Сильных всегда хотят назвать безумными

      — Белла, у тебя вообще совесть есть?! Расскажи о распределении! — Андромеда возмущённо смотрела на старшую сестру, едущую в Хогвартс на второй курс.       — Андромеда, я расскажу вам с Сириусом в поезде, имей терпение, — Беллатриса вздохнула, бросив взгляд на сестру, и вернулась к расчёсыванию волос.       — Ладно, — смирившись, Меда отвернулась от сестры и тоже взялась за расчёску.       Старшие сёстры Блэк сейчас собирались в комнате Беллы. Одиннадцатилетняя Андромеда была готова пытать сестру требованиями рассказать о Хогвартсе, но та упорно молчала, говоря дождаться поезда и встречи с Сириусом — их кузеном, который тоже ехал в Хогвартс в этом году.       Дверь распахнулась, и в комнату заглянула Нарцисса. Десятилетняя младшая сестра — светловолосая, в отличие от старших — сияла отглаженным платьем и аккуратными косичками.       — Мама велела спускаться! Дядя Орион и тётя Вальбурга уже здесь!       В парадной гостиной уже собрались все. Друэлла Блэк поправляла брошь на мантии, Сигнус о чём-то тихо переговаривался с Орионом. Вальбурга держала за руку младшего сына — Регулус смотрел на старшего брата с обожанием. Сам Сириус стоял чуть поодаль, разглядывая портреты предков на стенах. Тёмные волосы, острые черты лица, живой взгляд — он был похож на мать, но в глазах горело что-то своё.       — Дети, — Сигнус обвёл всех взглядом. — Пора. Портал активирован ровно на десять часов. Выходите во внутренний двор.       — Беллатрисса, Андромеда с нами, — Друэлла взяла дочерей за руки. — Сириус, ты с родителями. Встречаемся у поезда.       Одно касание подсвечника — и мир сжался в тугую петлю, чтобы через секунду раскрыться уже на заполненной народом платформе. Платформа гудела голосами. Алый Хогвартс-экспресс уже попыхивал паром, готовый к отправлению. Первокурсники испуганно жались к родителям, старшекурсники сбивались в стайки, обмениваясь новостями. Семьи чистокровных держались чуть особняком, легко выхватывая друг друга взглядами в толпе.       Беллатрисса сразу заметила Лестрейнджей. Рудольфус стоял у багажного отсека рядом с отцом — тёмноволосый, с серьёзными серыми глазами, он выглядел старше своих двенадцати лет. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Рабастан, очень похожий на старшего брата.       — Рудольфус! — Беллатрисса подошла к ним. — Рабастан, привет.       — Белла, — Рудольфус улыбнулся ей. — Андромеда. Доброе утро.       Рабастан кивнул, чуть смущаясь:       — Здравствуйте.       Родители засуетились — время поджимало. Друэлла целовала дочерей в щёку, Беллатриссу дважды, Андромеду один раз. Сигнус коротко кивнул. Вальбурга что-то строго говорила Сириусу, поправляя ему воротник мантии.       — Регулус, не скучай, — Беллатрисса потрепала младшего кузена по голове. Тот надулся, но промолчал.       Нарцисса смотрела на старших сестёр с лёгкой завистью.       — Передавайте привет Слизерину, — важно сказала она.       — Обязательно, — кивнула Андромеда.       Поезд дал свисток. Первокурсники засуетились, хватаясь за чемоданы. Сириус оглянулся на родителей, махнул рукой Регулусу и направился к вагонам. Рабастан пошёл рядом с братом. Энтони Нотт, который только что попрощался со своими родителями, догнал их. Аделаида Гринграсс, светловолосая тихая девочка, которую Андромеда заметила ещё на платформе, тоже присоединилась к ним. И тут внимание Беллатриссы привлекла группа у соседнего прохода. Девочка. Примерно их возраста, с длинными чёрными волосами, ниспадающими на плечи, и большими серыми глазами. Она была одета в дорожную мантию из тонкой шерсти идеального кроя, с серебряной застёжкой в виде грифона — такие не купишь в обычном магазине. Чемодан у её ног был из тёмной драконьей кожи, с латунными уголками, а клетка с совой — из полированного красного дерева. Рядом с ней стояли двое — мужчина и женщина в безупречных мантиях, с той особой аурой старых денег и власти, которая чувствуется за милю. Мужчина был высок, с резкими чертами лица и пронзительным взглядом. Женщина — холодная красавица с такими же чёрными волосами, как у дочери. Они говорили по-немецки, тихо и быстро.       — Кто это? — шепнула Андромеда.       — Не знаю, — Беллатрисса нахмурилась. — Но вещи… Это драконья кожа высшей выделки. И грифон на застёжке — старая работа, век как минимум.       — Гриндевальды, — негромко сказал подошедший Энтони Нотт. Он чуть наклонил голову, рассматривая незнакомку. — Я слышал, как отец говорил. Внучка Геллерта Гриндевальда. Из Германии. Её родители… — он запнулся. — В общем, они в большой силе. Старые деньги, очень старые.       Девочка тем временем по очереди обняла родителей — мать поцеловала её в лоб, отец что-то сказал на ухо, и она кивнула. Потом взяла чемодан, клетку с совой и направилась к поезду. Шла она прямо, спокойно, с тем достоинством, которое бывает только у детей, выросших в богатстве и уверенных в своём положении. Чёрные волосы блестели на солнце, серые глаза смотрели внимательно и чуть настороженно.       — Идём, — решительно сказала Беллатрисса. — Надо познакомиться.       — Ты уверена? — Андромеда удивлённо подняла бровь.       — Гриндевальды, Андромеда. Даже если старик в тюрьме, семья остаётся семьёй. И она одна в чужой стране. Правильные люди так не поступают.       Беллатрисса догнала девочку уже у входа в вагон:       — Привет?       — Привет, — неизвестная девочка кивнула, — я Элизабет.       Девочка обернулась. Серые глаза внимательно оглядели Беллатриссу, потом Андромеду, подошедших мальчиков.       — Я Беллатрисса Блэк. Это Андромеда, моя сестра, Сириус — наш кузен. Рудольфус и Рабастан Лестрейнджи, Энтони Нотт, Аделаида Гринграсс. Мы в одно купе идём, пошли с нами. Нечего одной ехать. Элизабет чуть заметно улыбнулась — не широко, скорее обозначая улыбку.       — Спасибо. Я Элизабет Гриндевальд. Только что из Германии, буду учиться здесь.       — Значит, будешь учиться с нами, — кивнул Рудольфус. — На Слизерине, надеюсь.       — Надеюсь, — эхом отозвалась Элизабет.       Они втиснулись в купе в середине состава. Там уже сидел мальчик — платиновые волосы, аккуратная мантия, на пальце перстень с фамильным гербом Малфоев.       — Люциус Малфой, — представился он, окидывая взглядом вошедших. На Элизабет посмотрел чуть дольше — оценивающе, но с уважением. Драконья кожа и старинный грифон говорили сами за себя. — Потеснимся.       Рассаживались. Беллатрисса села рядом с Рудольфусом. Андромеда оказалась напротив Энтони. Сириус плюхнулся рядом с Рабастаном. Аделаида тихо опустилась на край скамьи у окна. Элизабет села рядом с ней, поставив клетку с совой в ногах, и поправила идеально сидящую мантию.       Поезд дёрнулся и медленно поплыл вдоль платформы. В окно было видно, как уменьшаются фигуры провожающих, как машет рукой маленький Регулус.       — Ну вот, — сказал Сириус, отворачиваясь от окна. — Едем.       — Ты первый раз? — спросила Элизабет, глядя на него с любопытством.       — Ага. А ты?       — Тоже. В Германии другая школа, но родители решили, что Хогвартс лучше.       — И как тебе? — Сириус усмехнулся. — Пока что только поезд, но уже ощущается.       Элизабет чуть заметно улыбнулась:       — Посмотрим.       — В шахматы играешь? — вмешался Рабастан, доставая коробку.       — Да, но не очень люблю — Элизабет покачала головой. — Но посмотрю.       — Я играю, — Сириус потянулся к доске.       — Я тоже, — Энтони кивнул.       Беллатрисса с Рудольфусом переглянулись и достали учебники. Люциус лениво листал какой-то журнал, но нет-нет да поглядывал на новых знакомых.       Поезд мерно стучал колёсами, унося их прочь от Лондона. Впереди была новая жизнь, и чистокровные наследники только начинали узнавать друг друга.