Визенгамот и мётлы

Туалет Плаксы Миртл встретил его влажным эхом и мутным светом, сочившимся из высоких, запотевших окон. Вода тонкими струйками стекала по треснувшим кафельным плиткам, где‑то капал неисправный кран. Миртл, как всегда, висела над одной из кабинок, всхлипывая себе под нос. Драко стоял у раковины, вцепившись в край фарфора так, будто хотел его выломать. Плечи дрожали. В зеркале напротив его лицо было серым, как у призрака. – Что ты? – шёпотом спросила Миртл, подлетая ближе. Драко крепче сжал фарфор. Вина и злость в нём метались, как пойманная в банку оса. – Я устал, – выдохнул он, почти не веря, что сказал это вслух. – Тёмный Лорд верит, что я полностью его покорный слуга, не воспринимает меня всерьёз, думает, я просто ребёнок. А Дамблдор… – угол рта дёрнулся, – Дамблдор ничего толком не объясняет. – Он хрипло рассмеялся. – Я не могу. Я задыхаюсь. А если его план не сработает и в школу ворвутся Пожиратели? А если меня раскроют? Что будет с матерью? Ещё он сказал, что никому нельзя доверять. Даже Снейпу. Кажется, он знает, что Северус снова служит Лорду. Он замолчал, тяжело дыша. Миртл моргнула, непривычно серьёзная. – Ты можешь доверять мне, всем известно, на чьей я стороне, – тихо вымолвил позади него ошарашенный Поттер, который, видимо, уже стоял там какое‑то время. Драко дёрнулся так резко, что вода брызнула из‑под его пальцев. Он обернулся, белеющий от злости и страха. – Ты что, следишь за мной, Поттер? – прошипел он и вытащил палочку, наставляя её на Гарри. А тот, наоборот, опустил свою, словно понял, что это больше не нужно. Он выглядел так, будто у него выбили из-под ног стул. – Я пришёл проверить, что ты опять не делаешь что‑то… – он запнулся, глядя на дрожащую губу Драко, – мерзкое слизеринское. Похоже, опоздал. – О да, – язвительно отозвался Драко. – У тебя идиотская суперспособность оказываться там, где не надо. Можешь идти рассказывать своим друзьям или своему дорогому директору, что я облажался. – Я никому не собираюсь рассказывать, – резко сказал Гарри. Драко скривился. – И ты думаешь, я поверю? – он едва не рассмеялся. – Ты же чертов, мать твою, Поттер. Ты же придёшь в свою уютную гостиную и изольёшь всё своему Золотому Трио. Гарри мотнул головой. – Нет. Он сказал это так твёрдо, что Миртл даже перестала всхлипывать. Драко сузил глаза. – Дамблдор сказал тебе, что никому нельзя доверять, – тихо проговорил Гарри. – Так вот. Он ошибается. – Гарри чуть зло дёрнул уголком губ. – Очень важно иметь возможность разделить это с кем-то. Но, если тебе так будет легче, он тоже мне почти ничего не объясняет и очень мало, что говорит. Драко вскинул подбородок. – Мне не нужна твоя помощь, – нарочито растягивая слова, как в детстве, с ядом сказал он. – Я тоже думал, что справлюсь со всем один, – коротко ответил Гарри. – Пока не понял, что только друзья делают тебя по-настоящему сильным. Он снова встретил взгляд Драко, не отводя глаз. – Ты можешь доверять мне, – медленно повторил Гарри. – Я никому не расскажу о том, что ты не хотел… – он кивнул на его руку, где под тканью пульсировала метка, – что на тебя это всё повесили. Вода всё так же стекала в слив. Миртл в углу снова плакала. – Это безумие, – прошептал Драко. – Если он узнает, что я… говорил с тобой… – Не узнает, – повторил Гарри. Из коридора донёсся отдалённый шум шагов. Драко вздрогнул. – Кинь в меня заклинанием, – хрипло выдохнул он. Гарри моргнул. – Что? – Заклинанием, Поттер, – сипло повторил он, с силой сжимая собственную палочку, но не направляя её на собеседника. – Любым, скорее, идиот. Гарри поднял палочку. Слова, которые он вытащил из старого учебника, давно вертелись на языке – тёмные, непривычные, опасные. – Сектумсемпра, – сорвалось почти машинально. Луч ударил в грудь Драко. Мир на секунду замер, а потом взорвался. Кровь брызнула на белый кафель, размазалась по треснувшим плиткам. Миртл завизжала так пронзительно, что заложило уши. Драко, ещё миг назад стоявший прямо, согнулся, пальцы соскользнули с края раковины, он осел на пол, оставляя за собой тёмные полосы. – Нет, нет, нет… – Гарри был рядом почти раньше, чем понял, что двинулся. – Эпискей! Ферула! – заклинания летели одно за другим, бессильные, как детские плакаты против урагана. Кровь всё равно просачивалась между пальцами. Лицо Драко бледнело на глазах. На пороге, словно вынырнув из самой тьмы, появился Снейп. Чёрная мантия, выпрямленная палочка, глаза, в которых был такой гнев, что Гарри на секунду действительно подумал, что тот бросится на него с голыми руками. – Поттер! – прорычал он. Гарри отступил на шаг, ладони были мокрыми от крови. Сердце стучало как наббат. – Что я наделал? – крутилось наббатом в его голове, – Боже, что я наделал? *** На вершине Астрономической башни ветер выл так, будто пытался вырвать камни из кладки. Небо было чёрным, порезанным тонкими белыми царапинами звёзд. За перилами, где‑то внизу, дышал Хогсмид и спящий лес. Дамблдор стоял, сжимая палочку слабой рукой, опираясь на парапет. Он выглядел старше, чем когда‑либо: осунувшийся, истощённый после пещеры, где зелёное пламя и чёрная жидкость вытянули из него силы и память. Драко вышел на площадку, палочка дрожала в его руке. – Ну вот, – сказал Дамблдор, повернув голову. – Мы, наконец, здесь, мой мальчик. – Издеваетесь? – выдохнул Драко. – Выглядите ужасно, что с вами? Дамблдор не ответил на вопрос, словно не услышал его. – Я никогда не сомневался, что вы способны, – мягко произнёс он. – Вы были очень… прилежным учеником. – Прилежным… – Драко хохотнул, и смех его сорвался на почти истерический. – Я всё сделал, как вы хотели, и что толку? Вы же обещали, что всё будет хорошо. Ветер рванул его мантию. Метка на руке жгла под тканью. – Вы сказали, что если я соглашусь, если буду делать всё… – слова путались, – вы поможете мне, поможете маме. Но они уже в замке! Они скоро будут здесь. – Он махнул палочкой вниз. – Оборотни тоже. Если они покусают кого‑то… если кто‑то из детей… В голосе впервые прозвучал чистый ужас. Дамблдор вздохнул, как человек, который слишком много раз слышал подобные претензии к миру. – Я не обещал вам, что война будет справедливой, мистер Малфой, – сказал он. – Я обещал, что вы не останетесь в ней один. – Я один, – зло ответил Драко. – Я стою здесь один с палочкой. Они ждут, что я убью вас. Он не пощадит мою семью, когда узнает, что я… – Он ткнул пальцем себе в грудь. – А вы… вы ничего не сделали. Они всё поймут, когда увидят, что я вас не убил. Они поймут, что я предатель. Что я… – Нет, – тихо перебил его Дамблдор. – Они подумают, что вы ребёнок и что вы струсили. Слова врезались в грудь. Драко поперхнулся возмущением. – Ребёнок, – с ненавистью повторил он. – После всего, что я сделал? После всего, что вы заставили меня делать? – Мы оба знаем, сколько вы сделали, – мягко сказал Дамблдор. – Сколько дверей вы не открыли. Сколько людей вы не впустили. Сколько раз вы тянули время. Сколько раз ошибались «случайно». – Он чуть покачал головой. – Но они этого не знают. И это, к сожалению, то, что будет иметь значение. Драко стиснул зубы так, что заныли корни. Дамблдор чуть улыбнулся, устало, по‑старчески. – Обезоружьте меня, но не забирайте палочку, пусть останется здесь, – сказал он. – Нам это потом понадобится. – Что вы… что вы задумали? – огрызнулся Драко. – Ничего особенного, – снова вымученно улыбнулся Дамблдор, сделал шаг ближе, опираясь на стену, и понизил голос: – Драко, вам нужно научиться вызывать Патронуса. Тот моргнул, сбитый с толку. – Сейчас? – хрипло спросил он. – Вы… вы издеваетесь? – Не сейчас, – покачал головой Дамблдор. – В будущем. Это обязательно однажды пригодится. Не для защиты от дементоров. – Он на мгновение замолчал. – Людям важно будет увидеть, что у вас, мистер Малфой, есть свет в душе. – Он посмотрел Драко в глаза. – У вас есть для этого необходимые воспоминания. Я их видел. – Я… – Драко запнулся, чувствуя, как горло перехватывает. – Я не знаю. – Узнаете, – мягко сказал Дамблдор. – Когда придёт время. А сейчас… – он медленно поднял палочку, так, чтобы Драко видел каждый миллиметр движения, – нам нужно закончить начатое. Он раскинул руки в стороны и выжидающе уставился на Драко. – Обезоружьте меня, – сказал он. – Скорее. – Зачем? – выдохнул Драко. – Зачем все эти игры? Зачем этот спектакль? – Поверьте мне ещё немного, Драко, – тихо сказал Дамблдор. – Я знаю, что уже просил слишком многого. Но это действительно важно. Пальцы у Драко дрожали. – Экспеллиармус, – выдавил он, и бузинная палочка вылетела из руки директора, описав дугу в воздухе и падая на камень у парапета. Драко даже не попытался её поймать. Дамблдор чуть качнулся, опираясь на стену. – Молодец, – сказал он и посмотрел на Малфоя почти нежно. – Это ещё не конец, мой мальчик. Не теряйте веры. Драко хотел спросить, что директор имеет в виду. Хотел сказать ещё тысячу слов – о том, как ему страшно, как он ненавидит этот план, как ненавидит его самого за то, что втянул его в это. Но за его спиной хлопнула дверь. – Северус, – устало произнёс Дамблдор, оборачиваясь. – Пожалуйста. Драко резко повернулся. Снейп стоял в проёме, чёрная тень на фоне тёмного неба. Его глаза скользнули по Драко, по палочке у его ног, по ослабевшему Дамблдору. – Профессор… – начал Драко, но голос его сорвался. – Уходите, Драко, – рыкнул Снейп. – Нет, он… – Драко шагнул вперёд, но Снейп уже поднял свою палочку. В его взгляде, направленном на Драко, мелькнуло что‑то, чего тот не успел разобрать – ярость, просьба, приказ. – Идите, – прошипел Снейп, едва шевеля губами. Драко отступил, как от удара. Мир встал на мгновение на ребро. – Северус… пожалуйста, – сказал Дамблдор. Зелёная вспышка разорвала ночь. Драко зажал рот рукой, чтобы не закричать. Он видел, как тело директора падает с башни вниз – медленно, неправдоподобно, словно в вязкую воду. Директор обманул. Обманул его. Не было никакого плана. Снейп переиграл его. Больше ничего уже не будет хорошо. Война никогда не закончится. – Предатель! – бешено заорал Поттер, срывая с себя мантию‑невидимку и бросаясь в погоню за Снейпом. Вот чёрт, этот гриффиндорский идиот что, всё это время был здесь? В сердце у Драко загорелся крошечный огонёк надежды. Неужели и правда стоит потренироваться вызывать Патронуса? *** В зале суда всё ещё стоял привкус чужих воспоминаний. Все звуки стихли: никто не решался первым нарушить тишину после увиденного. Рон сидел, вытаращив глаза, так, будто ему только что переехал Ночной рыцарь. Гермиона прижала кулак к губам, пальцы побелели, глаза блестели — то ли от слёз, то ли просто что-то в глаз попало. – Итак, – председатель чуть откашлялся, голос предательски дрогнул, – Совет Визенгамота закончил допрос. – Он опустил взгляд в записи, будто надеясь найти там подсказку. – Скажите, вы научились вызвать Патронуса, как вам рекомендовал Дамблдор? – Да, – тихо ответил Драко. В зале прокатился новый шёпот. Патронус — магия не для пожирателей. – Верните ему палочку, – распорядилась кто‑то из членов совета, не выдержав. Аврор, стоявший поодаль справа дёрнулся, но подчинился. Палочка описала дугу в воздухе и легла на ладонь Драко. Тот сжал рукоять почти бережно, будто проверяя, настоящая ли она. – Могу я попросить… – Гарри поднялся, голос у него был хриплым после долгого молчания, – убрать разделяющий барьер? Председатель нахмурился, но потом кивнул. – Уберите, – коротко сказал он. – Полагаю, на данном этапе изоляция больше не требуется. Бледные сферы, заглушавшие звук, дрогнули и рассыпались, будто их никогда и не было. Шум зала хлынул обратно, как вода после снятой плотины. Гарри снова оказался рядом с Драко, на той же лавке. Малфой, не глядя, нащупал его руку и стиснул пальцы. Гарри в ответ едва заметно кивнул. – Мистер Малфой, – напомнил о себе председатель. – Если вы не возражаете. Драко выдохнул, поднялся. – Экспекто Патронум, – отчётливо произнёс он. Из конца его палочки вырвался серебристый поток света, на глазах сгущаясь и приобретая форму. Через секунду над полом суда бесшумно ступал серебряный олень, заливая зал мягким, холодным сиянием. Он мотнул рогатой головой, словно вслушиваясь в тишину, и обошёл круг, не задевая ни скамей, ни людей. Гермиона тихо охнула. Рон тоже. Они переглянулись, как будто только что увидели живого призрака. – Мистер Поттер, – председатель перевёл взгляд на Гарри, – если мне не изменяет память, у вас был… такой же Патронус? Гарри смотрел на оленя, и свет от него отражался в его глазах. – Да, – сказал он. – Раньше был. – А сейчас? – с плохо скрываемым любопытством уточнил председатель. Гарри коротко вздохнул, поднял палочку. – Экспекто Патронум, – бросил он, поджав губы. Из конца палочки вылетел маленький серебристый дракон, описал несколько кругов под сводами зала и, будто ничего более естественного не существовало, уселся на ветвистые рога оленя. В зале кто‑то нервно хихикнул, кто‑то охнул. Председатель помолчал, затем тщательно подбирая слова, произнёс: – В свете увиденного… вы уверены, что ваши показания можно считать объективными? В каких отношениях вы двое находитесь между собой? Драко даже не сделал паузы. – Мы венчались на закрытой церемонии в Шотландии, – спокойно отозвался он. В зале поднялась волна звуков — кто‑то громко ахнул, кто‑то выругался, чьи‑то перья посыпались на пол от резкого движения. Несколько ведьм в первых рядах вскочили, уставившись на них так, будто они только что объявили о союзе с Волдемортом, кто‑то захихикал истерически и тут же осёкся. На галёрке Рон вскочил на ноги, лицо полыхнуло красным. – ЧТО сделали?! – сорвалось у него, но Гермиона вцепилась ему в рукав, дёрнула вниз. Она сама побледнела до прозрачности, глаза метались между Гарри, Драко и серебряной парой олень‑дракон над залом. Шёпот прокатился по скамьям, переходя в глухой гул: «венчались», «Шотландия», «невозможно», «Поттер с Малфоем…» – Тишина в зале судебного заседания. Коллегия удаляется на совещание. Заберите у них палочку.