Фиалки и розы

Это был поздний вечер каникульного дня, однако в одной из спален Хартслабьюла все еще сиял приглушенный свет от ароматических свечей с тонким запахом розы. По пояс голый, Оратрис лежал на кровати, пряча красное лицо в подушке под собой. —Ричард… Не то, чтобы я боялся! Но… Ты уверен, что это так уж необходимо?…—Неуверенно пробормотал Фортьер, чувствуя, как Ричард устраивается у него на пояснице и на пробу проводит руками по оголенной спине. —Да, молодой господин, это абсолютно обязательно. Но ваш слуга уверяет, что это пойдет вам на пользу. Просто расслабьтесь, и позвольте мне облегчить это неприятное чувство в вашем теле—Тихо сказал Розариус, наклонившись так, чтобы шептать это на покрасневшее ухо другого юноши. В мыслях Оратриса уже был полный кавардак и он не переставал задаваться вопросом, чем же прогневал Магию, что оказался в таком смущающем положении. —Что ты имеешь ввиду?… Агх!- *** Этот день не мог начаться лучше, это утро было абсолютно прекрасным и спокойным: приятное теплое солнце, освежающий утренний душ, вкуснейший завтрак из скрэмбла, блинов «Креп Сюзетт» и чашки бесподобно заваренного цветочного чая, а что самое главное — никаких надоедающих своей недисциплинированностью первогодок. Почти все они разъехались по домам. Только Оратрис, чудесное утро и… —Молодой господин, ты решил прогуляться и даже не сказал об этом мне? Негоже, молодой господин, негоже—дразняще пожурил Фортьера Ричард, словно по волшебству вышедший из сада Хартслабьюла. Темноволосый юноша лишь неодобрительно фыркнул—Прекрати называть меня так, мы уже давно не дети, чтобы так баловаться. К тому же, что ты тут вообще делал? Розариус уклончиво пожал плечами поднял руки в жесте капитуляции— Ооо неужели молодой господин —на прозвище был сделан особый акцент— подозревает своего слугу в шпионаже?! Как это низко с вашей стороны, мистер Фортьер. А ведь я всего лишь приходил полюбоваться на прекрасные розы, которые растут в саду вашего общежития— ответил Ричард с притворной невинностью; Оратрис недовольно поджал губы, ответить было нечего, алиби его собеседник придумал отменное, не подкопаться. Ученик Помфиора же продолжил говорить словно и не видел недовольного лица собеседника— Но раз уж мы встретились… То может покатаемся на лошадях, а? Фортьер очень удивился такому предложению со стороны Розариуса, в конце концов Ричард никогда не был замечен за любовью к конному спорту, в отличие от самого Оратриса. Темноволосый немного замялся, теряя свое недовольство, но все же спросил— С чего это вдруг ты хочешь заняться со мной верховой ездой? Я даже ни разу не видел, чтобы ты на лошадь садился. Вдруг упадешь или поранишься? Я тебя в лазарет не потащу—собеседник лишь усмехнулся, видимо довольный то ли чужим ответом, то ли скрытой заботой. —Ооо, неужели это забота в вашем голосе?—слащаво протянул Розариус—Но в любом случае, я уверен, что в силах удержаться на лошади, а даже, если будет плохо получаться, то я всегда могу сесть к тебе в седло, чтобы взять пару уроков, не так ли?—Сказал Помфеорец, выжидающе смотря на товарища. Оратрис подумал пару секунд, а потом все же вздохнул и кивнул. В конце концов он и сам давно в тайне мечтал о совместной конной прогулке, но повода все не находилось, однако оставалось пару нюансов, которые юноша поспешил высказать. —Хорошо, мы покатаемся вместе… Но ведь для этого нужно поговорить со старостой Риддлом, чтобы он дал разрешение на катание… Да и лошадей надо перед этим покормить, почистить и оседлать… К тому же…—начал говорить Фортьер, однако был прерван одной уверенной фразой. —Не волнуйтесь, молодой господин, ваш преданный слуга уже всё давно уладил и подготовил. *** Высокие сапоги с небольшим каблуком, черный приталенный редингот и облегающие белые бриджи идеально сидели на Оратрисе, подчеркивая стройное юношеское тело, сидящее на белом мерине; Ричард даже шутливо присвистнул, когда Фортьер быстрым движением вскакивал в седло. Сам Розариус же решил обойтись простой спортивной одеждой, за что закономерно получил неодобрительный взгляд от своего компаньона. —Потрясающе выглядишь на коне, мой господин— улыбнулся Ричард. —Я знаю— отрезал Оратрис, но потом выдохнул, переходя на более спокойный тон— Спасибо… —Не за что, молодой господин— довольно ответил собеседник и абсолютно невозмутимо сел в седло позади Фортьера, вплотную прижимаясь к его спине и сразу же получая волну возмущений в свою сторону. —Хэй, у тебя есть своя лошадь, почему ты сел ко мне?! И вообще, почему ты привел для меня мерина, а не жеребца?Считаешь меня неопытным новичком?— с этими словами Оратрис недовольно постарался отодвинуться вперед в седле, чтобы не прижиматься к собеседнику так сильно; однако попытка оказалась неудачной и превратилась в обычное ерзанье на месте. —Нет-нет, молодой господин, не убегай от меня—сразу же среагировал Розариус, легко придерживая товарища за талию около себя— К тому же ты сам обещал мне персональный урок верховой езды, разве нет? Или ты сейчас отказываешься от своих слов?— Фортьер в ответ промолчал, что не могло не обрадовать второго— И я не недооцениваю тебя, просто предпочитаю, видеть тебя скачущим на мерине, а не на жеребце, вот и всё. *** Минут тридцать они просто ходили шагом, так как Оратрис настоял на том, что Ричард сначала должен привыкнуть к лошади, после этого перешли на рысь. На рыси они долго не продержались, так как единственные стремена были отданы Розариусу, а Фортьер ,соответственно, с каждым лошадиным шагом болезненно бился бедрами о седло или врезался спиной в грудь и живот позади сидящего. —Все! Я больше не могу! Слезай и садись на своего коня, мои бёдра больше не выдержат!— в конечном итоге возмутился ученик Хартслабьюла, и Ричард был вынужден все же пересесть на своего мерина, черного. Сделал он это с тяжелым вздохом, уже скучая по тому, как Оратрис вынужденно терся о него на каждой кочке— Всё, я пересел, молодой господин, теперь мы можем продолжить наш приватный урок? *** Еще около часа было потрачено на то, чтобы научить Розариуса всем основам, но справедливости ради, помфиорец схватывал все знания буквально на лету и спустя время уже мог спокойно держаться в седле на рыси и галопе.  Ричард закончил очередной тренировочный круг и подогнал свою лошадь поближе к лошади Фортьера. —Ну как, молодой господин, я уже хороший наездник? Может быть перейдем к чему-то более интересному?—спросил Розариус. Оратрис на это задумчиво промычал, а потом кивнул—Так и быть, ты справился… приемлемо… Но что именно ты подразумеваешь под «более интересным»? Наездник черного мерина нахально усмехнулся— Погоняйтесь со мной, молодой господин. В конце концов ваш никчемный слуга хочет показать вам свои новые навыки— ученик Хартслабьюла обомлел от такой наглости и фыркнул с легкой высокомерностью— Ричард, ты все равно меня не победишь и… —заговорил Фортьер, но был перебит— А что, вы испугались?~ *** Два наездника неслись на лошадях сквозь лес около колледжа. Розариус держался позади и немного правее своего товарища и ему открывался прекрасный вид: обычно собранный и строгий Оратрис сейчас выглядел совсем иначе. В глазах вместо привычного льда был огонь соперничества и жажды победы, голубая лента, ранее связывавшая волосы наездника белого мерина, осталась где-то позади, а обычно бледное лицо сейчас было горячим и раскрасневшимся—прекрасное зрелище, по мнению Ричарда, и если бы это не он довел Фортьера до такого, то мог бы подумать, что его товарищ пьян. И в каком-то роде так и было, ведь ученик Хартслабьюла, принципиально не пьющий до совершеннолетия, обычно мог отпустить свою собранность только во сне, либо с теми, кому доверял. Ранее, по наблюдениям помфиорца, такое случалось только в кругу семьи, но сейчас… «Вы льстите мне своим доверием, мой молодой господин. Я ведь могу и привыкнуть»— пронеслась мысль в голове Ричарда, и он сильно ногами хлопнул скакуна по бокам, чтобы прибавить скорость, хоть и понимал, что это бесполезно. Оратрис уже почти выиграл… И Розариус хотел, чтобы он выиграл, потому что самому ему победа не нужна нисколько. Он лишь хотел увидеть искреннюю радость и триумф на лице своего предполагаемого соперника, хотел услышать, как холодный голос сорвется на восторженный победный клич, а уставшее от учебного периода тело наконец расслабиться. И вот, Фортьер делает последний прыжок, поднимая бедра и выгибая спину даже сильнее, чем того требует техника, последний раз стегает белого мерина ездовым хлыстом (Боже, зрелище того, как Оратрис с самодовольной улыбкой достает из сапога складной ездовой хлыст и первый раз на пробу рассекает им воздух, навеки будет запечатлено в памяти помфиорца) и на десяток секунд быстрее самого Ричарда пересекает установленную юношами финишную границу. —Ха! Как я и говорил, тебе со мной не потягаться!— победоносно вскрикивает ученик Хартслабьюла, отпуская поводья и поднимая руки к небу в жесте максимального счастья, на какое только был способен. И Розариус улыбается с ним в унисон… Как же прекрасен его молодой господин в минуты ничем не прикрытой радости и триумфа, один этот момент стоит всех тех несколькодневных приготовлений и упрашиваний Риддла взять коней из конного клуба. Жаль мгновение было слишком коротким. В следующую секунду белый мерин, переставший чувствовать натяжение уздечки, взметнулся на дыбы. Оставь Оратрис хотя бы одну руку на поводьях, то смог бы приструнить скакуна, но не сейчас. Юноша слетел с коня и с силой ударился о лесную землю. Громкий болезненный вскрик прорезал окрестность, помфиорец был рядом в ту же секунду, спрыгивая со своего черного коня и подбегая к свернувшемуся и кусающему от боли губу Фортьеру. —Оратрис! Оратрис, смотри на меня!—громко потребовал Розариус, разворачивая чужое лицо к себе за подбородок и немного хлопая по щеке, чтобы привести упавшего в чувства. Ученик Хартслабьюла в ответ только болезненно промычал, медленно моргая. Слава Богу, хотя бы живой —Оратрис, слышишь меня? Говори, болит? Где? Мысли не путаются? Раненый в ответ медленно покачал головой, смаргивая влагу с глаз и прерывисто выдыхая— Плечо… Господи, болит ужасно… Не могу им пошевелить… так больно, Ричард…— пробормотал Фортьер, инстинктивно прижимаясь немного ближе к другому в поисках облегчения боли. Розариус поддался и немного погладил его по волосам и вспотевшему лбу— Ну-ну, молодой господин, сейчас все исправим, ладно? Сейчас я первично осмотрю тебя, а потом доставлю в колледж —успокаивающе сказал Ричард. Совместными усилиями Оратрис смог сесть, оперевшись спиной о дерево, Розариус, не мешкая, расстегнул его редингот и начал осматривать, аккуратно прощупывая кости. —Поздравляю, молодой господин, вы любимчик судьбы. После такого падения отделались только кучей синяков и вывихом правого плеча. Ни одна кость не сломана, однако, из плохих новостей это то, что колледжная медсестра вряд ли сможет вправить ваше плечо, с этим надо в больницу —Сказал Ричард. Фортьер в ответ вымученно выдохнул; так как они все еще были второгодками, выход за территорию колледжа без извещения директора им был заказан. Наспех закрепив руку Оратриса в одном положении, помфиорец подсадил его на лошадь, а сам сел в седло позади, беря поводья (Розариус наотрез отказался позволить товарищу ехать самостоятельно, так что оба сели на черного мерина, а белого прикрепили к седлу за уздечку). Двое медленно шагали к колледжу, так как трясти Фортьера сейчас было категорически нельзя; раненый устало облокотился на грудь позади сидящего, отчего уголки губ Ричарда дернулись вверх. *** «Я уехал в отпуск на очень важное совещание, меня не будет какое-то время. По срочным вопросам звоните мне на телефон» гласила табличка на двери директора, а пятый звонок на телефон не дал никаких результатов. —Блеск. Колледжная медсестра не умеет вправлять суставы, а директор, у которого я мог бы попросить разрешение на уход с территории колледжа отсутствует и не берет трубку. И что мне теперь делать с плечом? Самому вправлять?!— раздраженно сказал Оратрис, уже не испытывающий такой сильной боли. Ричард только вздохнул и нахмурился, поджимая губы —Ну… вообще, я могу вправить… Конечно я не учился на врача, но я всегда любил смотреть за нашим семейным терапевтом, и он показывал мне, как вправлять плечи и лодыжки… Я даже несколько раз применял свои навыки и те люди все еще живы, если тебе интересно—предложил Розариус. Фортьер покачал головой, говоря, что лучше придумает какой-то другой вариант. *** Но несмотря на все это, ближе к вечеру телефон помфиорца издал звук пришедшего сообщения «Viola lutea🌼» Ричард, твое предложение все еще в силе? Можешь прийти пожалуйста. «Ричард Розариус🌹» Конечно, молодой господин) Ваш преданный слуга всегда к вашим услугам😊 *** —Что ты имеешь ввиду?… Агх!- В комнате раздался резкий хруст, Оратрис вскрикнул от неприятных ощущений, глаза увлажнились, и он рухнул лбом на подушку, тяжело дыша. —Мог бы и предупредить прежде чем вправлять мне плечо, знаешь ли— буркнул Фортьер, стирая с лица влагу и поворачивая голову в сторону слишком уж довольного Ричарда. —Если бы я тебя предупредил, то ты бы напряг мышцы и тогда вправить плечо бы не получилось—Ответил спокойно Розариус, прежде чем слезть с товарища и перевернуть его на спину—Сейчас я наложу тебе повязку, чтобы ты не травмировал себе плечо. Поноси её недельку, ладно? К началу учебы уже будешь впорядке. —Ладно…—выдохнул раненый, позволяя посадить себя и создать на плече поддерживающую повязку. *** —Вот и всё, молодой господин— сказал помфиорец, когда закрепил и несколько раз перепроверил плечо Оратриса. —Спасибо за твою помощь и… заботу… Прости, что отвлек тебя, хорошего вечера—пробормотал в ответ Фортьер, явно немного смущенный всей этой ситуацией и своей беспомощностью. Ричард немедля ответил— Всегда рад служить. Ученик Хартслабьюла после этого встал и с болезненными звуками медленно пошёл в ванную. Там он пробыл около двадцати минут, а когда вышел, его брюки были все в каплях воды (умываться левой рукой было очень неудобно). Вернувшись в спальню, Оратрис с удивлением обнаружил, что Розариус никуда не ушел, а просто развалился на кровати, что-то листая в телефоне. —Ох, ты все ещё здесь?… Я думал ты давно ушел…—Неловко сказал Фортьер. —Давно ушел?! Молодой господин, ты знаешь, это даже немного оскорбительно, что ты думал, что я брошу больного тебя одного. Или ты таким образом пытаешься выгнать своего спасителя— ответил помфиорец, делая притворно оскорбленное выражение лица, отчего его собеседник ещё больше смутился. —Нет… можешь остаться, если тебе так этого хочется…—сказал темноволосый юноша, плетясь к кровати и с болезненным звуком ложась на неё. —Что такое, плечо все ещё болит?—уточнил Ричард с лёгким беспокойством, собеседник лишь покачал головой— нет, просто мышцы болят от верховой езды, а потом беготни по всему колледжу в поисках Кроули. —Хочешь, могу и с больными мышцами помочь?—с улыбкой сказал Розариус, ученик Хартслабьюла на это лишь вопросительно поднял бровь— И как ты хочешь это сделать? Зелье или какая-то магия или… *** Фортьер снова лежал, уткнувшись лицом в подушку, пока Ричард сидел у него на пояснице и мягко разминал мышцы спины, тщательно избегая пострадавшего плеча. —Ты-мм… всегда носишь с собой розовое масло? —Да, оно вкусно пахнет и довольно полезно. Можно использовать и вместо парфюма и вместо крема и вместо массажного масла и вместо…ну…Ну в общем у него много применений. Так, иногда прерываясь на мелкие разговоры, Ричард и делал массаж, постепенно спускаясь по спине всё ниже и ниже, пока не дошел до пояса брюк товарища. Оратрис уже готов был переворачиваться, но Розариус остановил его— подожди, ещё не вся спина готова— с этими словами он абсолютно спокойно под возмущенный бубнеж ученика Хартслабьюла опустил чужие брюки чуть ниже, заканчивая массаж до самого низа спины. —Так, здесь я закончил. Молодой господин, можете переворачиваться— довольно сказал помфиорец, Фортьер, последний раз фыркнув на чужую бестактность, перевернулся, сразу сталкиваясь взглядом с сидящим на нём юношей— Не обязательно было быть настолько тщательным… И… Ты так и продолжишь на мне сидеть?— неловко уточнил Оратрис. Ричард сразу же ответил— Конечно, молодой господин, мне абсолютно обязательно на вас сидеть, я так лучше достаю —от невинной улыбки собеседника раненый даже поверил. Массаж продолжился, только теперь для ученика Хартслабьюла это стало намного более неловко из-за пристального взгляда и касаний, которые теперь стали будто бы в несколько раз мягче. Пальцы Розариуса уделили особое внимание основанию шеи, ключицам и здоровому плечу, после прошлись по ребрам и перешли на живот. Чужие руки вроде бы действовали абсолютно в рамках приличия, касания не задерживались дольше положенного, лишь немного разминали мышцы пресса, но когда дошли до зоны вокруг пупка, дыхание Фортьер немного сбилось и он инстинктивно сжал бёдра. —Что-то случилось, молодой господин?— Спросил Ричард, выглядя уж слишком довольным. —Нет… ничего, просто… я думаю ты уже расслабил все нужные мышцы и продолжать массаж дальше нет смысла…—Ответил ему собеседник, немного отводя взгляд. —Ох, молодой господин, но я ведь не могу бросить дело на середине и уж тем более не могу бросить вас здесь одного—руки продолжили массаж, спускаясь от пупка до выпирающих под бледной кожей тазовых костей и с нажимом проводя над ними; пальцы ног Оратриса поджались и он даже не заметил, как прикусил изнутри щеку: «Почему его массаж ощущается так странно..?»—пронеслась мысль в голове мысль. —Что ж, а теперь приступим к ногам, молодой господин, снимайте брюки. —Что?! После этого обмена репликами началась возня: Розариус пересел ближе к коленям Фортьера, пытаясь стянуть с него брюки, а вышеупомянутый ученик Хартслабьюла, краснея пытался этому помешать, все еще болящее плечо этому никак не помогало и в конечном итоге Ричард смог придавить свободную руку Оратриса. —Угомоните руки, мой господин, или я и на другое плечо вам повязку сделаю— улыбнулся помфиорец, все же стягивая чужие брюки до колен свободной рукой. —Не угомоню! Как это называется, чтобы с других людей против их воли штаны стягивать? Да это чистой воды подавление моих чувств!— возмутился краснеющий темноволосый юноша. Розариус лишь ухмыльнулся и в данный момент такой улыбке позавидовал бы даже Артемий, он склонился ближе к чужому лицо и тихо сказал— Это могло бы называться подавлением, если бы владелец этих самых чувств не владел бы магией, способной заставить меня корчиться на полу от ультразвука. С этими словами на губы Фортьера опустился целомудренный поцелуй, а чужие руки прошлись по его теперь голым бедрам, вызывая тем самым вполне однозначную реакцию. Все замерли. Оратрис прибывал в шоке и смущении, а Ричард ждал; он должен был быть уверен, что Фортьер его желает так же, как он желает его самого. Ведь он не желает своему молодому господину ничего, кроме счастья, а насилие явно не подходит под это определение. Ученик Хартслабьюла в этот момент лежал в оцепенении. Его только что поцеловали! В губы! До свадьбы! Но что самое неловкое… У него встал… И доказательство его заинтересованности вполне конкретно было видно сквозь белье и он понимал, что Розариус, который теперь почему-то неподвижно сидел, не мог этого не заметить. —Я поэтому и говорил тебе остановиться… Я-я не хотел, чтобы оно… так вышло, но…—все же неловко и смущенно забормотал темноволосый юноша отводя взгляд, но его сразу же перебили. —Я хотел, чтобы так вышло.— Ричард сказал твёрдо, но без давления— И возможно это немного моя вина… Просто я абсолютно случайно… возможно уделял особое внимания зонам переплетения сосудов и нервов, так что… Я был бы удивлен, если бы ты совсем никак не отреагировал— закончил юноша с ноткой вины в голосе. Оратрис замер от шока и неловкости; так что он зря все это время пытался сдерживаться и исход был неизбежен?!— Ты… абсолютно бессовестный, ты знаешь?… И я очень хочу тебя выгнать…—в итоге пробормотал он, но явно без уверенности. —Да, я знаю, что я бессовестный, но это не главное… Ты все ещё не используешь магию, мой господин. Могу ли я воспринимать это как ваше одобрение и приказ к продолжению?— хитро улыбнулся Розариус. Смущенное «Делай, что хочешь…» послужило ему ответом. *** Оратрис лежал на здоровом боку, прикрывая рот рукой и иногда прикусывая ребро ладони, чтобы сдержать стоны (Все же они не единственные, кто остались в колледже на каникулы); Ричард же в этот момент нависал над партером, иногда целуя его в губы или подставленную щеку и проводя рукой по чужому вставшему члену. —Мой господин, ты прекрасен, когда такой открытый, знаешь?… Но я хочу кое-что спросить… Когда ты ходил умываться, ты ведь не подозревал, что дело примет такой оборот, да?— на грани тихого мурчания прошептал Розариус, немного замедляя движения руки, чтобы дать Фортьеру ответить—Конечно я не знал! Кто будет расчитывать на что-то подобное… А почему ты спросил?… —Просто хочу знать, как лучше сделать тебе приятно. Раз уж ты не готовился к… полноценному половому акту, то я просто немного поглажу тебя здесь— пробормотал помфиорец, возобновляя движения рукой на члене и добавляя к этому ещё несколько смазанных розовым маслом пальцев, которые начали понемногу тереть партнера сзади. —П-подожди, а там зачем?… Ах…—Оратрис тихо ахал и выгибался от стимуляций на его девственном теле. Он желал тоже что-то сделать и как-то ответить на ласки, но Ричард просто не давал ему этого сделать: как только Фортьер начинал пытаться, напор и хватка Розариуса сразу же усиливались, не давая партнеру трезво мыслить. —Просто лежи и наслаждайся, мой господин, мне в радость баловать тебя— шептал довольный, как кот добравшийся до сметаны, помфиорец. *** Как и ожидалось, ученик Хартслабьюла был неопытен, а потому довольно быстро кончил на простыни, выстанывая чужое имя и переворачиваясь обратно на спину. Около минуты он переводил дыхание, а потом обратился к Ричарду, который улегся рядом с ним и не выглядел так, словно собирался делать что-то ещё. —Ричард?…—неуверенно позвал Оратрис. —Ммм? —А как же ты? Ты разве не собираешься… ну… попросить меня… сделать тебе хорошо?— подбирая слова спросил темноволосый юноша. Розариус сразу же довольно улыбнулся— Конечно же собираюсь, просто мне было интересно, предложишь ли ты это сам, мой любимый молодой господин. Ну и к тому же… я не хочу, чтобы тебе это было в тягость— ласково сказал помфиорец, целуя губы партнера. —Продолжай лежать на спине, сожми бёдра и закинь ноги мне на плечо, хорошо?— проинструктировал Ричард. Фортьер лишь неловко кивнул, не совсем понимая, что сейчас произойдёт, и сделал так, как ему сказали. Помфиорец быстро разделся, обнажая свое бледное аккуратное тело и наклонился поближе к партеру— это будет ощущаться немного необычно, но уверяю, это не страшно и не больно. —Я не боюсь ни тебя, ни того, что будет больно-ох!— Оратрис почувствовал, как Розариус протиснул свой член между его бедер и начал совершать фрикции, пачкая кожу предэякулятом.  Оба юноши топили стоны в поцелуях, двигая бёдрами навстречу друг другу все быстрее и быстрее. —Ричард, я скоро снова…! —Да, я знаю, я тоже… Слова обрывались тихими вздохами и мычанием в губы друг друга. Когда Фортьер почувствовал, что уже на грани, он разжал бёдра, обхватывая оба члена своими руками и смущенными неловкими движениями доводя их обоих до разрядки. Синхронные стоны прорезали воздух и Ричард упал на кровать рядом с испачканным в сперме партнером. *** Несколько минут они оба переводили дыхание; первым в себя пришел ученик Хартслабьюла. —Черт, теперь я и моя кровать грязные… И это ты виноват, так что тебе решать это, понял?— устало пробурчал темноволосый юноша, которого сразу же обнял за талию, притянул к себе Розариус, оставляя поцелуй на чужом затылке. —Конечно, мой господин, ваш презренный слуга все исполнит, только давайте полежим вместе ещё немного…