард, снова подходя в зону досягаемости другого мальчика. Оратрис, только удивленно фыркнул, словно не знал, что сказать на такое наглое требование собеседника, однако через секунду резко сузил лавандовые глаза, сделал быстрый выпад вперед, и, выхватив солдатика из чужих рук, быстро побежал на улицу вслед за родителями с самодовольной улыбкой. Юному Розариусу не оставалось ничего кроме как вздохнуть и усмехнуться — Что ж, полагаю мы теперь с тобой друзья, молодой господин Фортьер.