Боль привела к любви

— Блять, Антон! — Ромка начал носится по помещению. Он открывал какие-то полочки, доставал оттуда что-то, но Антон за ним не следил. Антон опустил взгляд в пол. По руке стекала свежая кровь, проходя по пальцам и падая на пол. — Садись. — приказал Рома. Он взялся за плечи Антона и усадил его на закрытый унитаз. Сам сел перед ним на корточки. И опять перекись, опять вата и бинты. Рома аккуратно потянул на себя руку Антона за локоть и начал обрабатывать раны. Антон всё же поднял свой взгляд на Рому. Сначала он посмотрел на его лицо — серьёзное, немного напуганное. Потом он начал спускаться вниз. Его взор остановился на руках Ромы, которые прикоснулись уже новой ваткой к руке. Тогда Антон заметил на пальце Ромы свежий порез. Не сильно глубокий, но достаточно, чтобы оттуда выступила кровь. И Антон ужаснулся. Он хотел причинить боль только себе. Ранить кого-то он не горел желанием. «Какой же я... жалкий.» — подумал Антон. Он не сдержал обещание, сдался, причинил себе вред. И сделал тоже самое другу, хоть и случайно. Но Антона не волновало случайно это было или нет. Факт остаётся фактом — он ранил Рому и это уже не изменить. — Прости... — тихо с хрипотой в голосе сказал Антон. — За что? — спросил Рома, не поднимая взгляд на друга. Он обрабатывал рану. — За то что порезал тебя. Ромка удивлённо вскинул бровь и посмотрел на Антона. Увидев как друг смотрит на его руку, Рома перевёл взгляд туда же и заметил порез. До этого он даже не замечал его — не до того было Роме. — Ты сейчас серьёзно? — усмехнулся Ромка от обсурдности ситуации. — Ты посмотри на свою руку — это куда важнее, чем мой маленький порез. Ромка сказал это с нотой шутки в голосе, но тут же поменялся. Его лицо сделалось серьёзным и голос стал немного ниже: — Тош, зачем ты это делаешь? Тош. Так его называет сестра — лаского, мягко. На мгновение на душе стало тепло от того, как мягко называет его Пятифан. Живот приятно стянуло и в нём закружились бабочки. Но это было всего лишь мгновение, пока Антон не понял смысла слов, сказанных Ромой. — Я... — начал Антон, но продолжить не смог. Не знал, что ответить. Ответ был, но он был противен Антону. Он попросту слабак, который не может нормально справиться с проблемами. — Ты? — не отстал Рома. — Не знаю — соврал Антон. От вранья у него было ощущение, будто он гниёт изнутри. Будто правда, не вышедшая наружу, начала разлагаться и жжечь внутренности. — Всё ты знаешь. — Антон сдал губы. — Но ладно. Если не хочешь говорить — не говори. Я же не могу тебя заставить. Если бы Рома мог, то он бы заставил сказать Антону правду. Он бы хотел знать о его проблеме, помочь ему. Ведь как можно жить, зная, что твой близкий страдает. Но заставлять нельзя, иначе Антон может страдать ещё больше, а Рома этого не хочет. Рома забинтовал запястье Антона. Он встал с корточек и развернулся к двери. — Ладно, идём на кухню, чай наль.... Не успел закончить фразу Рома, как Антон перебил его: — Стой! — уж слишком громко сказал он. — Подожди. Рома повернулся обратно к Антону и вопросительно посмотрел на него. Антон понимал, что если он не поделится со своими переживаниями, то потом ему будет только хуже. Поэтому он должен сделать это сейчас. Вдох. Выдох. И Антон начал: — Я делаю это, потому что я жалкий... — последнее слово прозвучало тихо, но Рома всё равного услышал. — Я хотел заглушить одну боль другой и я сдался — причинил себе вред. Но это никак не помогло. Боли стало больше. Теперь родители меня ненавидят, а сестра осталась одно в том доме. И от этого ещё хуже. А что если родители из за меня начали ссориться?! Что у них такой никчёмный сын! — Антон уже не понимал о чём говорит. Слова сами выходили из горла. И он бы не остановился, если бы Рома не остановил его. — Антон. Ты не жалкий и не слабак. Слабаки это те, кто сдались окончательно: сбросились с крыши или ещё чего похуже. А ты поделился со мной, ты нашёл в себе силы рассказать мне и это значит что ты не слабый. Теперь ты не один. Я могу помогу тебе. Ромка опять сидел перед Антоном на корточках и держал его плечи. Антону так грели душу его слова. И правда почувствовалась его поддержка. Антон не сдержался и обнял его. Ромка в ответ обхватил его руками. — Спасибо, — прошептал Антон. Ему стало так тепло, так приятно. Он покрепче сжал тело друга и упёрся головой в его плечо. Рука Ромы оказалась на макушке и поглаживала светлые волосы. И снова это чувство появилось в животе у Антона, словно рой бабочек порхали внутри, приятно стягивая живот. Прошла минута — неприлично долгие объятия для двух друзей, но мальчикам было всё равно. Сейчас в туалете они одни, их никто не видит и не осудит, а значит и обниматься они могут сколько угодно. Спустя ещё пару минут они всё же отстранились. Антон смотрел прямо в глаза Роме и чувствовал как рука Пятифана всё ещё гладит его по волосам. Рома тоже смотрел на Антона, не отрывая взгляда. Мир будто застыл в этом моменте, где остались только они вдвоём. Мысли сами сабой начали посещать голову Ромы. Он вспомнил как подружился с Антоном, но не так как с Бяшей. Бяша был таким другом, с которым можно пойти на заброшку или повзрывать петарды в школьном туалете. А вот Антон... С Антоном можно было поговорить, он всегда поймёт, поддержит. Антон был таким правильным, таким умным, таким красивым. Ромка всегда старался помогать ему, если у Петрова что то случалось. Защищать его от других хулиганов. В общем относился к нему по-особенному. И вот сейчас эта особенность ощущалась как никогда. Этот особенный момент не повторится никогда и ни с кем, только с Антоном. Чувства к Антону так и хотели вырваться из него. Он не мог больше терпеть. Возможно потом Рома будет жалеть об этом и очень даже сильно, но скрывать эти чувства было невыносимо. — Я... — начал Рома, — Ты... Антон, ты мне очень дорог. Таких друзей как ты у меня никогда не было. Ни Бяша, ни Полина не сравнятся с тобой. — Рома посмотрел Антону в глаза. — Что ты имеешь ввиду? — растерянно спросил Антон. Сегодня Рома говорит много приятных слов и это было очень непривычно. — Прости меня. Антон недоумённо посмотрел на Рому. За что ему извинятся? Антон не понимал. — За что? —За это... Рома быстро приблизился к Антону и чмокнул того в щёку, после чего отстранился. Взгляд был серьёзным, но покрасневшие щёки и уши выдавали его смущённость. Он смотрел на Антона и ждал какой-нибудь реакции. Антон опешил. Щёки начали стремительно краснеть. Он не верил всему происходящему. Глаза бегали по лицу Ромы, место поцелуя на щеке горело, а сердце бешенно билось. Он открывал и закрывал рот в попытках сказать хоть что-нибудь, но у него не получалось. Грудь вздымалась вверх от частых вдохов. Звуки стали казаться слишком громкими и Антону начало казаться, что он слышит стук сердца, своего и Ромкиного. Рома с надеждой смотрел на Антона. Было видно что он очень занервничал. Антону всё же удалось прийти в себя и понять то, что сейчас произошло, даже не смотря на бешено бьющееся сердце. Он опустил взгляд вниз, рассматривая какую-то плитку на полу, и застенчиво улыбнулся, произнеся: — Ну и зачем из-за этого извиняться? После чего поднял взгляд обратно на лицо Ромки, пару секунд рассматривая его. Потом он потянулся к нему, укладывая руки вокруг шеи, и прильнул к чужим губам. Почувствовав столь прекрасное и желанное прикосновение на своих губах, Рома приобнял Антона за талию и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Отстранившись, Антон обнял Рому. — Пошли пить чай? — спросил он. — Пошли. — сказал Рома, после чего Антон чмокнул его в щёку. Взяв Антона за руку, они отправились на кухню наслаждаться компанией друг друга.