Боль привела к любви

На следующий день Рома проснулся раньше Антона. Он нарезал пару бутербродиков с колбасой и сделал обоим по кружке чая. После проснулся и Антон. Он сходил в ванную комнату, умылся и пошёл на кухню. Когда он почувствовал вкусный запах бутербродов в животе неприятно заныло. — М-м-м, как пахнет вкусно. — От такого запаха у Антона заурчало в животе. — Я надеюсь ты поделишься? — Нет блин я это всё сам съем. Восемь бутеров! Один! — Ромка посмеялся и Антон подхватил его смех. Позавтракав, они собрались и пошли вместе в школу. Так как Антон не любил опаздывать, он приходил за десять минут до урока, когда как Рома наоборот постоянно опаздывал и приходил ко второму. Сегодня Антон всё же уговорил Рому выйти раньше, из за чего Ромка всю дорогу хмурился и говорил "Бля, какой ты правельный Тошка" или "Повезло тебе, что я сегодня добрый". На выпады Ромки Антон не обращал внимания, лишь закатывал глаза и иногда цокал.

***

Нечего особенного за день не происходило. Всё те же уроки, те же лица одноклассников и учителей. Сегодня было пять уроков, по этому мальчики быстро освободились. Антон решил, что сегодня он вернётся к себе домой. Возможно родители уже перестали так сильно ругаться. Да и Антон не мог всё время жить с Ромой. Антону казалось, что он лишь доставляет ему хлопот. Мальчики проводили Бяшу до дома и дальше пошли вместе. Ромка решил проводить Антона. Когда они дошли до дома, Антон попрощался с Ромой, обняв его, и зашёл внутрь. Он старался быть как можно тише, но скрип закрывающейся входной двери всё равно разнёсся по дому. Услышав это, мать вышла из кухни. Антон поднял на неё глаза и по его телу прошлась волна мурашек. Мама разъярённо смотрела на сына. Но Антона пугал даже не её взгляд, а то, что находилось под ним. На щеке матери красовался желтоватый, немного фиолетовый синяк. Видимо, этот синяк она получила вчера от папы. Антон нерно сглотнул пока осматривал лицо мамы. — Ты где шлялся? — холодно спросила мать. Её голос звучал так, как будто вилкой царапали по тарелке. Такой же неприятный, отчего скручивало уши. Антон не мог ответить — слова не находились. Мать же не стала отступать. Она подошла к Антону и схватила того за волосы, а после прокричала: — Я говорю, ты где шлялся засранец?! — Она больно дёрнула Антона за волосы, отчего он пискнул и схватился за них руками чтобы высвободиться. К тому времени в прихожую вошёл папа. Он не подходил к ним. Как и мать, он злобно смотрел на сына. — Вернулся всё-таки сучёнок? — ухмыльнулся отец и начал подходить к ним. Антон буквально вырвался из хватки матери. Это произошло так резко и быстро, что мама не сразу сообразила что произошло. Антон, воспользовавшись моментом, выбежал на улицу. Пробежав пару метров, он увидел Ромку, который ещё не успел далеко отойти. Он повернулся к Антону, когда услышал, что в его сторону кто то бежит. Антон сразу подхватил Рому под локоть и потянул его за собой. Теперь они уже вместе бежали. — Тох, ты чё? — спросил Ромка встревоженым и непонимающим голосом. В это же время из дома вышел отец. Он крикнул Антону в спину: — Ну и пиздуй, ЧТОБ ДОМА Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛ! Антон его уже не слышал. Достаточно отбежав от дома, они с Ромкой остановились. Пару минут они переводили дыхание. Только сейчас Антон понял всё, что с ним только что произошло. Когда он бежал, адреналин разносился по крови и у него не было время на эмоции. А сейчас, когда опасность в лице отца и матери была позади, организм дал волю чувствам. Слёзы полились по щекам. Рома заметил это. Он обнял Антона, пытаясь поддержать и успокоить его. Одна его рука обвила спину Антон, а вторая гладила по макушке. Антон упёр лицо в плечо Ромы. Из его горла вышли звуки рыдания. Он так прижался к Роме, будто он последняя его поддержка, хотя сейчас это скорее всего так и есть. Спустя пару минут Антон немного успокоился, но ужасное послевкусие никуда не ушло. Было ощущение, что у Антона вырвали сердце, а на его месте осталась лишь чёрная, густая пустота. — Идём ко мне. — сказал Рома. Он обнял Антона за плечо, немного придеждавая, и они двинулись в сторону Роминого дома.

***

— Ром, оставь меня — Антон сел на кровать. Он поставил логти на колени и, согнувшись, закрыл ладонями лицо. — Ты уверен? Может ты хочешь поговорить? — Рома стоял в дверном проёме и аккуратно смотрел на Антона. Всю дорогу до дома Антон смотрел пустым взглядом. Рома не знал как начать разговор, по этому они шли молча. По Антону было видно, что он в ужасном состоянии. Он вообще не реагировал на проходящих мимо людей, на проезжающих машин, да даже на дворнягу, которая к нему подбежала, он не обратил внимания. Сейчас, дома, он выглядел точно так же, с пустатой во взгляде. — Нет, мне нужно побыть одному. Ромка сочувственно посмотрел на Антона, но не стал ему препятствовать. Он развернулся и покинул комнату. Антон лёг на Ромину кровать и начал всхлипывать. Гореченые слёзы снова полились по щекам, скатывались и падали на подушку. Образы родителей вырисовывались в голове Антона. Он не понимал, как его самые близкие люди могли поступить с ним так. Антон прям как в детстве, как напуганный ребёнок, думал о маме, о папе. Будто он потерялся. Будто он никогда больше не увидит ни маму, ни папу, ни Олю. Когда Антон вспомнил Олю, ему стало больно. Его любимая сестра осталась одна в том доме. В доме, где нет поддержки, но есть постоянные ссоры родителей. Теперь Антон не сможет поддержать Олю, обнять её, успокоить. Без Антона ей будет страшно и Антон не как не сможет этому препятствовать. Антон подорвался с кровати. Он раскрыл свой рюкзак и схватился за пинал. Оттуда он достал канцелярский нож. После он резко пошёл в ванную комнату. — Ты куда? — услышав шаги в коридоре, спросил Ромка. Он находился в другой комнате. — Я пойду умоюсь! — прокричал Антон. Спустя пару мгновений Антон уже стоял перед раковиной. Нож находился на запястье, немного давя на него, но не прорезая кожу. Других вариантов Антон не видел, ему было просто необходимо сделать это. Первый порез. У Антона перед глазами всплыла картина, как родители ругаются и, что ещё хуже, дерутся. Второй. Оля выбегает из комнаты и видит, как мама, вся в синяках, лежит на полу, а у папы на щеке красное пятно от пощёчин. Третий. Оля стоит и плачет. Раньше бы она побежала к брату, но сейчас его нет. Она осталась одна. Одна. Одна.. Четвёртый. Пятый. Шестой. И ещё одни. И ещё. Слёзы текли по лицу, а кровь по раковине, стекая в слив. Как же больно: на руке, на душе. А как же будет больно Оле, когда она будет проживать все эти эпизоды. Порез. Порез. Порез... Голова кружилась, а в глазах поплыло. Окружающее его пространство перестало казаться чем то реальным. Цвета стали слишком яркими и резали глаза. Антон уже не понимал, что делает. Он просто делал. Рука сама водила по ранене. А слёзы сами текли по щекам.

***

Рома начал беспокоиться, спустя пятнадцать минут. Слишком уж долго Антон умывается (в смысле лицо). Он подошёл к двери ванной и постучал. — Антон? Ты там долго ещё? Ответа не последовало. Рома заволновался ещё сильнее. — Так Антон, если ты не ответишь, то я войду. — опять молчание — Ну всё я вхожу. Рома открыл дверь и увидел, как Антон режет запястье. Антон даже не обратил внимания на Ромку, будто он вообще нечего не слышал. У Ромы весь мир провалился под землю. Пару секунд он ещё стоял в ужасающем ступоре, но потом подлетел к Антону и свалился за нож. Антон вздрогнул и посмотрел на Рому расстеренными и полными отчаяния глазами. Рома попытался выхватить нож из рук Антона, но Антон не позволил ему это сделать. Он резко потянул нож на себя, случайно задев палец Ромы лезвием. Антон этого не заметил, а Рома не обратил внимания на порез. Он опять вцепился в нож и на этот раз выхватил его из рук Антона и спрятал нож за своей спиной. Антон стоял прям перед Ромой. Он не стал забирать нож обратно. Он лишь смотрел в Ромкины глаза. Тот громко дышал точно так же как и сам Антон. Ноги и руки дрожали. Не выдержав, Антон упал на колени. Он опять закрыл глаза руками. Будто пытаясь спрятаться от Ромки. Антону было стыдно. Стыдно за самого себя.