Ни слова вслух

Ловко и быстро лавируя между учащимися, мы пробирались к Большому залу. Дин и Симус продолжали оттачивать друг на друге подколы, а Гермиона что-то объясняла Рону про невербальные заклинания. Он впрочем не особо вслушивался. Мы с Невиллом шли чуть поодаль и вполголоса переговаривались. — Ты как, ничего не болит? — негромко спросил Невилл, пока мы ждали лестницу. — Бывало и хуже, — буркнул Гарри, хотя плечо действительно ныло. — На самом деле больно вообще не было. Но видеть его ухмылку… Это бесит больше, чем любое заклятье. Невилл понимающе кивнул. — Знаешь, я всё думал про то, что он сказал. Про невербальные заклинания. У меня и с обычными-то не всегда ладится, а тут — даже рта не раскрыть… — он вздохнул, глядя себе под ноги. — Он хочет, чтобы мы чувствовали себя беспомощными. Будто мы ничто. — Но это же не так, — Невилл внезапно остановился на лестничном пролете, я остановился рядом. — Помнишь прошлый год? В Министерстве? Снейпа там не было. А мы… ну, мы справились. Как могли. — Он виновато потупил взгляд, и мы оба подумали о цене той битвы. — Ты прав, Нев, — Гарри чуть заметно улыбнулся, сглотнув ком в горле. — Справились. И мы станем сильнее и без него. В конце концов, когда нам везло с преподавателями по ЗОТИ? — Я глянул на Невилла, и он прыснул. — Эй, вы двое! — крикнул нам Рон, обернувшись у дверей Большого зала. — Живее! Я умираю с голода! — Идём! — Мы возобновили шаг. — Слушай, — добавил Невилл, — если… если решишь возобновить занятия ОД… я готов. Я лишь кивнул, но его слова заставили меня серьёзно задуматься. Отряд Дамблдора… Не знаю, принёс ли он больше вреда или пользы, но правда в том, что благодаря ему мы выстояли. В тот год, когда мы не могли готовиться открыто, мы были наиболее подготовленными к схватке и выжили. Я с ностальгией и горечью вспомнил встречи в Выручай-комнате, вспышки заклятий, радостные возгласы друзей и… мокрый, солёный поцелуй с Чжоу. Воспоминание о ней отозвалось тяжестью в груди. Зайдя в Большой зал, мы окунулись в витающие в воздухе ароматы. Из года в год это было волшебно. Каким бы паршивым ни был день, я никогда не уходил отсюда голодным. Мы двинулись к столу Гриффиндора, перекидываясь малозначимыми комментариями о скором отборе в команду, квиддиче и скором походе в Хогсмит. — Как ты, Гарри? — Джинни появилась из ниоткуда, принеся с собой запах травы и свежих яблок. — Уже все в курсе? — простонал я, садясь за стол. Скорость, с которой слухи разносились по школе, тоже была волшебной. — Никто не говорит о тебе плохо, Гарри, — вклинилась Парвати. Готов поспорить, она была одним из основных источников. — Да, на самом деле всем тебя очень жаль, — поддержала подругу Лаванда. Мне стало совсем тошно. — Отлично теперь я жалок. Гермиона резко развернулась на её голос и раздражённо поправила волосы: — Крайне низко распускать слухи о Гарри за спиной и мило улыбаться в глаза. Это лицемерно, ты знаешь, что это слово значит, Лаванда? Лаванда покраснела и уже открыла рот, но, к счастью, Джинни не дала ей ответить: — Прекратите! Я серьёзно, Гарри, всё в порядке? — Я посмотрел на неё и кивнул, слегка улыбнувшись. Она улыбнулась в ответ, и мы наконец сели за стол. Лаванда обиженно развернулась и, проходя мимо Гермионы, передразнила её: «Ты знаешь, что это слово значит, Лаванда», — на что Дин и Симус взорвались хохотом. — Да, Грейнджер, расскажи нам, что это значит? — поддел её Дин. — Очень смешно. Гермиона раздражённо села за стол и, наложив себе небольшую порцию пюре из батата с отбивной, уткнулась в очередной неподъёмный том, давая понять, что разговор окончен. — Так что всё-таки произошло? — Джинни села напротив и уставилась на нас с любопытством. — Я слегка отдохнул на ЗОТИ. Правда, Джин, я в порядке. Ничего не сломано и не болит. — Я для убедительности развёл руки в стороны, мол, смотри, всё на месте. — Ну, кроме самолюбия, — не удержался Финниган, и я швырнул в него попавшееся под руку яблоко. Сзади послышалось неуверенное «Гарри», и я обернулся. Передо мной стоял бывший загонщик команды Джек Слоупер и смущённо переминался с ноги на ногу. — Привет! Меня тут попросили тебе передать. Он вытащил из складок мантии пергамент и передал мне. Я с осторожностью развернул его. Гермиона отвлеклась от своей книги, с интересом посмотрев в нашу сторону. Джинни чуть наклонилась вперёд, пытаясь разглядеть содержание, но оно было написано мелким отрывистым почерком. До боли знакомым. — Кстати, я и сам хотел найти тебя, — услышал я голос Слоупера, — насчёт отборочных, ты уже решил, на когда их поставишь? Я надеялся… — Я пока не решил, — без интереса ответил я, погружённый в текст записки. Слоупер переступил с ноги на ногу и, смущённо бросив «понятно», ушёл. «Дорогой Гарри! Я хотел бы приступить к нашим индивидуальным занятиям в эту субботу. Приходи, пожалуйста, ко мне в кабинет в восемь часов вечера. Надеюсь, первый учебный день прошёл хорошо. Искренне твой, Альбус Дамблдор. P.S. Я очень люблю кислотные леденцы.» — Он любит леденцы? — с сомнением произнёс Рон, оторвавшись от курицы и всматриваясь через моё плечо. — Это пароль, Рональд, — объяснила Гермиона, выразительно посмотрев на него. Он лишь закатил глаза и спросил, вновь набивая рот курицей: — Што жа ж-жанятия такие? — Рон! — одновременно прикрикнули Джинни и Гермиона. Я пожал плечами. — Гарри никого не оставит равнодушным сегодня, — хмыкнул Дин. — «Мерлинова борода, мистер Поттер, это зелье безупречно»! Его наигранно громкий голос привлек внимание окружающих, но что ещё хуже, он напомнил о чём-то Гермионе. — Кстати, — она резко поддалась вперёд, — как тебе удалось приготовить это зелье? В прошлом ты не проявлял рвения к зельям. И откуда ты взял про серебряный нож? — Какое зелье? — Джинни удивлённо переводила между нами взгляд. Мне было неловко, и я точно не хотел рассказывать об учебнике посреди Большого зала. — Я расскажу вам вечером, — шепнул я, и Рон с Гермионой понятливо кивнули, будто бы потеряв к теме всякий интерес. — В любом случае, — бодро продолжила Гермиона как ни в чём не бывало, — что ты намерен делать с Феликс Фелицис? — Хватит меня игнорировать! — взорвалась Джинни, и я со вздохом рассказал ей о первом занятии у Слагхорна. --- Вечером мы втроём разместились у камина. Рон принёс с кухни несколько булок с ужина и какао, а Гермиона предусмотрительно наложила на нас чары приватности. — Выкладывай, — твёрдо сказала она. Думаю, весь оставшийся день Гермиона изо всех сил сдерживала своё любопытство, и под её внешним спокойствием скрывалось нетерпеливое предвкушение. — В общем, это всё учебник, — сказал я, протянув потрёпанную книжку друзьям. Рон поперхнулся: — Да ладно! А я всё думал, как мне получить превосходно по зельям. Всё дело в этом! Со смехом он хлопнул по обложке. — Открой его, умник. Гермиона молча потянулась к учебнику и открыла его. Её лицо тут же приобрело суровое, даже злое выражение. Я видел, как руки сжались на обложке, а грудь наполнилась воздухом. — Гарри Джеймс Поттер! — Это не я! Я выхватил книгу и перелистнул на страницу с рецептом Напитка Живой Смерти. — Это сделал тот, кто владел им до меня. Все страницы в его заметках. Когда я открыл, всё уже было исписано. Рон молча жевал, наблюдая за нашим диалогом. Не знаю, было ли ему неинтересно или он уже понял, к чему я веду. — «Размять бобы серебряным ножом плашмя, так сок пойдёт лучше», — прочла Гермиона на полях. — Вот откуда ты узнал! Но так нечестно! Ты должен завтра же подойти к Слагхорну и попросить заменить учебник. — Ты с ума сошла? — Теперь и Рон уткнулся в потрёпанные страницы. — Это же золотой билет! Если бы старик дал его сегодня мне… — Это жульничество! Рон возмущённо отодвинул учебник подальше от Гермионы, будто боясь, что она схватит его и убежит в подземелья. — А что здесь такого? Чем эта мазня отличается от того, что написано в учебнике? Гарри просто следовал рецепту. Я благодарно посмотрел на друга. Иногда представления Гермионы о справедливости сбивали меня с толку, но обычно я не решался вступать с ней в спор. Что не скажешь о простом и честном Роне. — Что такого? Мы не знаем, кому принадлежал учебник, и, Гарри, откуда ты знал, что это сработает? — Я не знал, но решил рискнуть. В конце концов, я бы в любом случае запорол зелье, что мне было терять? — Я пожал плечами и взглянул на Гермиону, ища понимание в её глазах. Я его там не нашёл. — Гарри, это могло быть опасно. Ты мог не просто испортить зелье, ты мог его взорвать, сделать ядовитым. Такие сложные в приготовлении зелья требуют полного соблюдения рецептуры. В конце концов, профессор… — Но ничего не случилось, — с нажимом прервал её Рон. — Или ты завидуешь, что кто-то справился лучше тебя? Гермиона покраснела от негодования и скрестила руки на груди. — Герми, — мягко начал я. — Я не подумал. Прости. Но это просто учебник. И Рон прав, ничего плохого не случилось. Это просто дурацкий старый учебник какого-то задрота. — Кого? — недоуменно переспросил Рон. Гермиона хихикнула. Её взбесила реакция чистокровных волшебников на магловский сленг, и её смешок тут же разрядил обстановку. — Не важно. Но этот учебник мог принадлежать кому-то опасному. Это мог быть учебник Волдеморта. Я осекся, и Рон тоже. Между нами повисло недосказанное «как тогда с Джинни». Я правда не подумал о таком, и теперь мне стало не по себе от такой неосмотрительности. — Не все книги в Хогвартсе принадлежали ему. Рон раздражённо схватил учебник и резкими движениями перевернул несколько страниц, что-то ища. Гермиона нервно следила за ним, неосознанно беспокоясь за какую-никакую, но книгу. — Вот! — победоносно произнёс Рон, ткнув на разворот в конце. Внизу тем же мелким убористым почерком красовалась надпись: «Эта книга — собственность Принца-полукровки» Мы уставились на надпись, будто она прояснила хоть что-то. — Принц-полукровка… Никогда о таком не слышала, — задумчиво произнесла Гермиона, закусив губу. Рон чуть подвис, смотря на неё, но, будто что-то вспомнив, встрепенулся и вновь уткнулся в книгу, прожигая её взглядом. — Ну, здесь точно не написано «собственность Тома Реддла». Так что, думаю, я всё-таки возьму этот учебник себе. — Мне нужно будет поискать информацию в… — …библиотеке! — закончили мы за неё.