Ни слова вслух

Первый поход в Хогсмит в этом году стал отдушиной. Теперь, когда к учёбе прибавились встречи ОД и тренировки по квиддичу, я и думать забыл о бессонных ночах. Мне ничего не снилось, и времени на бессмысленную меланхолию не оставалось. Это было к лучшему — наконец я действовал и чувствовал, что это действительно важно. Голдстейн теперь начинал каждую встречу с всеобщей медитации, и если поначалу у меня не получалось, то теперь я мог ощущать движение магии вокруг без усилий. Мы всё ещё тренировали невербальные заклинания, которые на ЗОТИ давно остались позади, несмотря на то, что почти никто их так и не освоил. Постепенно они стали получаться у всех, и хотя всё ещё требовали времени, я чувствовал, что мы сильно выросли за последние полтора месяца. С огромной скоростью приближался первый матч со Слизерином, и тренировки становились всё изнурительнее. Членов обеих команд можно было вычислить по уставшему виду и нетвёрдой походке. Азарт скорой встречи на поле захватил и меня, и сколько я ни старался, всё чаще мои мысли возвращались к методам, стратегии и тактике. Сегодняшнее утро стало исключением. Джинни накануне заявила, что первый поход в Хогсмит — достаточная причина для пропуска тренировки, и по лицам собравшихся я понял, что выбора нет. Так что сегодня мы все вдоволь выспались и зашли в Хогсмит лишь после обеда. — Мерлин, я так давно здесь не был, что готов шататься по Сладкому королевству как первогодка. — Ты делаешь так каждый год, Рон. — Ты просто не видела себя в Писсаро, Гермиона. Мы со смехом зашли в Сладкое королевство. Кажется, здесь собралась половина школы, и каждый пытался набить карманы потуже. — Ну и шум. Мы немного потоптались, но быстро поняли, что лучше вернуться позднее. — Может, зайдём в Зонко? — Рон с тоской проводил взглядом пуффендуйца с полным пакетом сладостей. — А разве близнецы не снабдили тебя всеми своими изобретениями? — О, не напоминай. Угадай, на ком они испытывали все свои изобретения. — Он скорчил кислую мину. — Их любовное зелье очень популярно в этом году. Ну, я слышала. — Девчонки пугают. Почему им вообще разрешили продавать его так легко? — Их Амортенция очень слабая. Хотя количество желающих купить их зелья только растет. — А я был бы не против оказаться очарованным какой-нибудь симпатичной ведьмой, — расплылся Рон в мечтательной улыбке. — Симпатичным ведьмам не нужна Амортенция, чтобы кого-то очаровать, — скептично произнесла Гермиона и, увидев кого-то вдалеке, добавила: — Я бы советовала остерегаться тех, кому она может понадобиться. Через мгновение мы заметили мчавшуюся к нам навстречу Лаванду, которую заприметила Гермиона. — Рон, ты тоже сегодня здесь! — Её лицо раскраснелось, хотя на улице было вполне тепло. — Ты потрясающе летаешь! Я не пропускаю ни одной твоей тренировки. Мы удивлённо переглянулись, и Рон, слегка приосанившись, ответил: — Сегодня Гарри разрешил пропустить тренировку ради похода в Хогсмит. Всё-таки мы ждали этого с самого начала года. — Ой, ребята, я вас не заметила. Очень сомневаюсь, что это было так. Её наигранный приторный голосок раздражал, хотя я и не мог сказать, что Лаванда была плоха. Просто… Она была не совсем той, с кем я привык общаться. Гермиона, судя по виду, разделяла моё мнение. — А вы не хотите зайти к мадам Паддифут? — Лаванда накрутили локон на палец. — Кажется, я видела, как у неё освободился столик. Рон повёл плечами. Если у кафе мадам Паддифут и был антифанат, то им точно был Рон. — Я лучше проведу весь день в Кабаньей голове. Мы собирались к Зонко. — И в Писсаро, — добавила Гермиона. Кто бы сомневался. — Писсаро, как скучно, — Лаванда надула ярко-розовые губы. Мы неловко замолчали на месте. Общих тем не находилось, и в конце концов, скомканно попрощавшись с Лавандой, мы всё-таки отправились к Зонко. --- Спустя несколько часов, изрядно потратившиеся, но довольные, мы направились в «Три метлы». — Даже не думай подсунуть их мне, Рон, — Гермиона с недоверием смотрела на мешочек с икотными конфетами. — Я оставлю их на особый случай. — Ты забудешь о них и съешь сам, — с уверенностью сказал я. Немного не дойдя до паба, я заметил вылетевшего из него Малфоя. Он озирался по сторонам и был в удивительно неприметной для него мантии. Увидев нас, он резко развернулся и припустил в небольшой переулок между домами. — Там что Малфой? Он побежал за угол! — Я дёрнулся следом. — Какое тебе дело, куда он бежит? Пусть валит по своим хорячьим делам. Если в этом году он решил убегать от нас, значит, одной проблемой меньше. — Рон хмуро посмотрел ему вслед. — Он выглядел подозрительно, будто боялся, что мы застанем его с поличным. Гермиона рядом громко вздохнула. — Гарри, ты знаешь, мы тебя поддержим. Но ты правда хочешь потратить сегодняшний день на Малфоя только потому, что он куда-то спешил? — Он не спешил, он убегал, — с нажимом поправил её я. — Отлично. Ладно. Убегал. Ты хочешь потратить день в Хогсмите потому, что он убегал? Я взглянул на них и понял, что эту идею придётся отложить. — Нет. Думаю, ты права, не стоит тратить на него наш выходной. — Золотые слова, приятель, — Рон обхватил нас за плечи и направил ко входу в «Три метлы». --- Открыв дверь, мы тут же окунулись в запахи всевозможных вкусностей и пряностей. Это место было главной изюминкой Хогсмита. За чем бы ты ни пришёл в деревню, невозможно было не зайти к мадам Розмерте за кружечкой сливочного пива или стаканом огневиски. Найдя свободный столик, мы сели и заказали по сливочному пиву. — Я не хочу, чтобы этот день заканчивался, — простонал Рон, развалившись на стуле. — Разве тебе не прибавляет энтузиазма завтрашняя тренировка? — Я развернулся и продолжил, растягивая слова: — Туман над стадионом в шесть утра ободряюще свеж, а ветер бодрящ… — Прекрати! — взвыл Рон, закрыв уши руками. — Ты сможешь передохнуть на контрольной по ЗОТИ. Уверена, профессор Снейп развеет любые мысли о сне, — Гермиона со смехом съёжилась от тычка Рона. — Я вас ненавижу. В этот момент мадам Розмерта принесла наш заказ, и мы с благодарностью приняли полные кружки сливочного пива. — Ах, молодые, ваш звонкий смех продлевает мне жизнь. Она с теплотой улыбнулась нам и уплыла принимать следующие заказы. Я сделал глоток. Пиво было, как всегда, восхитительным. После третьего глотка я услышал знакомый звонкий смех и повернулся. В самом углу за столиком сидела Джинни и уворачивалась от поцелуев Дина Томаса. К несчастью, этот смех услышал не только я. Рон с любопытством обернулся, и его лицо побледнело. Ещё через несколько секунд — покраснело. Я схватил его за плечо, успокаивающе прошептав: — Рон, мы в пабе. — Я убью его, — выдавил он, попытавшись встать. — Рональд, она взрослая девочка, — строго сказала Гермиона, — и не тебе решать, с кем ей проводить время. — Он сейчас её съест! — Ты преувеличиваешь. На самом деле я бы так не сказал. — Он старше, Гермиона. И это Дин. — Не думала, что он тебе не нравится. — Не в этом дело. В прошлом году он менял девчонок каждую неделю. Вся школа об этом знала. — Вот именно. Джинни взрослая и сама решит, что и с кем ей делать. Рон насупился и уткнулся в кружку. Гермиона закатила глаза и тоже отхлебнула из своей. За столиком повисло молчание. Я изредка поглядывал на Джинни и чувствовал горечь. — Она даже не позвала нас сегодня, — начал я сам не зная зачем. Почему-то я чувствовал себя преданным. — Только не ты, Гарри. — Он прав. Получается, лобзания с Томасом ей гораздо приятнее нашей компании. — Они на свидании, Рон! Ты бы потащил нас с собой на свидание? — Я бы точно не стал это скрывать от вас. — Потому что знаешь, что мы не были бы против, начни ты встречаться с кем-то. И уж точно не полезли бы драться. — Она моя сестра! — Она не маленькая, Рон. — Гермиона встала из-за стола. — Вы невыносимы, я возвращаюсь в замок. Развернувшись, она и впрямь зашагала к выходу. — Герми! — Гермиона! Мы вскочили следом. Выйдя из «Трёх мётел», мы быстро нагнали подругу. — Гермиона, ты чего? Она раздражённо тряхнула головой. — Мы что, действительно ссоримся из-за того, что Джинни гуляет с этим… с Дином? — Рон махнул рукой в сторону паба. — Джинни непросто. Это её первые отношения, и она переживает. Репутацию Дина вы и сами знаете, и… Ей так нужна поддержка. Знаете, можно иногда, ради исключения, думать о ком-то кроме себя. Она прибавила шаг, и мы за ней. — Я просто не понимаю, что она нашла в… Рона прервал чей-то громкий крик. Мы обернулись. В нескольких метрах от нас стояла девушка и истерично звала «Кэти». Переглянувшись, мы рванули к ней. Добежав, я увидел вторую девушку. Это была Кэти Белл. Она лежала на земле в неестественной позе, а рядом валялась какая-то тряпка. — Боже, она проклята! — Хаффлпаффка, имя которой я не помнил, в слезах смотрела на меня. — Я говорила ей не брать его! Я говорила! Я приблизился к Кэти, и в этот момент её тело взмыло в воздух на несколько метров. Хаффлпаффка заверещала. Мы втроём кинулись к Кэти, стараясь удержать её. Она закричала, её голова запрокинулась, а тело начало биться в конвульсиях. — Мерлин Великий! — прошептал Рон, отшатнувшись. — Рон, скорее беги в замок, зови учителей! — Гермиона крепко держала Кэти. — Рон! Он не шевельнулся. Его глаза были прикованы к ней, и он с ужасом следил за каждым её движением. — Гарри! — Я понял. Я вскочил и со всех ног кинулся к замку. Под ногами скользила грязь, и я разбрызгивал её вокруг. Пытаясь сохранить равновесие, в очередной раз я столкнулся с чем-то впереди. Меня окружил запах горьких трав. Подняв глаза, я увидел негодующее лицо Снейпа. — Что вы с… — Профессор, Кэти Белл прокляли! Снейп замолчал и, сосредоточенно кивнув, кратко бросил: — Где? Я развернулся и со всех ног кинулся обратно. Снейп не отставал. Прибежав на место, я ужаснулся. Кэти лежала неподвижно, как сломанная кукла, а рядом рыдала вторая девушка. — Разойтись! Снейп отогнал её и Гермиону и присел рядом с Кэти. — Кто проклял её? Я обернулся на Хаффлпаффку, но та лишь судорожно всхлипывала. Я вспомнил про ткань. — Рядом с ней валялся какой-то свёрток и… эм, она сказала, что его не следовало трогать. — Я указал на ткань, лежавшую неподалёку. — Помогите отнести её в замок и пошлите туда кого-нибудь оповестить о произошедшем. — Он взмахнул палочкой, и из-под ткани появилось ожерелье. — Это я возьму с собой. Я взглянул на всё такого же бледного Рона, а после на Гермиону. Она кивнула, сотворила патронуса и продиктовала ему послание. Я подошёл к Кэти, аккуратно взяв её на руки. --- Путь до школы казался бесконечным. Я обливался потом и в страхе прислушивался, дышит ли Кэти. Снейп молча шёл рядом, рассматривая ожерелье и иногда кидая взгляд на мою ношу. — Сэр, она будет жить? — не выдержав, спросил я. — Если она не погибла сразу, то шанс велик. Что вы видели, Поттер? — Ничего. Мы прибежали на крик, и она уже была там. На земле. А потом взмыла в воздух. Я хотел сказать, что это было ужасно, но при Снейпе это показалось неуместным. — Вы оказались очень вовремя, Поттер. Думаю, девушка будет вам благодарна. Я кивнул, не знаю что ответить. Наконец впереди замаячили профессора и мадам Помфри. Переложив Кэти на носилки, я выдохнул. — Я уже отправила за целителями Мунго, Северус, — тут же оповестила Макгонагалл. — Мне нужно к директору, Минерва. — Снейп кивнул на висевшее рядом ожерелье. Я не мог рассмотреть его как следует, пока мы шли, но сейчас, приглядевшись, узнал его: — Я знаю, откуда оно! Их взгляды обратились на меня. — Я видел его несколько лет назад в Лютном переулке. Магазин назывался… «Борджин и Беркс», кажется. Это точно оно. — В таком случае, Северус, возьмите Поттера с собой. Пусть он расскажет об этом директору. Снейп странно посмотрел на меня, а после, развернувшись, кинул: — Не отставайте. --- Дамблдор долго рассматривал ожерелье, хмурясь и шевеля губами. Снейп неподвижно стоял рядом, но мыслями он будто был далеко. Я не знал, куда себя деть от волнения, и осматривал портреты, знакомые мне ещё с первого курса. — Это было крайне, крайне тёмное проклятие, господа. Мисс Белл повезло — вероятно, она лишь слегка коснулась этой безделушки. — С ней всё будет в порядке? — О, конечно, Гарри. Думаю, она уже в больнице Святого Мунго, где ей окажут всю необходимую помощь. Я наконец выдохнул. — Но вот почему она стала жертвой такого тёмного проклятия, ещё предстоит выяснить. Что ты об этом думаешь, Северус? Снейп наконец посмотрел на нас. — Никто в замке не стал бы использовать это проклятие. Ученикам, — тут он взглянул на меня, — не хватило бы ума, чтобы сотворить такое. — О, я бы не стал недооценивать потенциал наших студентов. Но мысль о том, что кто-то из наших воспитанников способен на такое, чудовищна. Тут дверь отворилась, и внутрь вошла Макгонагалл, ведя за собой заплаканную Хаффлпаффку. — Профессор, мисс Грейвз хотела бы с вами поговорить. Дамблдор кивнул, и та несмело вошла в кабинет. — Здравствуйте… эм… Кэти… — она судорожно вздохнула. — Это случилось из-за меня. Снейп нахмурился, а Дамблдор тяжело сел в кресло. — Что вы имеете в виду, мисс? — Я начала забирать его, и она… Она так кричала… — Девушка вновь заплакала. — Мисс Грейвз… Лиана, пожалуйста, начните сначала, — мягко попросила Макгонагалл, положив руку ей на плечо. — Да, профессор. — Лианна вытерла слёзы. — Сегодня в Хогсмите всё было как обычно. Мы зашли в «Три метлы», и Кэти пошла в туалет. Мы только пришли и не успели сделать заказ. Я ждала её у столика. Мы хотели посидеть и поболтать там. Она вернулась странной, с этой штукой в руках. Сказала, что ей срочно нужно идти. Я пошла за ней, хотела спросить, что случилось, но она только сказала, что ей нужно передать это кому-то. — Ожерелье предназначалось не ей? — Нет, сэр. Она его кому-то несла. — И где она взяла его, вы не знаете? — Снейп вновь осмотрел ожерелье. — Нет. Но мы были вместе целый день, и у неё не было его с собой, это точно. — И о том, что она хочет что-то кому-то передать, вы не знали? — Нет. — Кому она хотела его отдать, мисс Грейвз? — Я не знаю, профессор. Она не сказала. Мне показалось странным всё это, и я попыталась взять свёрток, а Кэти… Она… Она толкнула меня. Я не знаю, что случилось дальше. Я просто хотела посмотреть, что это, и вдруг она упала. — Мисс Грейвз, — Дамблдор наклонился поближе к девушке, — прикасались ли вы непосредственно к этому ожерелью? — Нет. Я даже не знала, что там ожерелье. Оно было в мешке. — Понятно. Можете быть свободны, мисс. Спасибо за ваш рассказ. Она кивнула. — Скажите, директор, с Кэти всё будет в порядке? — Её нижняя губа затряслась. — Непременно. Лианна, ни в коем случае не вините себя в произошедшем. Виновен лишь тот, кто зачаровал это ожерелье, и никто более. Вы волновались за подругу, и это достойно похвалы. Мисс Белл обязательно поправится. Слабо улыбнувшись, Хаффлпаффка попрощалась со всеми и тихо вышла за дверь. — Что ж, вопросов стало только больше. — Несомненно. Поведение мисс Белл намекает на некоторое… вмешательство в её волю. — Вы говорите об Империусе, Северус? — Макгонагалл прижала руку к губам. — Я предполагаю. Надеюсь, мы сможем узнать больше о случившемся непосредственно у мисс Белл. — Тут он перевел взгляд на меня. — Вы ещё здесь, мистер Поттер? — Я знаю, откуда это ожерелье. Точнее, где оно точно когда-то было. — И где ты видел его, мой мальчик? — В «Борджин и Беркс». Я случайно попал туда на втором курсе. — Четыре года назад, — протянул Снейп. — С тех пор оно могло сменить не одного владельца. Он был прав, но какая-то мысль на задворках сознания билась, что что-то не так. — Спасибо, что рассказал, Гарри. А теперь, если позволите, мне нужно подумать. Мы попрощались и втроём вышли из кабинета. Я медленно побрёл в сторону гостиной, бесконечно обдумывая историю с ожерельем. Что-то в нём было. В нём и той лавке в Лютном переулке. --- В гостиной меня ждали Рон с Гермионой. Рон уже пришёл в себя и о чём-то тихо перешёптывался с подругой, но, увидев меня, тут же вскочил. — Гарри, ну как там? — Всё хорошо. Кэти в Мунго. Дамблдор говорит, что всё будет в порядке и она поправится. Они оба выдохнули. — Я не знаю, что на меня нашло, но меня будто парализовало, и я мог только смотреть. Это такой… отстой. Гермиона поддерживающе сжала его руку. — Что было у Дамблдора? — Та девушка, Лилиана, кажется… — Лианна, — поправила меня Гермиона. — Да. Она сказала, что всё случилось из-за ожерелья, которое Кэти должна была передать кому-то. — То, что нашёл Снейп? — Да. Но всё очень странно. Кэти взяла его где-то в «Трёх мётлах» и… Снейп сказал, что это похоже на Империус. — Боже. — Кто-то накладывает Непростительные в Хогсмите, чтобы проклясть ученицу? — Рон выглядел изумлённым. — Она, должно быть, кому-то очень насолила. — Не думаю, что целью была она. Я уже видел это ожерелье раньше. — Где? — В лавке, куда меня занесло на втором курсе. Рон помнит. Несмотря на неуместность, Рон прыснул и тут же закрыл рот рукой. — Простите. — Это было давно, мало ли кто мог его купить. — Но вам не кажется это странным? Ожерелье, которое я видел в богом забытом месте четыре года назад, вдруг появилось в Хогвартсе. И не просто появилось — его прокляли. — Может, она несла его тебе? — Рон выглядел встревоженным. — Я не знаю, но… — Тут меня будто ударило током. — Это хорёк! Лилиана… — Лианна, — машинально поправила Гермиона. — Не важно. Она сказала, что у Кэти не было с собой ничего и они собирались посидеть в «Трёх мётлах». Она отошла, а когда вернулась, ожерелье было у неё и она вела себя странно. — К чему ты ведёшь? — Вспомните, кто ещё вёл себя странно сегодня у «Трёх мётел»? Кто ошивался в Лютном в начале года? Кто мог использовать Непростительные в Хогсмите? — Ты думаешь, это Малфой? — Я знаю это, Гермиона! — Кто угодно мог околдовать Кэти сегодня. Я подошёл к ним. — Сейчас я прошу вас, даже если вы не верите в это. Помогите. Я знаю, что это он, и вы нужны мне, чтобы это доказать. Пока ещё кто-то не пострадал. Гермиона с сомнением скрестила руки на груди, но кивнула. Рон, помолчав, задумчиво произнёс: — Возможно, ты всё-таки прав. — Что ты имеешь в виду? — Как называлась та лавка, в которой было ожерелье? — «Борджин и Беркс». — Малфой был в ней. Тогда, когда мы следили за ним. Я только сейчас вспомнил. — Это не может быть совпадением. Рон кивнул, и мы устроились у камина, обдумывая, как вывести Малфоя на чистую воду.